Четверка (The four)

Оскар проснулся первым. Ландо всё ещё прижимался к нему, его тело было тёплым и расслабленным, голова покоилась на груди Оскара, а дыхание было медленным и ровным. Мгновение Оскар совсем не двигался. Он просто лежал, ощущая размеренное дыхание Ландо, тишину комнаты и его тяжесть. В конце концов, он осторожно выскользнул из-под него. Он не хотел его будить. Он пошёл в душ, затем подготовил ванну для Ландо, позволив воде как следует нагреться. После этого он не спеша оделся, двигаясь медленно, зная, что Ландо всё ещё крепко спит. Когда он вернулся, он планировал разбудить его сразу же. Но он этого не сделал. Вместо этого он просто постоял несколько минут, наблюдая за ним. Лицо Ландо выглядело спокойным, почти слишком спокойным, с какой-то мягкостью, которая делала его моложе, невиннее. Оскар был уверен, что этот взгляд был настоящим, а не чем-то, что он надел, словно маску. Едва заметные тени под ресницами, совершенно расслабленные черты лица — всё это создавало ощущение непринужденности. В комнате было светлее, чем обычно. Обычно Оскар задергивал плотные темные шторы, делая комнату как можно тусклее. Ему так больше нравилось. Но Ландо — нет. Каждый день он отодвигал шторы и позволял солнечному свету заливать комнату. Оскару никогда не нравилось просыпаться при ярком свете. Он казался навязчивым, резким. Но сейчас, стоя и глядя на лицо Ландо в этом мягком утреннем свете, он должен был признать, что это того стоило. Ландо всё ещё был в своей жёлтой футболке, слегка помятой от сна. Она свободно висела на нём, усиливая это небрежное, непринужденное выражение. Оскар изменил положение и просунул руки под колени и плечи Ландо, ожидая, что тот проснётся в тот же миг, как он его коснётся. Но этого не произошло. Казалось, сон Ландо был гораздо глубже, чем у него самого. Сам Оскар просыпался от малейшего шума. Этому он научился давным-давно, это был рефлекс из детства, о котором он предпочитал не думать. Он опустился на колени, поправил хватку и внезапно поднял Ландо на руки. Этого было достаточно: глаза Ландо приоткрылись, когда он почувствовал, как его поднимают. Его руки тут же поднялись, и он, не задумываясь, схватил Оскара за плечи. Он всё ещё был полусонным, его разум не до конца понимал, что происходит. Он медленно огляделся, пытаясь понять происходящее, пока Оскар спускался с кровати, держа его на руках. — Что... ты делаешь? — Ландо наконец спросил, его голос был хриплым и сонным. Оскар не ответил. Он просто продолжал идти к ванной. Лицо Ландо всё ещё выглядело сонным, слегка опухшим, выражение лица растерянным. Войдя внутрь, Оскар поставил его на ноги. Даже тогда руки Ландо оставались свободно обхваченными вокруг его шеи, словно он ещё не до конца осознал произошедшее. Оскар посмотрел на него и усмехнулся. Это растерянное, полусонное выражение лица что-то делало с ним, что-то, что заставляло его снова думать о прошлой ночи, и это было трудно игнорировать. — Я же говорил тебе вчера вечером, что собираюсь помыть свою куколку, — сказал он, потянувшись к краю футболки Ландо и потянув её вверх. Ландо наконец отпустил свою шею и огляделся, немного смущённый, теперь, когда он окончательно проснулся. — Немного поздно стыдиться, ты так не считаешь? — Добавил Оскар, ухмылка всё ещё оставалась на его лице. Его руки обхватили талию Ландо, поддерживая его, и он слегка наклонился ближе, так что их лица почти соприкоснулись. — Не смотри на меня так... от этого мне хочется сделать с тобой что-нибудь плохое. Ландо моргнул, наконец-то осознав ситуацию. Его глаза слегка расширились, но тот же невинный взгляд всё ещё был на его лице. — Вот как? Он слегка выпятил нижнюю губу и наклонился вперёд, намереваясь поцеловать его, но как раз перед тем, как их губы соприкоснулись, Оскар отстранился, оставив между ними небольшое расстояние. На мгновение Оскар нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он осторожно подтолкнул Ландо к ванне. — Хм... а теперь, ради твоей же безопасности, залезай. Ландо не стал спорить. Он шагнул в воду: сначала одной ногой, потом другой, почти мгновенно погрузившись в тепло. Подтянув колени к животу. Он тихо выдохнул, медленно закрывая глаза, когда напряжение спало с его лица. Это было едва заметно, но Оскар всё равно это заметил. Затем, почти не желая того, Оскар заметил его ожидание. Ландо подумал, что тот последует за ним. Это не было сказано вслух, но это чувствовалось в том, как он остановился, как он немного продвинулся вперёд, освобождая место для Оскара. Как будто он предполагал, что Оскар сядет следом. Когда Ландо наконец снова открыл глаза и посмотрел на него, Оскар уже наливал ему шампунь в ладонь. — Ты не идёшь? — спросил Ландо, медленно моргая, всё ещё наполовину расслабленный в воде, но теперь немного более внимательный. Оскар коротко взглянул на него. Достаточно, чтобы встретиться с ним взглядом. — Ты хочешь, чтобы я пошёл? — спросил он, приподняв бровь. Ландо кивнул, всё ещё глядя на него медленным, сонным взглядом. — Позже, — просто сказал Оскар, подойдя ближе и встав за ним. Ландо слегка запрокинул голову назад, глядя на него снизу вверх, не поворачиваясь полностью. — Почему? Оскар смотрел на Ландо бесстрастным взглядом, выражение его лица было нечитаемым, пока он наблюдал за ним, сидящим в воде. Ландо был совершенно голым, его кожа размягчилась от тепла, щёки слегка порозовели от тепла ванны. Вода мягко плескалась вокруг него, глаза были открыты, он смотрел на Оскара с широкой, спокойной сосредоточенностью, всё ещё немного сонный, но теперь полностью осознающий происходящее. Оскару действительно пришлось сдерживаться, чтобы не заставить Ландо открыть рот и плюнуть ему в рот. Мысль пришла и быстро ушла, но всё же задержалась в его голове на секунду дольше, чем следовало. Это было бы так расслабляюще. Для Оскара, конечно. — Без причины, — наконец ответил Оскар, словно это было пустяком. Его руки снова двинулись, пальцы, теперь покрытые шампунем, и он осторожно провел ими по кудрям Ландо. Он работал медленно, следя за тем, чтобы каждое движение было плавным, надавливая ровно настолько, чтобы почувствовать опору, но не грубо. Пена начала скапливаться между прядями волос Ландо, пока он массировал кожу головы спокойными, контролируемыми движениями. Ландо закрыл глаза от ощущения, явно наслаждаясь им. Его лицо расслабилось, когда он, не задумываясь, слегка прижался к рукам Оскара. — Знаешь... — начал Ландо спустя мгновение, его голос был спокойным и мягким, когда он замер под прикосновением Оскара. Оскар не ответил, просто продолжал перебирать пальцами его волосы. — Ты видел меня... — продолжил Ландо, затем снова открыл глаза и слегка наклонил голову, словно пытаясь подобрать слова. — ...полностью. Лицо Оскара оставалось нейтральным. Не было никакой видимой реакции, никакого изменения выражения, только та же сосредоточенность на том, что он делал. — А я тебя ещё нет, — добавил Ландо, его голос понизился почти до шёпота. Оскар продолжал медленно массировать его кожу головы, сохраняя тот же ритм. Шампунь превратился в мягкую белую пену, которая всё больше распределялась по кудрям Ландо, пока он тщательно его втирал. Он подождал несколько секунд, прежде чем заговорить. — Я имею тебя, как я хочу, — спокойно сказал он. Ландо тут же нахмурился, сжав губы, пытаясь осмыслить сказанное. Оскар заметил, что в этой фразе было что-то, что его смутило. — Что? — резко спросил Ландо. — Значит, ты больше никогда не позволишь мне тебя видеть? — Он помолчал, а затем быстро добавил, слегка покачав головой: — Нет... не то чтобы это повторилось. Я не это имел в виду. Оскар слегка усмехнулся, наконец посмотрев Ландо прямо в глаза. — О, малыш... это повторится, — сказал он ровным, почти небрежным голосом, словно давая обещание. — Много-много раз. Этого было достаточно для Ландо. Он внезапно отдернул голову от рук Оскара и двинулся вперед, разворачиваясь в воде. Движение заставило его немного приподняться, так что его грудь на мгновение вынырнула из воды, а затем снова опустилась, и взгляд Оскара с той же легкой ухмылкой, совершенно невозмутимый, проследил за его сосками. — Нет, не случится. Ты даже не дал мне тебя увидеть, — сказал Ландо, явно раздраженный. — Случится. Вернись сюда, — ответил Оскар, снова протягивая руку, пытаясь отвести его назад за плечо. Но Ландо не позволил ему. — Нет. Я хочу тебя увидеть. Сними одежду, — сказал Ландо, нахмурившись, оставаясь на месте в воде. Оскар коротко рассмеялся, явно скорее забавляясь требованием, чем обижаясь на него. — Это моя фраза, малыш, — сказал он. — Ты увидишь меня, если я так решу. — Его руки еще мгновение оставались поднятыми, все еще покрытые шампунем и пеной, пока он ждал, когда Ландо подвинется. — Вернись сюда. — Ландо ещё сильнее сжал губы, на его лице отражалось нарастающее раздражение. — Дело не в том, как... — Он не успел договорить. Оскар резко наклонился вперед, схватил его за шею и крепко притянул к себе. В мгновение ока Ландо оказался там же, где и прежде, снова рядом, его тело все еще было в воде, но Оскар держал его в своих объятиях. Рука Оскара оставалась на его шее неподвижно, а другая рука вернулась к его волосам, как ни в чем не бывало. — Веди себя хорошо и перестань говорить, — медленно пробормотал он. Его голос оставался мягким, почти спокойным, что резко контрастировало с тем, как он держал Ландо на месте. — Перестань так себя вести, — пробормотал Ландо себе под нос, теперь его тон стал серьезнее, менее игривым, чем раньше. Оскар слегка приподнял бровь, внимательно наблюдая за ним. Казалось, выражение лица Ландо изменилось. Он только что заставил Ландо снять маску? — Как? — спросил Оскар. Его руки не отпускали его. — Как будто я твой хозяин? — Он слегка приподнял голову Ландо, держа его за горло, заставляя снова посмотреть ему прямо в глаза, и их широко раскрытые глаза встретились. — Потому что так и есть, — спокойно ответил он. Ландо снова опустил голову и Оскар позволил ему это. Он не остановил его, не заставил подняться. Он просто наблюдал, как Ландо отвел взгляд, зафиксировав его на какой-то случайной точке на стене перед собой, словно избегать взгляда Оскара было проще, чем разбираться с тем, что происходило между ними. Оскару это не понравилось. Но он ведь не из тех, кто возьмет свои слова обратно, правда? И даже если бы был, он бы этого не сделал. Потому что в его сознании все, что он сказал, уже было правдой. В его мыслях не оставалось места для сомнений. Поэтому вместо этого он изменил положение. Он опустился на колени за ванной, придвинулся ближе, пока не смог прижать свою голову к плечу и шее Ландо. Его рука осталась на шее Ландо, удерживая его на месте. Затем, почти небрежно, он снова заговорил, теперь уже более мягким голосом: — Хочешь, чтобы я сегодня тебя куда-нибудь пригласил? — спросил он, как будто это был обычный вопрос. В то же время он оставил легкий поцелуй чуть ниже уха Ландо, медленный и сдержанный. Ландо не ответил. Даже «нет». Только тишина. Оскар тихонько цокнул языком, издав тихий звук разочарования, прежде чем снова сдвинуться, на этот раз ненадолго вонзив зубы в шею Ландо. Достаточно, чтобы причинить боль. Он задержался на секунду дольше, чем нужно, чувствуя, как тело Ландо реагирует, напрягаясь под ним. Только тогда он отстранился. Его пальцы легко коснулись шеи Ландо. — Не будь капризным... Я хорошо к тебе отношусь. Ландо стиснул зубы. — Нет, — сказал он, голос его стал ещё более напряжённым. — Я тебя кое о чём спросил. Я хочу тебя видеть... ты меня видел. Почему я не могу? В ответ пальцы Оскара слегка сжались на его шее, недостаточно сильно, чтобы заставить его замолчать, но достаточно, чтобы напомнить ему, что он всё ещё держит его. Его терпение иссякало. — Это даже не имеет значения, — сказал Оскар, голос его был спокойным, но теперь стал холоднее. — Ты меня чувствовал, верно? Уже скучаешь? — Для меня это важно, — тут же парировал Ландо. — Это важно. Я никогда... — Он остановился на полуслове, несколько раз моргнул, переводя взгляд, словно пытаясь удержаться, прежде чем сказать что-то лишнее. Затем слегка покачал головой. — Довольно. Отпусти меня. Я хочу в душ. Он попытался двинуться вперед, но Оскар не ослабил хватку. Наоборот, он еще крепче удерживал его на месте. Оскар смотрел на него несколько секунд. — Ты никогда что? — снова спросил он, на этот раз медленнее. — Отпусти меня, — повторил Ландо, и на этот раз положил руки на пальцы Оскара, пытаясь оттолкнуть их от своей шеи. — Сиди спокойно, Ландо, — сказал Оскар уже более серьезно. — Ты все время забываешь, кто я. Эти руки, покрытые шампунем, бесчисленное количество раз были в крови. Ты действительно хочешь испытывать мое терпение? Руки Ландо опустились. Его тело замерло. — Отвечай, — снова сказал Оскар, в его голосе снова прозвучала та же резкость. — Ты никогда что? Ландо ненадолго закрыл глаза, а затем снова открыл их. Когда он заговорил, его голос стал тише. — Я никогда этого не делал раньше... до прошлой ночи, — признался он. — Не то чтобы я не хотел, конечно... просто... всегда что-то происходило. — Он снова помедлил, а затем добавил более осторожно: — Я имею в виду, что я делал это с другими, конечно. Просто никогда не было так, как прошлой ночью. Его пальцы сжались вокруг краев ванны, пока он говорил, костяшки пальцев медленно бледнели от давления. Оскар молчал несколько минут. Его дыхание становилось всё тяжелее с каждой секундой, слова укоренялись в его голове. Его глаза медленно темнели. Пальцы оставались неподвижными на горле Ландо. Затем он снова наклонился, губы коснулись ушей Ландо, целуя след, оставленный им ранее. — Значит, я единственный, кто тебя трахал? — спросил он, голос стал тише, почти довольный, чего он и не пытался скрыть. Его большой палец поднялся от горла Ландо, наклонив его подбородок так, что у него не осталось выбора, кроме как посмотреть на него. Когда взгляд Ландо встретился с его, Оскар задержал взгляд на мгновение дольше, чем нужно, а затем усмехнулся: — Так будет всю твою жизнь. Оскар сразу это заметил. То, как Ландо сжал губы, сдерживая едва не вырвавшуюся ухмылку. Оскар это заметил. Всё это. Его брови слегка приподнялись от веселья. О. Значит, этот маленький шпион подумал, что слова Оскара — это что угодно, только не правда? Оскар не возражал бы против того, чтобы исправить это впечатление. На самом деле, он был бы рад показать ему, насколько это соответствует истине. На мгновение ему пришла в голову мысль: может быть, Ландо говорил это специально, может быть, это было частью какого-то плана. Но тут же отбросил её. Для этого не было никаких оснований. И даже если Ландо лгал, Оскар всё равно рано или поздно это выяснит. Его рука отстранилась от шеи и волос Ландо, и он, не сказав ни слова, встал из ванной. Он подошёл к раковине, включил воду и спокойно смыл шампунь с рук, как ни в чём не бывало. — Кстати, ты упустил свой шанс выбраться сегодня, — сказал он небрежно, не отрывая глаз от рук, пока пена не исчезла в сливе. — Что? — голос Ландо раздался мгновенно, теперь уже резче. — Почему? Оскар выключил воду, один раз потряс руками и отступил назад. — В следующий раз не будь капризным и прими то, что я предлагаю, — тихо сказал он. Тон был почти мягким. Но смысл был другим. Затем он вышел из ванной и вернулся в спальню. Ему потребовалось несколько минут, чтобы переодеться из удобной одежды в привычную. Как всегда, он выбрал что-то простое: черная рубашка, черные брюки. Часы. Как только он был готов, он вышел из комнаты и направился прямо вниз. Он не стал тратить время на размышления о чем-либо другом, ему нужен был кофе. Однако, войдя на кухню, он на мгновение замер. Его взгляд слегка поднялся: было больше людей, чем обычно. Все сразу, все в одном месте. В это время суток. Дженсон сидел за столом, тихо и неподвижно. Перед ним, с противоположной стороны, сидел Шарль с такой позой, которая выглядела слишком бодрой для утра. Льюис откинулся на стойку, руки расслаблены, глаза опущены в пол, словно он думал о чем-то совершенно другом. Рядом с ним стоял Дэймон, скрестив руки на груди, небрежно опираясь на стойку. А Виктор стоял спиной ко всем, сосредоточившись на наливании кофе в кружку. Оскар поднял бровь. — Похоже, все голодны, — сказал он, направляясь дальше на кухню к Виктору. Не говоря ни слова, он протянул руку и взял кружку из рук Виктора. Виктор на мгновение замер от неожиданного движения, но Оскар не смотрел на него, уже приближая кружку к себе, как будто она всегда была его. — Что происходит? — спросил он, наконец остановившись у стойки. Необычно было, что все они собрались так одновременно утром. Уже одно это ясно указывало на то, что что-то не так. Шарль тихонько усмехнулся, почти слишком громко, словно ему слишком нравилось происходящее. — На самом деле, это хорошо, — сказал он, всё ещё улыбаясь. Взгляд Оскара медленно скользнул по комнате: Дженсон, Шарль, затем Льюис. Он не торопился. Он просто смотрел, наслаждаясь тишиной между ними. Дженсон выглядел отстранённым, погружённым в свои мысли. Внимание Льюиса было приковано к полу, или, может быть, он просто ничего не видел. Шарль же, напротив, выглядел слишком счастливым. — И? — спросил Оскар после паузы, отпивая глоток только что украденного кофе. Его голос был ровным, почти скучающим, словно какой бы ответ он ни дал, он всё равно не произведёт на него впечатления. В конце концов, видя Шарля таким счастливым, он предположил, что это будет что-то глупое. Дженсон наконец поднял на него взгляд. Он медленно протянул руку и взял со стола чёрный конверт. Только тогда Оскар заметил, что он всё это время лежал там. — Вы приглашены на вечеринку, — сказал Дженсон. Оскар поднял бровь, явно не заинтересованный. — Вечеринка? — повторил он, словно само это слово уже наскучило ему. — Втроём, — сказал на этот раз Льюис, засунув руку в карман пальто и вытащив свой конверт. — Я, ты и Шарль. — И угадайте, кто нас приглашает? — тут же добавил Шарль, хлопнув в ладоши с улыбкой, которая казалась слишком уж восторженной для подобного события. Оскар сделал ещё один медленный глоток кофе. — Неважно. Я не пойду, — сказал он. — Пойдешь, — задумчиво ответил Дженсон. Его пальцы начали легко постукивать по столу, а взгляд не отрывался от черного конверта перед ним. Оскар не ответил. Он просто ждал, сохраняя невозмутимое выражение лица, ожидая дальнейших объяснений. Их не приглашали на вечеринки каждый день. Всего несколько раз в год, может быть, три или четыре раза, максимум. Оскар появлялся только тогда, когда был повод. Когда появлялись потенциальные покупатели, сделки, что-то, заслуживающее его внимания. — Это Марк, — наконец сказал Льюис, глядя прямо на него. Это заставило Оскара замереть. — Марк? — повторил он. Льюис кивнул. — Марк, — сказал Шарль почти возбужденно, словно, произнеся это громче, он сделал это еще важнее. Он снова захлопал в ладоши. Оскар слегка нахмурился. Это имя было не просто еще одним соперником. Это означало нечто большее. Их главный соперник. Человек, который ничего не делает без цели. Зачем ему устраивать вечеринку, и, что ещё важнее, зачем их приглашать? — И он не только это сделал, — добавил Шарль, его тон стал серьёзнее, волнение наконец утихло, — но он пригласил только нас троих... Дженсон не приглашён. Эта деталь слегка изменила атмосферу в комнате. Оскар подошёл ближе к столу и наконец взял конверт из рук Дженсона. Он открыл его без колебаний. — Это подозрительно, — пробормотал он, осматривая чёрную бумагу с чистым золотым шрифтом. — Да, — сказал Дженсон. — Он называет это вечеринкой «нового поколения». Но я хочу, чтобы вы, ребята, пошли и выяснили, что за этим стоит. Оскар не ответил сразу. Его взгляд продолжал скользить по тексту, теперь уже внимательно его читая. Вечеринка... Это не было опасно, по крайней мере, в очевидном смысле. Марк знал, что не стоит приглашать врагов просто для того, чтобы посеять хаос. Они не были такими. Никто из них так не поступал. Все они играли честно. По крайней мере, большинство. Но затем его взгляд остановился на последней строке. — Вы обязаны присутствовать с гостем. Обязаны. Выражение лица Оскара слегка изменилось. Он бросил конверт обратно на стол. — Гость? — повторил он. — Да, — быстро сказал Шарль. — Я беру Виктора, потому что он чуть не расплакался. Он взглянул на Виктора, который теперь был заметно веселее, почти подпрыгивая на месте рядом с Оскаром. — Что? Виктор идёт? А как же я? — тут же вмешался Дэймон, звуча искренне обиженно, словно кто-то украл у него что-то важное. Он повернулся к Оскару, его голос смягчился так, как ему совсем не подходило. — Можно я... Оскар даже не дал ему договорить. Он посмотрел на него резко, опасно, и слова мгновенно замерли в горле Дэймона. Дэймон тяжело сглотнул и тут же отвернулся, переключив внимание на Льюиса. Он снова открыл рот, но Льюис лишь закрыл глаза, раздраженно выдохнув. — Хорошо, — пробормотал Льюис. — Я знал, что так и будет, — тут же сказал Дэймон, слишком довольный, уже направляясь к Виктору с поднятой рукой: — дай пять. Оскар выдохнул через нос, на этот раз еще резче. Одна только мысль об этом раздражала его: часы в переполненном месте, в окружении людей, шума, напитков, бессмысленных разговоров. Вечеринки всегда были одинаковыми — шумные, ненужные и полные вещей, с которыми ему было совершенно неинтересно иметь дело. Он ненавидел вечеринки. Он ненавидел алкоголь. А алкоголь на вечеринках он ненавидел ещё больше. Затем, когда раздражение поселилось в его груди, ему в голову пришла мысль. Простая, мгновенная и без особых колебаний. — Тогда я возьму Ландо, — внезапно сказал он, сделав ещё один глоток кофе, словно это было самым естественным решением на свете. Даже зная, что Ландо — полицейский, это не имело особого значения, не так ли? Всё равно он ничего не сможет сделать. Оскар возьмёт его, ему нравилось, когда он был рядом. И, в общем, никто не стал это оспаривать.