Тейлор: Поднятие уровня

             

«— Квинси? Семья Квинси? Значит ли это, что нас ждёт коллаб с Бличом и мы увидим, как Тейлор получает свой Дзанпакто? Хочу посмотреть на Банкай Тейлор! — восторженный Бета.

      

— Уходи! Уходи отсюда! Пошёл прочь! — Автор отбивается крестом и системными сообщениями.»

             Переход ударил по чувствам: на секунду ослепла, внутренности скрутило узлом, само пространство Подземелья пыталось вытолкнуть меня обратно. После приземлилась на пол.       В этот раз дизайнер решил удивить. Я стояла в коридоре, который выглядел довольно знакомым. Потрескавшаяся штукатурка, обваливающиеся потолочные плиты, специфический запах дешёвого моющего средства и старой бумаги... это точно не Уинслоу? Интерьер был настолько правдоподобным, что даже повышенный «Разум» и «Восприятие» не могли помочь развидеть эту картинку.       Времени на адаптацию не дали. Из теней школьного коридора, ломая хлипкие двери классов, на меня выскочили сразу шестеро монстров. Гули-Трупоеды. Здесь они выглядели ещё более отвратно и бледно, некоторые из них были покрыты красной жидкостью, вероятно кровью. Их большие чёрные глаза выделялись на фоне тусклого освещения создаваемого единичными лампами.       Первый монстр прыгнул, целясь когтями в горло. Встретила его коротким, поршневым ударом кулака в грудину. Раздался сухой хруст ломаемых и сминаемых в обратную сторону рёбер — моя «Сила» без труда пробивала бледную плоть и крушила кости, отправляя тварь в полёт до ближайшей стены. Второму нанесла сокрушительный удар локтем в челюсть, буквально сворачивая ему голову набок.       Мысленный приказ — и «Пожиратель надежды» материализовался в ладони, возникнув из чёрного марева. Как раз вовремя: четверо оставшихся окружили меня, пытаясь достать со всех сторон. Численное преимущество им не поможет!       Закрутилась в боевом вихре. Лом свистел, рассекая воздух и плоть. Одним широким замахом перерубила голени ближайшему монстру, заставляя его рухнуть на обломки школьных шкафчиков. Следующий удар — вертикальный, дробящий — пришёлся точно в темя другому гулю, вгоняя осколки его черепа глубоко в позвоночник.       Оставшиеся двое попытались зайти со спины и с потолка, «Восприятие» не оставило им шансов. Резкий разворот, и крюк лома вонзился в глазницу одного, вырывая кусок черепа вместе с частью лица. Последнего просто перехватила за горло и с размаху впечатала в стену. Резкий рывок вверх — и голова вместе с хребтом отделилась от туловища с костяным хрустом и чавканьем плоти. Выронив «трофей», наблюдала, как по школьной штукатурке расползается жирное пятно вонючей чёрной жижи.       Я размеренно дышала, не способная запыхаться, хотя вдыхать эти «ароматы» лишний раз не хотелось. Алая маска шлема бесстрастно отражала мигающие лампы этого кошмарного коридора.              

[Повержен враг — «Гуль-Трупоед» (6)]

      

[Награда №1: +300 Опыта Игрока]

      

[Награда №2: +300 Энергетических Кристаллов]

             — Почему это место выглядит именно так? Совпадение? Или это место решило поиграть с моими воспоминаниями? — прошептала, вспоминая как может влиять на разум Сердце Подземелья, крепче сжимая лом. — Ну, попробуй.       Шла по коридору, который был искажён под влиянием этого пространства и Сердца. На стенах висели фотографии «лучших учеников», но вместо лиц на меня смотрели твари с пустыми, сочащимися тьмой глазницами. Одна фотография выделялась: на ней висело треснувшее, окровавленное зеркало. Я подошла ближе. В отражении, среди багровых разводов, на меня смотрела моя собственная фигура в алой маске, а под зеркалом виднелась надпись: «Тейлор Херберт».       — Очень смешно, — прошипела, и мой голос в шлеме прозвучал как лязг затвора. — Коверканьем моей фамилии меня не запугать.       Словно в ответ на мой вызов, коридор ожил. Двери классов и шкафчиков начали захлопываться сами собой, с оглушительным грохотом ударяясь о косяки. Бам! Бам! Какофония ударов сливалась в единый ритм, от которого вибрировали зубы, а из динамиков школьного оповещения раздался искажённый, издевательский смех Трио. Он доносился отовсюду, царапая сознание, словно пытаясь пробиться в мой разум, защищённый «Разумом Игрока».       В этот момент произошло нападение. Сразу десять «Гулей-Трупоедов» вывалились из открывшихся дверных проёмов и спрыгнули с обваливающегося потолка.       Это был тяжёлый бой. В тесном пространстве, под грохот дверей и визг динамиков, даже моё «Восприятие» начало давать сбои. Твари наседали скопом, не давая размахнуться ломом. Один из монстров вцепился мне в бедро, прокусывая кожу, другой полоснул когтями по рёбрам, оставляя глубокие борозды.       Рыча от ярости, вколачивала «Пожиратель надежды» в бледную плоть. Хруст костей, чавканье разрываемого мяса и вонь гнили заполнили всё пространство. Я буквально прорубала себе путь, оставляя за собой гору изувеченных тел, пока последний гуль не затих, раздавленный моим сапогом.              

[Повержен враг — «Гуль-Трупоед» (10)]

      

[Награда №1: +500 Опыта Игрока]

      

[Награда №2: +500 Энергетических Кристаллов]

             Шкала «Жизненной энергии» просела на пятьдесят единиц, а «Магическая эссенция» начала убывать, восстанавливая разорванную куртку и затягивая прочие повреждения на снаряжении. Больно? В первый раз было больно, когда рвали на клочки. Сейчас нет. Эти раны такая мелочь. Сейчас боль лишь помогала сохранять фокус.       Двинулась дальше, пока не упёрлась в тупик. Там, в конце коридора, стоял он... МОЙ шкафчик.       Он выглядел точно так же, как в тот день, третьего января. Только теперь из щелей между железными дверцами густым, вязким потоком сочилась чёрная жижа, заполняя пол у моих ног. И изнутри, сквозь металл, донёсся голос... мой собственный голос, лишённый фильтров шлема, полный отчаяния и предсмертного хрипа, как в тот день:       — Помоги... мне... почему ты... оставила меня там?       — Ты всего лишь иллюзия, — холодно сообщила я, и «Разум Игрока» мгновенно возвёл ледяную стену между мной и этим хрипом из прошлого.       Не собираясь слушать дальше. Вложив все тридцать единиц «Силы» в один сокрушительный выпад, вогнала «Пожиратель надежды» прямо в центр железной дверцы. Удар должен был разнести тонкий металл в щепки, став моим личным актом очищения.       Вот только шкафчик не сломался.       Вместо звона рвущейся стали раздался чавкающий, влажный звук. Чёрная жижа, сочившаяся из щелей, вдруг вскипела, превращаясь в густую массу, которая начала стремительно поглощать лом. Шкафчик стал расти, раздуваться, вбирая в себя ржавое железо соседних секций, гниющие отходы и обломки школьных парт.       — Почему... почему ты предала меня?! — в гулкой пустоте подземелья всхлипнул мой собственный голос.       С каждым слогом он искажался, обрастая скрежетом трущегося металла и надрывным свистом, пока не перешёл в утробный, вибрирующий рёв чудовища. Прямо на моих глазах груда хлама пришла в движение: ржавый металл скручивался, выгибаясь под неестественными углами и формируя подобия многосуставчатых, острых конечностей. Истерзанные дверцы шкафчиков забили по воздуху, как чешуя на хребте огромного ящера, выбивая рваный, пугающий ритм.       Из глубины этой свалки на меня уставились десятки пустых глазниц — тех самых, что видела на изуродованных фотографиях в коридоре школы. В самом центре этого хаотичного нагромождения, как издевательство, застыло окровавленное зеркало, чей холодный блеск был направлен прямо на меня, выхватывая отражение моей алой маски.       — Ты думаешь, что-то изменилось, Тейлор? — внезапно монструозный бас сменился звонким, пропитанным ядом смехом Эммы Барнс. Голос бил по нервам, заставляя пальцы сильнее сжать рукоять оружия. — Ты можешь надеть маску, можешь махать этой железкой, но внутри ты всё та же никчёмная девчонка из шкафа. Ты — мусор, и твоё место здесь, среди отходов.       Тварь, сотканная из ржавчины и моих потаённых травм, нависла надо мной, заполняя собой всё пространство тупика. Тяжёлый запах старой крови, дерьма и окисленного железа ударил в нос. Это было не просто очередное Подземелье. Это была моя травма, обретшая плоть — персонифицированная боль, стремящаяся поглотить меня снова, затянуть обратно в темноту, из которой я так отчаянно пыталась выбраться.       Вот только… Я лишь крепче перехватила холодную рукоять лома. Ладони ощутили едва заметную вибрацию оружия, словно он сам предвкушал скорую жатву. «Пелена Ярости» была наготове и словно призывала себя применить, стремясь вырваться наружу и затопить сознание холодным пламенем.       — Ты пытаешься напугать меня тем, что было, — прошептала, и алая линза шлема хищно блеснула в отражении. — Я уже не та, что прежде. И сейчас это докажу.       Тварь взревела — звук был подобен одновременному скрежету тысячи ржавых ножей по стеклу. Декорации школьного коридора содрогнулись, с потолка дождём посыпалась серая штукатурка, а из бесформенной туши металлического мусора выстрелили стальные хлысты. Изломанная, острая арматура извивалась точно живые щупальца, нацеленные мне в грудь.       — «Пелена Ярости»… — выдохнула.       Мир мгновенно обесцветился, утонув в грязно-серых тонах, и лишь монстр вспыхнул багровым заревом с ярко-алыми вкраплениями неизвестных точек. Прилив неестественной силы отозвался в каждой мышце зудящим напряжением, сознание заполонила холодная ярость.       Рванула вперёд, сокращая дистанцию за один мощный рывок. Первый удар арматуры отозвался набатом: лом врезался в стальной хлыст, высекая сноп ослепительных искр. Металл взвыл от столкновения, но я не остановилась. Перенося вес тела, закрутила инерцию оружия в горизонтальный замах, вкладывая в него всю свою ненависть к этому месту. Тяжёлый наконечник лома с хрустом вгрызался в сочленения ржавых листов и гнилую ветошь, вырывая куски «мяса» из туши врага.       Удар, ещё один. Короткий выпад, рвущий обшивку. Но монстр не чувствовал боли. Лом то и дело вяз в податливых грудах хлама, который тут же смыкался обратно, поглощая нанесённый ущерб. Тварь просто впитывала мои атаки, оставаясь массивной и непоколебимой, словно само моё прошлое, которое невозможно было просто забыть и разбить в щепки.       — Ты — ничто! — выплюнула пасть-шкафчик искаженным голосом Эммы.       Мощный удар стального тарана — сбитого воедино массива полок и арматуры — впечатал меня в стену. Бетон за спиной треснул, посыпавшись крошкой за шиворот.              

[Жизненная энергия: 310 / 625]

             В глазах на мгновение потемнело, мир качнулся. Отчетливо услышала, как под рёбрами что-то лопнуло и с сухим хрустом сместилось. «Куртка Бродяги» на груди не выдержала, превратившись в рваные лохмотья. Из глубокой раны толчками пошла тёмная, вязкая жижа вперемешку с мелкими щепками раздробленных костей. Боль была острой, ослепляющей, но моя сила не давала сознанию отключиться.       Дрожащими пальцами лихорадочно выхватила из «Инвентаря» стеклянный флакон малого зелья. Времени на то, чтобы пить, не было — просто разбила его об окровавленную грудь. Осколки впились в кожу, но живительная влага мгновенно впиталась в ткани, коротким покалыванием возвращая двадцать пять единиц потерянной энергии. Это был отчаянный риск, однако сейчас каждая секунда решала всё.       Тварь нависла сверху, изрыгая из железных недр зловонное облако. Густой, едкий туман, пахнущий той самой тошнотворной жижей из шкафчика, мгновенно заполнил пространство. Моё «Восприятие», доведенное до предела эффектом «Пелены Ярости», начало сходить с ума. Это облако транслировало в мозг ядовитые образы моего унижения, заставляя снова и снова проживать то время в запертом шкафу.       Стиснула зубы до скрежета, заставляя себя смотреть глубже. Сквозь удушливое марево, сквозь наслоения ржавчины и гнилого мусора. Мой взгляд, обостренный навыком, впился в само нутро монстра, выискивая то, что приводило этот металлолом в движение.       Там, в самой непроглядной глубине этого ржавого хаоса, за слоями искореженного металла и наслоениями моей собственной боли, наконец увидела её.       Странная, инородная точка. Она не казалась материальной — крошечный, размером с искру, сгусток пульсирующего фиолетовым света. Он вибрировал в такт лихорадочному, ломаному ритму, словно испуганное сердце внутри огромного железного трупа. Свет постоянно перемещался, юрко скользя за пластами хлама, заставляя меня выворачивать шею, чтобы не упустить его из виду.       Монстр, почуяв угрозу, взревел с новой силой. Огромный стальной хлыст с ржавыми наконечником на конце с чавкающим звуком вспорол мне плечо, разрывая плоть до самой кости. Едва успела выдернуть из «Инвентаря» второе зелье и раздавить его в кулаке прямо над раной. Холодная «Магическая эссенция» и «Жизненная энергия» таяли на глазах, их индикаторы я буквально чувствовала не открывая «Статуса Игрока», пока удерживая моё изломанное тело от окончательного коллапса.       — Попался… — прохрипела сквозь сгустки крови, заполнившие рот.       Я больше не собиралась бить по броне или в пустую. В этот раз у меня была чёткая цель. Используя «Пелену Ярости», превратилась в смазанную тень. Проскользнула прямо под лязгающие челюсти монстра, ближе к самому нутру его зловонной пасти. Тяжелые удары арматуры обрушились на мою спину, вминая остатки доспеха в кожу, игнорировала их. Каждая вспышка боли лишь ярче подсвечивала цель.       Мир словно замедлился. В ушах стоял гул какофонии окружающих шумов. Вложила весь остаток сил в один-единственный выпад. «Пожиратель надежды» вошёл в податливую массу мусора легко, словно в масло, и я вогнала его по самую руку точно в ту самую пульсирующую фиолетовую точку.       Мир на мгновение замер. Звуки исчезли. Даже скрежет металла затих, сменяясь оглушительным, звенящим безмолвием. Фиолетовая искра под остриём лома на долю секунды вспыхнула ослепительной сверхновой , прежде чем с оглушительным треском расколоться на тысячи мелких осколков.       Тварь издала пронзительный, тонкий девичий вопль, от которого заложило уши и потекла кровь. В этом крике не было ничего человеческого — лишь агония разрушаемой иллюзии и умирающего монстра.       Прямо под моими руками ржавое железо начало стремительно терять форму, осыпаясь сухим прахом и бесполезным мусором. Чёрная жижа, ещё мгновение назад казавшаяся смертоносной, с шипением испарялась, превращаясь в тяжёлый, едкий дым, который чёрными лентами потянулся к потолку. Тяжесть, давившая на плечи всё это время, внезапно исчезла. Стена впереди, испещрённая глубокими трещинами, со стоном разошлась, обнажая пульсирующий проход, ведущий в самую глубину — к Сердцу Подземелья.       Я осталась стоять посреди растущей горы хлама, тяжело, всем весом опираясь на зазубренную рукоять лома. Каждый вдох давался с трудом, отзываясь в груди хрипом и вкусом меди. Моё снаряжение начало постепенно восстанавливаться поглощая «Магическую эссенцию»: «Куртка Бродяги» восстанавливалась споро, скрывая покрытую синяками и свежими ранами кожу.       Пальцы, всё ещё сжимавшие артефакт, мелко и бесконтрольно дрожали от дикого перенапряжения. Адреналин, подпитываемый «Пеленой Ярости», медленно отступал, оставляя после себя лишь свинцовую усталость и пустоту в голове. Смотрела на свои руки и понимала: я не просто победила монстра — сейчас я пробилась сквозь собственную травму прошлого.              

[Повержен Великий Страж — «Тень Января»]

      

[Награда №1: +4 000 Опыта Игрока]

      

[Награда №2: +4 000 Энергетических Кристаллов]

      

[Награда №3: Предмет — «Осколок памяти» (Ранг «A»)]

             — Я... уже не та... — повторила я, глядя на свои руки, покрытые чёрной жижей. — Слышишь? Никогда больше. — Кричала Подземелью и самой себе.       Придя в себя, посмотрела на полученную награду. Если быть точным, то именно на предмет.              

[Предмет: «Осколок памяти»]

      

[Ранг: A. Тип: Расходник.]

      

[Описание: Полученный предмет является Осколком Системы принадлежавшим ранее другому Игроку.]

      

[Особые свойства: Игрок, использовав предмет получает часть силы принадлежавшей его владельцу и уникальный навык.]

      Ранг «А»... Это было что-то новое. Дрожащими пальцами сжимала лом, вчитываясь в описание «Осколка памяти». Информация о «другом Игроке» заставила мой мозг запнуться. Значит, я не единственная с такой силой? И, возможно, не последняя.              

[Предмет: «Осколок памяти»]

      

[Использовать?]

      

[ДА / НЕТ]

      — «ДА»…       Мир на мгновение вспыхнул. Я почувствовала, как в моё тело вливается чужая, холодная и невероятно плотная энергия. Кости заныли, как если бы перестраивались, мышцы налились новой, силой. Система бесстрастно перечисляла бонусы к характеристикам, превращающее меня в нечто, ещё более сильное.       Наваждение от собственной «мощи» и «несокрушимости» пропало с последней каплей впитываемой энергии.              

[Получена часть системных характеристик другого Игрока:

      

Сила +8

      

Выносливость +5

      

Восприятие +5

      

Разум +5

      

Источник +7]

             

[Получен активный навык: «Взгляд Монарха»]

      

[Описание: Игрок получает возможность узнать об слабостях или особенностях цели. Стоимость активации 100 «Магической эссенции».]

      

[Внимание! При высоком показателе «Разума» врага или иные способности защищающие сознание не позволят Игроку применить навык.]

      

      

[Получен пассивный навык: «Око Монарха»]

      

[Описание: Игрок получает возможность видеть невидимое и игнорировать иную маскировку рядом с собой (диаметр 9 метров).]

      

[Внимание! Навык зависит от степени развития параметра Игрока «Восприятия».]

             Возможность увидеть слабости врага... это звучало превосходно. Сотня единиц «Магической эссенции» за активацию — цена огромная, но в бою с кем-то вроде Лунга это могло стать решающим фактором. Постоянная способность видеть невидимое превращала меня в идеальный детектор для таких, как Сталкер, пускай и на близком расстоянии.       Осмотревшись среди кучек праха, оставшихся от «Тени Января», обнаружила элементы того, что заставило мой «Разум» сработать на полную, лихорадочно анализируя детали. Останки другого Игрока. Одежда — разорванная в лохмотья простая форма, грязная, но без единого пятна красной крови. Значит, тот, кому она принадлежала, не мог оставить после себя обычную кровь. Оружие — нетипичное для СКП. По отдельности незаметные элементы складывались в полную картину для моего мозга.       — Значит, вот что случится, если я умру в Подземелье... — прошептала, чувствуя, как холод Осколка окончательно впитывается в мои кости.       Одно дело — получать награду и читать её описание. И совершенно иное — непосредственно видеть того, кто был «Игроком» до меня. Значит ли это, что, применив Осколок, я поглотила его душу? Чуть дёргаю головой, избавляясь от лишних эмоций. Нет. Это именно Осколок и часть Системы, нет причин полагать иное. Сейчас нужно сосредоточиться на реальности.       Подняла его пистолет. Марка была мне неизвестна, совсем не разбираюсь в огнестреле. Масса в руке была для меня сравнима с весом обычного карандаша — сказывались тридцать восемь единиц «Силы». Патронов в магазине осталось немного.       — Если у него был такой же навык, как выдала Система, неудивительно, что он ему не помог, — горько усмехнулась, убирая оружие в «Инвентарь». Вряд ли оно мне пригодится. — С такой стоимостью применения им не попользуешься в каждой стычке.       Выпрямилась, чувствуя, как обновлённая «Выносливость» в тридцать единиц помогает быстрее стабилизировать моё состояние. Постепенная регенерация восстанавливала запас «Жизненной энергии», мелкие раны и травмы исчезали с моего тела. Сквозь пролом в стене, оставшийся после гибели монстра, лился пульсирующий фиолетовый свет.       Двинулась в сторону Сердца Подземелья. Каждый шаг отдавался гулким эхом в этом искажённом подобии Уинслоу или любой другой неблагополучной школы. Монстров в самом Разломе оказалось маловато — видимо, основная масса успела выбраться в реальный мир через прорыв. Оттого внутри их было заметно меньше, чем в полноценных Подземельях встреченных мною. Однако наличие сразу двух Великих Стражей не могло не напрягать. Будет ли так же в будущем? В моих личных Подземельях? Или это особенность именно таких прорывов в реальность? Неясно, и спросить не у кого…       — Система, почему в этот раз было два Великих Стража? — задала вопрос в пустоту, зная, что интерфейс откликнется.              

[Прорыв Подземелий может создавать любое количество Младших Стражей при наличии достаточного объёма энергии и времени на развитие.]

      

[Великий Страж может быть только один.]

             — Это значит, что такие прорывы становятся только сильнее со временем, если их не закрыть? — я была потрясена открывшейся информацией.              

[Поглощая и конвертируя энергию, Сердце Подземелья эволюционирует, становясь сильнее. Вместе с ним усиливаются создаваемые им обычные враги и Стражи.]

             — Как же хорошо, что с этим местом почти покончено и ему не дадут развиться дальше, — пробормотала, уже представляя, во что превратилась бы Четырнадцатая-стрит, если не весь город, через неделю. — Следующий вопрос: что случится со сбежавшими монстрами?              

[Обычные враги развоплотятся мгновенно, лишившись подпитки от Сердца Подземелья. Стражи способны существовать в реальности в зависимости от накопленной энергии, но не более одних суток.]

             Значит, у Штурма и остальных героев есть фора. Обычная мелочь просто испарится, а вот с тем толстым гигантом придётся повозиться, если с ним ещё не расправились.       Медленно подошла к мерно пульсирующему Сердцу Подземелья. Оно выглядело тусклым, истощённым после создания Тени и других монстров. Решив попрактиковаться с трофеем, выхватила пистолет. Масса уровня карандаш в руке, чёткая мушка на фиолетовом ядре... Я нажала на курок, ожидая оглушительного грохота, который разнесёт этот кристалл вдребезги.       Однако вместо выстрела раздался тихий, жалкий «пых». Пуля не вылетела — она медленно и почти комедийно выползла из дула, с гулким металлическим стуком упав на пол у моих ног.       — Что это ещё такое?! — опешила, глядя на бесполезный кусок стали.              

[В Подземелье действуют иные законы и механики реальности. К подобным ограничениям относится не магический порох.]

             — Хорошо, что у меня раньше не было огнестрела, он бы всё равно не помог мне в этом месте, — недовольно проворчала.       Убрав бесполезную игрушку обратно в «Инвентарь». Перехватила «Пожиратель надежды» поудобнее. Замахнулась и нанесла финальный удара. Звон стекла разнёсся по замкнутому пространству, оглушая своей громкостью.              

[Скрытое задание «Закрыть Разлом в реальности Игрока» выполнено!]

      

[Награда №1: +5 000 Опыта Игрока

      

Награда №2: +5 000 Энергетических Кристаллов

      

Награда №3: Активный навык — «Власть над теневой материей»]

      

      

[Получен активный навык: «Власть над теневой материей» (Оружейный навык)]

      

[Особые свойства: Позволяет менять форму системного оружия по желанию Игрока. С незначительными затратами «Магической эссенции», при не продолжительных изменениях и крупных расходах при желании получить продолжительный эффект.]

      

[Внимание! Действует только на оружие, состоящее из теневой материи.]

             — Новый навык звучит отлично! — обрадовалась, мельком просматривая описание. Возможность менять форму лома на лету — это именно то, чего мне не хватало для гибкости в бою.       Однако ликование длилось недолго. Система мигнула тревожным алым уведомлением.              

[Разлом закроется через 15 минут! Покиньте его до истечения таймера!]

      

[Внимание! В Подземелье обнаружены неизвестные живые организмы в количестве: 2 штуки.]

             — Шершня задница! — выругалась, и мой искажённый маской голос отразился от стен затухающим эхом.       Проклятье! Кого сюда нелёгкая притащила?! Гражданские, которых затянуло до оцепления прорыва? Или герои, рискнувшие войти следом за мной? Кто бы это ни был, через пятнадцать минут они станут частью схлопывающейся реальности, если я их не вытащу. Система на уточнения не разменивалась.       Ещё раз чертыхнулась и понеслась обратно по коридору, выжимая из своего тела максимум. Теперь, с «Силой» почти в сорок единиц, каждый мой шаг выбивал крошку из бетонного пола. Я не просто бежала — летела, используя «Восприятие» на пределе.       Тридцать единиц «Восприятия» превратили окружающий мир в прозрачный чертёж. Я искала хоть что-то: следы, ритм чужого дыхания или биение живого человеческого сердца.       Неслась по сужающимся коридорам, и моё «Восприятие» в тридцать единиц наконец вычленило два живых ритма. За обвалом в районе видимо библиотеки, придавленные кусками потолка, лежали двое солдат СКП заляпанные кровью и в помятой броне.       Они были ранены и явно дезориентированы. Когда я появилась перед ними — высокая фигура в алой зеркальной маске и иссиня-чёрным ломом в руках — они вскинули уцелевшее оружие. В их глазах читался первобытный ужас.       — Стоять! — прохрипел один из них, пытаясь сфокусировать взгляд.       — Отставить, — мой голос, искажённый шлемом, прозвучал достаточно властно. — Я вытащу вас. У нас меньше десяти минут до схлопывания пространства.       Они были недоверчивы, но от помощи не отказались — умирать в этом бетонном склепе им явно не хотелось. Подхватив обоих на руки, ощутила, что их вес при моей «Силе» в тридцать восемь единиц — сущая мелочь. Словно несла двух тряпичных кукол.       — Нас было шестеро... — шептал тот, что покрепче, пока я перепрыгивала через обломки. — Эта дыра... она сводит с ума. Мы слышали голоса... видели то, чего не может быть. Моя покойная мать звала меня из класса...       — Всё закончилось, — отрезала я, прибавляя скорость. — Это место больше никому не навредит. Обещаю.       Похоже, бойцам крепко досталось по мозгам. Гадкое свойство Сердца Подземелья — бить по самым больным точкам разума. Надеюсь, психологи или врачи СКП смогут им помочь, если такие травмы вообще лечатся обычными методами.       Вынесла их из Разлома за минуту до того как таймер закончит свой отчёт. Мы оказались в техническом помещении под Четырнадцатой-стрит. Огромный и толстый четырёхрукий монстр, с которым до этого бился Оружейник, уже не представлял угрозы — он завалился на бок и стремительно рассыпался чёрным пеплом. Герои справились, одолев его.       Бережно опустила солдат на бетон, однако не успела даже выпрямиться, как в глаза ударил яркий свет прожектора.       — Стоять на месте! — голос Оружейника, усиленный динамиками брони, не допускал возражений. — Бросьте оружие. Вы нарушили периметр карантинной зоны S-класса и вмешались в операцию «Протектората». Вы обязаны проехать со мной в штаб для допроса и регистрации.       Лидер «Протектората» стоял в тридцати футах (десяти метрах), его алебарда светилась мягким голубым светом, готовая к разряду. Моё «Восприятие» фиксировало, что он на пределе — его техника всё ещё сбоила после Разлома, но он оставался смертельно опасным бойцом.       — Я не враг, Оружейник, — мой голос звучал жёстко и величественно, резонируя в пустом зале. — Твои люди живы. Аномалия закрыта.       Подтверждая мои слова, фиолетовое марево за спиной начало стремительно сворачиваться внутрь себя, навсегда исчезая из реального мира вместе с обломками искажённой школы.       — Это решит следствие. Сложите оружие, — он сделал шаг вперёд, игнорируя мои доводы.       Мозг бесстрастно выдал вердикт: в прямой схватке шансы неизвестны, даже если я раскрою все свои немногочисленные козыри. Ослабленный или нет, Оружейник оставался лучшим Технарём города. Пора уходить.       Одним коротким импульсом вызвала «Магазин». Пятьсот Кристаллов — и в моей левой руке материализовалась «Малая дымовая бомба».       — В другой раз, — с долей пафоса бросила.       С силой швырнула гранату под ноги герою. Громовой хлопок и ослепительная вспышка, мгновенно выжигающая любые оптические сенсоры и ПНВ, заполнили зал. Пока Оружейник боролся с перегрузкой своих систем, активировала «Пелену Ярости» и одним прыжком нырнула в открытый зев канализационного коллектора.       Мои шаги затихали в глубине тоннелей прежде, чем он успел восстановить зрение и запустить дроны-ищейки.