Ты - единственное исключение

— …Могли бы объединить усилия и добиться наших целей, Избранная Баала, или по крайней мере — Его резко прервали: — Каковы твои цели, Бэйнит? Править? Сдержанно посмотрев в ответ после короткого молчания, Горташ всё-таки ответил: — Не просто править, я должен стать тем, кто подчинит весь мир в своем правлении, заставив его беспрекословно меня слушаться. Она многозначительно замычала, будто размышляя над его ответом. — Амбициозно. Править всеми… Даже над другими Избранными? И ты думаешь я тебе в этом помогу? Подчинюсь? — Избранная. — он улыбнулся ей с хитрыми огоньками в глазах — Какова же твоя цель? — Убивать. — И всё? Просто ходить и убивать случайных прохожих? — Затопить весь Фаэрун в крови, да… В этот раз он резко прервал её, пытаясь перехватить нить разговора и перетянуть на свою сторону: — И убивая каждого, ты не заберёшь жизни Избранных? Своих союзников? Наши цели противоречат друг другу, но… Разве не в силах мы делать исключения? Лишь между нами, избранными. Чтобы убить всех не обязательно же начинать с тех, кто может быть полезен? Как и в моём правлении… Я чту союзы, и обязуюсь? именно что, сотрудничать с тобой, а не подчинять, пока в ответ получаю такие же привелегии. «Правильно, Бэйнит, не обязательно начинать, но до этого всё равно дойдёт, рано, или поздно» На деле же она промолчала, давая воодушевившемуся от отсутствия возражений Избранному продолжить: — Именно благодаря тому, что мы оба избранные мёртвых богов, между нами намного меньше противоречий, у последователей каких богов смогла бы ты найти союзника не осуждающего твои методы? Мало того… — Он окинул взглядом гору трупов, и взгляд его задержался на кинжале, оставшемся в сердце предателя, ладонь загорелась огнём, и он сжал кулак поднимая уверенный взгляд на Баалистку. — Участвовал в этом непосредственно, и имел при этом достаточно связей и влияния… Я достаточно много знаю о влиятельных людях Врат, и гарантирую, что ты не найдёшь никого, кто собрал бы в себе все эти преимущества… Кроме, конечно, меня. Он обвел себя рукой выпрямившись, его манеры возвращались стоило чарующему влиянию пыток отойти на другой план, а крови успокоиться. — Ты ищешь союзников бэйнит? В общем говоря, какая тебе выгода, от меня? Мне, предположим, не помешают твои связи… Но я? Разве в твоих делах не достаточно обычного наемника, ну если уж очень сложно дело, просто заплатишь больше чем обычно. Вопросы повалились на его голову, и сам он понимал, что возможно, даст ей намного больше чем она ему, но… — Выгода уже в том, чтобы не быть врагами, Избранная Баала, возможно ты не сможешь помочь мне в делах правления и власти, но так, я хотя бы буду уверен что не помешаешь, и я готов чем-то жертвовать ради гарантий, да и я также уверен, мы сможем помочь друг другу, если это будет необходимо. Он прошёлся глазами по ее лицу, и вернулся к глазам, пытаясь прочесть эмоцию скрытую за безразличным взглядом, казалось он видел толику скепсиса, может сомнения, может и вовсе насмешку, сложно было понять, спустя часы, от пути сюда до проведенных за пытками, действие ночного зрения постепенно спадало, и сейчас, он мог видеть ее лишь в слабом кровавом, трепещущем свете. Отбрасываемые темные тени, почти скрывали и без того прикрытое волосами лицо, а стоять и щуриться, разглядывать, пытаясь понять что она думает было бы очень не уместно, так что он стоял на месте, испытывая некоторое напряжение от затянувшегося молчания. «Очень не хотелось бы мне потерять голову от какого-нибудь глупого недоразумения с тобой, сомневаюсь что Деррим так уж хотел нарваться на твой клинок, скорее зашёл куда ему не следовало.» В абсолютной тишине раздался тихий перезвон, ее хвост плавно махнул из стороны в сторону, Горташ сдержался и не свёл глаз с ее лица, на периферии видя отблески металла. Не зря, в момент глаза её будто озарились красным пламенем изнутри, по лицу прошла волна, и выражение ее лица стало жёстче, фигура немного сгорбилась, совсем чуть, но в отсутствии иных отвлекающих факторов, это стало легко подметить, отчего то он напрягся, будто внутри его что-то предупреждало об опасности. Он не двигался, стоя ровно как и до этого, то ли пытаясь не спровоцировать, то ли ожидая, что же произойдет дальше. Резкий взмах хвоста издал режущий уши звук, Избранная перед ним прикрыла глаза, но даже сквозь веки этот огонь продолжал гореть, несколько долгих секунд, и плечи ее расправились, а веки постепенно потухли. В темноте больше не было видно губ, он просто услышал ее голос, спокойный и немного хриплый: — Да будет так, Избранный Бэйна. Я согласна на союз, гарантирую, что тебя не трону, но, это не относится к твоим подчинённым. Более того, тех кто с тобой сюда пришёл, я требую отдать мне, они будут убиты. — скрытое тенью лицо было невозможно прочитать, оттого, Горташ промолчал, не хотелось терять обученных бойцов, которым он доверял, но в угоду более выгодному союзу, он был готов на это. — думаю ты понял, что я не горю желанием прославится во Вратах, более того, ты и вовсе не знал что я избранная, пока я это не показала. И впредь, я хочу чтобы было также, и как бы ты не пытался, ты не сможешь гарантировать их молчание лучше чем мой клинок. Тяжёлый вздох раздался внутри него, снаружи же он был спокоен и собран. Будто его ничего не смущало, он кивнул на это. — И ещё, оставляю тебе тело твоего предателя, мне оно ни к чему, да и он скорее меня обрадовал своим появлением — Он вопросительно поднял бровь на это заявление, и хотел было прокомментировать это, хотя бы в своих мыслях, как она продолжила — всего один идиот, а за ним сбежалось несколько дюжин жертв прямо в мои лапы, прекрасное, прекрасное подношение Баалу, если уж твои связи мне не пригодятся, то вокруг тебя хотя бы водится достаточно мяса. Впервые с их «знакомства» её губы растянулись в оскале, видимо подразумевавшем улыбку от её «шутки», Горташ даже был рад, что почти его не видел, ведь даже отблески на ее зубах прекрасно демонстрировали их остроту и смертоносность. Он попытался улыбнуться максимально расслабленно, но натянутость этой улыбки все-таки была видна невооружённым взглядом. — Отныне мы союзники, и будь какой либо повод, можем обратится друг к другу, Избранная. Но для этого, стоит понять, как нам общаться… Фигура Баалистки двинулась по зале, обходя его обездвиженных подчиненных. — Я приду к тебе Бэйнит, в ближайшее время, и мы поговорим с тобой с глазу на глаз в обстановке, более располагающей, для таких как ты. Обсудим, чем же можем быть полезны друг для друга, и как нам поддерживать связь, а теперь откланяйся и уходи, пока сюда не набежало крыс. — она махнула ему хвостом, засверкав металлом. — и Дерр-ма прихватить не забудь, мозолит глаза. Он посмотрел ей в спину, раздражение вспыхнуло внутри, но тут же затушилось, стоило ему задуматься о ситуации в которой он находится, подчинённые его, по факту, уже мертвы, и бесполезны. Но, что же, предатель мёртв, и неожиданный союзник обретён, это стоит того, чтобы немного придержать своё недовольство при себе. — Оставь тело здесь, я позабочусь о нём уже к утру. — Как угодно, если придёшь и его уже здесь не будет, это не мои заботы. Окинув взглядом в последний раз предателя, Энвер Горташ быстро покинул пропахшую кровью и мясом залу, ещё некоторое время пока он шёл по тёмным проходам ему казалось что он слышит тихий металлический звон. … Эхо от шагов Бэйнита стихло. Она остановилась над Жрецом которого совсем немного задела клинком, остальные уже лежали бездыханным трупами, её стараниями. Убрав клинок, она присела на корточки над щуплым маленьким мужчиной, он лежал немного повернув голову и смотрел на нее одним широко открытым глазом. В нем не читалось страха, он скорее казался бездумным, даже удивлённым или раздраженным. Тяжёлый хмурый взгляд посмотрел в ответ, и широко открытый глаз немного стух и отвелся в сторону. — А я то думаю, неужто у Бэйна такой никчемный жрец Избранного сопровождает — резким движением руки она схватила жреца за волосы потянув вверх, безвольной куклой повисший в руке, он оказался так же лёгок как и на вид — А это у Баала с этим проблема образовалась — злое шипение устремилось прямо в лицо, в мгновение ока потерявшего всякий вид жреца рассыпавшегося в кроваво чёрную пыль. Собравшись вновь, пред ней предстало бледное лицо с белёсыми глазами. Как тряпичная кукла в её руке висела Орин. Плащ оказался настоящим, а вот вся остальная одежда, кроме, разве что сумок, была таким же муляжом как и внешность. — Тебе очень повезло, что ты додумалась принять не только облик но и одежды жреца, Орин — она строго сжала кулак в ее волосах, та была на удивление тихой, стараясь не смотреть на неё, но от боли все-таки перевела взгляд на старшую, все такой же широкий, он светился неверием. — Почему ТЫ не убила дракона? — почти заверещала Орин, ее надрывный голос резал уши, отчего Баалистка поморщилась и разжала кулак, с глухим стуком девочка упала на острые камни пола, но не проронила ни звука, упав на спину она продолжала смотреть своими белыми глазами на сестру, и не могла понять, что совсем недавно здесь происходило — Нужно было убить его! Во имя Баала! Почему, почему ты этого не сделала? Отдала жертву какому-то… Кому вообще? Какому то левому типу! Жертву! Жертву для отца! — Хватит, Орин, для тебя не отец, а Бог, прояви уважение, и закрой пасть. — она встала над ее маленьким телом и присела на корточки, доставая склянку с противоядием. Взгляд ее потемнел. «Если дозволил это сделать, значит, понимает зачем я это делаю и не против» — Нет! Не давай мне ничего! Предательница! Да я все дедушке расскажу! Он то… Он то наставит тебя! Он…! — Устав слушать её вопли, она просто сунула противоядие в открытый в воплях рот, та пыталась сопротивляться, но до сих пор парализованная могла только беспомощно пытаться раскусить стекло. — Предательница? Я, делаю это во имя Отца, иди, ползи и жалуйся Саревоку — противоядие было быстродействующим, маленькие бледные ручки начинали подрагивать, а ноги поддёргиваться. Баалово отродье, его избранная, смотрела на Орин, словно на пустое место, убедившись, что каждый в этой зале мёртв, она услышала за спиной шлепки босых ног по камням, легко оказавшись рядом с ещё не полностью оправившейся, и оттого неуклюжей, девочкой, подхватила лёгкое тело, не обращая внимания на потуги к освобождению и вопли. Когтистая ладонь зажала орущий рот, сразу же будучи укушенной, отвесила сильную затрещину по лицу. Всё таки умудряясь закрыть неугомонное дитя. — Орин. Ты же хотела к Саревоку? Ты много слышала, моя ошибка, мы отправимся к нему вместе, и там ты останешься, пока не научишься не лезть не в свои дела. Неслышимые шаги несли избранную к великому, великому плану. Но, сначала нужно было позаботится об Орин. И к кому, как не к Саревоку обратиться.