Четверка (The four)

Ландо пытался. Он много-много раз пытался убежать. Каждый раз его останавливал кто-нибудь из охранников. Он не хотел видеть Оскара. Не сейчас. Не сейчас, когда он услышал, как этот человек назвал Оскара своим сыном. Он знал, что Оскар не виноват, но он всё равно не хотел его видеть. Он не хотел смотреть на него и вспоминать, что у Оскара было всё то, чего не было у Ландо. К этому моменту дождь совсем прекратился. Ландо продолжал пытаться бежать. У него болели ноги. Он тихо рыдал в пустом переулке, пытаясь убежать. Больше никаких притворств. Больше никакой маски. Теперь он плакал по-настоящему. Он ненавидел себя за то, что загнал себя в эту ситуацию. Он ненавидел то, как необдуманно он поступил. Как он ничего не продумал. Он ненавидел то, что всё это было напрасно. Ради того, чтобы Оскар все-таки заключил сделку. Чтобы он сам услышал эти слова от того человека. Он попытался снова бежать, но ноги уже не были достаточно быстрыми. Теперь он едва мог нормально бежать, и даже охранники выглядели измученными, наблюдая за его бесконечными попытками. Один из них схватил его сзади, сильные руки крепко обхватили талию Ландо, и он потащил его обратно туда, где был. — Отпусти меня! — закричал Ландо, из горла вырвался рыдание. Охранник не послушал: его хватка оставалась крепкой, когда он тянул Ландо назад, его движения теперь были усталыми и вялыми. Это, должно быть, был сотый раз, когда он его останавливал. — Отпусти его. Знакомый голос раздался резко, полный гнева. Взгляд Оскара тут же остановился на руках мужчины, обхвативших Ландо. Охранник тут же отпустил его. Его хватка ослабла на талии Ландо, прежде чем он быстро отступил назад. Оскар смотрел на происходящее мрачными глазами. Ландо видел ярость на его лице. Но ему было всё равно. Он тоже был в ярости. У Оскара не было права держать его взаперти в этом особняке с этим человеком. С Дженсоном. Ландо знал, что сам согласился на этот план. Он знал, что согласился сблизиться с Оскаром. Но никто не ожидал, что Оскар приведёт его в особняк. Никто не думал, что он будет держать его там. В этом и заключалась вся причина, по которой они купили тот дом рядом с магазином мороженого. Потому что Ландо должен был там жить. Пальцы Ландо сжались в кулаки, и он внезапно снова побежал, пытаясь убежать от Оскара. От сына Дженсона. Оскар схватил его за руку и мгновенно оттащил назад. Ландо вырвался. Он сильно ударил Оскара в грудь. — Отпусти... отпусти меня! — снова зарыдал он, почти выкрикивая эти слова. Оскар не отпустил Ландо. Вместо этого он крепче сжал его руки. Ландо заплакал ещё сильнее. Громче. Он ненавидел свою слабость. Он ненавидел свою эмоциональность. Он ненавидел то, что плакал так мучительно, и что всё это было ненастоящим. Это было по-настоящему. — Ландо, — опасно произнёс Оскар, изо всех сил стараясь сдержать гнев. Пытаясь не сделать того, о чём потом пожалеет. — Просто отпусти меня... Я не хочу тебя видеть, — всхлипнул Ландо. На этот раз он не кричал. Его дыхание стало прерывистым из-за того, как сильно он плакал. Оскар нахмурился от недоумения. Ландо хотел сорвать сделку, не так ли? Оскар понял это, как только услышал об этом. Ландо не смог бы далеко уйти, даже если бы попытался. Так почему же он так плакал? Почему он так сильно дрожал? — Я хочу... я хочу уйти! — кричал Ландо, с трудом переводя дыхание. Он снова ударил Оскара в грудь, пытаясь заставить его отпустить себя. Пытаясь выплеснуть всю свою злость. — Ты не можешь, — сказал Оскар, его голос был полон гнева. — Ты, блять, не можешь уйти... ты ещё не понял этого? Ландо снова вырвался. Он пытался вырваться, пытался убежать от юноши, которого Дженсон называл своим сыном. Рука Оскара крепко обхватила его за талию, удерживая на месте, пока кулаки Ландо слабо ударяли его по груди. Оскар смотрел, как он плачет. Громко. Он не знал, что делать. Придя сюда, он уже знал, что собирается сделать. Он знал, что накажет Ландо. Заставит его пожалеть о содеянном. Но он не ожидал этого. Он не ожидал, что Ландо будет выглядеть таким... обиженным. — Ландо, — повторил он, на этот раз тише. Всё ещё в ярости. Всё ещё злясь. Но что-то болезненно сжалось в груди, когда он посмотрел на него. Кто-то причинил ему боль? Кто-то что-то с ним сделал? Иначе почему он так плачет, если вся его попытка побега была направлена ​​лишь на то, чтобы сорвать сделку Оскара? — Я не хочу быть рядом с тобой! — крикнул Ландо, и по его лицу потекли новые слезы. Его кулаки снова ударили Оскара в грудь. — Отпусти меня! — На этот раз удар был мягче, чем раньше. Более усталым. Его тело почти перестало сопротивляться от изнеможения. Переулок был темным, но недостаточно темным, чтобы скрыть странное пятно на руке Ландо. Оскар нахмурился. Все еще держа Ландо за талию одной рукой, он схватил его за запястье другой и притянул руку ближе. — Раскрой кулак, — твердо сказал он. Ландо не слушал. Он продолжал рыдать, глаза красные и опухшие, все тело дрожало. — Ландо, раскрой кулак, — внезапно крикнул Оскар. Наконец, пальцы Ландо ослабли. В тот же миг, как Оскар увидел это, хватка Оскара на его запястье усилилась. Кровь. Глубокая открытая рана на ладони Ландо. Выражение лица Оскара мгновенно помрачнело. Гнев накрыл его так быстро, что чуть не закружилась голова. Он тяжело дышал носом, не отрывая взгляда от крови, покрывающей руку Ландо. — Отпусти меня, — слабо прошептал Ландо. Его лоб прижался к груди Оскара. Голова мучительно пульсировала, и рыдания не прекращались. Вокруг них охранники неловко переминались с ноги на ногу, наблюдая за происходящим. Они увидели, как Оскар отпустил запястье Ландо и вытащил телефон. Яркий экран на секунду осветил его лицо, пока он быстро что-то набирал, прежде чем засунуть телефон обратно в карман. Затем он без предупреждения наклонился. Одна рука обхватила колени Ландо сзади, когда он поднял его на плечо. Ландо заплакал ещё сильнее. Он не хотел возвращаться в тот дом. Он не хотел снова видеть этих людей. Он не хотел видеть того мужчину. Он не хотел видеть ни Шарля, ни Льюиса. Ни Оскара. Он хотел убежать от всех них и забыть всё, что произошло. Он хотел вернуться к тому, чтобы притворяться, будто всё это не имеет значения. Притворяться, будто ему никогда не было дела до отсутствия семьи, даже когда его родители были ещё живы. Родители, которые никогда его не хотели. — Я не хочу возвращаться, — всхлипывал он, прижимаясь к спине Оскара. Он уткнулся лицом в ладони, плача ещё сильнее. — Пожалуйста, не увози меня туда. Оскар не ответил. Он продолжал идти к входу в переулок. Его хватка слегка усилилась, когда он почувствовал, как Ландо дрожит у него на руках, и вспомнил кровь, стекающую по его руке. Его машина ждала у переулка. — Задняя дверь, — приказал Оскар, подходя к машине. Один из охранников тут же бросился вперёд и открыл заднюю дверь, прежде чем Оскар успел до неё дойти. Оскар поставил Ландо прямо перед открытой дверью, достаточно близко, чтобы просто втолкнуть его внутрь и заставить сесть. Затем он сам сел на заднее сиденье рядом с ним, не доверяя Ландо настолько, чтобы оставить его одного за рулём. Охранник быстро сел за руль. — Особняк, — резко сказал Оскар. Ландо продолжал рыдать рядом с ним. Продолжал дрожать. Он ненавидел то, как слабо он себя чувствовал. Как жалко он выглядел. Он ненавидел то, как люди всегда смотрели на него, словно он был никчёмным. Словно он ничего не значил. Точно так же, как тот человек смотрел на него... Он пытался перестать плакать. Пытался успокоить дыхание. Он не хотел входить в этот особняк в таком виде. Словно ему было больно. Словно он был сломлен. Медленно он поднёс обе руки к лицу, пытаясь прижать ладони, чтобы успокоиться и нормально дышать. Слёзы почти прекратились, но рыдания всё ещё неудержимо сотрясали его. Прежде чем его раненая рука успела коснуться лица, Оскар крепко схватил его за запястье. Осторожно удерживая раненую руку, чтобы Ландо не причинил себе ещё больше боли. Их взгляды встретились. Оскар всё ещё выглядел разъяренным, челюсть была сжата, он тяжело дышал носом. Ландо выглядел сломленным. Оскар продолжал держать его запястье, не позволяя ему двигать им. Ландо попытался вырваться. Оскар не позволил ему. — Не зли меня ещё больше, чем я уже злюсь, Ландо, — хрипло сказал он. Его взгляд не отрывался от него. — Я не хочу возвращаться туда, — прорыдал Ландо сквозь сухие рыдания. Его глаза снова наполнились слезами, готовыми вот-вот хлынуть. Оскар стиснул зубы. — Неважно, чего ты хочешь. — Я снова убегу, — тут же ответил Ландо. Он быстро моргнул, пытаясь сдержать слезы. — Да? — спросил Оскар, приподняв одну бровь. — Тогда я просто сломаю тебе ноги, чтобы ты больше не смог этого сделать. Ландо отвернул лицо, тихонько всхлипнул и ничего не ответил. Голос Оскара звучал слишком сердито. Слишком серьезно. Его травмированная рука все еще была крепко зажата в хватке Оскара, который следил за тем, чтобы не повредить ее еще больше. Машина наконец остановилась на территории особняка, и Оскар, не теряя времени, вышел. Он тут же вышел и потянул Ландо за запястье, которое все еще держал. Ландо побрел за ним, спотыкаясь. Ноги сильно болели от бега и многочисленных неудач. В тот момент, когда он чуть не потерял равновесие, Оскар схватил его за талию, чтобы удержать. Он не дал ему упасть. Затем он снова повел его вперед, на этот раз медленнее. Когда они наконец вошли в особняк, Оскар повёл его прямо в гостиную. — Что случилось? — Шарль тут же выпрямился, оторвавшись от стены. За ним стоял Льюис, нахмурившись, как только посмотрел на Ландо. Красные глаза. Явные следы слёз. Кровь, стекающая по руке, где Оскар всё ещё держал его за запястье. — Что ты, блять, с ним сделал, Оскар? — спросил Льюис. На этот раз даже его обычно спокойный голос звучал злобно. Оскар проигнорировал их обоих. Он продолжил идти в гостиную. Врач, которого он попросил Дженсона привести, уже был там. Ждал. Оскар потянул Ландо за собой, тот тихонько всхлипывал, быстро моргал, позволяя вести себя по особняку. Он больше не сопротивлялся. Он успокоился. Теперь он чувствовал только стыд. Стыд за себя. За то, что вот так разрыдался перед Оскаром. Он позволил себе слишком сильно разволноваться. Он годами учился контролировать свои эмоции, но в последнее время ему казалось, что он забывает, как это делать. Оскар толкнул его на диван, уперев руку в плечо, заставляя сесть. Затем он схватил раненую руку Ландо и протянул её к врачу, сидящему напротив. — Насколько серьёзно? — спросил Оскар. Его голос звучал серьёзно, сдавленно, с едва сдерживаемым гневом. Доктор осторожно взял руку Ландо, одной рукой опираясь на предплечье, и повернул повреждённую ладонь к свету, чтобы лучше рассмотреть. При виде прикосновения к Ландо челюсть Оскара тут же сжалась, но он молчал. Доктор несколько долгих секунд изучал рану, слегка нахмурив брови, осматривая её внимательнее. Кровь была размазана по ладони и пальцам Ландо. Часть её уже начала подсыхать, а свежая кровь всё ещё скапливалась вокруг более глубокой части пореза. — Глубоко, — наконец спокойно сказал доктор. — Стекло? Челюсть Оскара сжалась ещё сильнее. Ландо не ответил. Вместо этого он просто смотрел на свои колени, неровно дыша и пытаясь перестать шмыгать носом. Мокрая одежда всё ещё неприятно прилипала к его коже, капли воды с волос стекали на щёки и лоб. Доктор тихо вздохнул, прежде чем взглянуть на одного из охранников. — Принесите мне аптечку. Охранник тут же двинулся. Оскар всё ещё не отпускал запястье Ландо. Его пальцы крепко сжимали его, словно он ожидал, что Ландо снова убежит, как только он отведёт взгляд. Льюис внезапно подошёл ближе, его взгляд остановился на повреждённой руке, а затем поднялся к лицу Оскара. — Что, блять, ты с ним сделал? — резко спросил он. Оскар мгновенно посмотрел на него, на его лице вспыхнула ярость. — Ты думаешь, это сделал я? — рявкнул он. — Ты всерьёз думаешь, что я бы его ранил? Льюис не ответил. Он просто продолжал смотреть на Оскара, словно не был до конца убеждён, и почему-то это молчание только ещё больше разозлило Оскара. Шарль напряженно переводил взгляд с одного на другого, явно пытаясь предотвратить очередную ссору, в то время как Ландо сидел, дрожа и истекая кровью, на диване. — Успокойтесь... оба, — сказал он, снова взглянув на Ландо. Как Ландо вообще дошел до такого состояния? Шарль разговаривал с ним всего несколько часов назад. Доктор коротко взглянул на Оскара. — Мне нужно, чтобы он расслабил руку, — спокойно сказал он. Хватка Оскара немного ослабла, хотя он все еще не отпустил ее полностью. Аптечку быстро положили на стол. Доктор открыл ее и начал доставать вещи одну за другой спокойными, отработанными движениями. У Ландо скрутило живот при виде этого. Доктор надел перчатки, прежде чем снова заговорить. — Сначала мне нужно это обработать. Ландо наконец посмотрел на него, глаза все еще были красными и опухшими от слез. — Все в порядке, — слабо пробормотал он. — Просто перевяжите. — Нужны швы, — просто ответил доктор. — Если я зашью рану, не обработав её как следует, будет инфекция. Ландо напряг челюсть. Он снова отвёл взгляд, не ответив. Доктор осторожно взял его за руку, аккуратно разжимая пальцы. Ландо тут же тихо зашипел сквозь зубы. Даже это небольшое движение причиняло сильную боль. В тот же миг, как услышав этот звук, глаза Оскара потемнели, и он, не задумываясь, снова сжал запястье Ландо. — Спокойно, — спокойно сказал доктор, наклоняясь ближе, чтобы осмотреть рану. — Внутри грязь. Оскар снова выглядел разъяренным. — Обо что, блять, он ее порезал? — резко спросил он, все еще не отрывая взгляда от раны. Даже не обращаясь напрямую к Ландо. Ландо внезапно почувствовал себя измотанным. Слишком измотанным, чтобы лгать. Слишком измотанным, чтобы продолжать бороться. — О забор, — тихо прошептал он. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Оскар тут же посмотрел на него, его выражение лица еще больше помрачнело. Ландо перелез через забор? Забор, с которого он мог упасть. Забор, где с ним могло случиться что-то гораздо худшее. — Ты перелез через этот блядский забор? Ландо не ответил. Прежде чем Оскар успел что-либо сказать, врач спокойно прервал его. — Ему нужно оставаться неподвижным. Он взял кусок стерильной марли, полил её физиологическим раствором и осторожно прижал к ране. Ландо сильно вздрогнул. Жжение глубоко вонзилось в ладонь, настолько сильное, что глаза почти мгновенно наполнились слезами. Он сильно прикусил внутреннюю сторону щеки, стараясь не реагировать слишком бурно, но всё равно вырвался ещё один прерывистый вздох. Врач продолжал тщательно обрабатывать рану, вытирая кровь и грязь, проверяя её глубину. Каждое прикосновение причиняло боль. С каждой секундой плечи Ландо напрягались всё сильнее. Слёзы снова беспомощно навернулись на глаза, как бы он ни старался их сдержать. — Больно, — слабо прошептал он, прежде чем из его уст вырвался ещё один тихий всхлип. Оскар тут же посмотрел на него. На его лице мелькнуло напряжение, когда он увидел, как слезы снова бесшумно скатываются по щекам Ландо. Он выглядел таким уязвимым. Таким маленьким. Оскар ненавидел это. Ненавидел стоять там, ничего не в силах сделать. Доктор продолжал работать осторожно. — Внутри еще грязь, — спокойно объяснил он. — Мне нужно как следует ее промыть. Ландо слабо кивнул, но еще одна слеза все же скатилась по его лицу. Ему было стыдно... Он ненавидел это. Ненавидел плакать перед ними. Ненавидел то, как слабо он сейчас выглядит. Он отказывался смотреть на Шарля или Льюиса, хотя чувствовал на себе их взгляды. Он чувствовал себя униженным. Затем по комнате разнеслись шаги. Ландо повернул голову. Вошел Дженсон. Все тело Ландо мгновенно напряглось, как только он его увидел. Слезы почти мгновенно исчезли с его лица, когда он яростно вытер их свободной рукой. Его дыхание снова стало неровным, паника и гнев одновременно отразились на его лице. — Нет. Это слово вырвалось внезапно. Доктор нахмурился от недоумения, когда Ландо резко попытался вырвать поврежденную руку. Все в комнате на мгновение растерялись от такой внезапной реакции Ландо. Шарль и Льюис обменялись взглядами, а затем оба посмотрели на Дженсона, который молча наблюдал за Ландо. — Стоп... — Ландо дернул сильнее, пытаясь вырваться, прежде чем доктор снова дотронется до него. Оскар тут же схватил его за запястье. — Ландо. — Я сказал, не... — рявкнул Ландо, пытаясь снова вырваться, как только Дженсон подошел ближе. Движение слегка приоткрыло часть раны, свежая кровь размазалась по марле. — Да блять, сиди спокойно! — раздраженно прорычал Оскар, крепче сжимая предплечье Ландо, чтобы тот не двигался. Ландо тут же покачал головой, на его лице отразилась паника. — Выгоните его. Дженсон остановился, нахмурившись. В комнате воцарилась еще большая неразбериха. Даже доктор выглядел неловко, когда Ландо продолжал пытаться вырвать руку каждые несколько секунд. — Нам нужно закончить обработку, — осторожно сказал доктор. — Я же сказал, перестань меня трогать. Голос Ландо на этот раз дрогнул. Оскар окончательно потерял терпение, когда Ландо снова попытался вырваться. — Сядь, блять! — внезапно закричал он. Вся комната затихла. Ландо мгновенно замер. Его дыхание прерывалось, когда он медленно поднял взгляд на Оскара. Затем что-то в его выражении лица полностью изменилось. Гнев всё ещё был. И боль тоже. Но под всем этим теперь скрывалось что-то ещё. Что-то уязвимое. Как будто из всех присутствующих в комнате Оскар был единственным, кому он хоть немного доверял. — Я не хочу, чтобы они видели меня таким, — прошептал он дрожащим голосом. Его голос снова стал тихим. Измученный. Униженный. — Мы... мы можем уйти, — медленно произнёс Шарль, схватив Льюиса за руку и пытаясь оттащить его назад. Льюис не двигался. Он не хотел уходить. Его взгляд осторожно переходил от Дженсона к Оскару. Оскар несколько секунд молча смотрел на Ландо. Глаза Ландо были красными и влажными, лицо бледным от усталости и слёз. Теперь он выглядел по-настоящему нервным. Не драматично. Не подделка. Даже обычная маска не скрывала... Настоящее. Челюсти Оскара напряглись. Затем он внезапно встал. — Доктор, — коротко сказал он, — поднимайтесь наверх. Доктор моргнул, прежде чем тут же снова собрать медицинские принадлежности. Оскар осторожно поднял Ландо за руку, прежде чем повести его к лестнице. На этот раз он не тащил его. Одна рука крепко держала Ландо за запястье, а другая опиралась на его талию, поддерживая его всякий раз, когда он спотыкался. Ландо молча шел всю дорогу наверх. Шарль молча наблюдал, как они исчезают на втором этаже. Льюис все еще выглядел напряженным, хотя теперь в его выражении лица тоже смешалось замешательство. В другом конце комнаты Дженсон спокойно наблюдал за ними. Задумчивый и нечитаемый. Оскар прошел по коридору, не говоря ни слова, прежде чем наконец открыть дверь в свою спальню. Затем он проводил Ландо внутрь, а доктор следовал за ними с аптечкой в ​​руке. В комнате царила странная тишина после всего, что произошло внизу. Ландо постоял там немного, тяжело дыша, а мокрая одежда всё ещё прилипала к его коже. Его взгляд оставался опущенным, он старался не смотреть никуда слишком долго. Оскар не стал терять времени. — Садись. Его голос всё ещё был хриплым от гнева. Ландо медленно подошёл к краю кровати и сел, на этот раз не споря. Теперь он выглядел измождённым. Доктор поставил аптечку на ближайший стол, прежде чем придвинуть стул ближе. — Давайте закончим обработку раны, прежде чем накладывать швы, — спокойно сказал он. Плечи Ландо тут же снова напряглись. — Просто перевяжите, — тихо сказал он, слегка придвинув повреждённую руку ближе к себе. — Швы не нужны. Доктор снова осмотрел рану, прежде чем спокойно покачать головой. — Нужны. Порез слишком глубокий, чтобы оставлять его открытым. — Всё в порядке, — упрямо пробормотал Ландо. — Просто перевяжите. — Если я просто перевяжу рану, она снова откроется, — терпеливо объяснил врач. Ландо тут же сжал челюсти. — Я же сказал, что не хочу швов. Оскар почти мгновенно снова стал выглядеть раздраженным: — Заткнись, Ландо. — Я не хочу их, — слабо огрызнулся Ландо, прежде чем снова отвести взгляд. — Просто оставьте так. Врач оставался спокойным. — Нужны швы, — просто повторил он. Ландо тяжело сглотнул. Оскар сразу заметил небольшое изменение в его дыхании. Напряжение распространилось по его плечам. Затем, тихо, словно стесняясь признаться, Ландо поднял взгляд на Оскара. Это же уязвимое выражение лица вернулось. — Мне страшно, — тихо признался он. В комнате на секунду воцарилась тишина. Что-то едва заметно изменилось в выражении лица Оскара. Не то чтобы стало мягче. Просто на мгновение стало менее резким. Ландо снова опустил глаза на колени, явно ненавидя себя за то, что произнес это вслух. Оскар медленно выдохнул через нос, прежде чем заговорить. — Не бойся. — Его голос всё ещё был хриплым. Всё ещё раздражённым, но теперь уже тише. Ландо наконец снова посмотрел на него. Оскар уже смотрел на него, сжав челюсти, глаза потемнели от гнева и усталости. — Тебе следовало испугаться, прежде чем перелезать через забор, — добавил он жестоко. Ландо не ответил. Он снова опустил голову. Оскар стиснул зубы. — Ты переживешь это, — пробормотал он. — Просто позволь ему это сделать. Ландо молча смотрел на него ещё секунду, прежде чем наконец слабо, дрожащим кивком кивнул. Больше ничего не говоря, Оскар подошёл ближе и снова схватил Ландо за запястье, прежде чем доктор успел до него дотронуться. Его хватка была крепкой. Словно он всё ещё ожидал, что Ландо вот-вот отстранится. Доктор сел перед ними и осторожно снял окровавленную марлю, обмотанную вокруг ладони Ландо. Свежая кровь всё ещё пачкала рану. — Она немного открылась внизу, — пробормотал доктор, скорее себе под нос. Челюсть Оскара снова напряглась. Сейчас будет больно. Доктор налил физиологический раствор на свежий кусочек марли, прежде чем ненадолго поднять взгляд. — Будет больно. Ландо тут же отвёл взгляд. В тот же миг, как марля коснулась пореза, боль резко пронзила его ладонь. Прерывистый звук вырвался из его горла, прежде чем он успел его остановить. Оскар крепко сжал его запястье. — Не двигайся, — тут же сказал он, его тон стал резким, но тише. Ландо пытался. Он действительно пытался. Но очередная резкая боль заставила его тело инстинктивно дернуться, и слезы почти сразу же снова навернулись на глаза. Врач продолжал осторожно очищать рану от грязи и засохшей крови. — Она должна быть совершенно чистой, прежде чем я ее зашью, — спокойно объяснил он, продолжая работать. Дыхание Ландо снова стало прерывистым. Он сильно прикусил губу, стараясь на этот раз не издать ни звука. Не получилось. Слеза все равно скатилась по его щеке. Потом еще одна. Оскар молча наблюдал, его выражение лица становилось все мрачнее с каждой секундой. Врач прижал марлю к более глубокому участку пореза, и Ландо резко вздрогнул, тихо всхлипнув. — Да ебаный в рот, — пробормотал Оскар себе под нос. Гнев в его голосе был направлен не на Ландо. Он был направлен на саму ситуацию. На то, что он ничего не мог сделать. Доктор коротко взглянул вверх. — Если вы будете так сильно сжимать его запястье, вы причините ему ещё больше боли. Оскар тут же раздражённо посмотрел на него. — Он всё время вырывается. — Ему больно, — спокойно ответил доктор. — Немного ослабьте хватку. Оскар резко выдохнул через нос, но всё же послушался. Ландо ещё сильнее опустил голову, слёзы тихо текли по его лицу. Всё его тело выглядело напряжённым от попыток сдержать реакцию. Оскар ещё секунду смотрел на него, прежде чем что-то едва заметно изменилось в его выражении лица. Неловко, почти нерешительно, его свободная рука поднялась и скользнула в мокрые волосы Ландо. Ландо слегка замер от прикосновения. Пальцы Оскара медленно скользили по влажным прядям у затылка, словно он не совсем понимал, что делает. Этот жест казался ему непривычным. Почти неестественным. Но он продолжал это делать. — Через минуту всё закончится, — грубо пробормотал Оскар. — Перестань двигаться. Голос всё ещё был хриплым. Всё ещё раздражённым, но теперь тише. Что-то в теле Ландо слегка смягчилось от этих слов и прикосновения. Он с трудом сглотнул, и ещё одна слеза скатилась по его щеке. Доктор продолжал аккуратно обрабатывать рану, пока рука Оскара оставалась в волосах Ландо, его пальцы время от времени легко касались кожи головы медленными движениями, гораздо более нежными, чем что бы то ни было еще. Ландо продолжал тихо плакать. Всё его тело всё ещё было напряжено. — Успокойся, — сказал Оскар после очередного вздрагивания. — Больно, — слабо прошептал Ландо, его голос снова дрогнул. Оскар на секунду отвел взгляд и снова крепко сжал больную челюсть. — Я знаю. — Ответ прозвучал резче, чем он, вероятно, хотел сказать. После еще одной мучительной минуты врач наконец закончил обработку раны. — Хорошо, — спокойно сказал он. — Я закончил. Ландо с облегчением выдохнул, хотя слезы все еще тихо текли по его лицу. Затем врач потянулся за шприцем. — Сейчас я поставлю обезболивающее. Ландо тут же снова напрягся, как только увидел иглу. Оскар заметил панику еще до того, как Ландо что-либо сказал. — Просто сиди спокойно, — твердо сказал он. — Это всего одна игла. Ландо выглядел так, будто хотел возразить, но усталость в конце концов победила. Он оставался неподвижным, пока врач осторожно вводил обезболивающее вокруг раны. Укол заставил его резко вдохнуть и крепче сжать простыни другой рукой. От такой реакции пальцы Оскара на мгновение сжали волосы, а затем неловко разгладили их. — Вот так, — сказал доктор, убрав иглу. — Подождите минутку. В комнате на мгновение воцарилась тишина. Дыхание Ландо постепенно выравнивалось, хотя время от времени от усталости и смущения из него всё ещё вырывались прерывистые всхлипы. Оскар всё это время стоял перед ним. Одной рукой он обхватил запястье, другая всё ещё копалась в его волосах. Через минуту врач слегка коснулся раны, чтобы проверить онемение. — Ты всё ещё чувствуешь боль? Ландо покачал головой. — Хорошо. Врач открыл упаковку и спокойно взял иглу. Ландо тут же отвёл взгляд, прежде чем успел что-либо разглядеть. Оскар это тоже заметил. — Не смотри на это, — пробормотал он. Но через несколько секунд, вопреки себе, взгляд Ландо всё же опустился вниз. Он увидел, как игла протыкает его кожу. Его лицо почти мгновенно побледнело. У него болезненно скрутило живот, и дыхание внезапно снова стало неровным. — Ландо, — резко сказал Оскар. Но Ландо продолжал смотреть на свою руку, застыв при виде нити, проходящей сквозь ладонь. Ещё одна слеза тихо скатилась по его щеке. — Я же сказал, не смотри туда. Ландо с трудом сглотнул, теперь он выглядел так, будто его сейчас вывернет. Без предупреждения Оскар переместил руку с волос Ландо на щеку, слегка, но достаточно крепко сжав его челюсть, чтобы отвести голову в сторону. — Посмотри на меня. Глаза Ландо поднялись к нему. Оскар задержал на нём взгляд. — Не на руку, — твёрдо сказал он. — На меня. Доктор продолжал тихо накладывать швы, а Оскар сосредоточил взгляд Ландо на себе. Хотя боль почти прошла, Ландо всё ещё выглядел напряжённым каждый раз, когда чувствовал давление иглы, проходящей сквозь кожу. Большой палец Оскара снова медленно коснулся виска. — Почти готово, — тихо произнес он на этот раз. Слова прозвучали странно из его уст. Ландо слегка опустил голову, на секунду закрыв глаза, и все равно скатилась еще одна слеза. — У него, вероятно, останется шрам, — рассеянно заметил доктор, продолжая накладывать швы. Выражение лица Оскара тут же снова помрачнело. — Главное, чтобы рука еще работала. Доктор кивнул. — Все должно хорошо зажить, если он перестанет снова открывать рану. Взгляд Оскара тут же вернулся к Ландо. — Ты слышал? — резко спросил он. — Ты к ней не прикасаешься. Ландо слабо кивнул, не поднимая глаз. Швы продолжали накладываться еще несколько минут, прежде чем доктор наконец обрезал нить и слегка откинулся назад. — Готово. Он аккуратно вытер остатки крови, прежде чем надежно обмотать ладонь и запястье Ландо свежими бинтами. Большая часть его руки скрылась. Врач спокойно начал убирать медицинские принадлежности. — На руку не давить несколько дней, — сказал он, поднимаясь. Оскар коротко кивнул. Ландо молча сидел на краю кровати, опустив глаза, пока рука Оскара медленно соскальзывала с его волос. Но другая его рука всё ещё не отпускала запястье Ландо. Врач едва успел встать, как его внимание переключилось на что-то другое. — Может, мне проверить и их? Хватка Оскара на запястье Ландо слегка усилилась. Врач указал на колени Ландо. — Штаны порваны. Только тогда Оскар посмотрел вниз. Тёмная ткань, покрывающая оба колена, была сильно поцарапана. Сквозь разрывы виднелись слабые пятна крови. Небольшие, но всё же. Опасная неподвижность повисла на лице Оскара. Ландо тут же отвёл взгляд. Оскар слишком долго смотрел на поврежденную ткань, прежде чем заговорить. — Ты упал? Ландо сглотнул. — Ничего страшного. Оскар пристально посмотрел на него. — Ты не имеешь права решать страшно это или нет. Доктор слегка присел, чтобы лучше осмотреть порванную ткань. — Мне все равно следует их проверить. Ландо инстинктивно поерзал, явно чувствуя себя неловко. Выражение лица Оскара стало ещё более напряжённым, прежде чем он посмотрел на доктора. — Отвернитесь. Доктор моргнул. — Повернитесь лицом к стене, — добавил Оскар. В комнате на несколько секунд воцарилась тишина. — Сэр, я врач. — И я говорю вам отвернуться, — твёрдо сказал Оскар. В комнате снова воцарилась тишина. Оскар слегка наклонил голову, его взгляд был холодным. — Если вы случайно посмотрите, пока я его переодеваю, — ровно произнёс он, — я прострелю вам оба глаза, и это будет последнее, что вы когда-либо увидите в своей жизни. Доктор напряжённо смотрел на него секунду. Затем, очень медленно, он повернулся к стене. Ландо выглядел испуганным. — Оскар... — Тихо. Наконец Оскар отпустил запястье Ландо на время, достаточное для того, чтобы встать перед ним. Затем он присел на корточки, не сказав больше ни слова. Его движения теперь были резкими. Слишком контролируемыми. Он схватил пояс испорченных штанов Ландо и осторожно стянул их вниз. Рваная ткань соскользнула с поцарапанных коленей и покрасневшей кожи. Ничего глубокого. Глаза Оскара всё равно потемнели. — Всё в порядке, — тихо сказал Ландо. Оскар полностью проигнорировал его. Он потянулся к шкафу, взял пару почти длинных шорт и натянул их на Ландо. Его челюсть оставалась болезненно сжатой всё это время. Как только шорты были надеты, Оскар наконец посмотрел на доктора, не поворачивая головы полностью. — Теперь можете посмотреть. Доктор повернулся и подошёл ближе. Он ненадолго присел перед коленями Ландо. — Поверхностные царапины, — сказал он через мгновение. — Они заживут самостоятельно. Доктор не торопился. Он тщательно вытер оба колена, спокойно удаляя грязь, пока кожа снова не стала чистой. Оскар наблюдал за всем процессом почти не моргая. Как только Ландо слегка поерзал от дискомфорта, пытаясь нетерпеливо отстраниться, Оскар наклонился ближе. — Не двигайся, — повторил он, на этот раз резче. Ландо снова замолчал, его дыхание стало неровным. Прошло еще несколько секунд. Затем доктор наконец закончил. — Всё готово, — сказал он, вставая. — Просто поддерживайте чистоту в этой области. Не давить на колени. Оскар коротко кивнул. — Хорошо. Ландо остался сидеть на кровати, измученный, его плечи наконец немного расслабились, когда всё закончилось. Доктор упаковал оставшиеся принадлежности обратно в аптечку, прежде чем наконец выйти из комнаты и тихо закрыть за собой дверь. В комнате снова воцарилась тяжелая тишина. Оскар снова встал перед Ландо. Он снова схватил Ландо за запястье, внимательно осматривая повязки на его руке. Затем его взгляд медленно поднял взгляд к лицу Ландо. Его глаза снова стали холодными. Другая рука поднялась и крепко сжала челюсть. Ландо посмотрел на него. Глаза его всё ещё были влажными, ресницы слиплись от слёз. Нос был красным, лицо бледным от боли и усталости. — Ты никогда не сможешь от меня убежать, Ландо, — холодно сказал Оскар, всё ещё держа лицо Ландо и наклоняя его к себе. — Перестань пытаться. Ландо медленно моргнул. — Ты не сможешь держать меня здесь вечно, — устало сказал он. — Убедись сам, — ответил Оскар, всё ещё холодный, всё ещё злой. Ландо чуть не рассмеялся. Почти. Почти сказал ему, что в конце концов он заскучает. Что никто никогда не остаётся. Что никто никогда не хочет его надолго. Но он не заскучал. Он продолжал смотреть на него своими усталыми, влажными глазами. — Никто не смеет причинять тебе боль, Ландо, — добавил Оскар, в его голосе усилился гнев. — Даже ты сам. Его хватка на челюсти Ландо слегка усилилась. — Ты не имеешь права быть таким беспечным. Он тяжело вздохнул. — Ты не имеешь права истекать кровью. Возможно, он снова увидел руку Ландо и его лицо помрачнело. — Ты мой, Ландо, — пробормотал он себе под нос. Ландо слегка отвернулся. — Поэтому ты и не пришёл? — с горечью спросил он. Теперь его голос был тише, но резче. Ему было всё равно на сделку, которая даже не сорвалась. Оскар не пришёл. И из-за того, что Оскар не пришёл, Ландо пришлось встретиться с Дженсоном. Оскар тихонько рассмеялся. Так вот в чём дело. Он ещё секунду смотрел на Ландо, чувствуя, как в груди снова нарастает разочарование. Вот в чём дело... не так ли? Ландо хотел, чтобы тот побежал за ним. Чтобы он сорвал сделку. Чтобы он сошёл с ума. Что ж, Оскар сошёл с ума. Он даже не понимал, как ему удалось завершить сделку. Но он всё равно её завершил. Потому что это было его обязанностью. Потому что он не собирался попадать в ловушку Ландо. Он думал об этом. Действительно думал. Зачем Ландо поступать так? Полицейский никогда не захотел бы сорвать сделку. Скорее наоборот, он хотел бы, чтобы Оскар появился, чтобы они могли поймать всех на месте преступления. Но Ландо пытался сорвать саму сделку. Ландо был загадкой. Он говорил, что его родители мертвы. Но это было не так. Он сам признал, что его отец жив. А потом была эта фраза, которую он произнес: «Моя мама говорит, что я — причина его ухода». Говорит. Не говорила. Его мать тоже была жива. Он слышал ее голос по телефону. И теперь... это. Ландо — не полицейский. Оскар больше не знал, кто он такой. Он резко выдохнул через нос. — Ты не заслуживаешь того, чтобы я был к тебе добр, — сказал он, снова схватив Ландо за подбородок. — Верно? Ландо нахмурился и отвел взгляд. Он не хотел этого слышать. Он не хотел, чтобы Оскар пришел к тому же выводу, что и все остальные, решил, что Ландо того не стоит. — Ты просто обязан продолжать что-то делать, чтобы я злился, — сказал Оскар. Ландо не понравился его взгляд. Этот взгляд полный разочарования. — Мне следует просто привязать тебя к кровати, пока ты не поймешь, — добавил Оскар, снова повышая тон. — Пока ты не поймешь, тебе некуда будет деваться. Ландо тут же поднял глаза, пытаясь прочитать его лицо, пытаясь понять, насколько серьезен он. Он звучал слишком сердито. Рука Оскара поднялась выше, скользнула к затылку Ландо и внезапно схватила его за волосы, оттягивая голову назад. — Пока ты не научишься быть куколкой и не перестанешь быть кем-то большим, чем просто куколкой, — сказал Оскар, не отрывая взгляда от Ландо. — Перестань пытаться быть таким умным. Ландо тяжело сглотнул. Но на этот раз он не отводил взгляда от Оскара. Упрямо. Он не отводил взгляда. Он собрался с силами. Действуй. Действуй. Действуй, чтобы освободиться. Но... Действительно ли он хотел освободиться? Хотел ли он освободиться от единственных рук, которые держали его так? Единственных рук, которые крепко держали его раненую руку, пока врач зашивал её? Единственных рук, которые держали его так, будто он был важен? Он отбросил эти мысли. Он слегка выпятил нижнюю губу, позволяя невинности вернуться на его лицо. — Прости. Оскар усмехнулся. Значит, маска вернулась. Теперь он сразу это увидел, разница была очевидна. Ландо выглядел иначе, когда плакал и бил Оскара по груди. Теперь... Он выглядел совсем не невинно. — Прости? — спросил Оскар, всё ещё ухмыляясь. — За что? Ландо сжал губы. — За... то, что сбежал. Он не сожалел. Совсем нет. Оскар видел это по его лицу. Ландо был хорошим актёром, но теперь, когда Оскар несколько раз увидел его настоящие реакции, разница была очевидна. Оскар слегка потянул его за волосы, явно наслаждаясь игрой. — И? — Ландо не ответил. — И? — повторил Оскар, наклонившись вперёд и слегка прижав голову к открытой стороне его шеи. Его зубы впились в мягкую кожу. — И... и я причинил себе боль, — сказал Ландо, его голос дрожал от боли. — Хм, — сказал Оскар, целуя место укуса. — Хорошо. Он знал, что Ландо не хотел этого. Он не раскаивался по-настоящему. Но он научится. Время научит его вкладывать смысл в эти слова. Оскар научит его. Оскар наконец отпустил его запястье и волосы. — Встань. Ландо встал. Он медленно поднялся, осторожно держа раненую руку другой. Оскар схватил край черной толстовки, которую носил Ландо. — Убегаешь в моей толстовке, малыш? — спросил он, его голос все еще был лишен мягкости. Он осторожно снял толстовку, не касаясь раненой руки Ландо. — В глубине души ты знаешь, что тоже принадлежишь мне. Он определённо собирался заставить Ландо снова надеть свою одежду. Затем он осторожно стянул с Ландо и футболку, которую тот носил под толстовкой. Сняв её полностью. Оставив его только в шортах. Ландо вздрогнул и инстинктивно свернулся калачиком. Рука Оскара тут же снова двинулась, схватив Ландо за шею, и он шагнул вперёд. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. На секунду Ландо подумал, что он собирается его поцеловать. Оскар не целовал его с тех пор, как Ландо поцеловал того парня в клубе. — Твоё тело, твоя душа, — сказал Оскар собственнически. — Твои блядски красивые глаза... — Он слегка наклонил голову, его дыхание коснулось губ Ландо. — Твои губы. Ландо ждал. Ждал этого. Как их губы наконец встретятся. Но этого не произошло. — Каждый твой вдох, — продолжал Оскар тихим, сдержанным голосом, — всё твоё существование... Ландо дышал тяжелее, предвкушение сжимало его грудь. Ожидание. Почти нетерпеливое. — Всё это принадлежит мне, — прошептал Оскар, едва касаясь губ Ландо. — Ты понимаешь? Ландо дрожащим голосом выдохнул и медленно кивнул. — Лжец, — тут же сказал Оскар. — Ты не понимаешь. — Его хватка на шее Ландо слегка усилилась. — Но ты поймешь. Ландо не ответил. Он не отстранился. Он оставался неподвижным, позволяя руке Оскара контролировать его. — Почему ты плакал? — спросил Оскар тем же тоном, тем же голосом, его взгляд был прикован к нему с той же собственнической сосредоточенностью. Ландо сглотнул и открыл рот, чтобы ответить, пытаясь найти что-то убедительное. — Будь хорошей куколкой и не лги, — перебил его Оскар, прежде чем он успел что-либо сказать. — Ты можешь вести себя хорошо? Ландо тяжело вздохнул. Он знал, что делает Оскар. Он знал, что тот давит на него, вытягивает из него ответы таким образом. И всё же... Почему Ландо хотел доказать, что он может быть хорошим? Почему он в это ввязывался? — Он мне не нравится, — тихо, почти шёпотом, сказал Ландо. Глаза Оскара слегка сузились. — Кто? Ландо снова сглотнул, осторожно потирая горло рукой Оскара. — Твой... твой отец. Оскар нахмурился. Это было не то, чего он ожидал. И всё же... это звучало искренне. Но это не имело смысла. Почему это заставило его так плакать? Дженсон что-то сказал? Что-то сделал? Мысли Оскара мгновенно переключились, стали острыми и сосредоточенными. Он должен был поговорить с Дженсоном. — Я... хороший? — внезапно спросил Ландо. Этот вопрос заставил Оскара остановиться. Он посмотрел на него секунду, затем на его лице появилась медленная ухмылка. Так легко. Так послушен, когда хочет. Он даже не осознавал, насколько естественно подчинялся Оскару. — Нет, — просто ответил Оскар. При этих словах тело Ландо тут же напряглось. — Ты пытался сбежать, — продолжил Оскар, голос его снова стал холоднее. — Помнишь? Ландо сжал губы, услышав эти слова. — Ты причинил боль моей куколке, — добавил Оскар, слегка наклонив голову. — Но не волнуйся... ты заплатишь.