Затмение

В магловском номере стояла оглушающая тишина, ничего необычного. Идеально застеленная кровать, сложенные вещи и аккуратно сложенное полотенце на тумбочке. За дверью раздался резкий хлопок. Медная ручка резко дернулась. В номер, еле стоя на ногах, вошел Драко. Он осмотрелся по сторонам: кровать, стул и тумбочка с полотенцем — там, где должно было лежать яйцо. Он медленно опустил глаза и увидел остатки серебряной скорлупы, разбросанные в разные стороны. Усталость резко улетучилась. — Что за… — начал Драко. Сзади, со стороны ванной, донеслись звуки. Он резко повернулся. Дверь была приоткрыта. Скрежет маленьких коготков, царапающих покрытие раковины. Потом — глухой звук, будто что-то упало в неё. Потом — снова цоканье. Драко медленно достал палочку. Сделал шаг. Толкнул дверь ногой. На краю раковины сидел маленький серебряный дракон. Размером с котёнка. Крылья ещё не расправились до конца — они лежали вдоль спины, блестящие и влажные. Глаза — золотистые, с вертикальными зрачками — смотрели на Драко. Он дышал тяжело, ноздри раздувались. Когти царапали эмаль раковины, оставляя белые полосы. Драко смотрел на него. Дракон смотрел на Драко. — Этого ещё что? — выдохнул Драко. Дракон чихнул. Из ноздрей вырвался маленький язычок пламени — жёлтый, почти прозрачный. — Просто прекрасно, — прошептал он ехидно. — Только этого мне не хватало, стать ещё и нянькой для железнобрюхого дракона. Дракон замер, словно прислушиваясь к голосу. Он протянул руку ладонью вверх. Дракон покосился на неё, потом медленно шагнул на ладонь. Чешуя оказалась гладкой, тёплой. Дракон устроился, свернулся калачиком и урчал. — Давай, расскажи, что ты ещё ручной, — сказал Драко. — Как британский кот. Губы Драко сжались в одну линию. Дракон урчал громче. Потом чихнул опять. Голова у Драко раскалывалась за последние дни, а тут ещё и это. Он прислонился спиной на кафельную стену и медленно сполз на пол. Холодные плитки прижались к спине даже сквозь одежду. Дракон на коленях свернулся клубком, прижавшись мордой к его руке. — Знаешь, — сказал Драко. — Я не думал, что мой день закончится тем, что я буду сидеть на полу в дешёвом отеле с драконом на руках. Дракон фыркнул и закрыл глаза. Драко прислонил голову к стене и начал крутить мысли. Он думал о Мэноре. О том, как нашёл комнату Элеоноры пустой — игрушки разбросаны, постель сбита, шкаф опрокинут. Он надеялся, что Миппи сделал всё, как было велено. Три года назад. Ночь. Гермиона спала. Элеонора — в люльке. А он сидел в своем кабинете и писал. Позвал Миппи. Эльф тут же аппарировал. — Хозяин, — торопливо произнёс эльф. — Ты единственный, кто знает тайны этого дома больше, чем кто-либо. Эльф молча кивнул. — Я бы хотел посвятить тебя в мой план. Я не уверен, что семья Малфоев будет жить долго и счастливо. Так никогда не было. Волан-де-Морт убит, но это ещё не конец. Будут другие. Всегда были. Ты знаешь, как дорога мне Гермиона. Эльф снова кивнул. — Я подготовил убежище в Вейлвуде. Там есть домик лесничего. Дом заброшен и порос мхом. Там будет комната с расширением, запечатанная чарами гоблинов Гринготтса. Никто так хорошо не прячет драгоценности, как гоблины. Эльф слушал, затаив дыхание. — Я хочу, чтобы ты отвёл их туда, если случится что-то, что будет угрожать их жизни. Эльф нервно сглотнул. — Сэр… — он решил ничего не говорить и ещё раз молча кивнул. — Хозяин может на Миппи положиться. На глазах эльфа собирались слёзы. Драко тогда не понял — от страха или от чего ещё могут плакать эльфы. — Миппи сделал это, — выдохнул Драко вслух, возвращаясь в настоящее. — Она должна быть в безопасности. Дракон приоткрыл один глаз, посмотрел на него и закрыл. — Ты даже не понимаешь, о чём я, — сказал Драко. Дракон не ответил. Только урчал и ткнулся мордой в его руку. Драко не убрал ладонь — так и сидел, чувствуя тепло чешуи. Он думал о Вейлвуде. Лес на севере Англии, где магия почти не работает. Место, которое маги обходили стороной. Там не летают совы, не работают карты, не проходят сигналы. Идеальное убежище для тех, кто должен исчезнуть. Там Миппи спрятал Элеонору. Драко знал, что Криви остался с Гермионой. Маленький эльф в футболке «Arsenal» — её защитник. Он не подведёт. Хотя бы на эту ночь. Закрыв всё же глаза, он провалился в сон. Кошмар Вейлвуд. Высокие деревья, не пропускающие свет. Он стоит на пороге домика лесничего. Открывает скрипучую дверь. Внутри — гробовая тишина. А потом тишину разрывает детский вопль. — Нет! Хватит! Пусти! Драко узнаёт голос дочери. Бежит. Врывается в комнату. Перед ним спиной стоит Лестрейндж. Драко наводит палочку. Тот резко оборачивается — и Драко видит его руки. Лестрейндж держит Элеонору за запястье, как тряпичную куклу. Девочка в слезах — давно, долго. — Драко, — говорит Лестрейндж. — Ты не привёл мне Уинстона. Ты поддался слабости. Я думаю, стоит тебя наказать. Драко уже был готов наложить убивающее заклинание. — Давай, Драко, — Лестрейндж усмехается. — Сделай это на глазах своей милой дочурки. Он прикрывается девочкой как щитом. Драко замирает и смотрит в ее заплаканные глаза . Палочка дрожит в руке. Он проснулся. Холодный пот на спине. Сердце колотилось. Дракон вздрогнул, поднял голову. Посмотрел на Драко золотистыми глазами. — Это был сон, — сказал Драко. — Только сон. Но он должен убедиться. Что Миппи сделал всё как нужно. Что Элеонора в безопасности. Он резко вскочил. Подошёл к столу. Достал палочку и начал колдовать. Он собирал магию по крупицам — создавал клетку, которая поможет перемещать дракона безболезненно. Иначе пара аппараций — и малыш не выдержит. Через полчаса всё было готово. Драко выпрямился, вытер лоб. Дракон тем временем расхаживал по старому паркету как заправский хозяин — важно, не торопясь. Он явно чувствовал себя здесь главным. Драко осторожно, но твёрдо взял его на руки и поставил на стол. Драконы — гордые существа. Засунуть его в клетку без согласия — приравнивается к тому, чтобы стать врагом. Дверца клетки качнулась, скрипнув. — Это для твоего же блага, — сказал Драко. Дракон отвернулся и потопал к краю стола. У Драко не было времени на уговоры. — Я не причиню тебе вреда, — сказал он. — Обещаю. Но здесь оставаться опасно. Дракон замер. Сидел неподвижно, спиной к нему. Драко начал выходить из себя. — Да чтоб тебя… — он замолчал. Выдохнул. — Если ты не пойдёшь сам, я запихну тебя в эту клетку силой. Как ты не понимаешь, мне нужно убедиться, что с Элеонорой всё хорошо. Голова дракона повернулась. Он долго изучал Драко левым глазом — пристально, как будто взвешивал все за и против. Драко вытер лицо ладонью. Когда ладонь сползла, дракон уже сидел в клетке. Спиной к нему. Демонстративно на екая что решение было принято им самим. — Отлично, — сказал Драко. — Я надеюсь, заклинание сработает. Он закрыл дверцу. Взял клетку в руки. Дракон внутри свернулся клубком и замурлыкал. Драко посмотрел на него. Потом на окно. За стеклом темнело. Вейлвуд Добравшись до порога хижины, держа клетку с драконом в одной руке и палочку — в другой, он остановился. Лес встретил его тишиной. Не той, что бывает в обычных лесах — с шорохом листьев, с ветром, с редким криком птиц. Здесь тишина была плотной, ватной. Магия почти не ощущалась — только слабое, едва уловимое мерцание на границе сознания. Вейлвуд встретил его как во сне. Проклятый лес. Место, куда единороги приходят умирать. Место, где остаться одному означало подписать себе смертельный приговор. Идеальное убежище. Драко нашёл его в старых бумагах Малфоев — заметках прадеда, который когда-то прятал здесь контрабандные артефакты. Хижина стояла на поляне, в окружении старых, замшелых деревьев. Стены из тёмного камня, крыша провалилась в одном месте, окна заколочены досками. В сердце теплилась маленькая надежда. Дракон в клетке завозился. — Тихо, — сказал Драко. Он подошёл к двери. Толкнул. Та не поддалась. Заперто — обычным замком. Ржавым, старым, но крепким. — Алохомора. Замок щёлкнул. Дверь со скрипом открылась. Внутри пахло сыростью, плесенью и запустением. Пустая комната, грязный пол, разбитое окно. Никого. — Миппи? — позвал Драко. Тишина. Он прошёл внутрь. Огляделся. Ни стула, ни стола, ни следов жизни. Но он знал. Комната с расширением была здесь. Спрятанная. Невидимая для тех, кто не знал, где искать. Драко подошёл к дальней стене. Положил ладонь на холодный камень. — Dissendium, — прошептал он. Камень под ладонью потеплел. Стена дрогнула — и в ней проступил дверной проём. Сначала как тень, потом ярче, отчётливее. Внутри горел тусклый золотистый свет. Драко шагнул внутрь. Комната была маленькой, но уютной. Камин, в котором тлели угли. Кровать, застеленная пледом. Стол, на котором стояла кружка с недопитым молоком. Игрушки — кукла, несколько деревянных лошадок. И тишина.Пустая. Драко замер. — Элеонора? — позвал он с надеждой. Никто не ответил. Он прошёл к кровати. Потрогал плед — холодный. Кружку с молоком — тоже холодную. Никто не был здесь несколько часов. А может, и дней. — Миппи! — крикнул Драко. Из тени выскочил эльф. Старый, морщинистый, с дрожащими руками. Он кинулся в ноги. — Хозяин… — сказал эльф шёпотом. — Хозяин пришёл… — эльф дрожал от испуга. Драко схватил эльфа за плечи. Сильно. Почти до боли. — Где она? — голос сорвался на хрип. — Мисс… мисс забрали… Драко похолодел. Внутри всё оборвалось. — Кто? — Миппи не знает их. Они пришли утром. Сказали, что мисс нужна им. Что они не причинят вреда. — И ты отдал её? — Миппи не мог защитить! — эльф заплакал. — Они оглушили Миппи. Миппи очнулся, а мисс уже нет… Драко разжал пальцы. Отступил к стене. Дракон в клетке завозился, зафыркал. — Кто они? — спросил Драко. — Как выглядели? — Трое магов. В чёрном. Миппи не видел лиц — у них были капюшоны. Но они сказали… — Что сказали? — Сказали, что мисс должна быть у них… ещё… — эльф всхлипнул. — …ещё они упомянули про Блэкрок. Драко закрыл глаза. Блэкрок — место ещё хуже, чем Вейлвуд. Место, где уживались орки и оборотни. Драко помнил, как Люциус упоминал про Блэкрок в детстве, когда хотел припугнуть мальчишку за провинности. Он рассказывал, как тайный орден забирает к себе детей и проводит над ними опыты, используя тёмную и светлую магию. От одной мысли у Драко закипела кровь. Он успокаивал себя, что это были лишь байки, которыми отец пугал его. Ни в одной из прочитанных книг о таких орденах не упоминалось. Драко посмотрел на дракона в клетке. Тот занервничал. — Блэкрок, — сказал Драко. — Туда нельзя просто так аппарировать. Нужно знать пароль. — Он опустил взгляд на эльфа, который смотрел на него снизу вверх. — Миппи не знает пароль, — эльф опустил голову. — Я знаю, — сказал Драко. Он выпрямился. — Миппи, ты остаёшься здесь. Если Лестрейндж придёт — ты ничего не знаешь. Ты не видел меня. Ты не слышал меня. Понял? — Миппи понял, — эльф кивнул. Драко поднял клетку с драконом. — А тебя я спрячу там, где никто не найдёт. В Гринготтсе. У гоблинов. Они умеют хранить секреты. Он направился к выходу. — Хозяин, — окликнул Миппи. Драко остановился. — Миппи надеется… Миппи надеется, что хозяин останется жив. Драко не ответил. Вышел из хижины. Вейлвуд стоял тёмный, молчаливый, без единого звука. Драко сжал клетку. Дракон внутри замурлыкал — тихо, тревожно, словно чувствовал его состояние. Он поднял палочку. — Гринготтс, — сказал он. — Личное хранилище Малфоев. Хлопок. Аппарация. Лес исчез. Миппи остался один. Он постоял на пороге, глядя в темноту. — Мисс Элеонора, — прошептал эльф. — Миппи надеется, вы в безопасности. Миппи очень надеется. Он закрыл дверь. Хижина погрузилась в темноту. Гринготтс Драко аппарировал прямо в вестибюль банка. Мраморный пол, высокие своды, гоблины за стойками — всё как обычно. Никто не обратил на него внимания. Ещё один клиент. Ещё одна ячейка. Он подошёл к стойке. Гоблин с острыми чертами лица поднял голову. — Личное хранилище Малфоев, — сказал Драко. — Ваше удостоверение? Драко молча стянул с мизинца перстень и потянул его гоблину. Гоблин взял его, повертел в пальцах, поднёс к глазу. — Следуйте за мной. Они спустились вниз. Длинные коридоры, рельсы, тележки. Драко держал клетку с драконом на коленях. Зверёк затих — только мурлыкал едва слышно, чувствуя напряжение хозяина. Хранилище Малфоев было огромным — золото, артефакты, старые свитки. Драко прошёл в дальний угол, поставил клетку на пустой постамент. — Ты будешь здесь в безопасности, — сказал он. — Гоблины не пускают чужих. Дракон чихнул. Огонь. — Я скоро вернусь. Он запечатал хранилище личными чарами и вышел. Дорога в Блэкрок Блэкрок находился на севере Шотландии, в горах, где магия была сильной, но дикой. Туда нельзя было аппарировать. Только через портал — или по приглашению. Драко выбрал портал. Он нашёл его на окраине Косого переулка — старую дверь, обитую железом, без таблички, без ручки. Только щель в стене. — Кровь и камень, — сказал он шёпотом. Дверь дрогнула. Отворилась. За ней была темнота. Ни звука, ни света, ни ветра. Драко шагнул внутрь. Портал выбросил его на каменный двор. Вокруг — высокие стены, башни, тусклые факелы. Блэкрок выглядел как средневековая крепость, застывшая во времени, и дикий лес. Драко огляделся. Отряхнулся. Ни души. Он направился в сторону крепости, через лес. Через час пути он понял, что ходит кругами. Остановившись, стал прислушиваться. Ничего. Подул ветер и принёс с собой запах, резкий, похожий на трупный. Из-за дерева он увидел отблеск. Пройдя пару шагов, он услышал, как кто-то стонет. — Помоги мне, — сказал голос за деревьями. — Кто ты? — Подойди. Драко выставил палочку и пошёл на голос. Пройдя пару метров за деревом, он увидел старика. Прислонившись к стволу, тот сжимал бок, из которого сочилась алая кровь. Драко присел рядом, не выказывая ужаса. — Что случилось? — Проклятая вейла заманила меня к себе… в пару с этим ночным псом. — Старик закашлялся. — Отведи меня в крепость. — Я сам час хожу кругами. — Иди по следу пса. Драко опустил голову и увидел рваные следы на земле. Добравшись до главных ворот, он опустил старика на камень. — Что дальше? — Это ты себя спроси. — Я ищу дочь. И одному Мерлину известно, где она. Драко стоял и смотрел на старика. Лишь громкий скрежет открывающихся ворот привёл его в чувство. — Олдрик! Мерлинова борода! Как ты тут оказался? А это кто с тобой? Драко медленно обернулся и посмотрел в голубые глаза мужчине. — Я Драко. Драко Малфой. Зрачки мужчины расширились от удивления. Он тут же посмотрел на старика, затем сквозь аристократичную живую статую. — Что ж, — мужчина медленно встал с камня и откинул полу дорожного плаща. — Ты появился слишком быстро, Драко Малфой. Ну раз так, то пройдём. Старик прошёл вперёд, за ним Драко. Мужчина закрыл дубовые ворота. Они шли по узкой улочке, выложенной брусчаткой, мимо маленьких киосков, в которых горели свечи. Драко молчал, но держал палочку в рукаве. — Она тебе не понадобится, Драко Малфой, — бросил мужчина. Старик отпер дверь в колонне. Драко посмотрел наверх и увидел, что они пришли к высокой башне. Переступая высокий порог, они упёрлись в винтовую лестницу. — Ступай за мной. Старик шёл впереди, поглаживая седую бороду. Поднявшись на четвёртый этаж и пройдя несколько коридоров, соединяющих башню с основным замком, старик остановился. — Прежде чем мы войдём, осознаёшь ли ты, Драко Малфой, сын Люциуса, внук Абраксаса Малфоя, рождённый и названный в честь созвездия Дракона, — он выдержал паузу, — что назад пути больше не будет? У Драко поднялась бровь от услышанного. — Что вы имеете в виду? — его руки сжались в кулаки. — А то, что дальше ты будешь разбираться с этой историей в одиночку. И я не смогу тебе помочь. Ни тебе, ни ей. У Драко округлились глаза. Он окончательно понял, что попал по адресу. Его и дочь разделяла дубовая дверь. — Пойми, Драко. Дамблдор уже знал, что Волан-де-Морт заставит тебя убить его. Он так же знал, что ты это сделаешь. Снейп намеренно выхватил палочку. Видишь ли, Дамблдор был величайшим волшебником. Он мог конструировать пророчества… — Довольно историй. Откройте дверь. — Драко, ты должен выслушать меня. У твоей дочери дар. Это не тот дар, что был у преподавателя Трелони. Твоя дочь черпает свою магию из волшебных существ. Это может быть как божественно, так и разрушительно. Опасно, если она попадёт к сам знаешь кому. — Что за бредни? — Драко не хотел слушать, что нёс этот глупый старик. — Хорошо, убедись в этом сам. Старик дёрнул медную ручку. Дверь открылась. Элеонора сидела на кровати, укрытая пледом. Живая. Целая. Её светлые кудри разметались по подушке, глаза — серые, как у него — смотрели устало, но без страха. — Папочка! Драко опустился на колени. Девочка бежала в его объятия. Он прижал её — маленькую и тёплую. — Ты в порядке? — Да. Я скучала по тебе. — Я тоже, малышка. Я очень скучал. Она отстранилась первой. Её глаза блестели. — Папочка, ты должен посмотреть, что мне дали. Она подбежала к столу, на котором лежала стопка старых книг в кожаных переплётах. Некоторые были такими тяжёлыми, что она едва удерживала их в руках. — Старик сказал, что они мои. Что они ждали меня. Драко взглянул на корешки. Ни названий, ни имён. Только тиснёные символы — луна, звезда, глаз. — Можно, я почитаю тебе? Она обернулась и пристально посмотрела ему в глаза. — Ты нашёл его? — спросила она. — Ты нашёл моего друга, о котором я тебе говорила? — О ком ты, милая? — Драко сделал вид, что не понимает. — О драконе. Папочка, ему очень страшно. Я чувствую. Драко поднял взгляд на старика. — Пойдём, Драко, — сказал Олдрик. — Нам нужно поговорить. Драко поцеловал Элеонору в макушку. — Я скоро приду. Будь тут. Каминный зал — Драко… — начал Олдрик. — Я прожил больше, чем мне положено. И прежде чем ты примешь решение, ты должен понимать: отказавшись от помощи, ты рискуешь навсегда потерять всё, что имеешь. — Что вы предлагаете? — Я предлагаю тебе выполнить Непреложный обет для Уинстона. Уничтожить дракона. И постараться убраться подальше из Англии. — А Гермиона? Элеонора? — Драко скрестил руки в закрытой позе. — Элеонора останется тут. Мы будем обучать её… — Исключено. — Тогда ты должен понимать риски. — Олдрик был спокоен и непреклонен. — Дракон растёт очень быстро, и хранилище Малфоев — лишь временное для него пристанище. Гоблины умеют с такими справляться, но они не умеют справляться с силой, которую драконы раскрывают, когда их сородичи в опасности. — Вы хотите сказать? — Я хочу сказать, что Элеонора и дракон связаны. Это мог быть любой зверь, но драконы в вашей семье, по видимому, излюбленные персонажи. Драко молчал с минуту, может, две. — Раньше я думал, что спасаю, жертвуя собой. Делал так, как делала Гермиона. Ничего для себя, всё во благо других. Но это не моя сущность. Он поднял глаза. — Скажите, Олдрик, одну вещь. Откуда вам известно про Вейлвуд? Я создал это место один, с помощью артефактов. О нём знал только эльф. — Ваша жена, мистер Малфой. — Гермиона? — Она была обеспокоена вашим скорым отъездом в Норвегию. — Так вы были знакомы? — На похоронах Альбуса Дамблдора. Она показалась мне сильной волшебницей. И я предложил ей рассмотреть возможность работать с нашим орденом по защите от тёмных и светлых сил. Она не приняла моё приглашение. Но спустя пару месяцев после рождения Элеоноры я получил сову. Мы встретились. Она сильно переживала на этот счёт, думая, что это послеродовая депрессия. Она упоминала, как видела собственную смерть. Драко вспомнил. Гермиона, наклонившаяся над Омутом памяти и смотревшая в своё отражение пустыми глазами. Он был рядом, но не мог подойти. Тогда, как ему казалось, она и умерла. Драко глубоко вздохнул и медленно выдохнул. — Поймите, дракон не домашняя собачка. Он будет её подавлять. И в конечном итоге, если не Лестрейндж погубит нас всех, то он сделает это за него. — Что за чушь? Чарли Уизли работает с такими драконами. И что-то я не припомню драконьего восстания. — Вы совершенно правы, но они связываются с себе подобными. Они не нацелены уничтожать магов или маглов. Драко долго подкидывал ему контраргументы и вступал в дискуссии. Прошло около часа, может больше. — Решать вам, — сказал Олдрик. — Но так вы не спасаете никого. Он уже направился к выходу, застёгивая мантию. — Ах да, Лестрейндж просил вас не опаздывать, не так ли? — Что? Откуда вы… — У нас свои источники, — спокойно ответил Олдрик. — Стойте. Старик остановился. — Хорошо, пусть она останется тут, пока я не решу с Лестрейнджем… У вас есть план? — Передайте дракона Уинстону. Это будет началом нашего плана. Пока вы стараетесь хаотично спасать каждого, кто вам дорог, вы не спасаете никого. Старик ушёл. Дверь захлопнулась за ним. Он аппарировал в свой номер и рухнул на кровать, не раздеваясь. Тело болело так, будто его переехала тележка Гринготтса. Голова гудела — тяжело, глухо, как колокол после удара. Элеонора осталась в Блэкроке. С Олдриком. Семь дней. Семь дней ада. Семь дней, за которые он должен был найти Уинстона Кросса и привести его к Лестрейнджу живым. Каждое утро он просыпался с мыслью о Лестрейндже. Каждую ночь засыпал с мыслью о Гермионе. Между ними была пропасть — глубокая, чёрная, которую он не мог преодолеть. И никогда не сможет. Он встал, заставляя себя двигаться. Прошёл в ванную. Включил воду — она зарычала ржавыми трубами, потом полилась горячим потоком. Стоял под обжигающими струями, смотрел на кафель — на потрескавшуюся затирку между плитками, на мутное пятно в углу — и думал о том, что сегодня — последний день. Сегодня он должен вернуться. Он выключил воду. Вытерся грубым полотенцем, пахнущим дешёвым кондиционером. Надел свой привычный костюм — чёрный, строгий, скрывающий следы бессонных ночей. Зачесал платиновые волосы назад, зафиксировал лаком — жесткая, знакомая линия. Сделал глоток огневиски. Горло обожгло, по телу разлилось фальшивое тепло. Вернувшись во внутренний двор замка. Холодный ветер ударил в лицо — резкий, промозглый, с запахом сырости и старых камней. Где-то за стенами каркал ворон. Сделав несколько шагов — он услышал голос. Знакомый. Ехидный. Противный. Трэверс стоял у колонны, скрестив руки на груди, с мерзкой ухмылкой на длинном лице. — Пришёл без добычи, Малфой? — продолжал он, не скрывая злорадства. — Лестрейндж будет недоволен. Драко лишь косо провёл взглядом по его лицу. Не остановился. Не ответил. Только челюсти сжались — до скрежета. — Я слышал, ты всё время бегал за своей грязнокровкой, — бросил Трэверс в спину. — И где она теперь? Не обернулся. Шаг не сбился. Он подошёл к старому домашнему эльфу, который стоял у дверей кабинета, скрюченный, с мутными глазами. — Где Лестрейндж? — В кабинете, сэр, — проскрипел эльф, кланяясь так низко, что нос почти коснулся пола. — Ждёт вас. Поднялся по лестнице он заметил как ступени скрипели под ногами — жалобно, устало. Дубовая дверь была тяжёлой, массивной, с бронзовыми коваными петлями, покрытыми зелёной патиной. Он положил ладонь на холодное дерево. Вдохнул. Выдохнул. Толкнул дверь. Лестрейндж сидел в кресле, повернувшись спиной к двери. Только макушка с тёмными, зализанными волосами виднелась над высоким резным изголовьем. Над ним висел портрет Беллатрисы — в тяжёлой золочёной раме, почти такой же массивной, как гроб. Она смотрела на Драко с высоты. В глазах её был страх. Не за себя — за племянника. Остановившись посреди кабинета — на толстом персидском ковре, выцветшем от времени. Опустился на одно колено. Глухо ударившись о доски под ковром. Тишина. Только потрескивали поленья в камине. — Мой верный и доблестный слуга, — сказал Лестрейндж, не оборачиваясь. Голос был мягким — почти ласковым. — Ты должен был привести мне Уинстона Кросса. Живого. Где он? Драко молчал. — Я спросил, — голос Лестрейнджа стал тише, но в нём появилось железо. Твёрдое, холодное железо. — Где Уинстон? — Я не привёл его, — ответил Драко. Голос не дрогнул. — Не привёл? — Лестрейндж медленно поднялся из кресла. Не развернулся. Только руки положил на подлокотники, пальцы сжали резное дерево. — Ты скажи, пока ты развлекался со своей потаскухой Грейнджер, ты, видимо, забыл свою миссию? Драко молчал. Смотрел в пол — на ворс ковра, на вышитые золотом драконы. — Ты, видимо, забыл, что все те крохи, что ты имеешь — это лишь потому, что я всё ещё позволяю тебе их иметь? Ты… Лестрейндж встал. Пол под ним скрипнул — жалобно, как живой. — Ты так много сделал для меня. Ты убивал для меня. Ты заточал сторонников Поттера у него под носом. И я доверил тебе самое лёгкое дело — привести мне Уинстона Кросса живым. А ты… — он замолчал. Повисла тяжёлая, липкая тишина. — Ты не привёл его. Тишина в кабинете стала вязкой, как патока. Драко слышал, как бьётся его сердце — глухо, тяжело, где-то в горле. — Моя Беллатриса… — Лестрейндж поднял глаза на портрет. Та улыбнулась ему — привычной, хищной улыбкой. Но в глазах застыл ужас. Лестрейндж резко развернулся. Полы мантии взметнулись, хлестнули по воздуху. — Смотри на меня! — зарычал он. Драко поднял взгляд. Лестрейндж смотрел на него с ненавистью — и с чем-то ещё. Может, с разочарованием. А может, с болью. Глаза — чёрные, бездонные — впились в лицо Драко. — Я думаю, будет справедливо забрать у тебя кое-что. У Драко по спине пробежали мурашки — от шеи до копчика. Но он смотрел прямо в глаза Лестрейнджу. Скулы подрагивали. Никакой слабости. Никакой мольбы. Только холод. Только ледяное спокойствие, выкованное годами страха. Лестрейндж подошёл к нему. Остановился в двух шагах. Посмотрел сверху вниз. — Ты приведёшь её ко мне, — сказал он. — На мой бал в полночь. Лестрейндж посмотрел на потолок , чрез три дня. Пожалуй я организую его в Мэноре, ты же не против ? Драко не дрогнул. Не отвёл взгляд. — Зачем она вам? — спросил он. — Она ничего не помнит. — А мне так не показалось, — отрезал Лестрейндж. — Ты приведёшь её. Или ты знаешь, что будет. Драко молчал. Лицо — каменное. Только внутри всё кричало. Рвалось наружу. Но он держал. — Я понял, мой повелитель, — сказал он. Лестрейндж смотрел на него долгим взглядом. Проверял. Искал слабину — трещину в броне, тень страха в глазах. Не нашёл. — Свободен, — бросил он. Драко встал. Кивнул — один короткий, жёсткий кивок. Вышел из кабинета, не оглядываясь.