Тейлор: Поднятие уровня

      

«— Ого! «Фазы» у боссов. Это уже Dark Souls начался! — Бета.»

             Коридор постепенно расширялся, туман редел, будто отступая передо мной, чтобы продемонстрировать нечто новое. Цепи под потолком продолжали служить направляющими, уходя вперёд неровными провисающими линиями. Через несколько десятков шагов пространство изменилось. Кафель под ногами сменился шахматной плиткой — чёрно-белой, идеально гладкой, как в дешёвых кафешках. Стены стали светлее, запах крови и хлорки смешался с чем-то иным — тяжелым, приторным душком прогорклого жира для фритюра.       Передо мной раскинулась странная смесь фастфудной забегаловки и промышленного цеха. Ряды металлических столиков, намертво прикрученных к полу. Пластиковые сиденья, некоторые из которых были расплавлены или разломлены в щепки. Раздаточная стойка с пустыми лотками, а за ней — массивная гермодверь, ведущая, видимо, на кухню.       Прошла вдоль столов, присматриваясь к деталям. На некоторых лежали подносы, другие валялись на полу рядом с вырванными с корнем столами. Картина напоминала последствия нападения или приступа внезапной, дикой паники. На одном из столов заметила пластиковый стаканчик и бумажную упаковку от бургера, внутри которой осталась лишь высушенная гниль.       Несмотря на состояние этого обеда, от котлеты, «Восприятие» уловило слабый, едва заметный след энергии — размытый и остаточный. Откуда у гнилого куска мяса энергетический след? До этого подобное чувствовалось только от монстров. Неожиданная догадка неприятно поразила меня: неужели это мясо самих тварей? Кто в здравом уме станет жрать части отродий? Это какой-то извращённый эксклюзив или крайняя мера экономии?       — Знала, что бургеры до добра не доводят, но это уже перебор, — пробормотала себе под нос. Тишина ответила гулким эхом.       В таком контексте название «Проклятые Ликантропией» раскрывалось с новой стороны. Они стали такими, когда съели это мясо? Или их кто-то проклял за само употребление подобной пищи? Итог один, и я гадала над этим не просто так. Ища скрытый смысл, любую зацепку. Если пойму логику этого места, мне будет проще победить финального Стража Сердца или тех, кто встанет на пути к нему.       Мысли о природе мяса и происхождении ликантропов пришлось отложить. В глубине тумана что-то скрипнуло. Тихо, но достаточно, чтобы «Восприятие» уловило направление. Похоже, обеденная зона была только прелюдией. В следующую секунду серая пелена у дальней стены разорвалась, из неё один за другим начали выходить силуэты. Сначала пара. Потом ещё. Затем ещё десяток.       Через несколько мгновений помещение заполнилось ликантропами.       Не четверо, не шестеро, как раньше. Толпа. Стая. Два десятка минимум, возможно, больше — туман надёжно укрывал дальние ряды. Их дыхание сливалось в единый низкий гул, а когти с противным скрежетом полосовали плитку, оставляя глубокие борозды. Узкое пространство коридоров осталось позади; здесь было достаточно места, чтобы они могли окружать, прыгать и маневрировать. Этого же места было достаточно и для того, чтобы устроить тут бойню.       «Пожиратель надежды» перетёк в форму длинного посоха с широким и массивным лезвием на конце — похожее на азиатскую нагинату. В узких коридорах такое оружие было бы обузой, зато здесь оно было идеальным инструментом для контроля дистанции. Похоже, несмотря на мой изначальный скептицизм, придётся всё же закупать предложенные Системой базовые навыки. Одной лишь сырой «Силы» против такой оравы могло и не хватить.              

[Получен пассивный навык: «Владение Копьём — База»]

      

[Описание: Позволяет мгновенно изучить основы владения данным видом оружия.]

      

[Стоимость: 1 000 Энергетических Кристаллов]

             Если быть точной, то купила именно «Базу Копья». Почему? Ответ прост: копьё — это самое эффективное оружие, позволяющее держать дистанцию. Навык появился в «Инвентаре» в виде магической руны. Не всматриваясь в светящуюся синим закорючку на гладком овальном камушке, тут же мысленно его активировала.       Ощущение не походило на всё испытанное ранее. Словно в мозг поместили сжатый концентрат из многолетних тренировок, приёмов и техники безопасности. Это казалось очевидным, и тем не менее чёткое понимание того, как действовать правильно, могло спасти мне жизнь. Весь процесс не занял и пары секунд.       В голове всплыли фундаментальные установки, которые новичок обычно усваивает месяцами через синяки и ошибки:       Во-первых, копьё — это не просто «палка с остриём», это рычаг. Осознала, что совершала типичную ошибку, сжимая древко мёртвой хваткой обеими руками. Настоящая техника требовала, чтобы передняя рука служила лишь опорой и вектором, образовывая своеобразное направляющее кольцо, позволяя древку свободно скользить внутри ладони, в то время как задняя рука становилась задающей силу и траекторию выпада. Это увеличивало эффективную дистанцию атаки.       Во-вторых, копьё — это оружие всего тела, а не только рук. Удар должен начинаться с толчка стопы и разворота бедра, передавая импульс через корпус к острию. Без этой цепочки моя «Сила» в сорок единиц была лишь половиной того, что я могла выдать на самом деле. Сейчас, глядя на приближающуюся стаю, чувствовала не просто тяжесть «Пожирателя надежды», а его смертоносную геометрию.       Ликантропы рванулись вперёд почти одновременно, как единый организм. Первые трое пошли в лоб, остальные начали обходить по флангам. «Пожиратель надежды» описал широкую дугу; лезвие на конце древка срезало головы трём ближайшим тварям, словно те были сделаны из мокрого картона. Чёрная жижа брызнула на шахматную плитку, с шипением испаряясь в воздухе. Но толпа не остановилась. Напротив — гибель сородичей лишь подстегнула их ярость.       Пришлось отступить к раздаточной стойке, чтобы не дать стае окружить себя. Копьё врезалось в грудь очередного ликантропа, разрубив его пополам, однако на его место тут же прыгнули двое. Один успел зацепить броню когтями, оставив глубокие борозды на матовом металле, за что тут же поплатился верхней частью черепа. Моя «Выносливость» позволяла игнорировать инерцию ударов, только долго так продолжаться не могло.       Толпа давила числом. Пришлось действовать иначе.       Интерфейс «Магазина» открылся по мысленной команде. Взгляд мгновенно скользнул по списку: «Огненная бомба» — пятьсот Кристаллов. «Осколочная» — столько же. «Дымовая» — бесполезна против тварей, которых слишком много. Выбор был очевиден.       Металлическая сфера с короткой красной чёрточкой на корпусе материализовалась в левой ладони. Ликантропы были повсюду. В этот момент один из монстров прыгнул, целясь мне в горло. Копьё встретило его прямо в воздухе, располовинив тушу вертикальным взмахом, и в этот же миг бомба полетела в самый центр наступающей волны.       Вспышка была ослепительной — маска шлема приглушила яркость, спасая мои чувствительные глаза. Огненная волна взвилась до самого потолка, жадно слизывая кислород и охватывая ближайших монстров. Их рёв смешался с треском горящей плоти. Чёрная жижа закипала, превращаясь в едкий пар, и воздух наполнился удушливым запахом палёного мяса. Часть монстров, попавших в самый эпицентр, рухнула мгновенно сгорая заживо. Те, кого пламя лишь опалило, в агонии катались по полу, пытаясь сбить огонь, который не собирался отпускать свою добычу. Остальные же, рванули вперёд в яростном вое.       Огненной преградой удалось разделить стаю на две части, но их всё ещё было слишком много. Пришлось бросить вторую зажигательную бомбу в дальнюю группу. Вокруг меня кружило столько врагов, что точность броска оставляла желать лучшего, насколько успела заметить, снаряд частично справился со своей задачей.       Двое ликантропов, налетевших на меня в лоб, получили точечные выпады в основание черепа. Ещё один попытался навалиться сзади, пока я отвлеклась на его собратьев. Не глядя, перехватила его лапу и сжала ладонь, дробя кости и мышцы в кашу. Ударом локтя в морду смяла его челюсть внутрь, превращая её в месиво из костяных осколков.       Наш танец имени «кровавого танго» продолжился. Удар — и верхушка черепа очередного монстра идеально срезана. Взмах — и ещё один ликантроп рухнул, надвое рассечённый косым ударом через шею и ключицу. Короткий укол — и лезвие настигло монстра, вонзившись глубоко в раскрытую пасть. И так повторялось снова и снова, превращаясь в монотонный ритм бойни.       Тишина вернулась так же резко, как и исчезла. Плитка была залита чёрными разводами; тела, покрытые мехом, медленно испарялись, оставляя после себя лишь грязные лоскуты одежды. Воздух дрожал от остаточного жара. «Восприятие» не фиксировало в зале больше ни одного живого существа.       Пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы сбросить остатки напряжения. Бой был интенсивным и довольно показательным: мне удалось расправиться с целой толпой рядовых монстров, однако, как и в прошлый раз, пришлось прибегнуть к помощи сторонних средств — зажигательных бомб. Вроде бы я и становилась сильнее, а тактика и подходы к критическим ситуациям почти не менялись.       Гигантская дверь за раздачей была покрыта толстым слоем ржавчины, и выглядела весьма прочной. Цепи, тянущиеся под потолком, ныряли в специальные щели над ней — будто кто-то специально протянул их вглубь кухни. Массивный вентиль, механически блокировавший проход, не желал поддаваться. Мне пришлось вложить едва ли не всю свою «Силу», чтобы сорвать его с места. Металл жалобно, надрывно скрипнул; дверь медленно поползла в сторону, открывая путь.       Туман здесь был не таким плотным. Повсюду в монструозных печах, способных вместить в себя целую корову, гудело пламя. Запах жира и крови стал почти невыносимым, вязким. Цепи натянулись струнами и уходили куда-то дальше, в самое нутро этого места. Путь к сердцу кухни был открыт, хотя я не расслаблялась. За открытыми дверями Подземелий меня ещё никогда не ждало ничего хорошего.       Кухня встретила промышленным гулом; пламя в печах горело ровно, словно ожидая момента, когда вновь окажется полезным для поваров. Всё вокруг выглядело так, будто работа здесь не прекращалась ни на минуту, но персонал… отсутствовал.       Шаги отдавались глухо. Воздух был тяжёлым, насыщенным запахом пережаренного жира и раскалившегося металла. В центре кухни находилась широкая площадка, окружённая разделочными столами и подвесными конструкциями. Цепи сходились именно туда, указывая направление.       Стоило сделать ещё один шаг — и массивная гермодверь за спиной захлопнулась с глухим ударом, отрезая пути отступления. Пол под ногами дрогнул. Пламя в печах на секунду пригасло, когда из закружившихся в вихре чёрных теней начала формироваться новая фигура. Из глубины кухни донёсся низкий, вибрирующий звук — смесь утробного рёва и металлического скрежета.       Огромный, массивный, размером с грузовик кабан явил себя. Его тело покрывала не шерсть, а плотные костяные пластины и стальная щетина — казалось, монстра собирали из разных материалов. Глаза — два тёмных угля, тлеющих изнутри. Несколько пар длинных изогнутых бивней выглядели способными пробивать бетонные стены. Каждое его движение сопровождалось тяжёлым лязгом, будто внутри зверя работал скрытый механизм.       Применила «Взгляд Монарха», чтобы опознать новую напасть:              

[Обнаружен Младший Страж — «Секач — Пленник Скотобойни»]

      

[Опасность: КРИТИЧЕСКАЯ]

      

[Рекомендация: Нанести в одно мгновение максимальную степень повреждений.]

             — Видимо, с этого борова по местному сценарию и брали мясо, — тихо вздохнула.       Секач не стал ждать. Он рванул вперёд с такой скоростью, что туман взвился вихрем. Отпрыгиваю, не разрывая зрительного контакта. Удар бивней прошёл мимо, смяв металлические разделочные столы, как бумажные салфетки. Лобовая атака на такую тушу была самоубийством. Даже с моей «Силой» в сорок единиц остановить эту таранную массу костей и мяса было невозможно.       «Пожиратель надежды» перетёк в форму копья с широким и длинным обоюдоострым наконечником. Удар в бок — и Секач даже не шелохнулся, будто его толкнул комар. Второй выпад, точно в сустав передней ноги, — обычный металл просто сломался бы, но мой системный предмет выдержал. Реакция была, минимальная, даже не запнулся. Третий удар нанесла в область под брюхом — туда, где у обычных животных находятся жизненно важные зоны, вспоминая свой бой против «Алого Воя».       Секач яростно пытался меня раздавить. Мои удары с трудом, но всё же пробивали его бронированную шкуру. Проблема заключалась в другом: его регенерация работала слишком быстро. Повреждения затягивались в течение пары мгновений, будто их и не было вовсе.       Система рекомендовала «нанести в одно мгновение максимальный уровень повреждений». Значит, мои нынешние методы — лишь пустая трата сил. Секач снова рванул вперёд. Уклонившись с прямой траектории, оттолкнулась от стола и запрыгнула монстру прямо на горб. Твари это не понравилось: он начал неистово брыкаться, пытаясь меня скинуть. Пригнулась ниже, попутно выбивая один глаз точным ударом, за что едва не поплатилась жизнью — Секач попытался размазать меня об стену, оставив в бетоне глубокую вмятину с разросшейся сетью трещин.       Успеваю сместиться на другую сторону. В этот момент «Пожиратель надежды» вошёл точно в раскрытую пасть монстра. Острие погрузилось глубоко, и по команде оружие начало стремительно разрастаться, превращаясь в сложную конструкцию с множеством направленных вовне выступов. Проще говоря, это была гигантская пародия на бур, сожравшая сразу две сотни единиц «Магической эссенции».       Секач дёрнулся, пошатнулся, и продолжил попытки меня убить. Когда он повалился и начал кататься по полу, мне пришлось спешно отпрыгнуть, чтобы не оказаться раздавленной. По мысленной команде «Пожиратель надежды» исчез из пасти зверя и вернулся в мою руку в форме лома. Регенерация сработала снова: через десяток секунд он уже двигался так, будто ничего не произошло.       Рекомендация Системы была предельно ясной, только как её выполнить? Если даже внутренние повреждения такого масштаба не дают эффекта... Секач развернулся, смотря на меня двумя пылающими глазами, готовясь к новому рывку. Пламя в огромных печах снова дрогнуло, привлекая моё внимание. Я не могла нанести ему критический урон своими силами. Значит, нужно использовать то, что уже есть в этом зале.       Пламя в печах дрогнуло снова, будто реагируя на присутствие Секача. Огромные топки гудели ровно, внутри них клубилось нечто слишком живое, слишком горячее, чтобы быть обычным огнём. Система рекомендовала нанести максимальный ущерб в одно мгновение. Сделать это своими силами я не могла — значит, решение должно быть здесь.       Секач устремился на меня. Уклонение — и удар бивней прошёл мимо, оставив глубокие рытвины в полу. Масса монстра была настолько огромной, что каждый его рывок планомерно разрушал кухню. Столы сминались, подвесные конструкции падали, цепи под потолком дрожали от яростной вибрации.       Путь к печи был прямым. Секач был быстрым, и взамен терял в манёвренности, не умея резко поворачивать. Он был создан как живой таран, и это стало его слабостью.       Пришлось отступать, уводя его за собой. Каждый шаг приближал монстра к огромной топке. Пламя внутри неё полыхало всё ярче, будто предвкушая добычу. Секач не замечал ловушки — он видел только цель.       Последний рывок. Прыжок в сторону. И вся многотонная туша на полной скорости влетела прямо в раскрытую пасть печи. Металл прогнулся, но выдержал. Секач, разумеется, сразу попытался выбраться, и именно в этот момент цепи под потолком натянулись. Они были частью механизма — массивные, тяжёлые, уходящие в специальные направляющие. Пришлось ухватиться за ближайшую, вложив в рывок всю свою «Силу». Цепь дрогнула, скрежетнула, и тяжёлая блокирующая решётка рухнула вниз.       Секач взревел. Звук был настолько мощным, что вибрация прошла по полу и стенам, заставляя весь зал содрогаться. Решётка опустилась полностью, запирая его внутри. Оказавшись в ловушке, монстр начал яростно бить бивнями по металлу, пытаясь вырваться даже без разгона. Пламя внутри топки взметнулось, и температура вокруг резко поползла вверх.       Нужно было поднять жар до предела, иначе он выберется. Взгляд зацепился за массивный ржавый вентиль в паре десятков шагов. Пришлось подойти вплотную, чувствуя, как жар обжигает кожу даже сквозь доспех. Металл под пальцами был раскалённым. Вентиль не поддавался — пришлось вложить всю «Силу», чтобы сдвинуть его с мёртвой точки.       Пламя внутри печи взвилось ослепительным столбом. Секач взревел снова — на этот раз глухо, приглушённо. Температура в зале стала запредельной. Наличие доспеха усугубляло ситуацию, он начал стремительно нагреваться, превращаясь в персональную пыточную камеру.       Система бесстрастно сообщила и зафиксировала падение показателей:              

[Системное Снаряжение не способно нанести вред Игроку.]

      

      

[Жизненная энергия: 488 / 620]

             Каждый вдох обжигал лёгкие. Пришлось продолжить крутить вентиль. Ещё. И ещё. Пока мои лёгкие и имеющиеся органы пеклись и сваривались заживо прямо сейчас.              

[Жизненная энергия: 397 / 620]

             Печь работала на пределе возможностей. Секач бился внутри, решётка со скрежетом выгибалась наружу под его чудовищными ударами, хотя пока держалась.              

[Жизненная энергия: 272 / 620]

             Жар стал невыносимым. Раскалённый металл перчаток и нагрудника впивался в кожу, причиняя ни с чем не сравнимую боль при каждом движении. «Жизненная энергия» падала слишком быстро. Оставаться здесь было самоубийством, только бегство сейчас означало бы бессмысленность всех моих страданий.              

[Жизненная энергия: 191 / 620]

             Применила флакон «Большого зелья восстановления Жизненной энергии» напрямую через «Инвентарь». Так было быстрее: я не рисковала тем, что стекло лопнет от жара прямо в ладонях. По телу разлилась живительная прохлада; агония не утихла, однако шкала «Жизненной энергии» замерла, едва компенсируя ущерб от глубоких ожогов.       Наконец Секач затих. Когда звуки ударов внутри печи прекратились, я, выждав лишь секунду, бросилась прочь из этой дьявольской топки. За спиной всё ещё гудело неистовое пламя, норовящее вырваться из погнутой решётки.       Выход находился на противоположной стороне кухни — узкий проход, ведущий дальше. Каждый шаг давался с трудом и болью, расстояние сокращалось. Дверь впереди была распахнута. Когда холодный воздух ударил в меня, окончательно осознала, насколько близка была к окончательной смерти.       Морозный воздух в коридоре за кухней стал настоящим шоком. После неистового жара печи он казался ледяным, обжигающим по-своему, но это было почти блаженство — признак того, что тело ещё функционирует и способно чувствовать. Доспех постепенно остывал, охотно отдавая накопленный жар в пространство. «Жизненная энергия» стабилизировалась и восстановилась полностью благодаря повышению уровня.       Не следовало рисковать, на случай неожиданных неприятностей, которые приходят в самый неподходящий момент. Вызвав интерфейс «Магазина», запросила зелья восстановления. Немного подумав, решила взять два «Больших зелья восстановления Жизненной энергии» про запас, оно мне очень помогло сейчас. На всё про всё ушло тысячу восемьсот «Энергетических кристаллов».       Что там пишет Система?              

[Повержен Младший Страж — «Секач — Пленник Скотобойни»]

      

[Награда №1: +8 000 Опыта Игрока]

      

[Награда №2: +8 000 Энергетических Кристаллов]

      

      

[Особенность «Тело Игрока» активирована. Навык получен:]

      

[«Сопротивление термическому воздействию» [1]

      

Эффект: Сопротивляемость тела Игрока термическим эффектам увеличена на 5%.]

      

      

[Особенность «Тело Игрока» активирована. Навыки улучшены:]

      

[«Сопротивление физическому воздействию» [3]

      

Эффект: Сопротивление тела Игрока физическому воздействию увеличено на 15%.]

      

[«Сопротивление термическому воздействию» [2]

      

Эффект: Сопротивляемость тела Игрока термическим эффектам увеличена на 10%.]

             За Секача Система выдала ту же награду, что и за «Цепного Надзирателя». Это позволило набрать недостающий опыт и перейти на двенадцатый уровень. Теперь мне доступно пять очков характеристик. Куда их распределить?       Рука привычно тянулась поднять параметр «Силы», как делала всегда, стоило лишь ограничению на перекос характеристик немного ослабнуть. Однако в этом Подземелье всё шло не по обычному сценарию.       Ни одно чудовища здесь не было побеждено в прямом противостоянии. У каждого была своя особенность. «Цепной Надзиратель» имел две «фазы», как это назвала Система, и требовал предельного «Восприятия» в связке с «Источником» для обнаружения уязвимостей. «Пленник Скотобойни» обладал дикой регенерацией, и справиться с ним помогло лишь окружение. Огромная печь выжигала мою «Жизненную энергию» за секунды — это была жестокая проверка на прочность и запас очков «жизни». Да, «Сила» важна, но она лишь помогла мне сорвать вентиль с места, а не выжить в аду.       Что же подготовил следующий Страж? Если это не проверка на физическую силу, которая у меня и так доминирует, то это должен быть «Разум». Согласно описанию Системы, этот параметр не только ускоряет анализ поступающей информации, но и защищает сознание от прямого контроля и прочих эффектов Властелинов. Значит ли это, что следующий враг — «мозголом»? Нет. Никаких гарантий, только предположения исходя из имеющихся данных.       Игнорировать эту тенденцию было бы глупо. Несмотря на жгучее нежелание развивать навык, который в паре с «Разумом Игрока» медленно вытравливал мои эмоции и человечность, придётся сделать это сейчас. Если не выберусь отсюда, то подведу отца. Я обещала ему вернуться и не рисковать лишний раз. А чувства... Система не отберёт их полностью. Нужно просто иногда одёргивать себя и напоминать, кто я есть. Сначала — человек, и только потом — «Игрок».       Увеличение параметра «Разума» ещё на пять единиц довело общее значение до тридцати пяти. В тот же миг в мозгу разлилось холодное прояснение. Мир вокруг стал проще и понятнее — он расслоился на понятные алгоритмы и векторы. Беспокойство в мыслях отступило, превратившись в упорядоченную структуру, где чувства и страхи были загнаны в дальние углы, уступая место чистой аналитике.       Коридор уходил во тьму, словно стальной пищевод гигантского механизма. Стены здесь были гладкими, отполированными до зеркального блеска, в которых искажённо отражалась моя алая маска. Туман отступил, и на смену ему пришёл мёртвенно-белый свет потолочных ламп, бьющий по глазам. Тяжёлые цепи под потолком больше не свисали ржавыми звеньями — теперь они были натянуты струной, выровненные по воле чьего-то желания порядка.       Впереди послышались звуки. Не звериный рёв, скорее слабое эхо, кто‑то двигался по соседнему туннелю. «Восприятие» мгновенно выцепило едва уловимый сердечный ритм и запах сырого меха. Ликантропы. Несколько мелких групп, рыщущих в поисках нарушителя. Чувствовала их энергетические силуэты, как пульсирующие раны на теле реальности, но вступать в охоту ради опыта не собиралась. Моя цель — Сердце Подземелья, остальное — лишь досадная помеха на пути к ней.       Первая тройка монстров вывалилась из бокового прохода. Твари были истощёнными, вытянутыми, с неестественно длинными конечностями. На облезлых телах ещё болтались ошмётки одинаковой синей униформы — бывший персонал этого места, сейчас практически в этом уверена. Они едва успели раскрыть пасти, когда я сократила дистанцию.       «Пожиратель надежды» в форме тяжёлой палицы взрезал воздух со свистом. Первый удар раздробил шею ликантропа, сминая так же часть позвоночника. Вторым снесла верхнюю часть черепа другому, наполнив воздух запахом серого вещества и крови. Глухой хруст, короткое хрипение — моё оружие довершает своё кровавое дело быстро и почти буднично.       Следующие две группы атаковали одновременно с обеих сторон, пытаясь зажать меня в тиски в узком проходе. В их действиях была зачаточная тактика, которая сработала бы против другого, но не против того, чья реакция и сила перешагнула человеческие пределы. Разворот, резкий выпад, сокрушительный удар сверху. Меньше десятка точных движений превратили нападавших в груды испаряющегося чёрного праха. Тишина вернулась мгновенно, прерываемая лишь мерзким хлюпаньем подошв по липкой чёрной жиже, пока та не начала испаряться, исчезая вместе с телами поверженных врагов.       Коридоры расширялись, словно глотка исполинского зверя. Потолок уходил в высь, размываясь в непроглядных тенях. Цепи над головой становились толще и массивнее; они тянулись вперёд, указывая путь к чему-то по-настоящему значимому. Воздух застыл, становясь по-зимнему ледяным, свет мёртвенно-белых ламп тускнел, погружая пространство в серые сумерки.       Появился низкий гул — едва различимая вибрация, бьющая по нервам. Звук нарастал, превращаясь в ритмичный, тяжёлый стук, словно где-то в самой утробе Подземелья билось огромное железное сердце.       Через несколько минут пути вышла к циклопическим дверям. Они были куда масштабнее гермозатвора кухни: высотой под тринадцать футов (четыре метра), окованные массивными металлическими пластами. Поверхность металла была покрыта странными символами — безумной смесью технических схем и странных рун. Толстые цепи уходили в специальные пазы над проходом, будто являлись узлами, питающими запирающий механизм.