Птица пепельного поля

Район Камакура. Тихий солнечный день в Камакуре дышал умиротворением. Лазурные волны накатывали на берег, шелестя галькой. В тени вековых деревьев монахи медитировали, туристы неторопливо прогуливались по каменным тропинкам, вдыхая аромат азалий. В воздухе пахло солью и жареными осьминогами из прибрежных лавок, где‑то смеялся детский голос. И величественный Дайбуцу безмолвно взирал на эту идиллию. Но внезапно всё изменилось. На пляже Юигахама волны вздыбились. В следующее мгновение из воды выполз первый кайдзю — жуко‑краб. Люди, только что нежившиеся на солнце, застыли в процессе осознания, а через секунду бросились бежать. Крики тонули в щёлканье клешней. Кто‑то уже докладывал центру ликвидации кайдзю о монстре. Их было много — может, десяток, может, два десятка. Один из кайдзю замер у кромки воды. Его фасеточные глаза отразили солнце. Он словно принюхался и двинулся вслед за собратьями, включаясь в их единый поток. Десятки существ размером с автомобиль шли в сторону города — без ярости, с холодной целесообразностью. И тогда город закричал — не как один человек, а как единое существо, которому вырвали сердце. Сирена разорвала небо, на экранах вспыхнули сообщения о кайдзю‑тревоге. Диктор призывал жителей направиться в убежища. Земля сотрясалась от грузных шагов множества ног. Люди спешили в убежища по установленным маршрутам. Школьники, заглянув в телефоны, переглянулись и, стараясь не паниковать, поспешили к ближайшему убежищу. Офисные работники в своих кабинетах поднялись с кресел и в порядке очереди спешили эвакуироваться. Послышался отдалённый грохот — здание дрогнуло и одна женщина чуть покачнулась и схватилась за перила лестницы. — Без паники! — вещал начальник офиса. — Всем следовать инструкции! Не задерживаемся! Земля вновь дрогнула — резко, судорожно, будто под ногами зашевелилось что‑то огромное. Камни древней мостовой запрыгали. Ваза с азалиями у ворот храма опрокинулась, рассыпая по земле розовые и алые лепестки — будто капли крови на сером камне. Из‑за угла жилого здания выползли кайдзю. Великий Будда по‑прежнему сидел в позе лотоса, но теперь его безмятежность выглядела насмешкой. Один из кайдзю, не обращая внимания на святыню, прополз мимо, задев статую боком. С бронзовой поверхности осыпалась пыль веков. Под ногами жуко‑крабов были рассыпаны лепестки азалий — словно красная дорожка, приглашавшая их пройти дальше. И эти же нежные лепестки были беспощадно растоптаны в пыль незваными гостями из моря.

* * *

Вице‑капитан Хосина быстрым шагом, без суеты направлялся к ангарам с бронетранспортёрами. — Всем занять свои позиции! Дивизия работала как слаженный организм, Соширо на ходу быстро просматривал данные с датчиков. Обнаружение кайдзю в черте населённого района — это всегда критическая ситуация. Он быстро оценил расстояние до точки обнаружения, возможные маршруты отступления и потенциальные зоны эвакуации. — Штаб, докладывайте! — Есть! — отозвался хрипловатый женский голос по комму Хосины. — Обнаружены стаи сателлитов класса «хитиновые»! Поиск кардинала продолжается. Район Камакура, прибрежье Юигахама. Уровень фортитуды особей три и четыре десятых! Он кивнул полученной информации. Фортитуда мелочная, но количество сателлитов создавала крупные проблемы. В голове уже выстраивался план действий: распределялись группы, просчитывались риски. — Третий дивизион, готовность номер один! — приказал Хосина, выйдя к готовому транспорту. Его взгляд скользнул по рядам бойцов. Среди них была и Ханадзо Тори — её невозмутимое лицо контрастировало на фоне остальных новичков. Ни капли какой‑либо эмоции: ни предвкушения боя, ни предельной сосредоточенности. Соширо отметил про себя, что у него будет возможность увидеть, как она проявит себя в реальных условиях и невольно улыбнулся мыслям. — Всем проверить экипировку! — его голос звучал твёрдо и уверенно. — Выдвигаемся через три минуты. Каждый помнит свою задачу?! В его движениях не было ни тени сомнения и суеты: годы опыта и сотни миссий были видны в каждом его жесте. «Будет бой?» — прозвучал голос Разума кайдзю № 10, что был заперт в экзокостюме вице‑капитана. Хосина лишь чуть напрягся на краткий миг. — Да, Тулупчик, будет бой. Как раз то, что тебе нравится. — Как раз то, что нравится Нам! — тут же озвучил тот через колонки экзокостюма. Вздох Хосины был красноречивее слов. Но рефлексировать ему не дали: взводный Инабэ отчитался о готовности групп, а капитан Аширо скомандовала выдвигаться.

* * *

Воздух Камакуры пропитан запахом озона и металлической пылью — след недавнего взрыва, разорвавшего броню очередного ракообразного кайдзю. Хосина Соширо, вице‑капитан Третьей дивизии, стоял в центре боевого хаоса словно островок невозмутимости. Его светло‑фиолетовый боевой экзокостюм с зелёными очертаниями едва заметно пульсировал: система охлаждения работала на пределе после очередного рывка. — Слабачьё! Их панцири — ничто против моего хвоста и твоих клинков, Хосина! — гудел оцифрованный голос из динамиков экзокостюма. — Ага… Но пара пропущенных ударов — и от костей останется пыль, Тулупчик. Его пальцы медленно прошли по лезвию правого клинка. На металле остались царапины — следы хитинового панциря. «Неплохо для твари третьего класса», — мысленно отметил Соширо, оценивая повреждения. «Группа «Глория» зачистила квадрат «F». Основной состав потерял троих человек!» — прозвучал доклад от оператора командного временного центра. — Понял! Что по другим квадратам? — холодно отозвался вице‑капитан. Взгляд Соширо скользнул по голографической картинке поля боя, а хвост экзокостюма завилял, словно в предвкушении следующей схватки. Солдаты Третьей дивизии методично зачищали квадраты от угрозы: кто‑то уничтожал мелких кайдзю, кто‑то помогал с ранеными. Капитан Аширо, его непосредственный командир, уже отдавала распоряжения по радиосвязи. Её голос — чёткий и властный — пробивался сквозь общий гул: — Группа «Бета», проверьте квадрат «D»! «Гамма», продолжайте держать оборону в квадрате «C»! Штаб, что по кардиналу?! Соширо слегка улыбнулся. В этой упорядоченной суете он чувствовал себя как рыба в воде. Бой — его стихия, а мечи — продолжение руки. «Стиль Хосина — это не просто удары. Это танец с смертью, где каждый шаг имеет значение», — Разум № 10 внезапно повторил слова отца, всплывшие в памяти. Хосина тут же цыкнул языком: — Опять подглядываешь? — Просто не нравится сентиментальность людей! ПОШЛИ УЖЕ К КАРДИНАЛУ, ХОСИНА!!! — Обойдёшься! Я, в отличие от тебя, мозги ещё не растерял, чтобы лезть к той огромной твари! — тут же завопил в ответ мужчина, рыча не слабее самого кайдзю. Бойцы, что были рядом, наблюдая за этим, ничего не говорили: за несколько месяцев они уже привыкли к феномену экзокостюма их вице‑капитана. Тот даже был им благодарен: не надо в очередной раз разжёвывать о первом разумном числовом вооружении с собственным разумом — того, что сохранилось от кайдзю, из которого и сделали его экзокостюм. — Чёрт! Всё чаще думаю, что зря я тогда подписался под твои условия. Соширо хмыкнул, глядя под ноги и наблюдая, как сегментарный светло-фиолетовый хвост извивается. Да — эта часть его боевого экзокостюма была единственной, которой он не мог полностью самостоятельно управлять. Отчасти из‑за того, что человек не может представить, каково это — иметь собственный хвост. Внезапно датчик экзокостюма пикнул: уровень энергии опустился до 63 %. Соширо хмыкнул. «Ещё пара таких тварей — и придётся делать перерыв», — подумал он. В голове тут же грянуло: «Никаких перерывов! РАЗМАЖЕМ ИХ ПРЯМО СЕЙЧАС!» Бровь вице‑капитана раздражённо дёрнулась, но он ничего не сказал в ответ, лишь сделал шаг в сторону передовой. Частично Хосина мог согласиться с Разумом № 10 — сейчас нет времени на отдых. «Кардинал достиг места подавления!» — раздался голос оператора в коммуникаторе. «Всё под контролем», — раздался голос капитана. — «Развёртываю рельсовую пушку». Вице‑капитан усмехнулся: — Капитан сейчас размажет этого жука‑переростка по всему пляжу. Шагая, он скользнул взглядом в сторону места последнего удара уже поверженного кайдзю. В земле зияла воронка, окружённая осколками хитина. «Интересно, как бы с этим справилась она?» — мелькнула мысль. Новичок с её странным послужным списком вызывала у Соширо смешанные чувства. С одной стороны — раздражение из‑за явного самовольничества, с другой — любопытство. Что‑то в этом бойце было… необычное. «Сероглазая из того сна?!» — тут же влез в его размышления Разум № 10. Глаз Хосины невольно дёрнулся, а на губах растянулась кривая ухмылка: «Не прекратишь подсматривать за моими размышлениями — отправлю в утиль, глупый кайдзю!» — мысленно фыркнул ему в ответ Хосина. Тот только рассмеялся, и этот смех в голове оглушал, подобно перекату тяжёлых камней в горах.

* * *

Квадрат «R». Разгар боя. Всё время операции Тори действовала точно по команде взводного. Но было заметно, как боец то и дело осматривается и будто сдерживает порывы куда‑то сорваться: она сканировала окружение взглядом, сосредоточившись на моменте, полностью доверяя своей интуиции. Её группа под командованием взводного Яманаки успешно держала периметр, не давая жуко‑крабам размером с легковое авто протиснуться мимо них. Тридцать офицеров расстреливали лезших из углов улицы кайдзю из своих винтовок с бронебойными патронами. Снаряды легко пробивали хитиновую броню мелких сателлитов. Ханадзо пропустила короткую очередь и впилась взглядом в то, как туша чудища падая кренилась набок. Внезапно она ощутила холодок на затылке, а серые глаза тут же выцепили цель: среди мелких кайдзю возвысился один — жуко‑краб размером с грузовик. Взводный группы тут же скомандовал: — Первая, третья и пятая группы, тесните его в сторону! Вторая и Четвёртая группа, готовьте прикрытие к отступлению! В нашей ситуации мы не сможем подавить этого сателлита. Группа не медля стала перегруппировываться, но обстоятельства были против них: подходящие патроны закончились, и эффективность их атак снизилась. А у появившегося сателлита хитиновый покров был намного прочнее, чем у мелочи — даже на сочленениях конечностей. Ханадзо вставила последний патронник разрывного типа и стала бить критически прицельно. Каждый её выстрел был максимально размеренным и не терпел промаха. Группа бойцов во главе с взводным стала теснить среднего кайдзю‑сателлита. Тори впилась в эту картину взглядом, словно предчувствовала что‑то. И вот, в один момент она сорвалась со своего места. Кто‑то окликнул её сзади, но Серая не остановилась. Её глаза уже выцелили траекторию атаки жуко‑краба‑грузовика. Мозг моментально рассчитал риски. Один момент: взводный сосредоточенно выстреливал в глаза сателлиту, не заметив движения конечностей. Оказавшись за пару прыжков прямо рядом с офицером, Тори без предисловий пнула Яманаку в сторону. Тот от силы пинка встретился со стеной, а в место, где он был, тут же пришёлся мощный удар кайдзю. Тори перекатилась в сторону и, не выжидая, пока монстр сориентируется, кинула в него свето‑шумовую гранату. Ультразвуковой писк разорвал воздух, а ослепительная вспышка озарила всё вокруг. Кайдзю задрожал от оглушающего эффекта гранаты и с визгом набросился в сторону, откуда прилетела опасность. — Отлично, хороший мальчик, — ровным голосом прокомментировала она действие громоздкого сателлита. Ханадзо заставила кайдзю переключиться на неё. Пока взводный приходил в себя от встречи со стеной, а другие бойцы пытались сориентироваться в сложившейся ситуации, Тори уже уводила «грузовичок на ножках» от безоружных соратников. Она на бегу обернулась: жуко‑краб не отставал от неё, и даже наоборот — нагонял. — Вижу, тебе не понравился подарочек? Жаль, а я та‑а‑а‑к старалась! Досадно, знаешь ли! … Вице‑капитан Хосина, мониторивший ситуацию на поле боя, замер на мгновение, уловив в потоке докладов из штаба тревожную ноту. Экран тактического планшета мигнул, высветив маркер с позывным «Боец 2091». Её траектория резко отклонилась от основной группы, уводя алый маркер кайдзю вглубь пустых улиц. «Она что, одна пошла на третью категорию?! Со своим уровнем боевого потенциала?» — мысль прострелила сознание. «Сероглазая?!» — тут же зашевелился № 10. Хосина мельком обвёл взглядом своё окружение. Вокруг него продолжали рваться снаряды — его группа всё ещё зачищала скопление мелких особей. Покинуть позицию означало оставить товарищей без прикрытия. Но и игнорировать отчёт о критической ситуации с Ханадзо он не мог. Экран моргнул снова: «Боезапас: 0 %. Сигнал нестабильный». Соширо стиснул рукоять клинка. — Капитан, — его голос по комму звучал ровно, несмотря на внутренний диссонанс, — запрашиваю разрешение на смену сектора. Боец 2091 в одиночку ведёт кайдзю среднего типа. Аширо ответила мгновенно — видимо, уже отслеживала ситуацию: — Разрешаю. Но не геройствуй впустую. Он ничего не сказал. Просто рванул вперёд. — Ты что творишь, лейтенант Ханадзо?! — выкрикнул Соширо в коммуникатор по общей связи. Ответа не последовало. «Посчитала отвечать нецелесообразно?» — Соширо усмехнулся. «В сражении не до бесед», — мысленно ощерился Разум № 10. Соширо так и представил клыкастую ухмылку кайдзю № 10. — Сумасшедшая, — сказал он без осуждения. На бегу Соширо уловил движение появившегося из‑за угла кайдзю за долю секунды до атаки: клешни разошлись в стороны, готовясь схлопнуться на нём, как стальные тиски. Тело сработало раньше мысли. Резкий рывок влево, перекат под брюхо монстра — лезвие меча вспороло хитиновый нарост у сочленения ног. Кайдзю взвизгнул, дёрнулся, но Соширо уже был вне зоны удара. Он выпрямился, оценивая ситуацию: до одинокого бойца было ещё с полсотни метров, её показатели на его табло мигали тревожным оранжевым. «Показатели критичны… но ещё боеспособна», — мелькнуло в голове. — Группа «Мега» и «Браво», передислоцируйтесь и отправьте подкрепление к точке дислокации бойца 2091! — бросил он в коммуникатор, не отрывая взгляда от своего противника. «Есть!» — отозвались группы по общей связи. Жуко‑краб чуть крупнее грузовика снова развернулся к нему, на этот раз медленнее — рана давала о себе знать. Соширо улыбнулся. «Значит, бьём туда же», — и № 10 отозвался одобрительным шипением. Он сделал обманный выпад, провоцируя атаку, и когда передние конечности, напоминающие клешни, рванулись вперёд, резко ушёл в сторону, одновременно вонзая меч в то же уязвимое место. Лезвие вошло глубже, хитин затрещал. Кайдзю пошатнулся, а из раны хлынула желтоватая жидкость. Но вместо того чтобы отступить, монстр взмахнул свободной клешнёй — хвост успел заблокировать удар. Хосину отбросило на несколько метров, спина встретила стену. — Чёрт… — он с трудом поднялся, чувствуя, как костюм скрипнул от перегрузок. — Крепкий жучок, — заметил Разум № 10. Звук падающего бетона привлёк внимание Хосины. По стенам зданий улицы ползли жуко‑крабы, и каждый был не меньше автомобиля. — Ну что с вами всеми делать, а? Сегментарный хвост экзокостюма изогнулся, подобно змее. «Сколько их тут!?» — будто урчал Разум кайдзю в голове носителя. Соширо криво улыбнулся: — Оконоги‑тян, будь умницей. Сними ограничители, — он недовольно дёрнул щекой. Биться в полную силу с какими‑то крабами ощущалось глупо, но сейчас не было времени возиться с прочным хитином. — Снятие ограничителей, высвобождение полного боевого потенциала! Синхронизация с экзокостюмом номер десять — девяносто семь процентов! — объявил электронный голос интерфейса боевого костюма. Хосина встал в стойку своего боевого стиля. Клинки в его руках обрели неоново‑оранжевый цвет, а хвост экзокостюма напрягся для серии мощных ударов. «РАЗМАЖЕМ ИХ!» Рев Разума № 10 громыхнул в тот же момент, когда тело вице‑капитана устремилось к цели перед ним.

* * *

Улицы близ храма Цуругаока дрожали от топота жуко‑краба размером с грузовик. Щёлкая своими клешнями, он угрожающе нагонял убегавшего от него бойца. Девушка перебирала подсумки на бегу — пусто. Патронов нет, кроме тех, что остались в винтовке. «Не хочется признавать, но, похоже, я снова повторяю одну и ту же ошибку… В который раз уже?!» — горько подумалось ей. Рефлексировать ей не дал жуко‑краб: удар — Ханадзо успела отпрыгнуть, перекатилась и пустила короткую очередь по глазам. Последние разрывные снаряды встретили сопротивление толстого хитина и лишь смогли оцарапать поверхность твёрдого панциря монстра. — Эй! Нечестно зеньки закрывать, тварь! — рыкнула Ханадзо, заметив, что её атака не возымела результатов. Сателлит с характерным щёлканьем шустро двинулся к ней. Тори дёрнулась в сторону. Тот снова ударил — она перекатилась, замерла, прицелилась, пустила очередь в сочленение конечностей — малоэффективно, патроны не пробили толстую шкуру. — Да чтоб тебя. Девушка не успела перегруппироваться: кайдзю снова ударил — Тори успела развернуть щиты и прикрыться автоматом. Она ощутила неимоверное давление в грудь, затем — резкую пронзающую боль. Она слышала треск композитного материала винтовки и гул кайдзю‑волокон боевого костюма. Перед глазами тут же покраснело: система костюма оповестила о повреждениях. «Лейтенант Ханадзо! Перелом двух рёбер, пробито левое плечо и правое бедро, прослеживается внутреннее кровотечение!» — вещал оператор по командным каналам коммуникаторов. Тори скрипнула зубами, с натугой приподнимаясь на локтях, заставляя себя преодолеть боль — кайдзю ещё жив! Она хрипло выдохнула — собственная кровь ощутилась на языке. Серые глаза скользнули по винтовке в руках: оружие легко деформировалось от удара. Мозг тут же стал анализировать обстановку: её отшвырнуло в здание, показатели высветились почти красным, а она сама сейчас разложилась на обломках чего‑то, смахивающего на витрину магазина. Тело болело: плечо, бедро и где‑то внутри груди. — Ч‑… чёрт, — выругалась она. Перед глазами высветился тапблок с информацией: переломы, внутреннее кровотечение, проникающие повреждения. «Плохо… Костюм уже закрыл поверхностные ранения и остановил кровь… Но это, скорее, временно. Та тварь…» — мысль оборвалась в миг, когда она опустила взгляд в пол. Дети. — Чт‑… — вопрос сорвался с губ кашлем. На улицах Камакуры близ храма, кайдзю, потерявший свою цель, стал методично рыть территорию своими сочленениями, Здание, в котором они были, опасливо задрожало, а уши уловили треск бетона. Откашлявшись, Ханадзо с хриплым выдохом коснулась пальцами коммуникатора в ухе. — База… Это лейтенант Ханадзо… Обнаружены гражданские в опасной зоне. Операторы командного временного центра на секунду замерли. «П‑… повторите, — первым ступор преодолела Оконоги. — Возраст, пол и в каком количестве?» Тори слышала голос оператора, а глаза впились в три фигуры, которые она разглядывала сквозь щель в деревянном полу. Дети: один явно был старшеклассником, и двое — из младшей школы. Подросток шепнул что‑то, не отрывая взгляда от неё, а руки его ближе прижали младших к себе — жест старшего брата. Жест, что больно кольнул её прямо по сердцу. «Зачем ты здесь?» Такой простой вопрос от подростка буквально отрезвил её. Зачем она здесь? Что пытается доказать, а главное — кому? Мертвецам? Командованию? Взводному? Серая замотала головой, пытаясь сбросить ошеломление от столь простого вопроса, и уже с холодной ясностью снова посмотрела на детей в подвале. — Сейчас всё будет хорошо! Посидите здесь тихонько, а я пока разберусь с кайдзю — и мигом вас вытащу! Она мягко улыбнулась, желая показать, что всё действительно в порядке. Без слов сказать, что справится, несмотря на раны. И когда она увидела ответный кивок подростка, то поняла, что делает верное решение. «Доблесть, честь и амбиции! Это хорошо, Тори, — она буквально слышала глубокий басовитый голос отца. — Но самое главное в жизни — это верность себе. Будь верной тому, чем дорожишь». — Да… верно, — хрипя, прошептала она образу в голове. — Быть верной себе… Быть верной тому, чем дорожу. Она опустила взгляд на искорёженную винтовку, что всё ещё держала в руках, и небрежно бросила неисправное оружие в сторону. Пальцы, чуть помедлив, легли на рукоять её ножа на поясе. «Коротковат, но если получится…» — губы поджались, а потом растянулись в некоем хищном оскале. — Ну что ж… Пан или пропал — шепнула она под нос уперев взгляд на кайдзю жуко-краба снаружи. ... Холодные клинки были вогнаны в ножны на поясе экзокостюма. В ушах хрипел довольный Разум № 10. Хосина проследил за рассыпающимся за его спиной жуко‑крабом, когда по коммуникатору он услышал голос взволнованного оператора. Красные глаза тут же впились в тактический дисплей, где показатели бойца 2091 мигали тревожным оранжевым светом, почти переходящим в красный. Вице‑капитан с недовольным прищуром следил за точкой на карте. «Почему она не отступает?» — думал Соширо, — «У неё же нет шансов против этого монстра в одиночку!» «Идём спасать Сероглазую?! Уверен, там либо такая же мелочь, либо кто‑то покрупнее, и я желаю увидеть второй вариант». Хвост экзокостюма мерно вилял, разгоняя пыль вокруг. — Да, — он и не думал оставлять подчинённого в заведомо проигрышной ситуации. Дроны засекли новое движение. А оператор воскликнул по комму: «Боец двадцать девяносто один, высвобождение силы — т-... тридцать два процента!» Камера дрона засекла, как тело бойца стремительно рвануло из здания, в витрину которого влетела, буквально без оружия, и столкнулось с кайдзю среднего размера, что продолжал рыскать вокруг места её «прилёта». Приближение кадра — Ханадзо вскочила на «морду» кайдзю с обнажённым боевым ножом, явно прицелившись в глаза противника. «Не дёргайся! Проклятая членистоногая бестия!!» — прозвучал её хриплый возглас. Удар. Клинок пробил веко глаза — кайдзю заметался на месте. Ханадзо, выругавшись, ухватилась за один из шипов жуко‑краба и придала ножу давление, чтобы вогнать своё оружие глубже. По тактической карте было видно, что подмога в лице групп «Мега» и «Браво» была уже близко. Хосина замер, наблюдая за разворачивающейся перед ним сценой через голографический интерфейс. Его глаза расширились от изумления. Показатели высвобождения силы — 32 % — это было намного выше её обычных показателей в 23 %. Но то, что произошло дальше, превзошло все его ожидания. Тяжело дыша, боец вдавила нож глубже — кайдзю резко дёрнулся, сбрасывая её с себя и буквально протаптываясь по месту, куда она упала. Тори успела отскочить. «Чёрт… Зараза!» — раздражённо рыкнула она. Её нож торчал в глазу, а кайдзю явно был разъярён, но дезориентирован. «Лейтенант, на землю!» — раздался приказ в коммуникаторе. Ханадзо обернулась и тут же упала на землю, закрывая голову: подкрепление начало обстрел сателлита разрывными патронами. Соширо смог выдохнуть — смысла спешить на подмогу уже не было, и только Разум № 10 тихо заворчал от досады. «Где же ты прятала свои настоящие силы, Тори?» — думал он, наблюдая за тем, как она укрывается от обстрела. — «И почему ты не показывала этого раньше?» Увиденное не укладывалось в его голове. Эта девушка, которую он считал середнячком, вдруг проявила такие отличные способности. Соширо ухмыльнулся и сделал пометку: необходимо провести полный анализ её способностей и пересмотреть подход к её обучению. Эта «серая мышка» оказалась куда более опасным противником, чем кто‑либо мог предположить. Его профессиональное чутье подсказывало, что это только начало. То, что произошло сейчас, меняло всё его представление о бойце 2091. «Похоже, я нашёл то, что искал», — подумал он, наблюдая за тем, как один из бойцов подкрепления помогает Тори подняться. «О‑о‑о‑о», — тут же вторглось в его размышления чужеродное сознание, — «Я так понимаю, она интересная?» «Если ты о том, что стоит проверить её в бою с тобой, то забудь. Прошлого раза хватило. Соитиро был, конечно, впечатлён, но твоя жажда убивать бесит». Разум кайдзю в экзокостюме только заурчал, подобно дикому зверю, предвкушающему славную трапезу. — Бесишь, — выдохнул Хосина, вперив взгляд на извивающийся хвост сквозь голограмму с видео дрона.