Затмение

Гермиону разбудил резкий звук. Она открыла глаза. Электронный будильник на тумбочке светился красными цифрами: 7:42. — Чёрт! — подскочила она. — Чёрт, чёрт, чёрт! Дежурство начиналось через восемнадцать минут. Она вылетела из кровати, запуталась в одеяле, чуть не упала. Схватила джинсы, натянула на бегу. Кофту стянула со спинки стула. На кухне урчала кофеварка. Запах ударил в голову — знакомый, домашний, какой-то неправильно успокаивающий для такого утра. — Криви! — крикнула она. — Мне пора бежать! Эльф высунул голову из-за угла с удивлением. Всё в той же футболке «Arsenal FC». В руках — прихватка. Она влетела в ванную, плеснула водой в лицо, провела расчёской по волосам — один раз, потому что времени больше не было. Зубы почистила на бегу. Выбежала. Криви уже налил кофе в её термос. Гермиона схватила его и сумку. Схватила с тумбочки ключи и наушники. На ходу застегнула молнию. — Спасибо! — крикнула она. — Мисс, Криви… — Потом! Она выскочила в коридор. Дверь хлопнула. Ботинки застучали по лестнице — быстро, торопливо, через две ступеньки. Криви остался стоять в дверном проёме, молча глядя на закрывающуюся дверь. Он смотрел на неё ещё какое-то время, хлопая глазами и ничего не понимая. — Мисс странная, — сказал он себе. Потом обернулся и потопал к столу, глядя под ноги. Через пару шагов он увидел чёрные ботинки. Натёртые до блеска. Дорогие. Криви замер. Поднял глаза. Перед ним стоял Малфой. В чёрном рубашке. Лицо — холодное, как лёд. Глаза — серые, тяжёлые, без единой эмоции. Он смотрел на эльфа сверху вниз — спокойно, но от этого взгляда у Криви похолодели пальцы на руках и ногах. Криви сделал испуганное лицо. Губы задрожали. Он знал, что сейчас начнётся. — Что ты здесь делаешь? — процедил Драко сквозь зубы. Криви врос в пол. Ещё сильнее. — Криви… Криви позвала мисс Гермиона. Драко шагнул вперёд. Схватил эльфа за футболку. Поднял на уровень своих глаз. — И что ты ей сказал? — Криви ничего не сказал! — вырвалось у эльфа. — Хозяин может быть уверен. Криви ничего не говорил. Криви молчал. Драко смотрел на него долгим взглядом. Потом разжал пальцы. Эльф шлёпнулся на пол. — Собирайся, — сказал Драко. — Мы уходим. Он схватил с вешалки пальто — своё, чёрное, то самое, которым укрывал её. Сунул руку в карман. Пусто. — Где перстень? — резко обернулся он к эльфу. — Криви не знает, сер. — Бестолковый эльф, — зарычал Драко. Он начал искать. Под столом. На стульях. На полу. Нигде. И вдруг — щелчок замка. Стоя к двери спиной, он замер, выжидая чего-либо.

***

Гермиона была уже на пути к метро. Она спустилась, подошла к турникету — и замерла. Кошелёк. Она забыла кошелёк на тумбочке. Там, где вчера оставила кольцо. Там, где всегда лежали ключи и мелочь. Не долго думая, она стремительно побежала в сторону дома.

***

Дверь резко приоткрылась. Гермиона стояла как заворожённая, глядя на спину непрошеного гостя. Она сделала шаг внутрь — и замерла. Рука дрогнула — она заметила, как что-то скользнуло из рукава в ладонь. Палочка. Сердце пропустило удар. Она узнала спину. Узнала волосы. Обратила внимание, как он замер. Как опустил голову. Как будто боялся обернуться. Криви стоял в углу, прижавшись к стене. Глаза — огромные, полные страха. — Стой на месте, — решительно сказала Гермиона. Она не знала, зачем это сказала. Не знала, что это даст. Но он послушался. Застыл, услышав знакомый голос. Она перевела взгляд на тумбочку. Кошелёк лежал на месте. Рядом — кольцо. Чёрный оникс с гравировкой. Она взяла кольцо и протянула его к неподвижному силуэту. — Это ищешь? — спросила она. Голова кивнула. Молча. Гермиона выдержала паузу. Потом протянула руку вперёд, держа кольцо между большим и указательным пальцами. — Ты можешь его забрать, — сказала она. Драко не оборачивался. — Можешь его забрать, — повторила она. — И спасибо, что уберёг меня от тех придурков в переулке. Криви застыл в страхе. Не дышал. Гермиона уже не была так напугана. Особенно после живого эльфа на своей кухне, который готовил ей завтрак. По этой причине она не стала выяснять, как он тут оказался. Драко медленно повернулся.Она увидела его лицо. Серые глаза. Платиновые волосы. Холодный, усталый взгляд — и в нём что-то, от чего сердце забилось быстрее. «Брат Уильяма Кросса». Тот самый мужчина, который смотрел на неё так, будто она была единственным человеком в комнате. Но сейчас в его взгляде было что-то ещё. Не только усталость. Что-то глубокое, горячее, спрятанное под слоем льда, который он так долго носил на лице. Она видела, как его зрачки расширились, когда их взгляды встретились. Как дрогнули пальцы, сжимавшие пальто. Драко смотрел на неё и не мог отвести глаз. Он боялся, что она начнёт вспоминать раньше, чем он осуществит свой план. Каждая их встреча была риском. Лестрейндж не прощает предателей. Он боялся, что в её глазах мелькнёт страх или отвращение. Гермиона смотрела на него так, будто пыталась прочитать что-то на самом дне его души. Пульс бился в ушах. Гулко. Ритмично. Он слышал его даже сквозь тишину. Сквозь её дыхание. Сквозь то, как Криви всхлипнул в углу. Он протянул руку. Медленно. Осторожно. Как будто она могла исчезнуть, если он сделает резкое движение. Он коснулся кольца. И резко вложил его в ладонь Гермионы, сжав её своей в кулак. Тепло.Её тепло. Он забыл, какая она тёплая. Даже просто пальцы. Даже просто это короткое, мимолётное касание. Гермиона не отдёрнула руку. Кольцо было её по праву. Он помнил тот день, когда Люциус отдал его ей. Это был день их свадьбы. Только самые близкие: Гарри, Джинни, семья Уизли, Грюм, Блэк и семья Малфой. Драко стоял под аркой из сирени на краю обрыва и ждал, когда Гермиона подойдёт к нему. Она шла под руку с Грюмом в белом утончённом платье с небольшим шлейфом. От неё пахло сладкой ванилью. Джинни сидела в первых рядах. Гермиона краем глаза увидела, как слёзы катятся по её щеке. Гарри сильнее сжал её руку, успокаивая. А Рон… Рон сидел за ними и стал что-то шептать Гарри и Джинни, когда Гермиона проходила мимо. — Знаете, — сказал он громким шёпотом, — если этот блондин сделает её несчастной, я лично сделаю ему Аваду Кедавру. — Рон, заткнись, — прошипела Джинни. — А что я? — Рон развёл руками. — Я просто желаю ей счастья. — Ты портишь церемонию, — прошипела она с той же интонацией. — Я порчу? А кто вчера сказал, что Малфой похож на хорька в смокинге? - Это была мама, — сказала Джинни. Рон демонстративно закатил глаза. Семья Малфоев сидела в конце. Люциус был противником смешения магических кровей и всё торжество старался держаться подальше от громких речей. Если бы Нарцисса не настояла, он бы с удовольствием не явился в тот день. Но она настояла. Вечером, когда гости стали расходиться, Гермиона собирала бокалы со стола. Она потянулась к последнему и резко обернулась. Люциус стоял очень близко. Настолько близко, что ей показалось — воздух между ними исчез. Она старалась не подходить к нему весь вечер, чтобы не нарваться на колкости в свой адрес. — Вам что-то принести, Люциус? — спросила она, стараясь не выдать страх. — Нет, ничего такого, чего я не мог бы себе позволить, мисс Грейнд… — он прервал себя на полуслове, осознавая, что она теперь миссис Малфой. От одной мысли было противно. Но он сделал усилие и улыбнулся ей фальшивой улыбкой. — Мы не могли бы пройтись? Он подал ей руку элегантно, как приглашают на танец. Гермиона с недоверием посмотрела на раскрытую ладонь, но всё же поставила бокалы на край стола и приняла приглашение. Они вышли к обрыву. Люциус весь путь говорил о празднике, как всё было прекрасно украшено, но Гермиона понимала, что это последнее, о чём он хотел бы поговорить. — К чему вы клоните, Люциус? — Она остановилась на полпути. Он был в замешательстве от того, что она так резко прервала его. — Вы понимаете, насколько для нашей семьи важно сохранить чистоту крови? Он стоял чуть выше на склоне и смотрел сверху вниз. — Да, я понимаю. Но вы же даёте себе отчёт, что ваш сын принял решение, на котором я никогда не настаивала? — Об этом я и хотел с тобой поговорить, Гермиона. Он никогда не называл её по имени, только «мисс Грейнджер». Но теперь её имя было не настолько противно, как «миссис Малфой». — Я видел, как Драко смотрит на тебя, — сказал он. — Возможно, он убил бы ради тебя. Но я признаюсь честно — я этому не рад. Выдохнув, он стянул с мизинца перстень и протянул его ей. — Я бы хотел дать тебе это! Это проводник к моему эльфу. Предупреждаю сразу! — он посмотрел пристально в её глаза. — Пытаться нарушить связь кольца с эльфом я бы не рекомендовал. Оно заколдовано. Зная ваше желание освободить всех домашних эльфов от рабства, я наложил на него сильные чары. И чтобы освободить эльфа, придётся убить его или уничтожить кольцо. Собственно, это одно и то же. Гермиона стояла заворожённая. — А разве это не относится к крестражам? — Нет, это заклинание по крови. Эльф был совсем не против такого союза. Вы же знаете, как они преданы? — Он криво улыбнулся. Гермиона немного потупила взгляд, но приняла решение взять кольцо — не в знак признания, а с мыслью, что раз кольцо так тесно связано с эльфом, то пусть он лучше будет служить ей, чем страдать от рук Люциуса. — Ну же, примерь, — настойчиво протянул Люциус открытую ладонь с кольцом. Гермиона аккуратно протянула пальцы и надела кольцо. Оно подошло ей. — Чтобы позвать помощь, необходимо произнести фразу, выгравированную на внутренней части кольца, — сказал он. Она посмотрела: «Собственность Л. Малфоя». Это ударило её. Теперь это как будто казалось относится не только к эльфу, но и к ней тоже. Омерзительное чувство. Но она улыбнулась ему, сдерживая гнев. Гермиона всё ещё стояла с кольцом в руках. Чёрный оникс тускло блестел в свете утренней лампы. Она смотрела на него, на гравировку «Собственность Л. Малфоя», и не знала, что делать. Драко молчал. Он смотрел на неё, на её растерянное лицо, на пальцы, которые сжимали его фамильную реликвию. — Пусть Криви останется с тобой, — сказал он. — Он тебе нужен. Пока я не разберусь с остальным. Криви, который до этого момента стоял в углу, прижав уши и зажмурившись, округлил глаза. Он посмотрел на Драко, потом на Гермиону, потом снова на Драко. Его губы дрогнули. — Хозяин? — прошептал он. — Ты слышал, — сказал Драко, не оборачиваясь к эльфу. — Оставайся с ней. Если с ней что-то случится — я буду знать. Криви выдохнул. С облегчением. С благодарностью. — Криви останется, — сказал он. — Криви будет служить мисс. Гермиона стояла и не понимала. Она смотрела на этого мужчину — высокого, бледного, с серыми глазами, которые смотрели на неё так, будто она была единственным человеком в комнате. Он оставил ей кольцо. Он оставил ей эльфа. Он рисковал собой — она чувствовала это, даже не зная почему. — Я ничего не понимаю, — сказала она. Голос дрогнул. — Я даже имени твоего не знаю. Драко замер. Он боялся этого момента больше всего на свете. Не того, что она вспомнит. А того, что она спросит. Потому что имя — это не просто слово. Это ключ. Это дверь, которую он не знал, хочет ли открывать. Она стояла перед ним. В джинсах, в растянутой кофте, с растрёпанными кудрями. С его кольцом в руке. С его эльфом в углу. И не знала, как его зовут. — Пожалуйста, — сказала она. Он посмотрел в её глаза. Карие. Тёплые. Пустые. В них не было узнавания. Но была надежда. Маленькая, слабая, но настоящая. — Драко, — сказал он. Имя повисло в воздухе. Простое. Короткое. Она не помнила его. Но язык повторил легко, будто говорил много раз. — Я не… Она не договорила. Хлопок. Резкий, сухой. Драко аппарировал. Прямо из её коридора. Прямо у неё на глазах. Гермиона очнулась. Моргнула. Посмотрела на пустое место, где только что стоял мужчина. Потом на Криви. Потом на кольцо. Вопросов оказалось слишком много. Гораздо больше, чем ответов. Она уставилась на эльфа. Тот поджал уши — привычный жест. Гермиона смотрела на него с таким видом, который он помнил. Помнил, когда он выгораживал маленькую шалунью за проделки. Помнил этот спокойный, тяжёлый взгляд, от которого невозможно было укрыться. Она заметила, как он сжался, и что-то смягчилось в её груди. — Так, — сказала она. Голос стал ровным. Профессиональным. Она посмотрела на потолок, не веря, что вообще это произносит. — Раз ты тут. Раз теперь ты будешь жить здесь… — она опустила взгляд на эльфа. — Ты должен ответить мне на вопросы. Криви замялся. Переступил с ноги на ногу. Уши его дёрнулись. — Мисс… — начал он. — Криви не может ничего сказать. Криви может помогать. Криви может готовить, убирать, защищать. Но Криви не может говорить. Криви может только докладывать информацию хозяину. Гермиона подошла ближе. Решительно. Твёрдо. — Я что, под опекой? — спросила она. Она покрутила кольцо на пальце. Чёрный оникс блеснул. Криви вытаращил глаза. — Мисс не вынуждайте! — взмолился он. — Это важно для господина! Это очень важно! Хозяину важно, чтобы мисс не вспом… Мисс не надо… Он закрыл в страхе рот двумя руками. Но было поздно. Он уже сказал то, чего нельзя было говорить. Он уже выдал, что боится не только хозяина, но и за неё.