Затмение

Драко аппарировал прямо в свой номер магловского отеля — и чуть не приложился лбом о дверцу шкафа. Шкаф был дешёвый, дверца висела криво, и вообще вся эта магловская эстетика вызывала у него желание немедленно выпить что-нибудь крепкое. — Блять, — прошептал он. За окном шумел далёкий Лондон — шины по мокрому асфальту, где-то сигналили, кто-то кричал так, будто его резали. Драко прислонился спиной к двери, закрыл глаза. В голове — её лицо. Мокрые щёки. Кровь на губе. Запах её волос, её кожи — тот, который он не должен был запоминать снова. Который он помнил три года, четыре месяца и двенадцать дней. — Ты идиот, Драко, — сказал он себе, глядя в потолок. Он подошёл к тумбочке. Яйцо лежало на сложенном полотенце — серебряное, с трещиной, из которой всё ещё сочилась светящаяся жидкость. Драко провёл пальцем по трещине. Он сел на кровать, достал из кармана сложенный листок — тот самый, который взял из больницы. Адрес был написан торопливым, нервным почерком: Уитмор-стрит, 17. Окраина, за старым парком. Отличное место среди маглов. — Хорошо спрятался, — пробормотал Драко. — Умный мальчик. Жаль, что такие долго не живут. Он наложил на яйцо согревающие чары, поправил полотенце. За окном всё ещё сигналили. Он погасил свет и лёг, не раздеваясь. Перед глазами — она. На холодном полу кинотеатра. С закрытыми глазами. В его пальто. — Завтра, — сказал он в темноту. — Завтра я сделаю из этого кошмара хотя бы подобие плана. Утро. Уитмор-стрит, 17. Дом стоял в конце тихой улицы, между двумя такими же серыми зданиями. Никакой магии. Никаких сигнатур. Обычный магловский район, где пахло жарёным луком, мокрым асфальтом и чьей-то безнадёжной попыткой доказать, что розы могут расти в этом климате. Драко подошёл к двери. Позвонил.Тишина. Позвонил ещё раз. Постучал — костяшками, отрывисто, как в дверь к должнику. Никто не ответил. — Кросс, открывай. Я знаю, что ты там. И нет, я не пришёл тебя убивать. Слишком рано для убийств. Тишина. Драко постоял несколько секунд, сделал шаг назад, осматривая окна здания, и нервно вздохнул. — Ладно. По-хорошему не хочешь. Он достал палочку. Тихое, почти незаметное движение — и замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, жалобно скрипнув. Драко шагнул внутрь, не заметив, как наступил на рыжий хвост. Кот испуганно зашипел на него и удалился прочь. Драко прошёл пару шагов по скрипучему паркету коридора. Кросс стоял посреди комнаты. В сером халате, завязанном кое-как. В одной руке — кружка с остывшим кофе (чёрная жижа, заслуживающая отдельного проклятия), в другой — палочка, которую он явно только что выхватил из-под подушки. Он смотрел на Драко с таким выражением, будто увидел привидение. — Ты! Как ты… — начал он. — Как ты меня нашёл? Драко молча вытащил из кармана сложенный листок. Зажал его между двумя пальцами — элегантно, как когда-то отец учил его держать визитку. Показал Кроссу. Тот узнал бумагу. Свой почерк. — Откуда она у тебя? — спросил Кросс. — Ты оставил её на тумбочке в палате, — спокойно сказал Драко, убирая записку во внутренний карман. — Я работаю быстрее, чем ты думаешь. Кросс молчал. Потом усмехнулся — горько, нервно. — А я ведь понял, кто за мной гнался, только когда очнулся в палате, — сказал он. Он покачал головой, не отводя взгляда от Драко. — Долго же до тебя доходило, — сказал Драко, расплываясь в легко ехидной улыбке. Кросс сжал палочку. — Что тебе нужно, Малфой? Вместо ответа Драко прошёл в гостиную, оглядываясь. Квартира была маленькой, чистой, почти стерильной. Минимум вещей — как у человека, который готов сорваться в любую секунду. На столе — стопка бумаг, три пустые кружки. В углу — рюкзак, набитый так, что трещал по швам. И вдруг — движение. Из-под дивана вылез кот. Рыжий. Наглый. Кот посмотрел на Драко, оценил его сапоги, фыркнул и демонстративно отвернулся. — А это что за чудовище? — спросил Драко. — Это Персик, — сказал Кросс. — Мой кот. С ним не разговаривай грубо, он обидчивый. — Персик, — повторил Драко. — Он любит коробки, — невозмутимо сказал Кросс. Драко посмотрел на кота. Кот посмотрел на Драко. Напряжение само собой возросло. — Ладно, — сказал он, отворачиваясь к Кроссу. — Оставим твоего пушистого друга в покое. Он сел в продавленное кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом. — Ты живёшь как солдат, — подметил Драко, глядя на обстановку в целом. Кросс сел на край дивана. Палочку не убрал. — Зачем ты искал Гермиону? — спросил Драко. Кросс вздохнул. — Она спасла мне жизнь, — сказал он. — Я хотел понять, почему она не помнит магию. Почему смотрит на меня как на чужого. — Потому что для неё ты чужой, — жёстко сказал Драко. — Для неё все чужие. Даже я. Кросс помолчал. — Я знаю, кто ты, Малфой. Последователь, слуга и кровавый убийца. Правая рука Лестрейнджа. — Ты перечислил мои лучшие качества, — усмехнулся Драко. — Я серьёзно, — Кросс сжал челюсть — то ли от напряжения, то ли от злости. — Я тоже. — Драко наклонился вперёд, положив локти на колени. — Я знаю, кто ты, Кросс. Младший специалист отдела заклинаний и волшебных существ. Ты украл яйцо Украинского железнобрюха. И, судя по всему, тот, кто влип в историю по самые уши. — Откуда ты… — Я всё знаю, — перебил Драко. — Лестрейндж хочет тебя. Он считает, что ты можешь ему «помочь» в очень важном деле. У тебя ведь есть доступ к архивам и кое-каким артефактам. Кросс побледнел. — Я не стану работать на Лестрейнджа, так ему и передай. — Будешь, — усмехнулся Драко. — Я бы не сказал, что у тебя есть выбор. Вопрос только в том, сколько пальцев у тебя останется до и после. И будешь ли ты после этого пить свою растворимую бурду. Кросс молчал. — Гермиона, — сказал наконец Кросс. — Что с ней произошло? Драко посмотрел в окно. За стеклом — серое небо, моросил дождь. — Обливиэйт. Лестрейндж стёр её память. Всё. Хогвартс. Поттера, Уизли, войну, всех. — Он сделал паузу. — Нашу дочь. Кросс замер. — Дочь? — переспросил он. — У вас есть дочь? Голос Драко стал ледяным — таким холодным, что кот фыркнул и ушёл под диван. — Лестрейндж забрал её. Держит в Мэноре. Как гарант моего подчинения. Как игрушку, которую он может раздавить в любой момент. Кросс молчал. Долго. Тяжело. Его лицо стало серым — под стать халату. — Я не уверен, но мне кажется, я могу помочь тебе, — сказал он. — Но мне нужно кое-что взамен. — Яйцо, — кивнул Драко. — Яйцо — это часть. Но не всё. Он подошёл к двери в спальню и тихо позвал: — Анна. Выходи. Дверь открылась. На пороге стояла молодая женщина — короткие тёмные волосы, спокойное лицо, в руках — палочка. Она смотрела на Драко без страха. И без улыбки. — Это Анна, — сказал Кросс. — Она работает со мной. Драко перевёл взгляд с Кросса на Анну. И обратно. То, как Кросс произнёс её имя. То, как она встала рядом с ним — чуть ближе, чем нужно коллеге. То, как он неосознанно коснулся её руки, когда она подошла. — Да. Вижу. Кросс покраснел. Анна — нет. Она смотрела на Драко спокойно, но в уголках её губ пряталась лёгкая усмешка. — Не отвлекайтесь, — сказала она. — Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою должностную инструкцию. Кросс кашлянул. — Анна будет свидетелем, — сказал он. — Когда ты дашь Непреложный обет. Драко усмехнулся. — Ты серьёзно? — Я хочу гарантий. Драко смотрел на него с большим недоверием. Кросс знает, как помочь Гермионе восстановить память, и кроме обещаний ему ничего не предоставили — пустой звук. Но ранее Драко уже пытался найти того, кто поможет ей вернуться. И каждый маг отказывал ему, не желая связываться с последователем Лестрейнджа. Он поднял взгляд на Анну. Она смотрела на него своими золотистыми глазами так пристально, что он интуитивно отвёл взгляд и протянул руку Кроссу. Кросс с размаху схватил его руку выше запястья. Анна начала составлять заклинание. — Вы готовы? — спросила она. Драко кивнул. Кросс кивнул. — Клянись, — сказала Анна. — Я, Драко Люциус Малфой, клянусь, что спрячу Уильяма Кросса в безопасном месте и не выдам его Лестрейнджу. Клянусь, что не причиню ему вреда. — Я, Уильям Аурелиус Дамблдор Кросс, клянусь, что помогу Драко Малфою найти способ снять чары с Гермионы Грейнджер. Клянусь, что не сбегу и не выдам его Лестрейнджу. Драко смотрел на него с раскрытыми глазами. — Дамблдор? Ты… Дамблдор? — Не отвлекайся. Теперь яйцо, — сказал Кросс. Драко вздохнул, откашлявшись. — Клянусь, что сделаю всё, чтобы спасти яйцо Украинского железнобрюха. Я найду ему безопасное место. Я прослежу, чтобы дракон вылупился и выжил. Золотая нить света вспыхнула между их руками, обвилась вокруг запястий, затянулась — и исчезла, оставив на коже едва заметный серебряный след. Непреложный обет был заключён. Драко резко отдёрнул руку. — Доволен? — спросил он. Кросс кивнул. — А теперь расскажи мне, как так получилось, что ты относишься к роду Дамблдора? Кросс отвёл взгляд. — Тебя это не должно волновать, Малфой. — Отнюдь, это в корне меняет дело и многое объясняет. — Моя мать вернулась из Штатов с чемоданом и мной на руках. Я не помню его от слова совсем. От него у меня осталось только имя. — Теперь — артефакт, — отрезал он. — Я знаю, где его искать. Старое хранилище в Министерстве. Отдел тайн. Там есть вещи, о которых никто не говорит. Одна из них может снять чары. Но просто так её не достать. — Я достану, — сказал Драко. — Не всё сразу, — сказал Кросс. — Есть ещё кое-что. Он замялся. — Я не буду сейчас говорить. Потом. Когда буду уверен, что ты не врёшь. Драко усмехнулся. — Тайны. Замечательно. Я люблю тайны. Особенно когда они могут меня убить. — Они могут спасти Гермиону, — тихо сказал Кросс. Драко замолчал. Кот вылез из-под дивана, потёрся о ногу Кросса и уставился на Драко. — Ладно, — сказал Драко, не отводя взгляда от кота. — Собирайтесь. Через час мы уходим. — Куда? — спросила Анна. — В безопасное место. Кросс посмотрел на Анну. Анна кивнула. — Я возьму кота, — сказал Кросс. Малфой поднял взгляд на Кросса с легка поднятой бровью в знак вопроса. — Он лучше, чем люди. — Спорное утверждение, но сейчас не время для дискуссий. Кросс начал собирать вещи. Анна помогала. Драко стоял у окна, смотрел на серое лондонское небо и думал о том, что это, наверное, самая странная сделка в его жизни. Мэнор. Восточное крыло. Вечер. В комнате пахло пылью, старым деревом и чем-то сладким — похожим на ваниль. За окном уже стемнело. Сквозь тяжёлые портьеры пробивался последний серый свет. — Догоняй! — крикнула Элеонора и побежала, прячась за дубовый массивный шкаф. Босиком по ковру. Кудри — светлые, почти белые — разлетались в разные стороны. В руке она сжимала плюшевого дракона — потёртого, с оторванным крылом, которое когда-то было пришито. Домашний эльф Миппи шаркал следом. Старый, морщинистый, в наволочке, перетянутой верёвкой. Он любил маленькую госпожу. Может, потому, что она была единственной, кто не кричал на него. Может, потому, что она пахла надеждой — той, которую в Мэноре давно забыли. — Мисс Элеонора слишком быстро бегает, — прошамкал он, делая вид, что не может догнать. — Старый Миппи не успевает. — Ты специально! — засмеялась девочка. Она развернулась, чтобы побежать в другую сторону — и вдруг замерла. Улыбка сползла с её лица. Глаза расширились. — Мисс? — Криви остановился. — Мисс, что слу… Он не договорил. Элеонора рухнула на ковёр — как подкошенная. Игрушка выпала из рук. Глаза девочки закатились, тело обмякло. — Мисс! — Миппи бросился к ней. — Мисс Элеонора! Он схватил её за руку — холодную, безвольную. Потрогал лоб — горячий. Глаза девочки были открыты, но смотрели в никуда. Ресницы вздрагивали. — Мисс! Очнитесь! — эльф тряс её за плечо. — Мисс! Она не слышала. Потому что она была уже не Через секунду она стояла на скале. Ветер дул в лицо — тёплый, солёный, пахнущий морем и чем-то далёким, незнакомым. Внизу шумели волны. Скалы были серыми, острыми, как зубы. А в небе кружил дракон. Большой. Серебряный. Серебряная чешуя переливалась в лучах заходящего солнца — золотая, розовая, синяя. Крылья — огромные, полупрозрачные, с голубоватыми прожилками — разрезали воздух с сухим, шелестящим звуком. Он снижался. Медленно. Величественно. Элеонора не боялась. Она стояла, задрав голову, и смотрела. Дракон приземлился на скалу в нескольких шагах от неё. Когти скрежетнули по камню. Он сложил крылья и наклонил голову. Глаза — золотистые, с вертикальными зрачками — смотрели прямо на неё. Она сделала шаг вперёд. — Ты настоящий? — спросила она. Дракон моргнул. Осторожно ткнулся носом в её ладонь. Кожа была тёплой, шершавой. Элеонора засмеялась — тихо, удивлённо. — Ты тёплый, — сказала она. Дракон пристально смотрел на неё. Она рассмеялась громче. — Как тебя зовут? — спросила она. Дракон не ответил. Он смотрел на неё, и в его глазах было что-то человеческое. Что-то очень грустное. И очень доброе. — Ты меня найдёшь? — спросила Элеонора. — Я здесь. В большом доме. Меня зовут… Не успела. Всё поплыло. Скала, море, дракон — всё растворилось в белом свете. — …Элеонора, — закончила она уже в темноте.

***

— Мисс! Мисс! Элеонора открыла глаза. Потолок. Люстра. Тени. Криви склонился над ней, его большие глаза были полны слёз. — Я видела дракона, — сказала она тихо. Криви помог ей сесть. Руки у него дрожали. — Мисс упала, — сказал он. — Мисс не надо было бегать. — Я не упала, — девочка посмотрела на него мутными глазами. — Я была там. На скале. С драконом. — Мисс, наверное, устала… — Я не устала, — твёрдо сказала Элеонора. — Я его видела. Он был настоящий. Серебряный. И тёплый. Он смотрел на меня. Она подняла с ковра игрушечного дракона и прижала к груди. — Он меня найдёт, — сказала она. — Он обещал. Миппи молчал. — Ты не веришь? — спросила Элеонора. — Миппи верит, — тихо сказал эльф. — Криви верит всему, что говорит мисс. Элеонора посмотрела в окно. Там было темно. Только луна — бледная, равнодушная — висела над садом. Она встала, держась за край кресла. Ноги дрожали. Но в глазах горел огонь — тот самый, который Миппи не видел в ней уже много месяцев. Он проводил её к кровати. — Я буду ждать его, — прошептала она, глядя в большие глаза эльфа. Элеонора взяла игрушку, прижала к щеке. — Спокойной ночи, Миппи, — сказала она. — Спокойной ночи, мисс, — ответил эльф, накрывая её одеялом и подоткнув уголки под её бок.