Мечта длиною в жизнь

Прошло еще около десяти минут, прежде чем они решились разорвать этот поцелуй. Изуку, тяжело дыша, уткнулся лбом в плечо Кацуки, чувствуя, как под его ладонями бешено колотится сердце блондина. Весь мир вокруг — шум моря, далекие голоса, прохладный песок — казался лишь декорацией к чему-то по-настоящему важному, что произошло между ними здесь и сейчас. — Не знаю, что и сказать... — прошептал Изуку, прикрывая глаза. — Я и представить не мог, что всё обернется таким образом. Я так рад... Впервые чувствую себя таким живым, таким свободным. — Судьба свела? Как там говорят... Но если бы я не прочитал тогда твое желание, я бы упустил шанс на миллион. — Ой, да хватит смущать! — Изуку слабо улыбнулся, поднимаясь с песка и отряхивая одежду. — Пройдемся дальше? — Плохой сон и сбитый режим тоже бьют по сердцу, — Кацуки поднялся следом, внимательно оглядывая Изуку. — Нам лучше лечь спать. Уже через день или два мы улетаем. — Уже?.. — в голосе Мидории проскользнула легкая грусть. — Если задержимся, тебе станет хуже, а я этого не допущу. Но не вздумай киснуть. Вот устроишься в мою компанию, и мы будем путешествовать по всему свету. И даже не смей думать, что ты скоро «откинешься». Я найду лучшего врача или способ, который тебе поможет. Я вытащу тебя, слышишь? Изуку непроизвольно сжал ткань рубашки в области сердца. Его взгляд наполнился нескрываемой благодарностью. — Если бы не ты... честно сказать, я бы просто смирился и принял смерть, — он мягко улыбнулся. — Но рядом с тобой хочется бороться. Твоя энергия... она будто передается мне. — Ну еще бы, это же я, — хмыкнул Бакуго. Он подошел к Изуку со спины, уверенно взял его за руки и повел в сторону отеля. Ему было абсолютно плевать, смотрит ли кто-то на них сейчас или осуждает — в этом ночном мире существовали только они двое. Изуку послушно шел следом, чувствуя тепло чужой ладони, и не мог перестать улыбаться. Кто бы мог подумать, что жизнь, годами запертая в четырех стенах и стерильных больничных палатах, вдруг превратится в нечто столь яркое и насыщенное? Путь, который он нашел, вел его к самому важному человеку в его жизни. До отеля они дошли в уютном молчании. Усталость медленно накрывала обоих, когда они наконец переступили порог номера. — Тогда я пойду спать... Сладких снов, Кац. — тихо произнес Изуку, уже собираясь скрыться в своей комнате. — Я хочу лечь с тобой, — внезапно отрезал Кацуки. Изуку удивленно моргнул, его щеки обдало жаром. — А?.. Хорошо... Быстро умывшись и переодевшись в легкую домашнюю одежду, они направились в спальню. Кровать была достаточно просторной, чтобы два человека могли устроиться там с комфортом. Первые пять минут они лежали неподвижно, прислушиваясь к дыханию друг друга и шуму ветра за окном. Тишина была наполнена невысказанными словами, но вскоре Кацуки нарушил дистанцию. Он пододвинулся ближе и собственнически обнял Изуку со спины, прижимая его к себе, словно защищая от всего мира. — Спокойной ночи, — прошептал он на самое ухо, закрывая глаза. — Спокойной ночи... — так же тихо отозвался Изуку, накрывая ладонь Кацуки своей. В эту ночь Изуку заснул с улыбкой на губах, зная, что его сердце — в самых надежных руках.

***

Утро началось не с ароматного кофе и умиротворяющего шума прибоя, а с настойчивой канонады в дверь. Такео, судя по голосу, был полон решимости поднять даже мертвых. — Кацуки! Изуку! Если сейчас же не выйдете, я вызову специалистов по отлову животных! Кацуки заберут первым, я лично укажу на самого бешеного! — орал он, перемежая крики методичными ударами кулака в несчастную дверь. Кацуки с трудом разлепил веки. В голове всё еще стоял туман после вчерашнего, а уютное тепло кровати не хотелось покидать ни под каким предлогом. Но крики за дверью становились всё более изощренными. — Я жалею, что с ним дружу... Чертов попугай, — прорычал Бакуго, нехотя поднимаясь с постели. Изуку сидел рядом, совершенно не вдупляя в происходящее. Его растрепанные кудри торчали в разные стороны, а взгляд был сфокусирован на какой-то невидимой точке на стене. Протерев глаза руками, он, пошатываясь, направился следом за блондином. Кацуки уже стоял у порога. Стоило ему резко распахнуть дверь, как Такео замер с занесенным кулаком, но тут же расплылся в довольной ухмылке. Увидев за спиной Бакуго заспанного Изуку, он и вовсе залился смехом. — О! Изуку! Ну и вид у вас двоих... Будто всю ночь от тех самых специалистов по отлову животных по всему острову бегали! — Ты тут единственное животное, — огрызнулся Кацуки, подпирая косяк плечом. — Тебя бы даже в приют не приняли. Был бы изгоем среди облезлых котов. — Ещё как приняли бы! Ты просто не понимаешь моей харизмы, — Такео гордо выпятил грудь. — Да-да. Говори уже, что тебе надо, пока я тебя с лестницы не спустил. — Ну, мы хотели все вместе позавтракать, а потом поехать в старый храм на холме. Там виды — закачаешься! А потом там же сувениров наберем, — Такео заглянул в комнату, подмигивая Изуку. — Я устал от вас, черти. Дайте хоть день спокойно отдохнуть, — Кацуки уже хотел было закрыть дверь, но почувствовал, как Изуку мягко коснулся его локтя. — Но мы же завтра улетаем, Каччан, — тихо произнес Изуку, глядя на него снизу вверх умоляющим взглядом. — Давай погуляем со всеми? В последний раз. Такео тут же театрально схватился за сердце: — В смысле улетаете?! Так решили нас бросить, да? Оставить в этой греческой глуши одних, на произвол судьбы и оливок... Бросить... — Да, — отрезал Кацуки, но, увидев надежду в глазах Изуку, его решимость мгновенно растаяла. Он шумно выдохнул, сдаваясь. — Ладно, черт с вами. Иди уже, одевайся, — бросил он Изуку. Кацуки захлопнул дверь прямо перед носом сияющего Такео, не дожидаясь очередной шуточки. — Десять минут! — крикнул он уже через закрытую дверь. — И если кофе будет холодным, я заставлю тебя съесть всё меню! Через некоторое время они вышли к друзьям. Мэй и Рэн уже ждали их внизу, вовсю обсуждая маршрут. Изуку, одетый в легкую рубашку, выглядел воодушевленным, а Кацуки, хоть и продолжал ворчать для вида, то и дело поглядывал на него, проверяя, не слишком ли бледен его «ангел» сегодня утром. Когда они спустились вниз, Мэй и Рэн оживленно перебрасывались фразами, то и дело перескакивая с одной темы на другую. Увидев парней, Мэй облегченно выдохнула, окинув их внимательным взглядом. — Вот так-то лучше... — протянула она с доброй усмешкой. — Помирились, слава богу, а то на вас смотреть было больно. Такео уже раззвонил, что вы скоро улетаете, так что сегодня гуляем от души! Никаких отказов. — Выглядишь превосходно, Изуку, — заметил Рэн, кивнув в сторону Мидории. Его голос звучал искренне, но в следующую секунду пальцы Кацуки собственнически сжались на руке Изуку. — Спасибо, — улыбнулся Изуку, почувствовав этот молчаливый жест защиты. — Мило с твоей стороны, Рэн, — Кацуки в упор посмотрел на друга, и в его взгляде на долю секунды промелькнуло нечто острое. — Комплименты ты делать умеешь, это мы поняли. А теперь — в машину. Времени у нас не так много. Заметив, как тесно переплетены руки Изуку и Кацуки, Рэн невольно отступил на шаг, но продолжал улыбаться. В этой улыбке не было злости, скорее — тихое принятие того, что расстановка сил в их компании окончательно изменилась. Дорога к храму заняла больше времени, чем они рассчитывали, но это путешествие по серпантину среди оливковых рощ стало идеальным прологом к финалу их отпуска. Поднявшись на вершину, компания разбрелась по территории, осматривая древние руины и лавки с сувенирами. Пока Такео и Мэй в очередной раз затеяли жаркий спор о том, какой магнит выглядит менее позорно, Кацуки и Изуку незаметно отделились от группы. Они зашли внутрь древнего сооружения. Среди вековых колонн, пропитанных запахом разогретого на солнце камня, царила звенящая, почти священная тишина. Изуку подошел к небольшому алтарю и на мгновение прикрыл глаза. Солнечный луч, пробившийся сквозь узкое окно, высветил его лицо, делая черты почти прозрачными и неземными. Кацуки встал рядом. Он никогда не верил в высшие силы, полагаясь лишь на свои кулаки и упрямство, но сейчас, глядя на Изуку, он поймал себя на мысли, что готов просить о чем угодно, лишь бы этот человек продолжал дышать так же ровно, как сейчас. — О чем думаешь? — прошептал блондин, нарушая тишину. — О том, что хочу дожить до старости и возвращаться сюда снова и снова, — Изуку перевел взгляд на Кацуки. — И конечно же, только с тобой. Кацуки ничего не ответил, лишь крепче сжал его плечо. Это было его безмолвное обещание, которое значило больше любых клятв. Когда они вышли на свет, тишину мгновенно разорвал голос Такео. Он стоял неподалеку, собрав вокруг себя остальных и размахивая каким-то кулоном. Заметив парочку, он закричал на всю площадь: — Кацуки! Изуку! Сюда быстро! — Попались... — со вздохом констатировал Кацуки. — Наступаем на одни и те же грабли, — рассмеялся Изуку, не выпуская руки Кацуки из своей. Когда они приблизились, разговоры в кругу внезапно стихли. Все взгляды обратились к их переплетенным пальцам. Хару заговорил первым, и в его голосе слышалась легкая, одобрительная усмешка: — Вот и наша парочка. За ручки уже держатся, — он мельком взглянул на остальных, проверяя их реакцию. — Какие милые! — подхватила Мэй, сложив руки у груди. — Наш блондин наконец-то набрался духу. Рэн просто понимающе улыбнулся, а Такео застыл с открытым ртом, переводя взгляд с одного лица на другое. — Вы что, реально?! Или вы специально это делаете, чтобы я чувствовал себя одиноким? — Если мы все тебя бросим, вот тогда ты и будешь по-настоящему одиноким, — Хару притворно вздохнул. — И это говорит мой лучший друг... — Такео театрально изобразил вселенскую скорбь. — Ну ладно. От меня ты всё равно не сбежишь. Так, о чем это я... Ах да! Короче, в честь нашей дружбы — нет, нашей банды! — все должны купить этот кулон. Даже если эти двое улетают через пару дней, и мы следом... смотря на него, мы будем вспоминать друг о друге! — Чушь какая, — фыркнул Кацуки. — Мы можем просто создать общий чат. — Молчать! Не порть момент, — Такео бросил на него осуждающий взгляд. — Просто берите. — Я за, — первым согласился Изуку, протягивая руку к украшению. — Ох, Изуку! Какое же ты прекрасное создание, просто ангел! — Такео просиял и порывисто обнял Мидорию. — Ладно... берем, — сдался Кацуки, глядя на сияющее лицо Изуку. — Мы тоже берем! — прослезилась Мэй, поддавшись общей атмосфере. — А теперь пойдемте дальше, я покажу вам по-настоящему хорошие сувениры... Этот день, начавшийся с ворчания и суеты, медленно превращался в коллективное воспоминание, которое каждый из них унесет с острова в своем сердце. И хотя впереди была неопределенность, здесь и сейчас они были единым целым. После долгого обхода храма, наполненного вспышками камер и бесконечными попытками поймать идеальный ракурс, компания наконец спустилась к машинам. Солнце уже начало клониться к закату, окрашивая древние камни в медовые тона. — Скинь вечером фотки в группу! — Мэй буквально повисла на локте Кацуки, пытаясь заглянуть в его фотоаппарат. — У тебя там наверняка шедевры. — Нет, — отрезал Бакуго, даже не повернув головы. — Распечатаю и сразу всё порву. Чтобы улик не осталось. — Кацуки! — хором возмутились ребята. — Да скину я, скину, — проворчал он, пряча камеру в карман. — И распечатаем обязательно.— Добавил Изуку. — Хочу повесить ваши лица на холодильник, чтобы каждое утро вспоминать, как нам было хорошо . — Стоп ит! — Такео резко остановился. — Мы же не навсегда прощаемся. Вы тут такую драму развели, что аж плакать хочется. — Драму тут устраиваешь только ты — хмыкнул Хару, поправляя лямку рюкзака. — Мы просто ценим момент. — Кстати, — Рэн скептически оглядел внушительные пакеты в руках Кацуки и Такео. — Вы столько всего накупили, будто реально больше не вернетесь. У вас там что, запас оливок на десять лет вперед? — Ну! — подхватила Мэй. — Я очень надеюсь, что скоро вы снова прилетите. Мы ведь еще не всё посмотрели. Кацуки невольно сбавил шаг и покосился на Изуку, который шел рядом, бережно прижимая к себе пакет с той самой расписной тарелкой для матери. — Сначала разберусь со здоровьем этого придурка и его учебой, — серьезно произнес блондин. — А потом уже можно будет о чем-то думать. — Учеба? — Такео мгновенно зацепился за фразу, и на его лице расплылась злобная ухмылка. — Значит, Изуку у нас тут самый младший? Мелкий, получается? Будешь теперь называть меня «старший брат Такео»! — Даже не смей, — Кацуки преградил ему путь, сверкнув глазами. — Как тебя вообще в храм пустили, сущий дьявол? Должен был на пороге испепелиться. — Не перебарщивай! — возмутился Такео. — Я же еще даже шутить не начал толком... — Так! Всё, заткнулись! — Мэй звонко хлопнула в ладоши, пресекая назревающую потасовку. — У нас осталось не так много времени, надо решить, куда пойдем дальше. Мы не можем закончить этот день просто так! Солнце стояло в самом зените, превращая морскую гладь в расплавленное серебро. Воздух дрожал от зноя, и даже прохлада храма быстро забылась, когда компания вернулась к машинам. — Всё, я официально плавлюсь! — Такео драматично сполз по капоту машины, изображая предсмертную агонию. — Если мы сейчас же не окажемся в воде, считайте, что я погиб во цвете лет. Кацуки, Изуку, вы же не хотите моей смерти? — Я — хочу, — отрезал Кацуки, закидывая пакеты в багажник. — Меньше шума будет. — Злой ты! Мэй, скажи ему! — Такео перевел умоляющий взгляд на девушку. Мэй, поправляя солнцезащитные очки, решительно кивнула: — Такео прав, в такую жару сидеть в городе — преступление. Я знаю отличный Beach Club неподалеку. Там есть всё: от гидроциклов до самых ленивых лежаков в тени. Кацуки, ты как? Бакуго бросил быстрый взгляд на Изуку. Тот выглядел немного уставшим от долгой ходьбы, но при упоминании воды в его глазах вспыхнул живой интерес. — Ладно, — буркнул Кацуки. — Едем. Но если там будет слишком людно, я за себя не ручаюсь.

***

Beach Club встретил их ритмичной музыкой и запахом кокосового масла для загара. Это было место, где жизнь била ключом: на горизонте с ревом проносились гидроциклы, поднимая каскады брызг, а на берегу молодежь играла в волейбол. Едва они успели занять места на VIP-террасе, как Такео уже вовсю примерял спасательный жилет. — Так, Хару, Рэн! — скомандовал он, указывая на причал с аквабайками. — Я вызываю вас на дуэль! Кто последний доплывет до того буйка — тот оплачивает сегодняшний ужин! — Ты уже банкрот, Такео, — усмехнулся Рэн, но жилет всё же взял. — Тебе просто хочется в очередной раз эффектно вылететь из седла на повороте. — Посмотрим! — Такео уже бежал к воде, спотыкаясь о песок. Кацуки проводил их взглядом, полным скепсиса, и повернулся к Изуку. Тот с нескрываемым восторгом наблюдал за тем, как гидроциклы разрезают волны. — Хочешь так же? — тихо спросил Бакуго. — Это выглядит... очень быстро, — Изуку неловко улыбнулся. — Наверное, мне нельзя такие перегрузки. Но смотреть на них — одно удовольствие. — Кто сказал, что мы будем гонять как эти придурки? — Кацуки подозвал работника клуба и что-то коротко ему бросил на английском, подкрепляя слова весомой пачкой купюр. Через пять минут к причалу подали небольшой, но мощный катер с прозрачным дном и мягкими диванами. Кацуки по-хозяйски запрыгнул внутрь и протянул руку Изуку. — Давай. Это не аквабайк, тряски не будет. Просто прокатимся с ветерком, подальше от их криков. Изуку осторожно спустился в лодку. Внутри было удивительно уютно: навес создавал приятную тень, а через стеклянные вставки в полу было видно, как под килем проплывают стайки пестрых рыб и качаются водоросли. Кацуки сел за штурвал. Он делал это с такой уверенностью, будто управлял судами всю жизнь. Мотор негромко заурчал, и катер плавно скользнул прочь от берега. — Вау! Кацуки, смотри! — Изуку приник к стеклянному дну. — Там целые кораллы! И рыбы... они такие яркие! Бакуго мельком глянул вниз, но большую часть времени он смотрел на Изуку. На то, как ветер треплет его кудри, как на щеках наконец-то появляется здоровый румянец от морского воздуха. — Нравится? — спросил он, прибавляя газу, но ровно настолько, чтобы катер шел плавно. — Очень! Это совсем не страшно. Кажется, я никогда не чувствовал себя так... на свободе. В это время мимо них с диким воплем пронесся Такео на желтом гидроцикле. Он попытался сделать эффектный разворот, чтобы обрызгать лодку Кацуки, но переоценил свои силы. Гидроцикл резко накренился, и Такео, нелепо взмахнув руками, с громким «плюх» ушел под воду. Изуку ахнул, а затем звонко рассмеялся, когда увидел, как голова друга показалась над поверхностью воды вместе с обиженным криком. — Я же говорил, что он идиот, — констатировал Кацуки, хотя в уголках его губ тоже промелькнула тень усмешки. Он заглушил мотор в паре сотен метров от берега, где вода была цвета жидкой бирюзы. Катер лениво покачивался на волнах. Изуку положил голову ему на плечо, вдыхая запах моря и дорогого парфюма Бакуго. Они просидели в тишине довольно долго, пока на горизонте Такео пытался забраться обратно на свой аквабайк под хохот Рэна и Хару. Мир вокруг казался бесконечным, а будущее — не таким уж и пугающим, пока они были в этой лодке, вдвоем среди бескрайнего моря.