Тейлор: Поднятие уровня

      

«Типичный диалог между Бетой и Автором:

— Автор, нельзя прерывать главу на самом интересном месте! — Бета, после финала второй части 6-ой главы.

— Я знаю. Му-ха-ха! Я коварен! — Автор.»

             11 января, утро. Тейлор Эберт.       Отправляясь на пробежку, специально построила маршрут так, чтобы миновать Доки на Четырнадцатой-стрит. Не было никаких гарантий, что обнаружу что-то своими чувствами, но оценить сетевые слухи требовалось лично. Конечно, это могло оказаться чьим-то розыгрышем или работой другого кейпа со схожими «спецэффектами», однако у меня не было права относиться к этой новости халатно. Если это из-за моих сил? Нужно понять причину: откуда взялось это фиолетовое свечение в пространстве.       Да, бегать одинокой девушке в одном из самых опасных районов города — «крайне умная» идея. На случай опасности всегда можно применить таскаемый с собой перцовый баллончик. Или использовать сто первый приём карате — тот, что про быстрый побег. Ага, как же. На самом деле просто не хотела никого случайно покалечить. С моей нынешней «Силой» любая попытка самообороны превратит противника в инвалида ещё до того, как он успеет понять, что произошло.       Я бежала ровно, стараясь не слишком выделяться скоростью. «Восприятие» в двадцать единиц работало на полную мощность, сканируя заброшенные склады и пустые переулки. Воздух здесь был пропитан запахом гнилой древесины, мазута и старой ржавчины. Но чем ближе подходила к Четырнадцатой-стрит, тем отчётливее становилось странное ощущение в затылке. Тот самый зуд, который уже научилась отличать от обычной паранойи.       На Четырнадцатой-стрит всё ещё стояло плотное оцепление СКП. Людей в костюмах химзащиты было больше ожидаемого, а вокруг открытого канализационного люка развернули целую мобильную лабораторию. Среди обычных армейских генераторов заметила сложное оборудование, явно созданное каким-то Технарём: громоздкие детекторы с кучей линз и антенн медленно сканировали пространство.       Сквозь щели в ограждении и приоткрытый зев люка всё ещё пробивалось то самое фиолетовое свечение. Моё «Восприятие» буквально взвыло при приближении к источнику. Я отчётливо чувствовала исходящую от этого места энергию — для моих обострённых чувств она была осязаемой, словно статическое электричество на экране старого телевизора или резкий запах озона перед мощной грозой.       Если бы пришлось объяснять это обычному человеку, я бы сказала, что реальность в этой точке «зудит», как незаживающая рана.       На бегу осознала истину: все мои нынешние ощущения были до ужаса похожи на те мимолётные всполохи энергии, что возникали при открытии разлома, затягивающего меня внутрь. Но сейчас этот портал оставался стабильным. А раз он не исчезает — значит, Сердце внутри всё ещё пульсирует жизнью.       Но это невозможно! Точно помню хруст крошащейся сферы под своим кулаком в прошлом Подземелье. Я зачистила то место под ноль. Это было совершенно новое Подземелье, открывшееся само по себе, без моего участия. Почему оно появилось именно здесь? Почему сейчас? Причины его возникновения были мне неизвестны, и это напрягало больше всего. Это моя особенная сила и Система начала действовать по своим правилам, не спрашивая моего разрешения?       Мои худшие опасения подтверждались косвенными признаками прямо здесь, в оцеплении. В отдалении от люка развернули мобильные медицинские пункты: врачи в панике метались между палатками, на белом брезенте которых отчётливо виднелись свежие красные подтёки. Тревожные, сорванные голоса по рациям передавали сообщения о внештатной ситуации. Даже с моим высоким «Восприятием» на такой дистанции было трудно разобрать слова, но общий тон не оставлял сомнений: из этого нового разлома уже начали вылезать гости. И судя по крови на халатах медиков, они были совсем не дружелюбны.       Тот факт, что СКП притащили сюда тинкертех, означал одно: они зафиксировали аномалию, которую невозможно списать на утечку газа или химических реагентов. Из неё лезут монстры, искренне надеюсь, что у солдат СКП и кейпов «Протектората» хватит сил разобраться с этой проблемой. Они ведь догадаются разрушить Сердце? Это кажется очевидным решением — если только они не захотят изучать эту аномалию вместо того, чтобы её закрыть. Да, Сердце сторожит крайне сильный противник, но я верила, что герои справятся — всё-таки это не кто-то из Губителей.       Пробежала мимо, стараясь сохранять ровное дыхание и не поворачивать голову слишком явно. Однако внутри всё сжалось. Мои «тренировки» оставляли в городе следы, которые профессионалы уже начали изучать под микроскопом. Они справятся. Они закроют это место, и жителям Броктон-Бей ничего не будет угрожать. Завтра снова повторю этот маршрут и оценю обстановку. Надеюсь, мне не придётся вмешиваться и раскрывать себя таким образом.       Вернувшись домой после десяти километров бега, первым делом заперлась в своей комнате. Моё дыхание было идеально ровным, в груди царила привычная, ставшая уже родной тишина. Никакого бешеного стука сердца, никакой пульсации в висках — моё изменённое тело не знало усталости в человеческом понимании. В жилах мерно текла густая чёрная жидкость, которой не нужен был насос, чтобы питать мышцы. С моими нынешними «Силой» и «Выносливостью» такая дистанция была не сложнее прогулки до кухни. Но внутри всё равно всё дрожало.       Это была не физическая усталость, а липкая, холодная тревога, принесённая с Четырнадцатой-стрит. Тот фиолетовый разлом в коллекторе... Он пульсировал в ритме моей собственной силы, и вид врачей СКП, мечущихся среди палаток с окровавленным брезентом, выжигал на сетчатке тревожную картину. Я знала: это не просто аномалия. Это результат моих действий, не знаю как, но если потребуется вмешаюсь ради помощи людям.       Нужно было распределить появившиеся очки характеристик. Сейчас это казалось единственным способом вернуть себе призрачное чувство контроля. Застыла посреди комнаты, глядя на полупрозрачные окна Системы. Пять единиц. Пять шагов к тому, чтобы лучше контролировать ситуацию происходящую вокруг меня в этом городе.       Без лишних раздумий влила их все в «Восприятие».       Мир вокруг мгновенно «сдетонировал» новыми деталями. Звуки стали объёмными, их источники — чёткими. Мне до смерти надоело чувствовать эту фантомную слежку на затылке. Теперь, с «Восприятием» в двадцать пять единиц, надеялась не просто ощущать «зуд», а вычленить конкретный источник и наконец разобраться, кто за мной наблюдает. Пока бежала по Набережной и Докам, мои подозрения крепли: это вряд ли были камеры. Слишком избирательное внимание, слишком живой и хищный ритм у этого взгляда.       Открыла учебник, чтобы погрузиться в мир букв и предложений. С «Разумом» в двадцать одну единицу простое чтение превратилось в поглощение: страницы не просто пролистывались — информация впечатывалась в сознание готовыми блоками схем и выводов. Всё это давалось легко. Алгебра, биология, химия... Школьная программа казалась детским лепетом.       Может, стоит изучить что-нибудь сверх меры? Какие знания могут пригодиться в нашем городе? Навыки самообороны? Только изучать их по интернету или старым пособиям вряд ли получится. Тут нужен учитель, живой наставник. Это, с учётом моей «Силы» и специфических возможностей, означало неминуемое раскрытие перед СКП или «Протекторатом». Где ещё найти подходящего инструктора для кейпа?       Какие знания могут пригодиться в нашем городе, помимо навыков самообороны? Тактика для одиночек — вот что сейчас по-настоящему важно. Как правильно использовать городскую среду, как уходить от преследования, как эффективно разделять группы врагов. А вот мысли о командном взаимодействии или тактике малых групп... это звучало странно. У меня ведь нет своего отряда, и вряд ли он появится в ближайшее время. Зачем мне знать, как прикрывать спину союзнику, если за моей спиной всегда только стена?       Хотя тактика малых групп могла бы оказаться полезной при гипотетической кооперации с другими героями. Что ещё? Криминалистика, поиск улик, выслеживание преступников по следам... Хакерство, чтобы получать доступ к камерам или переговорам полиции? Звучит опасно и наверняка уголовно наказуемо. Что же тогда? Взлом замков? Из той же оперы. Ориентирование на местности и партизанские тактики в городе? Что-то меня совсем не туда занесло...       Жаль, Система не предлагает прямую покупку навыков вроде «Мастер скрытности» или «Гений тактики». Хотя бы книги по теме можно за дёшево найти в разделе «Хлам» в «Магазине», и на том спасибо.       Раздел «Хлам» оказался настоящей сокровищницей. Всего за пару десятков Кристаллов Система материализовала в моих руках несколько потрёпанных, зато вполне реальных книг, которые посчитала мусором. Это не были магические свитки — обычные учебные пособия с загнутыми углами и пожелтевшей бумагой, пахнущие типографской краской.       Первым делом открыла «Наставление по выживанию в городской среде» (издание 1980-х). Советы в этом армейском справочнике казались бесценными: «Избегайте линейных маршрутов; используйте вертикальные плоскости для разрыва визуального контакта; помните, что в городе не существует тупиков, если у вас есть средство преодоления преград». С моей «Силой» в тридцать единиц любая стена становилась лишь временным препятствием, эти знания превращали мой бег в выверенную тактическую схему.       Следом шёл «Медицинский атлас: Основы анатомии и болевых точек». Текст был сухим и жёстким, но мой разум тут же накладывал схемы нервных окончаний на образы людей. Это было именно то, что нужно. С моей чудовищной силой и так била «наверняка», однако сейчас училась бить аккуратно. Знания об уязвимых узлах позволяли не просто крушить кости, а мягко отключать противника: «Удар в область сонной артерии вызывает кратковременную гипоксию и потерю сознания; точечное воздействие на локтевой нерв парализует конечность на 3–5 секунд». Теперь я смогла бы обезвредить обычного человека, не превращая его при этом в кровавое месиво.       Краем сознания отмечала шум машин за окном и далёкий гул порта в Доках. «Разум Игрока» воздвиг непроницаемую стену вокруг моей концентрации.       Настоящей удачей стала старая карта канализации Броктон-Бей. Она была неполной, зато давала общее представление о дублирующих туннелях под Четырнадцатой-стрит. Это был мой единственный шанс подобраться к разлому, не засветившись перед камерами СКП. Внизу, в зловонной темноте коллекторов, смогу наконец облачиться в свой боевой комплект, не опасаясь лишних глаз.       Сомневаюсь, что они не будут контролировать и следить за подходами через стоки, однако это всё равно лучше, чем идти в открытую по поверхности. Эти старые тоннели помогут мне также сбежать и затеряться в их лабиринте, чтобы выйти в более безопасном месте. Имея на руках схему узловых развязок, я получала преимущество: знание путей отхода могло цениться выше, чем сама боевая мощь.       Напоследок выцепила «Учебник японского языка. Уровень N5». На выбор были предложены и словари, одного этого было бы недостаточно — японский не из тех языков, где можно выучить десяток слов и считать, что ты «понимаешь базу». Никогда раньше не имела дело с иероглифами. Возможно в будущем стоит поискать в языках Ближнего Востока совпадения по увиденным мною символам в самом первом подземелье. Хотя шансы малы, эти закорючки плохо отложились в голове.       Всего сорок Кристаллов было потрачено на четыре книги. Чистое золото всё ещё выгоднее конвертировать из Кристаллов. Однако пока его невозможно было продать. Книги же даже сейчас в книжных лавках стоят дорого, так ещё и не всё можно достать. Система не знакома с цензурой и ограничением на распространение информации. Ещё показалось странным, что все предлагаемые «Магазином» экземпляры старые, ничего свежего издания в нём не было. Быстрая проверка подтвердила, что в нём в принципе ничего новее двухтысячного года нет. Это странно. Почему так? Ограничение или странный выверт Системы?              Спустя первые часы учёбы.       Без учебника в этой мешанине японского я бы никогда не разобралась. У них разные формы речи, и они отличаются настолько, что вежливое «корошимасу» из учебника и бандитское «коросу» в подворотне звучат как два разных слова. Плюс грамматика, не имеющая ничего общего ни с английским, ни с любым европейским языком: предложения строятся буквально задом наперёд. В конце всегда идёт глагол, а вместо предлогов — послеслоги.       Раз половину Доков держит АПП, то хотя бы минимальное понимание того, что они орут друг другу в пылу драки, может однажды спасти жизнь. «Конничива» мне вряд ли поможет, а вот вычленить в выкриках бандитов слова вроде «кё» — сегодня, или «коросу» — убить, — жизненно важно. Даже если буду понимать только рваные куски из-за разницы в вежливости, этого достаточно, чтобы вовремя среагировать.       Первая страница учебника встретила меня набором странных символов, которые не напоминали ни буквы, ни что-то знакомое. Хирагана, катакана — две разные азбуки, и обе нужно вызубрить, прежде чем переходить к иероглифам-кандзи, которые маячили впереди аки Великий Страж Подземелья. Великолепно. Даже алфавит здесь не один, а два. И это было только начало. Попыталась прочитать первую строчку вслух, язык запнулся, а мозг выдал раздражённое: «Что за чёрт». Английский был логичным и понятным. Японский же казался набором правил, которые придумали специально, чтобы мучить иностранцев.       Так и прошёл мой день — в поглощении знаний, от которых обычный мозг бы просто сварился. Ночь провела, заучивая изгибы канализационных труб и черты с изгибами иероглифов. Спать мне больше было не нужно: моё новое тело не знало усталости, а жажда деятельности жгла изнутри сильнее любого голода. Итогом моих страданий стала первая попытка сформировать слова в полевой допрос возможного преступника.       Отложила карандаш и попробовала произнести первые слова вслух. В пустой комнате мой голос прозвучал непривычно резко.       — Дарэ-да? — выдохнула. ( 誰だ? / Кто это?)       Представила, как шепчу это в ухо прижатому к стене бандиту. Коротко, как удар жалом скорпиона. В учебнике предлагалось вежливое «Дарэ дэсу ка?», но в подворотне такая учтивость звучала бы нелепо. Моя цель — не беседа за чаем, а сбор информации.       — Доко-да? — перешла к следующему слову. ( どこだ? / Где? Где вы их прячете?)       Язык всё ещё заплетался на непривычных гласных, но я заставляла себя повторять снова и снова, вглядываясь в угловатые значки на бумаге.       — Нани? ( 何? / Что? Что ты задумал?)       Слова были короткими, но за ними стояла целая система смыслов. Я вглядывалась в сложные росчерки кандзи, пытаясь запомнить их очертания как схему боя. Визуальный образ должен был намертво впечататься в память.       — Ханасэ! — добавила стали в голос. ( 話せ! / Говори! Выкладывай всё!)       Это уже не было похоже на изучение иностранного языка. Это была подготовка оружия. Японский переставал быть просто набором правил для мучения иностранцев и начал превращаться в инструмент контроля. Даже если не смогу поддержать светскую беседу, я точно буду знать, когда мне лгут или когда готовят удар в спину.       Так... а теперь вопрос на засыпку, на каком языке разговаривает Лунг? Откуда он вообще? Нужно будет потом прозондировать этот вопрос через форум, может чего интересного и нарою.              12 января, утро. Тейлор Эберт.       Вышла на привычную пробежку, ноги сами несли меня в сторону Доков. Маршрут был проложен чётко: я должна была снова миновать Четырнадцатую-стрит, чтобы своими глазами увидеть, изменилось ли что-то в оцеплении СКП.       Странно, сегодня за мной никто не следил — то самое давящее чувство на затылке отсутствовало. Словно неизвестный наблюдатель наконец осознал, что я способна его раскрыть, или просто узнал всё, что хотел. Это меня беспокоило. Да, несмотря на «Пустое место», меня нельзя было «увидеть» через предсказания, но обычные способы слежки и камеры всё ещё оставались эффективными.       Обнаружила четверых парней, стоявших за углом в подворотне прямо на моём пути. Они вели себя спокойно и уверенно — об этом говорили их неспешные разговоры и ровное сердцебиение, которое отчётливо слышала за десяток футов. От них не пахло порохом или наркотиками, поэтому я проигнорировала их, посчитав обычными прохожими, неопасными для меня. Что же... признаю, я ошиблась.       Они резко преградили мне путь и обступили полукругом, отрезая дорогу к Набережной. Что им от меня было надо? Крепкие, широкие в плечах, с глумливыми ухмылками на лицах... Их мимика и общий настрой, который буквально осязала своим «Восприятием», говорили лучше всяких слов о том, что они собираются со мной сделать.       Проклятье! Нужно уходить отсюда! Я ведь даже не добралась до оцепленной зоны — они перехватили меня раньше. Пока они угрожающе надвигались, выплёвывая слова как по заготовленному сценарию, лихорадочно прикидывала варианты. «Разум Игрока» бесстрастно отсекал лишние эмоции, превращая панику в сухой расчёт вероятностей.       В итоге выбрала самый безобидный способ выиграть время и сбежать: выхватила таскаемый в кармане перцовый баллончик. Никогда бы не подумала, что он мне пригодится на самом деле!       Ослепив одного из парней, явно не ожидавшего подобного хода, воспользовалась моментом. Пока его приятели застыли, ошеломлённые моей дерзостью, скользнула мимо них в соседнюю подворотню, вынужденно удаляясь от изначального маршрута к оцеплению. Ноздри уловили резкий, едкий запах испуганного пота — биологический маркер слабости, который из-за «Восприятия» кейп-сила теперь заставляла меня замечать.       Я бежала в пределах человеческих возможностей, хотя мышцы, подстёгиваемые тридцатью единицами «Силы», требовали большего. Что этим качкам от меня надо? Я боялась не за себя. Что мне сделает обычный человек, даже целая группа? Опасалась другого: не рассчитать силу и превратить чьи-то кости в крошево, убив по неосторожности. Вот так сразу применять на подростках знания, почерпнутые из «Медицинского атласа», опасалась. Одно дело — изучить болевые точки в теории, и совсем другое — практиковаться на живых людях. Это же не монстры из Подземелий, а подростки, хрупкое мясо и кости.       Мозг вычленил одну деталь... Сталкер!       Заметила её размытый силуэт на крыше. Её взгляд, буравящий мне спину, один в один напоминал то ощущение липкой слежки, которое испытывала эти дни. С моим «Восприятием» в двадцать пять единиц это чувствовалось почти физически, как холодный сквозняк на коже. Зачем она лезет ко мне?       Вот почему не могла её заметить, а только ощущала липкое внимание и слежку — это её силы Скрытника. Почему Сталкер ополчилась на меня? Я же никому ничего не сделала! Может, она меня с кем-то спутала? Или меня раскрыли как кейпа, виновного в появлении Разлома? Нет, бред. Меня бы задерживали официально. Тогда причём здесь эти придурки из Уинслоу?       Мозг прострелила мысль. Уинслоу… девушка-кейп… высокая, спортивная, с известным склочным характером… София?! Быть того не может! Она же из Стражей! А они учатся в Аркадии. Это просто совпадение… Но способности Сталкера позволяют проходить сквозь стены вместе с предметами. Мои периодически исчезавшие школьные работы и… мамина флейта…       София, СУКА!       От ярости едва не зарычала. Внутри всё заклокотало, и я едва не активировала «Пелену Ярости» — навык уже отозвался на периферии сознания, готовый вспыхнуть в ответ на мой гнев. Эти подростки ни в чём не виноваты. Я потом всё спрошу с Софии. К счастью, теперь моё «Восприятие» в двадцать пять единиц чётко фиксирует её внимание, и я смогу её найти. Если она, конечно, не сбежит от меня сквозь стены.       Проклятие! Она же член Стражей, она заложит мою настоящую личность СКП. Что же мне с ней делать? Почему чёртов «Протекторат» не следит за своими подопечными? Или у них это нормально, когда школьницу доводят до триггера и её едва не сжирает огромная сколопендра?! Моей ярости не было предела, однако «Разум Игрока» экстренно поливал раскалённые нервы льдом логики, стремясь усмирить разбушевавшиеся эмоции.       Вряд ли она меня заложила бы — не в её это характере. С учётом её тупой логики «Хищник — Жертва», признать во мне равную или угрозу для неё значило бы признать собственный провал. К тому же, тогда я со своей стороны смогла бы инициировать проверку этой Хесс. Закон по отношению к тем, кто стал причиной чужого триггера, суров. Что же… Посмотрим, как София будет выпутываться из подобной ситуации.       Думать о том, что «Протекторат» на самом деле ничем не отличается от Уинслоу в своём безразличии, не хотелось. А приходилось. Наверняка София у них «своя», я — «чужая», и они станут её выгораживать. Как минимум чтобы избежать скандала, иначе их ждут репутационные потери. Собственный опыт и наблюдения холодно подтверждали: институты власти защищают себя, не справедливость.       Маневрируя между проулками, стремясь оторваться от преследователей. Как назло, поблизости не оказалось ни одного канализационного люка, чтобы использовать знания из «Карты канализации»! Вместо спасительного спуска вынырнула на другую напасть — нацистов из «Империи Восемьдесят Восемь».       Об их принадлежности кричала как одежда, так и татуировки, которые некоторые из них выставляли напоказ, ничуть не стесняясь. Они были достаточно молоды, возможно, недавно в банде — от них пахло дешёвым пивом, застарелым табаком и той специфической агрессией, которая так нравится уличным шавкам. Потрясающе: я между молотом и наковальней.       Резко остановилась, подошвы мазнули по бетонной крошке. Нацисты медленно повернулись ко мне, в их глазах зажёгся недобрый интерес. Сзади из-за угла выбежали преследователи из Уинслоу. Я лихорадочно соображала, как выпутаться из этой ситуации, не используя «Силу» на глазах у толпы свидетелей.       И тут случилось неожиданное.       — Эй! А ну отвалили от неё!       — Проклятые черномазые в край охамели.       — Возвращайтесь в ту дыру, из которой вылезли!       Нацисты настроились на драку. Собрались… защитить меня? Мне захотелось горько рассмеяться, но «Разум Игрока» лишь зафиксировал этот сюрреалистичный поворот. Действительно: белая девушка убегает от темнокожих парней с выражением страха на лице. Даже не обратила внимания, что среди преследователей не было ни одного белого, а для «Империи Восемьдесят Восемь» эта картинка стала идеальным поводом для проявления «расовой солидарности».       Что могла сделать кучка молодых нацистов, едва прибившийся к банде? Оказалось, достаточно. Задор моих преследователей быстро сник. По комплекции они, может, и были схожи, вот только у имперцев в кулаках поблёскивали кастеты, в ножнах на поясах ножи, а от одного из них моё «Восприятие» чётко уловило запах оружейной смазки и пороха — пистолет за пазухой.       Шансы были не равны. Качки медленно отступили, а едва выйдя из подворотни, тут же припустили прочь, подгоняемые издевательскими криками и победным улюлюканьем нацистов.       — Ты как? — спросил один из них, подходя ближе. От него разило дешёвым куревом и застоявшимся потом, но в голосе слышалось странное, неуместное покровительство.       Если бы не Система, я бы, наверное, разрыдалась на месте от чудовищной нелепости происходящего. Мои «мучители» бежали, а «спасителями» выступили те, кто олицетворял худшее дерьмо этого города. Однако «Разум Игрока» не позволял поддаваться панике даже в столь дикой ситуации, а изменённое тело не могло плакать в принципе — слёзные протоки просто не создавали влагу.       — Нормально... — выдавила, стараясь, чтобы голос звучал достаточно испуганно, но не жалко. — Спасиб-бо... — чуть запнулась, не понимая, как реагировать.       В отличие от физических параметров вроде «Силы» или «Выносливости», Система не предлагала кнопок для улучшения красноречия. Мой уровень социальной неловкости оставался на прежнем, «до-шкафчиковом» уровне, и никакие тридцать единиц «Силы» тут не помогали. Разум лихорадочно просчитывал, как без потерь отвязаться от такой «компании» и вернуться к изначальному плану — пробежке мимо оцепленной СКП зоны.       Пыталась выдумать какую-нибудь серую, невзрачную фразу, чтобы не спровоцировать нацистов. Тем более где-то сверху я продолжала чувствовать направленное внимание Сталкер... Ай, не важно, Софии. Даже боялась представить, о чём она сейчас думает, глядя на эту сцену.       — Мы, белые, должны держаться вместе, чтобы защищаться и избавить этот город от мусора, — вещал парень, явно наслаждаясь моментом.       Я бы сказала, кто тут на самом деле мусор и от кого стоит избавляться в первую очередь, но промолчала. Лишние конфликты мне сейчас не нужны. Никогда особо не вникала в свои корни: вроде мама была еврейкой, а у отца итало-ирландский коктейль... Впрочем, будь я хоть чистокровной француженкой, это не имело бы значения. Если бы эти фанатики чистоты узнали, что из себя представляю на самом деле и какая чёрная жижа течёт в моих жилах вместо «правильной» крови, они бы первыми притащили канистру с бензином.       — Девчонка, тут небезопасно, — он сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию. Моё «Восприятие» тут же отметило кислый запах его дыхания и скрип дешёвой кожи куртки. — Давай проводим? Что-то черномазые совсем страх потеряли. Даже в столь ранний час покоя не дают.       Нацисты оказались на редкость навязчивыми. Они не просто предлагали — они настойчиво уговаривали проводить меня до самого дома, аргументируя это заботой о «своих». Я стояла, чувствуя, как внутри ворочается глухое раздражение, подавляемое холодом «Разума Игрока».       Проблема была в том, что я просто не знала, как социально взаимодействовать с людьми в такой ситуации. У меня совсем не было опыта, а развивать навыки красноречия было не на ком. Будь это монстры из Подземелий, с которыми «тесно» и крайне жестоко «общалась» последнюю неделю, я бы точно знала, что делать. Лом в «Инвентаре» так и просился в руку, чтобы одним взмахом прекратить этот поток расистского бреда. Но чтобы избежать ненужного конфликта и не раскрыть себя перед Сталкер, которая продолжала сверлить мне спину взглядом с крыш, неохотно согласилась.       Хотя мне этого не хотелось, легко узнала их имена — они перебрасывались короткими фразами, не особо заботясь о конспирации. «Ян, не отставай», «Маркус, посмотри за угол», «Стиви, заткнись». Кристофера, их лидера, остальные называли с какой-то особенной, нарочитой интонацией, сокращая до Криса.       Шла чуть ли не под конвоем. Крис вышагивал рядом, периодически поглядывая на меня. Моё «Восприятие» в двадцать пять единиц работало на полную мощность, и это было почти невыносимо. Видела, как расширяются его зрачки, когда он смотрит на меня, как дёргается уголок его губ в попытке подобия улыбки. Это не было похоже на презрение Софии или холодную ярость Эммы. Это было что-то другое... личное? Заинтересованное?       Последние полтора года в Уинслоу научили меня распознавать тысячи оттенков ненависти, издёвок и безразличия. Но этот взгляд... он сбивал с толку. Я терялась в догадках, что могут значить эти микросигналы. Может, он прикидывает, сколько за меня дадут в борделе «Империи»? Или решает, в какой подворотне меня удобнее прирезать? Разум тщетно пытался классифицировать его поведение, вот только социальных баз данных у меня не было. Я оставалась всё той же социально неловкой Тейлор, для которой любое внимание от сверстников было признаком неминуемой беды.       — Мы, белые, должны держаться вместе, — вкрадчиво произнёс Крис.       Чувствовала, как его рука почти коснулась моего плеча, и внутри всё сжалось. Рефлексы, закалённые битвами с монстрами, требовали перехватить конечность и сломать её в трёх местах. Но я заставила себя лишь втянуть голову в плечи.       Справа шёл Маркус — коренастый, со сбитыми костяшками. От него пахло старым потом и застарелой агрессией. Стивен, самый молодой из них, постоянно поправлял куртку — моё «Восприятие» чётко фиксировало там тяжёлый, пахнущий оружейным маслом металл пистолета. Стивен был фанатом огнестрела, это читалось в том, как он периодически беспричинно его поправлял. Замыкал шествие Ян — молчаливый, с бегающими глазами.       Пока мы шли, я впитывала информацию. Они хвастались «подвигами» в Доках, обсуждали укрепление позиций Кайзера... Это была вязкая, грязная пропаганда, но за ней скрывались крупицы реального положения дел в городе.       — Тебе стоит заглядывать к нам, — Крис понизил голос, и я ощутила кожей его горячее дыхание. — Городу нужны такие, как мы. Я же вижу, ты с характером. Маркус научит тебя бить первой, Стиви покажет, как обращаться со свинцом... а я помогу тебе стать частью чего-то большего.       Я видела, что София отстала ещё на середине пути, скрывшись среди крыш. Видимо, сделала какие-то свои выводы и ушла. Не знаю, чем для меня это аукнется в будущем, но сомневаюсь в благополучном исходе.       Смотрела в щербатый асфальт, чувствуя, как разум бесстрастно перемалывает полученные данные. Явно произнесённые по какой-то методичке. Навыки. Обучение. Огнестрел. Информация. Если я хочу помочь своему городу, мне нужны основы и информация, которой не найти в интерфейсе Системы. Эти четверо, сами того не зная, предложили мне ресурс. Опасный, гнилой, и потенциально полезный.       — Я... я подумаю, — тихо выдавила, стараясь не смотреть Крису в глаза.       Он улыбнулся — торжествующе и как-то ободряюще. Он не знал, что под маской забитой школьницы скрывается существо, в чьих жилах течёт чёрная смола, а «Сила» в тридцать единиц способна превратить его череп всмятку одним щелчком пальцев.       Мы остановились, не дойдя до моего дома всего полквартала — каких-то двести футов (семьдесят метров). Дальше идти им не позволила, сославшись на то, что отец может увидеть нас из окна и поднять шум. На самом деле просто не хотела, чтобы эти люди знали, в какую именно дверь я вхожу.       — Пришли, — тихо произнесла, стараясь не выдать облегчения. — Спасибо, что... проводили.       Крис кивнул, его взгляд стал ещё более тяжёлым и изучающим. Он выудил из кармана потёртую визитку с эмблемой, от которой меня едва не стошнило, и протянул её мне.       — На обратной стороне мой номер, — сказал он, я почувствовала, как его пальцы на мгновение мазнули по моей ладони. — Позвони, если эти выродки снова появятся. Или если просто захочешь научиться защищаться. Мы всегда на связи, и подберём тебе что-нибудь «весомое».       Опустила взгляд на свои ладони.       — У меня... нет мобильного телефона, — честно ответила. — Сломался, — придумала причину его отсутствия для них.       После случившегося с мамой отец запретил им пользоваться. Может быть, сейчас, когда он чуть отошёл от депрессии, этот запрет исчезнет, чтобы он мог держать со мной связь в любой момент. Однако лишних денег у нас пока не прибавилось.       Крис на секунду замер, и его лицо на миг исказила гримаса — то ли жалости, то ли ещё большего умиления моей «беззащитностью».       — Тогда просто заглядывай в «Голову борова» в Доках. Скажешь, что ты к Крису. Тебя пропустят.       Они развернулись и неспешно пошли обратно, переговариваясь и хохоча. Я стояла и смотрела им в спины, пока моё «Восприятие» не подтвердило: они ушли достаточно далеко. Визитка в моих пальцах казалась раскалённым углём, хотя бездушная логика бесстрастно подсказывала: это мой шанс узнать больше и получить хотя бы какие-то навыки владения оружием.       Быстро дошла до дома, стараясь унять раздражение и фантомно колотящееся сердце, которое технически даже не билось. Впереди был целый день домашнего обучения и скучных электронных учебников. Но мои мысли уже были далеко от истории США, биологии и прочего.       Я отправлюсь на Четырнадцатую-стрит ночью. Не потому, что СКП «расслабится» — после вчерашнего столкновения с обитателями Разлома они наверняка будут на взводе и усилят патрули. Но ночью на улицах не будет гражданских, которые могут пострадать, если всё пойдёт не по плану. К тому же, в темноте моё «Восприятие» в двадцать пять единиц даст мне куда больше преимуществ, чем им — приборы ночного видения и прожекторы. Нужно было понять, что это за «эхо» моей силы и насколько оно опасно для города.