Затмение

Драко очнулся сидя на стуле. Голова гудела — оглушающее заклинание оставило после себя тяжелый, давящий звон в ушах. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу. Он дёрнулся — и не смог пошевелиться. Магические путы тускло светились, плотно охватывая запястья, лодыжки, грудь, прижимая его к деревянной спинке. Комната была незнакомой. Высокий потолок терялся в полумраке. Тусклый свет от дешёвых ламп выхватывал из темноты голые каменные стены. Пахло сыростью и старым деревом . Он не знал, где находится. — Очнулся? — раздался голос из тени. Гарри Поттер сидел в углу на простом деревянном стуле. Палочка лежала на его коленях — небрежно, но в пределах досягаемости. Лицо бледное. В зелёных глазах горело глухое отчаяние. — Где я? — спросил Драко. — Там, где нас никто не побеспокоит, — ответил Гарри. Драко попытался пошевелиться. Бесполезно. — Не дёргайся, — сказал Гарри. — Нам надо поговорить. — О чём? Гарри встал. Неторопливо, даже как будто нехотя. Подошёл к Драко. Посмотрел сверху вниз. — О твоём предательстве. О Гермионе, — сказал он. — Мы искали её. Допрашивали всех, кто мог знать о ней. Он помолчал. — Рон сдался через год. Сказал: «Если она не хочет, чтобы её нашли, значит, не надо». Но я не сдался. Я не мог. — И что? — спросил Драко с холодным безразличием. — А недавно со мной связался Уинстон. Сказал, что видел её. Что она работает врачом в магловской скорой. Что живёт в Лондоне. Под носом. У всех под носом, чёрт возьми. Гарри резко развернулся к нему спиной и сделал несколько шагов к окну. — Ты знал, Малфой. Знал, где она. Знал всё это время. И молчал. — Знал, — сказал Драко. — И не сказал ничего? — А что бы ты сделал? Прибежал бы к ней спасать её? Лестрейндж убил бы её. — Я бы защитил её. Мы бы защитили её. — Ты не смог бы. Никто не смог бы. Вы смогли бы прятать её, но недолго. Драко говорил спокойно, холодно, без единой эмоции. Гарри выпрямился. Прошёлся по комнате. Остановился у окна. — Должен быть способ вернуть ей память. Уинстон… — Уинстон уже ищет, — перебил его Драко. — Судя по всему, безуспешно, раз он прислал тебя найти меня. Он усмехнулся — иронично и язвительно одновременно. — Тогда ответь мне на один вопрос, — Гарри повернулся к нему. — Кого ты спасаешь? Ради кого ты рискуешь её жизнью? Что заставило тебя прийти в Мэнор? Драко молчал. — Ты сказал, что если Лестрейндж узнает, он убьёт её. Он убьёт Гермиону? И что он должен узнать? — Гарри повысил голос, но в нём слышалась не только злость — в нём слышалась боль. Драко молчал. — Отвечай, Малфой! — Гарри сорвался. Его глаза заблестели. — Я не могу, — тихо сказал Драко. — Не можешь или не хочешь? — Я пообещал ей. Пообещал, что буду защищать. Что никому не скажу. — Ей? Гермионе? Драко кивнул. Гарри смотрел на него долгим взглядом. Потом сел напротив на свой стул — тяжело, как человек, у которого больше нет сил стоять. Три года назад. Мэнор. Драко стоял в дверях спальни. В комнате пахло кровью и потом. Акушерка — пожилая ведьма с усталыми глазами — сворачивала инструменты. Гермиона лежала на кровати, бледная, с мокрыми от пота волосами, прилипшими к вискам. Рядом, в маленькой плетёной люльке, спала Элеонора. — Всё прошло хорошо, мистер Малфой, — сказала акушерка. — Девочка здорова. Мать немного ослабла, но это пройдёт. — Температура? — спросил Драко. — Небольшая. Я дала ей зелье. Она заснёт. Акушерка вышла. Драко подошёл к люльке. Заглянул внутрь. Элеонора спала. Крошечная, розовая, с белыми пушками на голове. Её кулачки были сжаты, губки надуты — даже во сне она была серьёзной. Он погладил тыльной стороной указательного пальца её щёку, так чтоб малышка не проснулась. Кожа была мягкой, тёплой. Драко улыбнулся. Впервые за много лет — по-настоящему. — Драко, — позвала Гермиона. Он обернулся. Она смотрела на него сквозь полуприкрытые веки. Уставшая, но счастливая. — Подойди, пожалуйста. Он подошёл, сел на край кровати. Взял её за руку. — Ты молодец, — сказал он. — Ты справилась. — Мы справились, — поправила она. Она посмотрела на люльку. Потом снова на него. — Красивая, — сказала она. — Как ты. — Как ты, — ответил он. Она слабо улыбнулась. — Драко, я должна попросить тебя кое о чём. — О чём? — Никто не должен знать о ней. Драко нахмурился. — Почему? — Она особенная, — тихо сказала Гермиона. — Я чувствую. Если кто-то узнает о её существовании… за ней будут охотиться. — Ты говоришь ерунду, — сказал Драко. — Ты устала. Тебе нужно отдохнуть. — Я не устала, — она сжала его руку. — Я прошу тебя. Ради неё. Ради нас. Никому не говори о ней. Никому. Драко смотрел в её глаза. Они были серьёзными. Испуганными. — Если ты считаешь, что так надо, — сказал он. — Я никому не скажу о ней. Он наклонился, поцеловал её в висок. — Никому. Гермиона улыбнулась. Закрыла глаза. — Я люблю тебя, — прошептала она и погрузилась в сон. Драко сидел рядом, гладил её руку и смотрел на дочь. Драко открыл глаза. В комнате всё так же пахло сыростью и пылью. Гарри сидел напротив, не двигаясь. — Поттер, отпусти меня. — Извини, Малфой, — ответил Гарри. — Но у тебя нет выбора. — Нет, это у тебя его нет, — огрызнулся Драко. Гарри замер. И с невозмутимым лицом продолжил: — В Министерстве знают, что Лестрейндж затевает восстание. Глаза Драко сузились. — Тогда зачем тебе я, Поттер? — Затем, что у тебя есть то, что нужно Уинстону. — С Уинстоном у нас договор, — перебил его Малфой. — Договор? — Уинстон не посвятил тебя? Гарри сжал кулаки. Костяшки побелели. — Уинстон — мой информатор, — сказал Гарри. — Он работал на меня, на нас. Он не предатель. — Я знаю, — ответил Драко. — Но Лестрейндж этого не знает. Он думает, что Уинстон поможет ему — добровольно или силой. И если я не приведу Уинстона живым до конца этой недели… — Что тогда? — Он сам найдёт его. А меня заставит смотреть, как единственное, что мне дорого, мучается в агонии и молит о смерти. Гарри побледнел. — И что ты предлагаешь? — Ты можешь отпустить меня, — сказал Драко. — Либо запрешь меня здесь. Тогда Лестрейндж сам навестит меня. И начнётся шоу. Уинстон должен мне. Я спрятал его в надёжном месте. — Где? — Гарри не понимал, что происходит. — В безопасном месте. — Малфой… — Ты, Поттер, не умеешь ждать. Это всегда было твоей проблемой. Поэтому я его и спрятал. Гарри долго молчал. Потом разорвал путы одним движением. — Ты должен отвезти меня к Уинстону. Сейчас. — Ещё чего. Я не собираюсь рисковать её жизнью ради твоих амбиций. — Я три года искал её, Малфой. Три года. Я потерял друзей. Я потерял себя. Не проверяй меня. Драко смотрел на него долгим взглядом. — Хорошо, — сказал он. — Я отведу тебя к нему. Но прежде мне нужно кое-что закончить. — Ну уж нет, — Гарри понимал, что может упустить его. Единственную зацепку. Единственный крючок на пути. — Я же сказал, Поттер. У тебя нет выбора. Драко бросил взгляд на комод, где лежала его палочка. Схватил её и аппарировал. Гарри остался один. Он подошёл к окну. За стеклом было темно. Он не мог поверить, что упустил шанс найти Гермиону. Будучи так близко. И снова один