Птица пепельного поля

Погода в этот день была замечательная. Никто и не думал о том, что она может испортиться под вечер, но один определённый человек будто чуял изменчивость природы. Он сказал, что вторая половина дня будет дождливая, и ему, конечно, мало кто поверил — только те, кто знал его хорошо и достаточно долго. По коридору эхом разносились чёткие шаги. Напротив панорамного окна остановился высокий худощавый молодой парень и посмотрел на небо. За крышами зданий базы уже виднелись едва узнаваемые тяжёлые облака. Они пока ещё казались безобидными клочьями ваты, но Кё умел читать эти знаки — едва заметное изменение оттенка, особая плотность скопления, направление движения. — И всё же… после обеда?! Или ближе к двенадцати дня, — наблюдатель коснулся рукой подбородка, прищурившись. — Да, скорее к двенадцати. И ветер поднимется… Лёгкий хлопок по плечу отвлёк его от размышлений вслух. — Я поспорил, что погода испортится перед пробежкой! — весело осклабился подошедший к нему Абари, хлопнув друга по плечу чуть сильнее, чем требовалось. — Так что, Кё, готовься праздновать. Все поголовно думают, что бегать они будут под открытым небом. — Ты как всегда использовал меня как козырь, Куро? — слегка улыбнулся Ханинозука, не отрывая взгляда от неба. — Ну не я ведь у нас ходячая метеостанция, — подмигнул Абари. — Хотя знаешь, иногда мне кажется, что ты просто сговорился с небесами. Ханинозука пожал плечами, всё ещё задумчиво глядя вдаль. — По моим наблюдениям, дождь будет в районе двенадцати дня… и, скорее всего, с ветром. Видишь те облака у горизонта? Они идут с юго‑запада — значит, ветер будет боковой, метров семь‑восемь в секунду. — Пффф, тогда сразу к блокам? Или как все двинемся сначала к площадке?! — Абари достал комлинк, чтобы сообщить кому‑то из спорщиков неутешительные новости. Как Кё и сказал, ясная июньская погода затянулась тучами, и разразился ливень. Ветер поднялся чуть позже — именно такой, как он описывал: порывистый, боковой, заставляющий бойцов пригибаться на ходу. Ничего критического — разве что пробежку под открытым небом командование решило отменить, и взводы дружно заняли тренировочные залы в Блоке «Г». В зале № 3, куда попал взвод «Дельта», сразу стало шумно: — Ну, Ханинозука, признай — ты волшебник! — крикнул Хондзё, скидывая куртку. — Просто наблюдательность, — скромно отозвался Кё, разминая запястья. — Я просто умею замечать малейшие изменения. — Да‑да, и предсказывать погоду по полёту птиц, — раздался женский голос из угла. Сато, которая разминалась в углу, прислушавшись к разговору, смахнула свою тугую косу тёмных волос с плеча. Её взгляд на секунду встретился со взглядом Кё — и в этом взгляде было что‑то новое, почти исследовательское. — Вот прям слова вице‑капитана вспомнила, — её губы изобразили улыбку, — о том, что в каждом бойце есть свой особый дар. — Ладно, хватит болтать! — скомандовал подошедший Такахаси. — Раз уж природа решила нас испытать, будем отрабатывать координацию в ограниченном пространстве. Оттори, будешь помогать мне с расстановкой! Рей кивнул и шагнул вперёд, уже продумывая схему упражнений. Его глаза быстро скользили по залу, оценивая расстояния и углы. Кё, проследивший за ним, молча заметил внимательность Оттори — точно так же, как недавно он оценивал движение облаков за окном. А за окнами базы ливень всё усиливался, барабаня по стёклам. … Тем временем в медицинском блоке были свои откровения. Хосина наблюдал за результатами реабилитации Тори с профессиональным интересом. Инновационная медицина, основанная на изучении клеток кайдзю, как всегда показывала впечатляющие результаты. Ханадзо восстанавливалась поразительно быстро. Её совместимость с кайдзю‑клетками была на высоком уровне. — Хм, необычненько, — тихо пробормотал он, глядя на результаты анализов. — Вы уверены, что ничего не путаете, Санодзи‑сэнсэй? Организм бойца демонстрировал поразительную совместимость с лечебными препаратами. За два дня она практически полностью восстановилась — это было впечатляюще даже по меркам современной медицины. «Редкий феномен», — отметил мысленно Соширо, просматривая медицинские отчёты. — Показатели регенерации выше нормы, — спокойно подметил главный врач медблока. Тори сама была удивлена скоростью своего восстановления. Она старалась не показывать этого, но Хосина замечал, как она осторожно тестирует пределы своих возможностей, словно боясь поверить в происходящее. «Похоже, у нас появился ещё один интересный аспект для размышления», — подумалось ему, когда он наблюдал за тем, как она осторожно разминает руку. Оба мужчины понимали, что это открытие может иметь далеко идущие последствия. Если её организм так хорошо реагирует на лечение, основанное на клетках кайдзю, возможно, она в будущем окажется кандидатом для числового вооружения. — Ханадзо‑сан, как вы себя чувствуете сегодня? — осторожно поинтересовался Соширо у девушки. Тори чуть помедлила, прежде чем ответить односложным: — В норме. Вице‑капитан хмыкнул, возвращая планшет с данными доктору Санодзи. — В норме — это хорошо. Прошло два дня с той операции. Восстановление проходит штатно, и скоро ты вернёшься в строй. Если будешь продолжать в том же духе, сможешь стать элитой, — говоря это, Соширо вертел указательными пальцами перед собой и привычно улыбался. — О! И я не про твои финты во время операции, а про скорость восстановления, — поспешил уточнить он. — Будь хорошей девочкой и больше не сбегай. Хорошо? — Вас понял. «Хм, держится профессионально», — Хосина позволил себе по‑настоящему улыбнуться. — Вот и славненько.

* * *

Дождь за окнами не унимался, продолжая выстукивать частую дробь. В зале было многолюдно и довольно шумно: молодые лейтенанты знакомились между собой, обменивались шутками и пытались составить первое впечатление друг о друге. — А ты у нас, дай угадаю, выходец из богатой семьи, но тебе осточертело грызть золотую ложку и, решив, что, став офицером Сил обороны против кайдзю, ты будешь куда круче, чем просиживать штанцы в каком‑нибудь офисе под боком папочки, — Хондзё с ухмылкой ткнул пальцем в сторону Оттори Рея. — Хм… близко, но нет, — Рей слегка склонил голову, его губы тронула едва заметная улыбка. Кикучи дёрнул щекой, скрестил руки на груди и вздёрнул подбородок вверх: — Ох, и опять я не угадал! — Ты не угадывай, а логически думай, Хондзё, — Куро Абари, стоявший рядом, хлопнул друга по плечу. — Ой, да ну тебя, Куро, — Хондзё отмахнулся, но в глазах его плясали смешинки. Темноволосый парень, которого Кикучи допытывал о его прошлом, лишь весело фыркнул: — Про богатых родителей ты, можно сказать, угадал. А вот причину вступления в Силы обороны взял явно от балды. — В таком случае, — рыжий тут же вернул к нему взгляд, — просвети деревенщину, о великий самурай Оттори Рей! Зал наполнился многоголосным смехом. — Я не самурайского происхождения, а вот про деревенщину в свой адрес ты это метко сказал, — Рей рассмеялся, откинув голову назад. — Ну, я вообще‑то знаю, откуда родом, — Хондзё подмигнул. — Ага, — в разговор включился Куро, — но при этом полжизни пытался запомнить адрес собственного дома. — Куро, блять… — Хондзё сделал вид, что возмущён, но не смог сдержать улыбки. Слушатели не сдержали очередную волну смеха, а Хондзё стал наигранно возмущённо требовать извинения за «разглашённую тайну». И ему бы удалось добиться от друга мольбы о прощении, но в этот момент открылась дверь, и прозвучал картавый девичий голос: — Простите за опоздание! На пороге появилась девушка. Она тут же согнулась пополам, вцепившись в ручку двери, и стала прямо на месте восстанавливать дыхание. — Ты что, прям с казарм бежала, Сая? — Рёка выразительно подняла бровь, смотря на соседку по комнате. — Я?! Да… хотя… нет… ах, просто пришлось возвращаться за зонтиком, — девушка выпрямилась, отдышавшись, и шумно вздохнула. — А‑а‑ах, а ведь прогноз погоды обещал весь день чистое небо. А тут на тебе — как из ведра льёт. Да ещё ветер такой поднялся! — А всё потому, что у тебя нет мощной метеостанции! — Кикучи, широко улыбаясь, вздёрнул палец вверх. — Что?! — та в недоумении взмахнула пушистыми ресницами, уставившись на рыжего. Кикучи на секунду оторопел. Он только сейчас посмотрел на вошедшую и был явно приятно удивлён тем, что опоздавшая девушка была очень даже ничего. Его глаза привычно окинули Саю, подмечая все её достоинства, отчего та поёжилась, заметив характерный взгляд на себе. — Что? — повторила она, и Кикучи вернулся мыслями к беседе: — Э‑хем! В общем, Ханинозуки у тебя нет. — Ханино… что?! — девушка явно не поняла смысл слов рыжего. — Он о том, что Ханинозука‑кун предупреждал о плохой погоде, — Рёка пришла на помощь соседке. — А‑а‑а… — протянула та в ответ. Сато смотрела на неё и кисло улыбнулась: — Сая, дорогая, не делай вид, что поняла. Слова Рёки заставили её густо покраснеть. Другие присутствующие лишь молча улыбались, наблюдая за тем, как Ханамори наконец-то отошла от двери и приблизилась к общей массе собравшихся. — Вижу, вы все уже начали развлекаться, — раздался нарочито весёлый голос вице‑капитана. Вся семёрка, как по команде, вытянулась стрункой смирно. Да так быстро, что Хосина не сдержался и изумлённо поднял брови: — Оп… какие резкие. — Вице‑капитан Хосина, спецвзвод «Дельта» в полном составе готов к первому собранию, — отчеканил Такахаси Джуро, возведя руку к голове в воинском жесте приветствия. Соширо посмотрел на возникшую перед ним картину. Мысленно пересчитал присутствующих и хмыкнул: — «В полном составе» говоришь? А вас вроде восемь должно быть, а не семь. Как думаешь, кого не хватает? Джуро, чуть оторопев, обернулся, окинув пространство беглым взглядом. Пересчитав присутствующих, парень чуть недоуменно протянул: — Ну‑у… Я не уверен. — Ханадзо ещё не пришла из медблока, — Абари поспешил на выручку к Такахаси. — Ханадз… а, точно… Тори, верно? — Верно, — кивнул Хосина. — Что ж, подождём её пару минут. А пока давайте познакомимся поближе. Он прошёл вперёд, встал перед группой и окинул всех внимательным взглядом: — Итак, когда придёт Ханадзо, я представлю вас ей. А пока — расскажите друг другу, почему вы здесь. Не официальную биографию, а настоящую причину. То, что заставляет вас вставать по утрам и идти на тренировку, несмотря на дождь, усталость или страх. Повисла короткая пауза. Затем Хондзё хмыкнул и первым нарушил молчание: — Ладно, я начну. Я здесь потому, что ненавижу скуку. Оттори слегка улыбнулся: — А я здесь, потому что хочу доказать, что стою чего‑то сам по себе, а не благодаря «золотой ложке во рту». Кё тихо добавил: — Мне нравится чувствовать, что я могу помочь. Сая, покраснев, сказала: — Я… я просто хочу быть полезной. Хосина кивнул, довольный. Он заметил, как эти люди потихоньку начали налаживать отношения. Им осталось лишь позволить влиться в родившийся союз ещё одной особе. — Так, сколько времени уже прошло? — Хосина взглянул на часы. — Птичка наша, видимо, решила прислушаться к советам и… Договорить Хосина не успел: дверь в зал открылась, а на пороге стояла Ханадзо. Все восемь пар глаз уставились на пришелицу. — Я прошу прощения… Медсестра настояла на том, чтобы я сначала прошла процедуры, а потом уже шла на собрание, — ровный, почти без ноты какой‑либо эмоции голос прокатился по залу, в котором повисла тишина. Слова её отдались тихим эхом от стен, и Тори будто чувствовала, что её или не ждали тут, или она сильно опоздала. — Хм, а я был уже готов пошутить и спросить, не сбежала ли наша Птичка куда, — весело хмыкнул вице‑капитан, стоявший перед семёркой бойцов. — Проходи, ты ничего особого не пропустила, мы как раз готовились знакомиться друг с другом. Тори обвела всех бегло взглядом и, неспеша, но и немедля, прошла к остальным бойцам. — Итак… — Хосина окинул всех ещё раз взглядом. — Пожалуй, я начну…