Цветок Ириса

В отделе царил непривычный бардак. Ирис не поднимала головы уже несколько часов. Перед ней лежали разобранные на части маггловские, на первый взгляд совершенно обычные, предметы. Часы, чайник, автомобильные детали, какие-то металлические панели, проводка. — Осторожно с этим! — крикнул кто-то с соседнего стола. Эдмунд. Поздно. Раздался хлопок, и по комнате прокатилась волна магии, от которой зазвенели защитные чары. — Я же сказал, не трогать напрямую! — Я не трогала! — возмутилась Клара в ответ, шипя от боли. Ирис даже не повернулась. — Сначала стабилизируй контур, потом лезь, — бросила она, не отрываясь от работы. Её пальцы быстро двигались над раскрытым механизмом. Внутри старого маггловского будильника пульсировала чужеродная магия. Кто-то наложил на уже испорченный магией будильник очень топорно сделанные защитные чары. — Кто вообще додумался встраивать это в бытовые вещи… — пробормотала она. - Хотя куда больше вопросов к тем, кто наложил сверху защиту.. — Это отдел неправомерного использования маггловских артефактов, — тут же отозвался Эдмунд. — Или как они там теперь себя называют. — Им бы сначала понять, что они изымают, — сухо ответила Ирис. Случай был громкий. Какой-то волшебник, по слухам, из обедневшей чистокровной семьи, забил гараж в маггловском районе Лондона напичкаными магией маггловскими предметами. Грубая, оттого опасная работа. Экспериментатор хренов, как окрестила его Клара. Магглы нашли это место и легко вскрыли гараж, защищенный, подумать только, обычным маггловским замком, пусть и амбарным. Все закончилось предсказуемо. Две смерти, и артефакты, которые магглы успели растащить по всему Лондону. Ирис не вникала в детали. Её интересовал только результат: теперь всё это оказалось у них. И уже три недели они с трудом справлялись втроем с таким объемом работы. Столы были завалены. Артефакты предстояло избавить от защитных чар, которые, сплетаясь с разнообразными экспериментальными заклятиями, образовывали взрывоопасные магические связи. А затем уже обезвредить и поместить в одну из категорий...Ирис вздохнула, разминая затекшие плечи. Она уже перестала считать часы. — Ты вообще ешь? — Клара появилась рядом. На скуле красовался кровоподтек, на который она ловко накладывала заживляющую мазь. Ирис не ответила. — Всё, хватит, — Клара поставила баночку мази прямо на её записи. — Мы идём в кафетерий, и ты с нами. — Я занята. — Ты всегда занята, — отрезала Клара. Эдмунд поднялся со своего стола, потягиваясь. — Ирис, твоя эффективность снизиться в два раза через час, если ты сейчас не сделаешь паузу и не поешь, — сообщил он менторским тоном, — И тогда нам придется справляться без тебя. — он драматично взмахнул руками. Клара согласно кивнула, расширив глаза. Ирис сжала губы, сдерживая себя от желания передразнить Эдмунда. Дурацкие рейвенкловцы. — У меня почти готово, — раздраженно ответила она. — У тебя всегда “почти готово”, — парировала Клара. — Вставай. К тому же, уже почти конец рабочего дня. Ирис посмотрела на стол, заваленный разобранными деталями. В воздухе перед ней висели выведенные формулы. Ещё немного. Она уже почти сказала это вслух, но в последний момент передумала и медленно выпрямилась. — Ладно. Клара победно улыбнулась. Ирис зафиксировала работу чарами, сменила мантию, пригладила растрепавшиеся волосы и вышла вслед за коллегами, понимая, что они правы. От голода ее пошатывало. В коридорах Министерства было шумно. Все обсуждали громкий случай с гаражом. Сложенные самолетиками записки пролетали над головами сбившихся в гудящие группки волшебников, электризуя им волосы. Беспрецендентное событие. Они почти дошли до поворота к кафетерию, когда навстречу вышли двое из того самого отдела. Эдмунд резко остановился, руки тут же сжали палочку. Клара вскинула голову, одаривая мужчин гневным взглядом. Ирис настороженно замерла за спинами коллег. — Прекрасно, — тихо заметил Эдмунд, наблюдая за работниками отдела неправомерного использования волшебства. Вроде бы, их звали Бут и Честер, если Ирис не изменяла память. Клара подобралась. — А вот и виновники торжества, — протянула она саркастично. Один из мужчин закатил глаза. Кажется, Бут. На его голове отсутствовала половина волос, словно их выжгло шальным заклинанием. — Мы уже передали всё в отдел тайн. Ваша работа — разбираться, — он высокомерно задрал подбородок. — Наша работа — исправлять чужие ошибки? — холодно отозвался Эдмунд. Ирис остановилась рядом. Как же она разделяла эмоции Эдмунда! Эти придурки, не думая, использовали чары на артефактах, что было категорически запрещено. Слова сами поднимались к горлу. Вы даже не проверили, на что накладывается защитные чары. Чему вас только учили? Вы могли убить маглов. Она сжала пальцы. — Мы действовали по правилам, — отрезал второй, низкий и тучный брюнет. Честер. Клара фыркнула, вмиг заводясь. — Правила, которые вы даже не понимаете, — ее голос взлетел вверх, выдавая гнев девушки. — Слушай… — Нет, это ты послушай, — Эдмунд сделал шаг вперёд. — Вы завалили нас работой на полгода вперёд, потому что не способны следовать элементарным инструкциям. Ирис вдохнула, собираясь сказать хоть что-то, но в голове зазвучал голос бабушки. Не повышай тон. Она промолчала, медленно выдыхая. Легкие болезненно сжались. — Мы выполняли приказ, — уже жёстче сказал Честер, сжимая палочку, оказавшуюся в руках. Ирис тревожно оглянулась, убеждаясь, что никто не видит их перепалку. — Вы выполняли его плохо, — отрезал Эдмунд. Честер скрипнул зубами и двинулся вперед, но Бут удержал его за плечо. Клара уже открыла рот, чтобы добавить что-то ещё, но Бут резко выдохнул: — Разбирайтесь со своей частью. Сжимая плечо коллеги, он протащил его мимо, задев Эдмунда плечом. — Ненавижу их, — выплюнула брюнетка, провожая взглядом удаляющиеся фигуры. — Взаимно, — процедил Эдмунд. Они двинулись дальше, и Ирис за ними. — Ты чего молчала? — бросила Клара через плечо. Ирис чуть вздрогнула. Но не успела открыть рот, как Клара хмыкнула, переводя тему, — Видели, как Бута приложило? Половины волос лишился, — она мстительно улыбнулась. Эдмунд улыбнулся в ответ, более сдержанно, но явно разделяя эмоции Клары. Ирис закусила губу. Привычка бывшей однокурсницы перескакивать с темы на тему иногда была как нельзя кстати. Они с Кларой сдружились на втором курсе, и провели бок о бок все школьные годы. Вместе принимали решение идти по стопам артефакторов, вместе сдавали ЖАБА, вместе работали, Клара была единственной близкой подругой Ирис. Профессора и студенты, а позже коллеги из остальных отделов не понимали, что могло свести вместе таких разных людей. Интровертная, не любящая общение, странноватая, талантливая до безумия и настолько же сдержанная Ирис, выросшая в чистокровной семье Браунов, и яркая, резкая Клара, проведшая детство в бедном маггловском районе Лондона. Эдмунд в их компанию вписался идеально: типичный книжный червь, с вечно перекосившимися очками и невозможной рассеяностью. Сколько раз он забывал сменить мантию и уходил домой в артефакторской униформе. И все же, вместе они были отличной командой, пусть и с каждым годом работы Клара и Эдмунд все сильнее отдалялись от Ирис, которая, не осознавая того, отдавала предпочтение артефактам больше, чем людям. Они уже почти вошли в высокие стеклянные двери кафетерия, когда девушка замедлилась, услышав позади шаги. Ровные, четкие, с глухим стуком каблуков по полу министерства. Она мгновенно узнала их. Лорд Волдеморт вышел из за колонны, которую они только что прошли. Девушка притормозила, оборачиваясь на него и безошибочно ловя на себе взгляд. Видел ли он их перепалку? Она внутренне взмолилась, чтобы не видел. Ирис остановилась. Клара с Эдмундом прошли дальше, не заметив ее отставания. — Мисс Браун. Она повернулась к нему всем корпусом. Он выглядел безупречно, как и всегда. Наложи сейчас кто на него окаменение, и получится прекрасная статуя, не уступающая работам известных магловских скульптуров... Ирис незаметно повела головой, отгоняя ненужные мысли. — Ээ.. Лорд Волдеморт. Голос прозвучал глухо. Он сделал шаг ближе, как всегда вклиниваясь в ее личное пространство. Девушка с силой втянула воздух, и легкие заполнило его ароматом. Ирис вдруг поняла, что Том Риддл пахнет как летняя буря: сначала озоном, а затем свежестью, какая бывает только после сильного ливня. Поразительно полярные запахи. Ирис подняла на него глаза. — Полагаю, сегодня у вас… насыщенный день, — протянул он, бросая взгляд на ее волосы. Она поджала губы, гадая, что именно он имел ввиду. Ей нестерпимо захотелось посмотреться в зеркало. Вдруг на лице остался след от моторного масла? — Временные сложности. — Разумеется. — Он отвел глаза, посмотрев в сторону ее коллег, уже удалившихся на приличное расстояние. — Интересно наблюдать, как разные отделы понимают слово “ответственность”. Она резко опустила глаза, а затем заставила себя снова посмотреть на него. Его лицо ничего не выражало, как будто бы они вели светскую беседу ни о чем. Они и вели, мысленно осадила себя Ирис. И он видел, тут же добавило ее сознание. Видел, как она промолчала. Ирис почувствовала, как внутри поднимается что-то неприятное. Напоминающее стыд. Или раздражение. Все вместе. — Вы не присоединились к обсуждению, — продолжил он, и она сделала огромное усилие, чтобы выдержать его взгляд. Пальцы сжали палочку, Ирис постаралась их расслабить. И что с того? Что с того? — Это не входило в мои обязанности, — пробурчала она. Он чуть наклонил голову, и она могла поклясться, что на долю секунды в его взгляде промелькнуло веселье. — Понимаю. Вы предпочитаете действовать точнее. Это прозвучало почти как одобрение. Ирис замерла. Социальность никогда не была ее сильной стороной, но впервые она не ощущала разрушающего стыда, как бывало, когда кто-то становился свидетелем ее очередной неловкости. — Возможно, вам стоит сделать перерыв, — сказал он, продолжая смотреть на нее. — Рабочий день уже заканчивается. — Я… собиралась поужинать. — В таком случае, — он чуть отступил, освобождая пространство, — я составлю вам компанию. Он предложил ей локоть, и Ирис на секунду замялась. Где-то в глубине мелькнула мысль: Клара. Они ждут. Но коллеги уже, наверное, были в столовой, решив, что Ирис сбежала от них, как уже случалось раньше. Помедлив, она взялась за локоть Тома Риддла, мысленно поморщившись от того, как стремительно ее планы на вечер меняли вектор. В ту же секунду ее желудок скрутило от внезапной аппарации, и через мгновение Ирис обнаружила себя, согнувшуюся пополам, в углу Косого переулка. Она глубоко дышала, стараясь справиться с тошнотой, а после в шоке подняла взгляд на Тома. Тот выглядел так, будто никуда и не аппарировал. — Аппарация из министерства... — начала она, выпрямляясь. — Невозможна, — прервал он ее, снисходительно улыбнувшись. — Я знаю. — Но как же вы тогда?... — Особое разрешение, — в его голосе проскользнуло самодовольство. Девушка продолжала смотреть на него с открытым ртом. Она никогда не слышала, чтобы кому либо, кроме министра, выдавалось подобное особое разрешение. Лихорадочно размышляя, что ответить, она выпалила: — Значит, у вашей партии дела идут.. Хорошо? — Вы, стало быть, учились в Гриффиндоре? — иронично спросил он. Не дожидаясь ее ответа, продолжил, — И, видимо, успели разобраться? Он подчеркнул последнее слово, а ей нестерпимо захотелось показать, что смеяться тут нет над чем. Удивительно, что он так детально запомнил разговор с той встречи. Сколько прошло уже времени, несколько недель? — Не обижайтесь, мисс Браун, — мягко сказал он, заметив мелькнувшие на ее лице эмоции. — Я понимаю, что профессионалам вроде вас не пристало разбираться в тонкостях политических интриг. И вот опять. Это комплимент? Если да, то очень оригинальный. Но Ирис принимала, что он прав. Она решила промолчать, натянуто улыбнувшись. — Сегодня я хотел бы пригласить вас на ужин в одно из мест, которому я отдаю предпочтение, — сменил он тему, беря ее под руку и уводя вдоль улицы. — Там подают удивительно хорошие морепродукты. Светская беседа, словила суть Ирис, испытав минутное облегчение. Это она умела. — Замечательно. К морепродуктам, насколько я знаю, отлично подойдет белый Pigato. — Вы разбираетесь в винах? — спросил он, бросив на неё взгляд. — Нет, — честно ответила Ирис. — Но умею делать вид, что разбираюсь. Риддл негромко рассмеялся. Так, будто она подтвердила какую-то его догадку. — Редкое качество. Большинство людей предпочитают делать вид, что знают всё. — А вы? — девушка задержала дыхание. Ей все еще было любопытно, насколько правдивы те слухи, что крутятся вокруг фигуры лорда Волдеморта. Он не ответил мгновенно, и Ирис успела пообещать себе никогда больше не открывать рот. — Я предпочитаю знать, — наконец сказал он, не смотря на нее. Тон его голоса не оставлял сомнений: это не было ни шуткой, ни бравадой. Просто констатацией факта. Тем временем они свернули с главной улицы, и оказались в небольшом тупике. С первого взгляда было понятно, что это место не для всех. Ухоженную террасу украшали огромные розовые кусты в горшках. Под навесом клубились волшебные сферы, освещая мягким светом деревянный настил. Светящаяся золотом вывеска гласила: Волшебный горшок. Ирис слышала про это место. Сюда ходила обедать элита магической Британии. Метрдотель возник перед ними, стоило им переступить порог заведения. — Лорд Волдеморт, — мужчина склонил голову заметно ниже, чем требовала простая вежливость. — Для вас подготовлен лучший столик. Ирис ощутила, как внутри все неприятно сжалось. Лорд Волдеморт. Почему то он произнес это имя почти с благоговением. В Министерстве она не слышала таких интонаций. Некоторые, особенно из работников постарше, до сих пор за глаза называли его просто Томом Риддлом. Наверное, они учились с ним в школе. Но в Министерстве в целом царили свои правила, сильно разнящиеся с реальностью за его стенами. В чем Ирис в очередной раз и убедилась. Она молча последовала за Риддлом через зал, стараясь не смотреть по сторонам слишком явно. Получалось плохо. Ресторан оказался прекрасным. Не вычурным, как многие места, где любила собираться чистокровная элита, а элегантно красивым. Теплый приглушенный свет отражался в темном дереве стен, над столиками мерцали зачарованные стеклянные сферы, похожие на крошечные луны, а за панорамными окнами медленно переливался в сумерках Косой переулок. Ирис вдруг остро ощутила несоответствие своего внешнего вида. Обычная черная мантия, в которой она ходила на работу каждый день, определенно не соответствовала обстановке. Даже если была сделана из дорогой шерсти, а фибула - из чистого серебра. Она вздохнула. Том отодвинул для нее стул, приглашая жестом сесть. Их столик располагался на небольшом отдалении от остальных, в маленьком углублении у огромного окна, в которое можно было наблюдать за снующими туда сюда волшебниками. Ирис села, постараясь сделать это так, как учила бабушка. — Вам нравится здесь? — небрежно спросил Риддл, усаживаясь напротив. Уголок его губ дрогнул, будто ответ уже заранее его забавлял. Ирис осторожно коснулась пальцами бокала, который тут же наполнился красным вином, а в воздухе перед ней вспыхнуло: Добро пожаловать в "Волшебный Горшок"! Примите комплимент от заведения. Château Margaux 1938 года. Надпись исчезла. Ирис встретилась взглядом с Томом, ожидающим ее ответ. — Очень красиво. Мне нравятся.. эстетически приятные вещи. Мужчина дотронулся до своего бокала, и тот наполнился золотого цвета жидкостью. Никаких надписей перед ним не возникло. — Темномагические артефакты, например, — отозвался он, не скрывая иронии. — Это другое, — мгновенно отреагировала она, тут же осознав, что поспешила. Теперь ее фраза выглядела, как оправдание, лишь подтверждая его слова. — Неужели? От его снисходительного, ироничного взгляда Ирис захотелось отряхнуться. Но он смотрел прямо на нее, и пришлось изобразить улыбку, надеясь, что она окажется достаточно правдоподобной. — Магия — это другое. — И в чем же разница? — спросил Том. — Разве в магии нет своей... эстетики? Ирис нахмурилась, подбирая слова. Ей еще не приходилось ни с кем всерьез обсуждать такие понятия, как эстетика или магия, и уж тем более она никогда не думала, что об этом с ней решит поговорить самый неоднозначный волшебник магической Британии. — Есть. Конечно есть. Но… дело не только во внешней красоте. Она замолчала на секунду, а потом заговорила быстрее, увлекаясь собственной мыслью: — Магия вообще не похожа на инструмент, как многие думают. Она скорее… как живой организм. Любое заклинание можно словить, наложить стазис и рассмотреть, и они все напоминают сеть сосудов, по которым импульсами проходит энергия...Она реагирует на физическое воздействие, да, но также и на, как бы сказать, духовное. Намерение, эмоции... — Том молчал, наблюдая за ней, а Ирис уже вошла в раж, стремясь поделиться тем, что ей было так важно, о чем она думала столько времени, пока разбирала сотни артефактов на том защищенном рунами столе. — Некоторые заклинания ощущаются почти живыми. Старые артефакты будто хранят память. Иногда берешь вещь в руки и сразу чувствуешь сколько магии через нее прошло. А при должном умении можно влезть в эту память, увидеть собственными глазами... Она говорила все быстрее, забывая, где находится, кто перед ней. Перед глазами стояли образы ее самой, часы напролет проводившей на работе или в библиотеках, снова и снова ища новые способы препарировать магию. — Поэтому меня всегда раздражало это примитивное разделение на светлое и темное. У магии нет морали, это удел людей. Она просто существует. Как море или огонь. Люди сами решают, что с ней делать. Ирис осеклась, внезапно вспомнив, с кем разговаривает. Глаза расширились, а ладонь почти скользнула ко рту, но девушка удержала ее на столе. Что она успела наговорить? Липкий страх пробежал по позвоночнику, покрывая кожу мурашками. Мерлин, да ее речи на Азкабан с лихвой хватит.. — Мерлин, — вторила она своим мыслям, поднимая взгляд на Риддла, мимоходом отмечая, что забылась настолько, что не заметила, как подали еду. — Наверное, мне лучше пойти... — Ни в коем случае, — неожиданно серьезно отрезал Том, лицо его стало жестким и сосредоточенным. — Я не ошибся в вас, — добавил он, а Ирис ощутила дежавю. В следующий миг лицо его разгладилось, и жесткая складка на лбу исчезла, и он улыбнулся ей той самой обаятельной улыбкой, которую она уже имела честь наблюдать на весеннем приеме у Малфоев. Ирис настороженно улыбнулась в ответ, паника отступила. Кажется, пришло время поговорить о цели их внезапной встречи. Ирис не была дурой. Она понимала, что ему что-то от нее надо. Только вот что? — Мисс.. Ирис. — Ее имя он произнес низким голосом, гипнотизирующим, мягким. — Думаю, вы понимаете, что я пригласил вас не просто так. Ваши таланты в артефакторике и тонкое понимание самой природы магии нуждаются в том, чтобы их оценили по достоинству. Уголок губ Ирис дрогнул, но она удержала нейтральное, слегка заинтересованное выражение, идеально выверенное. Том Риддл знал, на что давить, явно не теряя времени, наблюдая за ней. Что же ему надо? Ей катастрофически недоставало информации, чтобы собрать в голове цельную картинку. Он уже проверил ее в деле, вручив тот артефакт, а значит, вручит еще один. Может он хотел приоритета? Чтобы она отложила всю работу, выполняя сперва его просьбы? И ради этого лично приходил к ней, а затем пригласил на ужин в одно из самых дорогих заведений магического Лондона? Все эти мысли промелькнули в голове Ирис за несколько секунд, она не позволила ни одной из них отразиться на лице. — Вы считаете, работа в отделе тайн недостаточно достойна моих талантов? — с ответной иронией спросила она, приняв решение не соглашаться ни на что, пока не разберется. Разберется. Снова. — А вам никогда не хотелось чего-то большего, чем исправление ошибок идиотов с других отделов? — парировал он. — Туше. — она подняла руки, показываясь, что сдается. Риддл едва заметно улыбнулся. — И все же вы остаетесь там, — он внимательно наблюдал за каждой ее эмоцией. — Кто-то должен разгребать последствия чужого идиотизма, — Ирис опустила глаза, позволяя усмешке скользнуть по губам. — Нет, — спокойно возразил он. — Вы остаетесь там, потому что вам дают доступ к артефактам. — он сузил глаза, наблюдая, как девушка, замерев, подняла на него ошарашенный взгляд. — Вас не интересует власть, не особенно интересуют люди. И, насколько я понял, даже научные регалии оставляют вас равнодушной. Она ощутила неприятное чувство, словно с нее слой за слоем снимали защитные чары. Как проницательно с его стороны. И невежливо. Она не давала ему поводов для препарирования собственной души. — Но магия… — тихо продолжил он. — Вот это уже другое дело. Ирис медленно поставила бокал, выверяя каждое движение. — Вы делаете выводы слишком уверенно, — осторожно заметила она, не желая признавать его правоту. Не желая расписываться в собственной уязвимости. — Разве я ошибся? Она не ответила, но постаралась добавить в глаза скептицизма. Том слегка подался вперед. — Скажите, мисс Браун… вам никогда не казалось странным, насколько ограничены современные исследования магии? Теперь она нахмурилась уже по-настоящему. — В каком смысле? — В прямом. Министерство десятилетиями занимается последствиями вместо причин. Артефакторы ремонтируют артефакты, колдомедики лечат последствия заклятий, преподаватели заставляют студентов заучивать движения палочкой, и никто не задает фундаментальных вопросов. Он говорил спокойно, почти лениво, и Ирис немного расслабилась, радуясь, что тема разговора свернула в сторону от перечисления ее личных страхов и желаний. Она сосредоточилась на его словах, которые тут же отозвались внутри искренним интересом. — Что такое магия на самом деле? Почему она реагирует на намерение? Почему некоторые артефакты способны… помнить? — с легкой улыбкой он намекнул на ее собственную речь. Интерес сменился новым чувством. Вместе с ускорившимся сердцебиением откуда-то из глубин поднимался горячий отклик на его слова. Потому что это были те вопросы, которые девушка задавала себе самой множество раз, но боялась озвучить их кому бы то ни было. — Подобные исследования запрещены, — осторожно заметила она, хватаясь за ножку бокала. — Многие интересные вещи запрещены, — просто ответил он. Рука сжала бокал. Она резко подняла на него взгляд. В голове всплыли предостережения отца, слухи в министерстве. Он довольно радикален. Теперь она понимала, почему люди готовы были идти за ним. Харизма, радикальность, проницательность - все это смешивалось в нем в опасный коктейль. И пусть она прекрасно осознавала, какое воздействие он оказывал на нее, не могла не оценить силы этого воздействия. За пару часов с начала их встречи он смог понять то, что она годами прятала от других. И иногда от самой себя. Видимо, что-то отразилось на ее лице, потому что Лорд Волдеморт чуть улыбнулся, словно именно этой реакции и ожидал. За окном медленно проплывали огни Косого переулка. Где-то в глубине ресторана негромко играла музыка, едва различимая за тихим звоном посуды и приглушенными голосами посетителей. Ирис вдруг особенно остро ощутила, насколько они отрезаны от остального мира в этом маленьком углублении у окна. — Вы опасно спокойно говорите подобные вещи, — произнесла она наконец. — А вы опасно спокойно их слушаете, — он отсалютовал ей бокалом. Ирис отвела взгляд к тарелке. Он заводил ее в тупик. Том между тем неторопливо отпил вина. — Знаете, что всегда казалось мне забавным? — продолжил он. — Министерство панически боится темной магии и при этом понятия не имеет, что именно делает магию темной. — Обычно достаточно количества трупов вокруг, чтобы понять, — Ирис отвела глаза в сторону, в голове некстати всплыли образы прошлого. Пришлось незаметно опустить руку на бедро и с силой сжать его, возвращая разуму ясность. — Практичный взгляд, — заметил Лорд Волдеморт. — Реалистичный. — Но ведь вы считаете, что магия не имеет морали? — он со смешком промакнул губы салфеткой. — Я думаю… — Ирис вернула руку на место, — что люди слишком любят перекладывать ответственность. Проще сказать “темная магия виновата”, чем признать, что человек просто захотел причинить вред. Намерение... — Любопытно, — перебил он, и девушка подавила возмущение. — Что именно? — поинтересовалась она, не сумев сохранить нейтральный тон. Голос стал холоднее. — Обычно люди начинают оправдываться, когда разговор заходит о подобных вещах. — А я не оправдываюсь. — Нет, — согласился он. — Не оправдываетесь. От его тона по позвоночнику пробежали мурашки. На несколько секунд между ними повисла тишина, нарушаемая только легкой музыкой, звучащей в ресторане. Потом Том неожиданно спросил: — Вам когда-нибудь приходилось видеть по-настоящему древние артефакты? — спросил он как будто между прочим, перекатывая в пальцах бокал. — Насколько древние? — она постаралась спрятать живое любопытство, тут же ее заполнившее, но заблестевшие тут же глаза выдавали ее. — Старше Хогвартса, — Риддл выдержал паузу, давая ей время на осознание. У нее перехватило дыхание. — Большинство из них даже не классифицированы, — продолжил он спокойно. — Министерство предпочитает держать подобные вещи под замком. Особенно если не понимает, как они работают. — А вы понимаете? — Ирис мысленно поразилась дерзости собственного вопроса. Она только что бросила Лорду Волдеморту словесный вызов. Понимает ли он, как работают древние артефакты? Она сама хотела узнать ответ. Несколько секунд он молчал, будто подбирая слова. Подбирая их для нее, поняла Ирис. Он чуть склонил голову набок. — Некоторые — да. Это прозвучало неожиданно искренне, хоть голос Риддла на этой фразе и стал ниже, глуше. Интуитивно Ирис поняла, что он в каком-то смысле решил открыться ей. Она ощутила знакомый укол любопытства. — Вы поэтому искали меня? — высказала она очередную свою догадку. Том поставил пустой бокал на стол. — Думаю, вы единственная, кого я знаю, кто способен не только понимать магию артефактов, но и создавать собственные заклинания. Пузырь не единственный, я верно понимаю? Она едва заметно напряглась. — И что именно вы хотите мне предложить? — Пока? Ничего. Ложь. Она почувствовала это мгновенно. Он слегка улыбнулся, заметив выражение ее лица. — Хорошо. Почти ничего. Том откинулся на спинку стула, продолжая смотреть прямо на нее. — Иногда мне попадаются вещи… требующие нестандартного взгляда. Артефакты. Механизмы. Заклинания, которые современные специалисты предпочли бы уничтожить, попади они в их неумелые руки. Сердце ускорило свой темп, Ирис стало жарко. — И вы хотите, чтобы я их изучала? — Я хочу посмотреть, насколько далеко простирается ваш талант. Она медленно выдохнула. Почему он не может ответить прямо? Очевидно, он хочет показать ей очень темные артефакты. Вероятно, намного темнее того, что принес ей на работу. И, судя по всему, ему нужно, чтобы она делала это за спиной у Министерства. Потому что все артефакты, попадающие в ее отдел, не могут быть возвращены владельцам, если на них найдены следы темной магии. — Лорд Волдеморт… вы ведь понимаете, насколько подозрительно это звучит? — она пристально посмотрела на него. Он кивнул. — Разумеется. — И все равно говорите это мне, — обвиняющие сказала она. — Разумеется, — повторил он, будто бы предлагал не закон нарушить, а прогулку по магловскому Лондону. Ирис нервно усмехнулась. Мерлин. Он вообще чего-нибудь боится? — Вы либо очень смелый человек, либо совершенно безумный. — Меня называли и тем, и другим. Она невольно улыбнулась. И тут же мысленно выругалась. Он не просто вытащил ее самые скрытные желания и мечты, которые она прятала ото всех, не давая никому ни малейшего повода заподозрить ее в любви к темным артефактам. Он предложил ей то, о чем она тайно мечтала много лет, но могла позволить себе исключительно в рамках работы. Исключительно под присмотром министерства. Темная магия манила ее, как, наверное, привлекает ученых людей любое запретное знание. Но ее привлекала сама структура магии. В темных артефактах все было интереснее и сложнее, чем в обычных. Ее пугало то, с какой легкостью он обнажал ее тайные мысли. Но она все еще не увидела его истинных мотивов. И не хотела так просто сдаваться, без гарантий, четкости и ясности. Больше всего на свете Ирис не любила неопределенность. — Нет, — взвешенно ответила она. Том не изменился в лице, но она почему-то почувствовала: он удивлен. — Нет? — переспросил он мягко. — Я работаю в Отделе тайн, а не на вас, — она специально упомянула отдел тайн, зная, что за пределами министерства не каждому известно, что отдел тайн и этаж, на котором находится отдел тайн - не одно и тоже. Зато название секретного отдела всегда придавало веса ее работе в глазах окружающих. — Что ж, — ответил он так, будто речь шла о сущей мелочи. — Значит, вы пока не готовы. Пока. Девушка закусила губу, скрывая недовольство. Ей не понравилось это слово, и тон, которым оно было произнесено. Оставшуюся часть ужина они говорили о чем-то отвлеченном. О международной выставке артефактов во Франции. О старых магических мастерских Германии. О винах. О том, почему современные волшебники разучились создавать по-настоящему долговечные зачарованные предметы. Том рассказывал удивительно интересно. Без привычной для публичных выступлений холодной харизмы. Девушка быстро расслабилась, он оказался прекрасным собеседником, и она получала искреннее удовольствие от беседы. Во всяком случае, пока он не начинал ковыряться в ее душе. Когда они вышли из ресторана, на Косой переулок уже спустился вечер. Волшебные вывески мягко переливались в еще теплом воздухе, где-то вдали смеялись люди, хлопнула дверь книжной лавки. Волдеморт остановился рядом с ней у края улицы. — Благодарю за вечер, мисс Браун, — произнес он, бросая взгляд поверх ее головы. — И вам спасибо… за приглашение, — вежливо ответила Ирис. — Постарайтесь сегодня поспать, — неожиданно сказал он, снова окидывая ее взглядом. — Вы выглядите истощенной. — Я постараюсь, — не успев скрыть удивление, ответила Ирис. — Доброй ночи, Ирис. И прежде чем она успела пожелать в ответ, он исчез. Она еще несколько секунд смотрела в пустоту перед собой, прежде чем резко выдохнуть. Мерлин. Она понятия не имела, что думать. Том Риддл оказался не совсем таким, как она себе представляла. Ей казалось, он просто харизматичный политик, необычный, окруженный флером таинственности, на который так падки были женщины, включая, впрочем, и ее саму. Но он ее удивил. Его рассуждения о магии вошли в резонанс с ее собственными, будто бы они мыслили в едином направлении. Ей хотелось думать, что и он почувствовал это единение. А над его предложением она еще подумает. Сдаваться так просто не хотелось, да и чтобы пойти на нарушение закона, ей нужно что-то большее, чем красивые слова о магический артефактах. Ирис плотнее запахнула мантию и аппарировала.