Четверка (The four)

Ландо не понял, как это произошло. Он был слишком потрясен. В одну секунду он был в комнате Оскара, а в следующую его вытаскивали оттуда. Это сделали охранники. Ландо пытался сопротивляться. Он даже пнул одного из них в пах и ударил другого кулаком. Но в итоге их стало трое. Они потащили его вниз по лестнице. Так далеко вниз, что они оказались в подвале. Ландо никогда раньше не видел эту часть дома. Она была почти пуста. Там не было ничего, кроме стула посреди комнаты. Ландо попытался закричать. Он позвал Оскара. Оскар заподозрил неладное. Он снова расспросил Ландо перед уходом, но тот не ответил. Он притворился дураком. Оскар знал это. Это он всё это делал. Собирался ли он убить Ландо? Ландо не мог не бояться. Ему было очень страшно. Его дыхание стало прерывистым, когда его бросили на деревянный стул и связали руки за спиной. Он кричал снова и снова. — Отпустите меня! Что вы делаете? Никто не ответил. Он попытался освободить руки. Веревки царапали его запястья каждый раз, когда он тянул их, пытаясь вырваться. Его лодыжки тоже были связаны. Ему хотелось плакать. Так вот и всё? Его жизнь вот так закончится? Оскар просто убьёт его здесь? Ландо всегда хотел умереть. Но последние несколько месяцев он начал чувствовать надежду. Он думал, что сможет начать новую жизнь. Он думал, что наконец-то сможет стать нормальным. Он ждал этого дня каждый божий день. И теперь, наконец-то начал верить, что лучшие дни могут наступить, он не хотел умирать. Он этого не сделал. Он боялся смерти. — Отпустите меня! — закричал он изо всех сил. Горло мучительно горело. — Слишком много шумишь, — внезапно произнес чей-то голос. Ландо поднял глаза и наблюдал, как Дженсон спускается по лестнице, шаг за шагом. Расслабленный. Спокойный. Как будто всё это не имело значения. Ландо тяжело сглотнул. Неужели он собирается убить его? — Скажите им, чтобы развязали меня, — сказал Ландо, пытаясь скрыть страх в голосе. Дженсон полностью спустился по последней ступеньке. Теперь он стоял перед Ландо с улыбкой на лице. Как будто смотрел свой любимый фильм. — Ещё слишком рано для этого, — спокойно ответил Дженсон. Взгляд Ландо переместился на остальных, спускающихся по лестнице. Шарль. Льюис. Виктор. Никто из них не посмотрел на Ландо. Виктор нес какие-то вещи. Ландо пытался понять, что это, но не смог. — Отпустите меня! — снова крикнул Ландо. Его взгляд с гневом устремился на Дженсона. Дженсон не ответил. Он просто начал ходить вокруг Ландо. Медленно обходя его по кругу, пока звук его шагов эхом разносился по подвалу. Мышцы Ландо напряглись. Пальцы сжались в кулаки за спиной. Он не знал, что произойдет. Он действительно не знал. У него не было никого, кому было бы достаточно важно спасти его. Никому не было важно. Он уже представлял реакцию всех, кто услышит, что он мертв. Его мама. Марк. Джордж. Макс. Вероятно, они пожалеют его жалкую жизнь на секунду, прежде чем вернуться к своим обычным делам. Но никто не будет чувствовать себя плохо дольше. Почувствуют ли они хоть секунду грусти? Голос Дженсона снова нарушил тишину. — Ты знаешь, зачем ты здесь, Ландо? Теперь он стоял позади него. Ландо слышал слабый звук металла, движущегося где-то за стулом, но отказывался обернуться и посмотреть. Он не хотел показаться слабым. Он не хотел, чтобы они видели, как сильно дрожат его руки за спиной. Он крепче сжал пальцы и смотрел прямо перед собой. Льюис и Шарль стояли у стен. Льюис слегка откинулся назад, скрестив руки, и молча смотрел на Ландо. Он всё ещё не мог поверить. Он всё ещё не мог поверить, что мальчик, которого он считал невинным, оказался шпионом их главного соперника. Шарль же, напротив, выглядел неловко. Напряжённым. Словно он совсем не хотел здесь находиться. Ландо никогда не ожидал, что они его спасут. Он знал, как устроен этот мир. Он точно знал, что делают такие, как они, когда узнают, что среди них жил шпион. Они были бы правы, убив его. Так почему же это причиняло боль? Почему у него болело в груди, когда он видел, как Шарль и Льюис стоят и ничего не делают? Разочаровались ли они в нём? Неужели они теперь его ненавидят? Дженсон медленно обошёл стул, прежде чем наконец остановиться перед ним. Затем он слегка присел, чтобы их взгляды были на одном уровне. — Тебя послал Марк, — спокойно сказал он. — Это уже не вопрос. Ландо заставил себя остаться неподвижным. — Я не знаю, о чём вы говорите. Дженсон слегка улыбнулся. Спокойно. Терпеливо. Почти с улыбкой. — Ты всё ещё играешь, — тихо сказал он. — Я восхищен. Ландо молчал. Дженсон слегка наклонил голову, изучая его. — Знаешь, что мне в тебе нравится? — небрежно спросил он. — Ты умнее большинства людей, которые есть у Марка. Ты продержался в этом доме несколько месяцев. Его голос оставался спокойным и размеренным всё это время. — Но в конце концов, — продолжил он, — люди всегда совершают ошибки. Ландо тяжело сглотнул, но сохранил нейтральное выражение лица. — Я... я не знаю, о чём ты говоришь. Я сделал что-то, что тебя расстроило? — тихо спросил он. Ландо ещё мог попытаться. Он всё ещё мог попытаться спасти себя. Он должен был это сделать. Хотя в глубине души он знал, что ему никто не поверит, он всё равно должен был попытаться. Дженсон тихо выдохнул через нос, почти как смех. — Что-то, что меня расстроило? — повторил он. — Ты недостаточно важен, чтобы меня расстраивать. Ты всего лишь шпион... Ландо тяжело вздохнул. «Недостаточно важен». Его челюсть сжалась. — Ты докладывал Марку, — спокойно продолжил Дженсон, поднимаясь. — Ты собирал информацию. Пытался сорвать наши сделки, да? — Нет, — быстро ответил Ландо. Дженсон полностью проигнорировал прерывание. — Единственное, чего я до сих пор не знаю, — сказал он, — это почему Марк послал тебя. Ты просто хотел соблазнить Оскара? Чтобы кто-то оказался между нами? В подвале снова воцарилась тишина. Ландо заставил себя не отводить взгляд. — Я не знаю, о чём ты говоришь. Дженсон несколько секунд смотрел на него. Затем он снова улыбнулся. — Знаешь, — спокойно сказал он, — обычно мне нравится эта часть. Ложь. Притворство. Наблюдение за тем, как люди пытаются спастись. — Он подошёл ближе. — Но ты делаешь это слишком долго. Дыхание Ландо снова стало неровным, несмотря на все его попытки контролировать его. — Я не шпион. Дженсон выглядел искренне уставшим от этих слов. — Ты шпион. — Нет, — быстро ответил Ландо, упрямо глядя прямо в глаза Дженсону. — Шпион, — повторил Дженсон через секунду. Ландо испепелил его взглядом. — Тогда убей меня уже. Ландо испугался собственного голоса. Неужели это конец? Его жизнь превратится в несколько капель крови на полу этого темного подвала. Затем Шарль посмотрел на Ландо. Его взгляд был холодным. Не таким, как обычно. Отстраненным. Дженсон смотрел на Ландо еще секунду. Затем внезапно его кулак врезался в лицо Ландо. Звук резко эхом разнесся по подвалу. Голова Ландо резко откинулась набок от силы удара, стул громко заскрежетал по полу. Боль мгновенно пронзила его скулу, на мгновение зазвенев в ушах. Льюис на мгновение отвел взгляд. Ему было ненавистно наблюдать за происходящим. Кровь наполнила рот Ландо. Он медленно повернул голову обратно к Дженсону, тяжело дыша теперь носом. Затем Ландо коротко рассмеялся. На его зубах слегка виднелась кровь. — Это было наше первое прикосновение, не так ли? — с горечью спросил он. Этот человек. Человек, которого Ландо когда-то мечтал видеть своим отцом. Ландо провел столько ночей, мечтая найти его. Мечтая сказать ему, что он его сын. Он мечтал о Дженсоне, о том, как отец обнимает его и прижимает к себе, как отцы, которых Ландо видел с их детьми. Было даже время, когда он хотел сбежать из дома Марка, чтобы найти Дженсона. И вот он здесь. Впервые Дженсон коснулся его, чтобы ударить его по лицу. Ландо хотелось вернуться в прошлое и накричать на себя пятнадцатилетнего. Он хотел сказать ему, чтобы тот перестал мечтать. Он хотел сказать ему, чтобы тот не убегал из дома Марка, чтобы найти этого человека. Сказать ему, что его никто не любит... Сказать ему, что никто его не ждет. Что никто не обнимет его. Что никто никогда его не полюбит. Ландо ненавидел себя пятнадцатилетнего. Он ненавидел вспоминать, что думал об этом человеке в том возрасте. Он ненавидел, что его заставили убить охранника, заставили убить кого-то впервые, потому что он верил, что побег и поиски Дженсона спасут его. Никто не собирался его спасать. Ландо даже себя спасти не мог. Дженсон спокойно поправил рукав рубашки, как ни в чем не бывало. Когда он снова заговорил, его голос оставался совершенно ровным. — Зачем он тебя послал? — тихо спросил он. Страх так сильно пробрал Ландо до костей, что ему показалось, он вот-вот задохнется. Но он все же заставил себя слабо улыбнуться: — Ты бьешь как старик. Шарль на секунду закрыл глаза, словно уже сожалел о том, к чему все это ведет. Дженсон молча смотрел на Ландо. Затем он снова улыбнулся. Улыбка была гораздо страшнее крика. — Ты еще не понимаешь своего положения, — тихо сказал он. Затем он слегка наклонился к Ландо: — Позволь мне объяснить все ясно. Он помолчал секунду. — Единственная причина, по которой ты все еще дышишь — это Оскар. Ландо молчал. Кровь все еще тяжело ощущалась у него во рту. Он чувствовал ее вкус каждый раз, когда глотал. Дженсон снова выпрямился и медленно обошел кресло. — Если бы это был кто-то другой, — небрежно продолжил он, — он бы уже был мертв. Никаких вопросов. Никаких разговоров. Его шаги эхом разнеслись по подвалу. — Но ты действительно хорошо сумел обмануть моего сына, — сказал он. — И это все усложнило. Пальцы Ландо еще крепче сжались за креслом. Дженсон снова остановился позади него. — Тебе следовало уйти, когда у тебя был шанс, — тихо сказал он. — Ты слишком расслабился здесь. Ландо заставил себя слабо рассмеяться, несмотря на болезненное давление страха на ребра. — Ты думаешь, я хотел остаться здесь? Дженсон тихо промычал. — Думаю, твой план закончился в тот момент, когда Оскар решил оставить тебя здесь. Челюсти Ландо тут же сжались. — Я не знаю, о чем ты говоришь. — Нет? — спокойно спросил Дженсон. — Так я и думал. Виктор подошёл ближе, тихо поставив металлическую миску на стол у стены, а затем снова отступил. Взгляд Ландо на секунду скользнул по ней, а затем вернулся к Дженсону. У него болезненно скрутило желудок. Он не знал, что внутри. — Давай попробуем ещё раз, не тратя моё время, — спокойно сказал Дженсон. Он вытащил из кармана ещё одну сигарету и медленно закурил. Зажигалка громко щёлкнула в тишине. — Зачем тебя послал Марк? Ландо посмотрел на него на мгновение, прежде чем ответить. — Он не посылал меня. Дженсон медленно выдохнул дым: — Неправильный ответ. Ландо заставил себя сохранять спокойствие, хотя паника всё ещё сдавливала ему горло. — Я серьёзно. Дженсон слегка наклонил голову. — Ты хочешь, чтобы я поверил, что ты случайно оказался в комнате Оскара? — Я даже не знал, кто такой Оскар до этого. — По крайней мере, это было правдой. Дженсон внимательно наблюдал за ним, пытаясь понять, что правда, а что ложь. — Ты либо очень хороший лжец, — тихо сказал он, — либо очень глупый. Даже сейчас он выглядел спокойным. Расслабленным. Словно это был для него просто очередной разговор. Это спокойствие пугало Ландо больше, чем крик. Дженсон сделал ещё одну затяжку сигареты, прежде чем снова заговорить. — Ты передавал информацию Марку. — Нет, — сказал Ландо. — Ты предан ему, — сказал Дженсон. Это даже не было вопросом. Он пытался разобраться в ситуации. Он знал, что Марк послал мальчика. Но зачем? Просто чтобы кто-то был близок к Дженсону? — Нет, — сердито ответил Ландо. Он не был верен Марку. Он не был верен человеку, которого ненавидел больше всего. — Ты пришёл сюда не просто так, — снова сказал Дженсон, полностью игнорируя ответы Ландо. — Какая причина? Ландо замолчал на секунду дольше, чем следовало. Потому что даже если бы он хотел признаться, сказать было нечего. Ландо пришёл сюда только для того, чтобы сорвать сделки Оскара. Дженсон это уже знал. Что ещё он искал? Дженсон снова подошёл ближе. — Какова была причина? Ландо на мгновение отвёл взгляд, прежде чем заставить себя снова встретиться взглядом с Дженсоном. — Я не могу сказать тебе то, чего не существует в действительности. Следующий удар последовал внезапно. На этот раз Дженсон сразу же схватил Ландо за челюсть, заставив его снова посмотреть на него. Стул резко заскрежетал по полу от силы удара. — У тебя заканчиваются шансы, — тихо сказал Дженсон. Дыхание Ландо стало заметно прерывистым. Страх тяжело давил ему на грудь, но он отказывался показывать его. Дженсон ещё несколько секунд изучал его лицо. Затем выражение его лица слегка изменилось. Задумчивое. — Ты думаешь, есть выход? — спокойно спросил он. — Ты думаешь, Оскар спустится по лестнице и остановит это? Ты думаешь, кто-нибудь сможет тебя спасти? Сердце Ландо мучительно забилось. Потому что, несмотря ни на что, часть его думала именно об этом. Где Оскар? Действительно ли он смирился с тем, что Дженсон собирается убить Ландо? Они обсуждали это? А Оскар просто выглядел скучающим и сказал: «Да, хорошо»? Дженсон улыбнулся, увидев понимание в глазах Ландо. — Это самое ужасное, не так ли? — тихо сказал он. — Думаешь, не знает ли он... или же он позволяет этому происходить. — После этого Дженсон ещё несколько долгих секунд смотрел на него. — Ну, знает, — тихо сказал он. — Он в курсе. Ему нужно было заставить мальчика почувствовать отчаяние. Ему нужно было, чтобы тот понял, что никто не придёт его спасать. Только тогда он заговорит. Ландо заставил себя смотреть ему в глаза, хотя страх тяжело давил на его грудь. Щека пульсировала от ударов, а запястья горели при каждом движении у канатов. Но он отказывался выглядеть слабым. Позади него время от времени доносились слабые звуки. Тихие движения. Что-то шевелилось о металл и уголь. Он не мог видеть, что делает Виктор, сидя привязанным к стулу, но одних этих звуков было достаточно, чтобы у него скрутило живот. Дженсон наконец снова отошёл от него. — Тебя послал Марк, — спокойно повторил он. Ландо тут же покачал головой. — Нет, не посылал. Дженсон тихо выдохнул через нос, почти с улыбкой. — Ты всё ещё повторяешь это? — Это правда, — сказал Ландо громче. Дженсон слегка наклонил голову, изучая его. — Ландо, Ландо, Ландо, — ритмично произнес Дженсон. — Ты либо невероятно преданный, либо невероятно глупый. Ландо тяжело сглотнул, но сохранил невозмутимое выражение лица. — Может быть, ты просто ошибаешься. Шарль слегка поерзал у стены. Льюис молчал, крепко скрестив руки. Дженсон секунду выглядел озадаченным. — Знаешь, что меня больше всего беспокоит? — спокойно спросил он. — У тебя хорошо получалось. — Ландо слегка нахмурился. — Ты притворялся растерянным в нужные моменты. Ты вёл себя безобидно. Оскар практически сам втянул тебя в свою жизнь. — Глаза Дженсона слегка сузились. — Но потом ты начал совершать ошибки. Ландо молчал. — Как сейчас, — сказал Дженсон. — Когда я сказал тебе, что Марк послал тебя сюда. — Он помолчал секунду. — Тебе следовало спросить, кто такой Марк. От этих слов у Ландо на мгновение сжалось сердце. Но он не отвел глаз с лица. Ландо заставил себя заговорить. — Я слышал это имя раньше. Дженсон слегка улыбнулся. — Правда? Челюсти Ландо сжались. — Если бы ты был действительно невиновен, — спокойно продолжил Дженсон, — ты бы задавал вопросы. Ты бы спрашивал, кто такой Марк, даже если бы слышал это имя раньше. — Он снова подошёл ближе. — Но ты не слышал. Ландо холодно посмотрел на него. — Я не знаю, что... — Знаешь, — тут же перебил Дженсон. За спиной Ландо тихо раздался ещё один слабый звук. Запах дыма и раскалённых углей стал немного сильнее. Ландо старался не думать об этом. Он не мог. Он не позволял себе думать об этом. Дженсон снова слегка присел перед ним. — Ты прекрасно знаешь, в чей дом ты попал, — тихо сказал он. — Я ни во что не ввязывался, — парировал Ландо. — Оскар меня похитил, помнишь? Льюис пощипал переносицу. Он очень надеялся. Надеялся, что это всего лишь огромное недоразумение. Он желал, чтобы всё просто так сильно запуталось. Потому что Оскар будет в ярости. Дженсон оставался спокойным, но его взгляд слегка обострился. — И всё же ты остался. — Какой у меня был выбор? — рявкнул Ландо. Потому что это действительно не входило в план. Потому что он никогда не должен был здесь оставаться. Потому что в первую же ночь, когда Оскар затащил его в этот особняк, Ландо действительно пытался сбежать. Он не притворялся, что убегает... он правда пытался. Потому что у него действительно не было выбора. — У тебя было предостаточно возможностей, — ответил Дженсон. Ландо слабо рассмеялся, несмотря на страх, пронизывающий его до глубины души. Он улыбнулся Дженсону, явно пытаясь вывести его из себя. Верно. Потому что ваша группа кажется очень понимающей и рассудительной. На губах Дженсона снова появилась лёгкая улыбка. — Ты очень стараешься меня разозлить, не так ли? — Может, тебя просто легко разозлить, — ответил Ландо. Его руки всё ещё дрожали за спиной от страха, а на лице оставалась улыбка. Шарль тихонько потёр лицо рукой. Ландо только усугублял ситуацию. Льюис наконец подал тихий голос: — Ландо. Предупреждение. Ландо проигнорировал его. Дженсон медленно выпрямился. — Большинство людей начинают умолять гораздо раньше, — спокойно сказал он. Сердце Ландо теперь бешено колотилось, но он всё же заставил себя слегка усмехнуться. — Может быть, твои навыки допроса просто ужасны. Виктор внезапно коротко рассмеялся где-то позади себя, а затем тут же замолчал, когда Дженсон взглянул на него. В комнате на секунду снова воцарилась тишина. Затем Дженсон снова посмотрел на Ландо. Всё ещё спокойный. — Ты боишься, — тихо сказал он. Пальцы Ландо сжались за спиной. — Нет. — Ландо, — тихо, почти насмешливо, сказал Дженсон с фальшивой добротой в голосе. — Ты дрожишь. Ландо тут же ещё сильнее сжал пальцы, пытаясь остановить дрожь, как только Дженсон указал на это. Пытаясь удержать равновесие. Пытаясь не выглядеть слабым перед ним. Взгляд Шарля слегка смягчился. Холод на несколько секунд исчез с его лица. На мгновение показалось, что он снова видит того невинного Ландо, которого знал, а не шпиона, который пытался их уничтожить. Но тело Ландо не переставало дрожать. Ландо напряг все мышцы, чтобы скрыть это. На лице Дженсона появилась лёгкая улыбка. — Наконец-то, — тихо сказал он. — Ты наконец-то реагируешь, как человек, который понимает, где он находится. Ландо заставил себя слегка откинуться на спинку стула, несмотря на окружённые верёвки. — Ты выглядишь разочарованным, — пробормотал он. — Ты надеялся, что я заплачу? Шарль тихо выдохнул. Льюис на мгновение закрыл глаза, словно уже знал, что всё станет ещё хуже. Дженсон, однако, оставался спокойным. — Я надеялся, что ты перестанешь тратить моё время. Ландо слабо рассмеялся, хотя его сердце билось так громко, что он едва мог соображать. — Тогда развяжите меня и я уйду. Дженсон слегка наклонил голову. — Ты действительно всё ещё считаешь, что имеешь право так говорить? — Думаю, тебе нравится, когда я говорю, — быстро ответил Ландо. — Иначе ты бы уже меня убил. После этого Дженсон внимательно посмотрел на него, словно пытаясь понять, блефует ли Ландо или просто безрассуден. — Ты специально притворяешься дураком? — спросил Дженсон. — Это маска, чтобы скрыть свой страх? Страх умереть меньше чем за секунду, когда я решу, что твоя жалкая жизнь подошла к концу? — Он задал это как вопрос, но интонация не звучала вопросительной. Он говорил так, будто это уже было фактом. Ландо тяжело сглотнул, но заставил себя продолжать смотреть в ответ. — Ты ведёшь себя так, будто знаешь меня. Выражение лица Дженсона оставалось спокойным. — Я знаю таких, как ты. — Таких как я? — спросил Ландо. — Те, кто выживает, когда становится тем, кем люди хотят его видеть, — ответил Дженсон. — Шпионы. Люди, меняющие облик. Челюсти Ландо тут же сжались. Он никогда этого не хотел. Он никогда не хотел притворяться. Он никогда не хотел стать человеком, который меняет личности на глазах у других. — Ты очень рано понял, что людьми легче манипулировать, когда они считают тебя безобидным, — спокойно сказал Дженсон. — И, честно говоря, здесь это сработало идеально. Ландо коротко рассмеялся. — Ты слишком много мне приписываешь, — сказал он. — Становишься фанатом, не так ли? — Нет, — ответил Дженсон. — Тебе удалось сделать фанатом только Оскара. Ландо заставил себя снова усмехнуться. — Ты, кажется, очень завидуешь этому. Льюис тихо пробормотал: — Боже мой, Ландо... Но Ландо не остановился. К этому моменту он точно знал, насколько чувствителен этот человек к своим «сыновьям». К своим отношениям с семьей. Глаза Дженсона впервые слегка сузились. — Осторожнее. — Почему? — тут же спросил Ландо. — Ты собираешься снова ударить меня, потому что твои чувства были задеты? Виктор отвел взгляд, чтобы скрыть ухмылку. Черт, Ландо был хорош. Дженсон на этот раз помолчал ещё секунду. Затем он медленно подошёл ближе, пока снова не оказался прямо перед Ландо. — Ты думаешь, что, отвечая так, ты выглядишь храбрым? — спокойно сказал он. Ландо посмотрел на него. — Нет. Я думаю, тебя это раздражает. Дженсон тихонько рассмеялся. Недоверие. Дыхание Ландо всё ещё было неровным, но он всё равно продолжал. — Знаешь, что я думаю? — сказал он. — Я думаю, ты ненавидишь то, что Оскар доверял мне больше, чем кому-либо из вас. Льюис тут же посмотрел на Дженсона. Шарль пробормотал себе под нос: — Ландо, перестань говорить... Но Ландо не мог остановиться сейчас. Страх так сильно подступал к его коже, что, если он перестанет говорить, он думает, что это его окончательно раздавит. Поэтому он продолжал: — Ты всё время говоришь, что он привязался к тебе так же, как и ты, — сказал Ландо, с трудом выдавливая слова из себя. — Тебе больно. Ты не можешь вынести того, что твой сын так сильно чего-то хочет. Лицо Дженсона застыло. Дело было не в этом. Он не злился из-за того, что Оскару кто-то небезразличен. Если бы Ландо не был шпионом, Дженсон был бы рад наконец увидеть Оскара счастливым с кем-то. Но этот парень... Этот парень становился по-настоящему раздражающим. — Тебя это беспокоит, — добавил Ландо с жалостливой улыбкой. Дженсон долго смотрел на него. Затем внезапно его рука схватила Ландо за челюсть так сильно, что ему пришлось поднять голову. — Ты абсолютно не вправе, — тихо сказал он, — говорить об Оскаре. Ландо слегка поморщился от хватки, но всё же выдавил: — Видишь? Как я и сказал... тебя это беспокоит. Дженсон, казалось, был близок к тому, чтобы потерять терпение. Он ещё секунду держал Ландо за челюсть, прежде чем наконец отпустить. Затем он снова отступил назад и спокойно поправил рукава, словно только что чуть не потерял контроль над собой. В подвале царила тишина, нарушаемая лишь слабым потрескиванием, доносившимся откуда-то сзади Ландо. Запах раскалённого угля и дыма стал сильнее. Дженсон несколько секунд смотрел на него, прежде чем снова заговорить. — Давай попробуем ещё раз. — Ландо молчал. Дженсон слегка наклонил голову. — Зачем ты сюда пришёл? Ландо тут же ответил: — Ни за чем. Дженсон проигнорировал ответ. — Какую информацию ты должен был получить? — спокойно спросил он. — Сделки? Маршруты? Имена? Места хранения? Ландо слабо рассмеялся. — Ты действительно думаешь, что я достаточно важен для всего этого? — Да, — просто ответил Дженсон. Этот ответ заставил Ландо на полсекунды замешкаться. Потому что на самом деле это было не так. Он не знал, чего ищет Дженсон. Ландо должен был лишь сорвать сделки. Чего ему даже не удалось сделать. — Ты быстро сблизился с Оскаром, — продолжил Дженсон. Его взгляд не отрывался от лица Ландо. — Это был план с самого начала? — Нет, — ответил Ландо. — Марк велел тебе держаться рядом с ним? — спросил Дженсон. — Нет, — быстро ответил Ландо. — Он послал тебя только для того, чтобы сорвать сделки? Ландо устало закатил глаза, несмотря на сильный страх, давивший ему в грудь. — Вы всерьёз думаете, что ваша жизнь интереснее, чем она есть на самом деле. Льюис тихонько потёр лицо рукой. Раздражённый. Шарль выглядел так, будто хотел, чтобы Ландо замолчал, прежде чем всё снова ухудшится. Но он не остановится, не так ли? Это был совершенно другой человек. Он совсем не был похож на того Ландо, которого, как думал Шарль, он знал. — Знаешь, — тихо сказал Дженсон, — обычно в этот момент люди начинают кого-то защищать. Ландо слегка нахмурился. — Они перестают защищать себя и начинают защищать тех, кто их послал. — Голос Дженсона оставался спокойным и размеренным, когда он медленно обошел стул. — И именно это ты и делаешь. Ландо сжал челюсти. — Я никого не защищаю. Дженсон слегка улыбнулся позади него. — Нет? Он немного наклонился ближе к плечу Ландо. — Ты сидишь здесь, привязанный к стулу, до смерти напуганный, и все еще отказываешься сказать хоть слово против Марка. Ландо тяжело сглотнул, но все же заставил себя фыркнуть. Было почти смешно, насколько этот человек был убежден в верности Ландо Марку. — Смешно... — тихо продолжил Дженсон. — Тем, кого ты защищаешь, наверное, всё равно, что с тобой случится. Пальцы Ландо тут же сжались за спинкой стула. Он знал, что им всё равно. — Ты ведёшь себя как послушная собачка, — спокойно сказал Дженсон. — А Марк, наверное, спокойно спит, зная, в какой опасности ты находишься. Ландо молчал. Дженсон обошёл его и снова встал перед ним. — Он послал тебя сюда, — сказал он. — И теперь ты сидишь в подвале, тебя избивают за него, а он ничего не делает. — Не ради него, — прошептал Ландо, слегка опустив голову. Не ради Марка. Ландо делал это ради себя. Чтобы освободиться. — Что? — спросил Дженсон. Он знал, что мальчик что-то сказал, но слишком тихо, чтобы кто-то мог это расслышать. — Разве это неправда? Ландо тут же заставил себя обернуться. — Ты ничего не знаешь. — Нет, — спокойно ответил Дженсон. — Я прекрасно знаю, как работают такие люди, как Марк. — Его выражение лица слегка ожесточилось. — Ты думаешь, что важен, потому что тебе дали работу. Потому что доверили тебе что-то важное. — Он горько рассмеялся. — Но как только ты становишься неудобным, ты перестаешь быть важным. Он снова подошел ближе. — Так зачем ты это сделал? — спросил он. — Деньги? Ландо молчал. — Ты хотел быстро пробиться в этот мир? — продолжил Дженсон. — Ты думал, что внесешь один большой платеж, и твоя жизнь внезапно изменится? — Нет, — тихо сказал Ландо. Нет. Он просто хотел быть свободным... — Что они тебе обещали? — продолжил Дженсон, заметив, как мальчик напрягся. — Ничего, — пробормотал Ландо. Дженсон слабо улыбнулся. — Это ложь. Ландо сердито посмотрел на него. — Сколько? — спокойно спросил Дженсон. — Сколько для них стоила твоя жизнь? Дыхание Ландо снова стало прерывистым. Он почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Нет. Он не хотел плакать. — Сколько денег стоило это? — мягко насмешливо спросил Дженсон. — Я же сказал, меня послал не Марк, — огрызнулся Ландо. Выражение лица Дженсона почти не изменилось. Он снова слегка присел перед ним. Теперь его голос стал тише. Почти сочувственный. — И в этом вся печаль, не так ли? — тихо сказал он. — Ты продал свою жизнь за людей, которым на тебя наплевать. Челюсти Ландо сжались так сильно, что стало больно. — Ты ни черта обо мне не знаешь... прекрати, блять, говорить. Дженсон посмотрел ему прямо в глаза: — Тогда скажи мне. Выражение лица Дженсона потеряло последние остатки веселья. — За сколько, — тихо спросил он, — ты собираешься умереть здесь, в подвале? Ландо закрыл глаза. Он хотел, чтобы это прекратилось. Он чувствовал такую ​​усталость. Он умрет здесь... Он чувствовал, как истощение проникает глубоко в его душу. Все его тело все еще дрожало от страха. Он умрёт. Дженсон ещё долго смотрел на него после того, как воцарилась тишина. Затем, ничего не говоря, он потянулся за спинку кресла Ландо. Ландо услышал, как застучал металл. Холодная волна паники мгновенно прокатилась по его спине. Когда Дженсон снова показался, в его руке был кусок раскалённого металла. Конец куска слабо светился от жара. У Ландо сжалось сердце. Настоящий страх настиг его внезапно. Его дыхание мгновенно сбилось с ритма, когда его взгляд остановился на этом предмете. Дженсон заметил это. То, как Ландо теперь выглядел по-настоящему испуганным. Выражение лица Дженсона оставалось спокойным. — Наконец-то ты стал честным, — тихо сказал он. Ландо инстинктивно потянул за верёвки, хотя знал, что это не поможет. Пульс колотил так сильно, что причинял боль. — Убери... убери это, — быстро сказал он. Дженсон слегка наклонил голову. — Почему? — спокойно спросил он. — Ты был очень храбр секунду назад. Ландо ненавидел, насколько ровным был голос Дженсона. Остальные в комнате замерли. Наблюдали за испуганным мальчиком. Дженсон медленно присел перед ним, всё ещё держа в руке раскалённый металл. — Ты был разговорчив, — тихо сказал он. — Что случилось? Ландо тяжело сглотнул. Ему было страшно. Боже, как же ему было страшно. И каким-то образом этот страх превратился во что-то ещё более ужасное внутри его груди. Что-то горькое. Что-то безрассудное. Что-то измученное. Может быть, смерть будет проще. Может быть, смерть здесь наконец-то положит конец всему. Может быть, это единственная оставшаяся свобода. Теперь его мысли были громкими и сумбурными. Одна часть его даже задавалась вопросом, не пожалеет ли Дженсон об этом однажды. Если бы когда-нибудь он узнал правду и осознал, что сделал. Что он убил собственного сына. Может быть, тогда кто-нибудь наконец почувствует вину за него. Может быть, тогда кто-нибудь наконец пожалеет. Может быть, кому-нибудь наконец станет не всё равно. Может быть, людям станет плохо, когда они будут думать о жизни Ландо. Может быть, Дженсону тоже станет плохо. Ландо знал, что это всего лишь глупая мечта. Этому человеку было всё равно на мальчика, которого он бросил ещё до его рождения. Но эта мысль... Даже если она была жалкой и нереалистичной... Эта мысль заставила что-то сломаться внутри него. Ландо вдруг рассмеялся. Смех прозвучал неуверенно. Неправильно. Глаза Дженсона слегка сузились. — Что-то смешное? Ландо посмотрел на него покрасневшими глазами и выдавил из себя улыбку, которая выглядела совсем не настоящей. — Хочешь узнать правду? — спросил он. Шарль тут же поднял глаза. Льюис слегка выпрямился, стоя у стены. Дженсон замер. Ждал. Грудь Ландо теперь поднималась слишком быстро. — Да, — спокойно ответил Дженсон. Ландо снова рассмеялся, на этот раз громче. — Меня послал Марк, — внезапно сказал он. — Теперь доволен? В комнате воцарилась тишина. Шарль уставился на него. Льюис нахмурился от шока. Дженсон не двигался. Ландо продолжал говорить, прежде чем кто-либо успел его остановить. — Я — шпион, — громко сказал он. — Я пришел сюда, чтобы разрушить ваши жизни. В этом, собственно, и заключался весь смысл. — Ландо... — тихо начал Льюис. — Вы были такими легкими мишенями, — огрызнулся Ландо. — Серьезно. Это было позорно. Дженсон продолжал смотреть на него. Словно он начал понимать, что с речью Ландо что-то не так. Но Ландо не остановился. — Оскар практически попал в мою ловушку, — продолжил он, его голос теперь слегка дрожал. — Вы все так быстро мне поверили. — Перестань говорить, — пробормотал Шарль себе под нос. Но Ландо проигнорировал его. — Разве это не то, чего ты хотел? — громко спросил он Дженсона. — Ты хотел признания. — Его дыхание снова стало неровным. — Вот так. Ты был прав. Я солгал. Я манипулировал им. Я пришёл сюда, потому что Марк мне велел. Выражение лица Дженсона слегка изменилось. Не гнев. Подозрение. Потому что голос Ландо звучал не столько как признание, сколько как попытка спровоцировать реакцию. Пытался что-то насильно сделать. Ландо посмотрел прямо на него. — Так сделай это уже. — В комнате воцарилась тишина. Затем голос Ландо дрогнул, когда он крикнул: — Убей меня! Все на секунду растерялись. Потому что это была не та реакция, которую они обычно получали. Обычно люди умоляли о прощении. Грудь Ландо теперь поднималась слишком быстро, дыхание было неровным и резким, он смотрел на Дженсона так, словно ждал, что что-то произойдёт. Дженсон не двигался. Спокойное выражение лица всё ещё оставалось на его лице, но теперь он смотрел на Ландо гораздо более растерянно, чем раньше. Словно пытаясь понять, что именно происходит перед ним. Он не хотел его убивать. Он не стал бы разрушать всё, что они с Оскаром построили, делая это. Но почему мальчик сам напрашивался на это? Ландо снова слабо рассмеялся. — Что? — резко спросил он. — Это то, чего ты хотел, верно? Шарль выглядел явно неловко. — Ландо, остановись... — Нет, — тут же огрызнулся Ландо, не глядя на него. Его взгляд остался прикован к Дженсону. — Он хочет правды. Ландо наклонился вперёд настолько, насколько позволяли верёвки. — Я сказал, что меня послал Марк, — продолжил он громче. — Я сказал, что я шпион. Разве этого тебе недостаточно? Хмурое выражение лица Льюиса стало ещё более хмурым. Что-то в этом теперь казалось неправильным. Не само признание. Как Ландо давил на него. Словно он хотел, чтобы всё закончилось самым ужасным образом. Дженсон, кажется, тоже это заметил. — Ты очень хочешь реакции, — тихо сказал он. Ландо снова рассмеялся. — Может, я просто устал слушать твои разговоры. Дженсон молчал. Взгляд Ландо на мгновение скользнул по раскалённому металлу в руке Дженсона, а затем вернулся к его лицу. Он очень хотел, чтобы Дженсон просто выстрелил ему в голову, вместо того чтобы медленно пытать его. — Что случилось? — тихо спросил Ландо. — Ты боишься? Шарль тут же поднял голову. Льюис тихо пробормотал: — Боже... Но Ландо продолжал: — Ты всё время угрожаешь мне, но всё ещё стоишь и говоришь. — Его голос слегка дрожал, хотя он пытался скрыть это за ещё одним смехом. — Так в чём дело? Ты не можешь этого сделать? Глаза Дженсона слегка сузились. Ландо это заметил и надавил сильнее. — Ты боишься меня убить? — спросил он. — Это так неловко. В комнате сразу стало тяжелее. Виктор молча смотрел на них обоих. Шарль выглядел по-настоящему напряженным. Но Ландо не мог остановиться. Потому что страх внутри него становился невыносимым, и почему-то провоцировать Дженсона казалось проще, чем сидеть и ждать, что произойдет. — Ты уже знаешь, что я шпион, — продолжил он. — Тогда почему я до сих пор жив? Ландо заставил себя не отводить взгляд от все еще спокойного и собранного человека, стоящего перед ним. — Ты думаешь, что все закончится быстрее, если ты достаточно меня спровоцируешь? — тихо сказал Дженсон. Улыбка Ландо на мгновение померкла. Это было слишком близко. Слишком близко к тому, чтобы показать, насколько сильно он на самом деле напуган. Но затем он снова заставил себя улыбнуться. — Может быть, я просто думаю, что ты слабак. Слова эхом разнеслись по комнате. После этого Дженсон долго смотрел на него. — Убей меня, — внезапно огрызнулся Ландо. — Или перестань вести себя так, будто ты опасен. В подвале снова воцарилась тишина. Дженсон ещё долго смотрел на него, прежде чем наконец медленно подняться. Всё ещё спокойный. Всё ещё пугающе собранный. Но теперь в его выражении лица появилось ещё кое-что. Растерянность. Он был слишком растерян. Он несколько секунд молча смотрел на Ландо. Затем коротко рассмеялся. Надо признать... с ним было весело иметь дело. Он был непредсказуем. — Слишком эмоциональный? — тихо повторил он. — Бедняжка. Ландо тут же сжал челюсти. Дженсон вернул раскалённый металл Виктору, чтобы тот снова его нагрел, теперь с спокойным, почти насмешливым выражением лица. — Твоя жизнь так мало значит для тебя, что ты умоляешь кого-то поскорее её закончить? — спросил он. — Это жалко. Ландо на секунду отвёл взгляд, прежде чем заставить себя снова посмотреть на него. Дженсон продолжал. — Неужели всё так? — тихо спросил он. — Ты думаешь, что ты настолько никчёмный, что никому не будет дела, если ты исчезнешь сегодня ночью? Каждое слово звучало для Ландо сильнее, чем ему хотелось. Ландо крепко сжал губы. Ему хотелось плакать. Боже, как же ему хотелось плакать. — Нет семьи? — спросил Дженсон. — Нет друзей? Вообще никого, кто бы тебя где-нибудь ждал? Ландо тяжело сглотнул. Что-то болезненное сжалось в груди от этих слов. Потому что ответ казался унизительно близким к «да». Да. У него никого не было. Никому не было дела. Единственный человек, которому когда-либо было не всё равно, вероятно, тоже от него отвернулся. Оскар больше не хотел его. Дженсон сразу заметил изменение в его выражении лица. — Нет, правда? — тихо сказал он. Ландо слабо рассмеялся, пытаясь скрыть внезапное ощущение сдавленности в горле. — Ты говоришь как психотерапевт, — пробормотал он. Но шутка прозвучала пусто. Дженсон слегка наклонил голову. — Какой жалкий... Ландо так сильно сжал кулаки за спиной стула, что верёвки болезненно врезались ему в запястья. — Заткнись. Но Дженсон уже видел достаточно. — Какой жалкий, — тихо повторил он. — Никому нет дела до того, жив ты или мертв. Эти слова пронзили что-то внутри Ландо, прежде чем он успел остановиться. — Оскару есть дело, — внезапно произнес он. В комнате воцарилась тишина. Шарль тут же поднял глаза. Ландо понял, что сказал, на секунду позже. Дженсон уставился на него. Затем он рассмеялся. На этот раз по-настоящему. Слабое недоверие, смешанное с весельем. — О, Ландо, — тихо сказал он. У Ландо болезненно сжалось сердце. Дженсон улыбнулся ему почти сочувственно. — Ты всё ещё думаешь, что он не знает? Оскар уже был за городом. Он вернётся только через несколько часов. Дженсон мог сломить парня раньше. Пока у Ландо не было причин знать правду. Его голос ещё больше смягчился. — Оскар не против твоей смерти. Эти слова ударили сильнее, чем все, что сегодня с ним произошло. На секунду Ландо действительно забыл, как дышать. В подвале вдруг стало холоднее. Грудь болезненно сжалась, и он ненавидел эту мгновенную реакцию. Потому что он этого ожидал. Конечно, ожидал. Оскар знал. Оскар уже посмотрел на него по-другому наверху. Подозрительно. Зло. Если Оскар действительно считал его шпионом, то, очевидно, он хотел его смерти. Ландо знал это. Он знал это всё это время. Так почему же услышать это вслух было так ужасно? Дженсон наблюдал, как осознание отразилось на лице Ландо. — Ты думал, он тебя спасёт? — тихо спросил он. Ландо тут же отвёл взгляд. — Нет. — Но теперь его голос звучал слабее. Менее уверенно. Дженсон слабо улыбнулся. — Это он тебя нам отдал. Ему было всё равно. — Затем он снова подошёл немного ближе. — Так почему бы тебе не сделать себе одолжение и не начать говорить? От этих слов у Ландо резко сжался желудок. Ужасное давление внезапно нарастало в груди. Он ожидал этого. Ожидал всего этого. Всё было хорошо... Ландо к этому привык. Дженсон наблюдал за ним, его спокойные глаза изучали каждую трещинку в его выражении лица. Ландо слегка отвернул голову, сжав челюсти, пытаясь взять дыхание под контроль. Но грудь всё ещё болела. Потому что, как бы он ни старался подготовиться, известие о том, что Оскар его выдал, всё ещё было невыносимо. Дженсон, не торопясь, протянул руку назад и взял раскалённый металл из руки Виктора. Слабое оранжевое свечение на кончике снова привлекло внимание Ландо. Всё его тело напряглось. В подвале теперь царила полная тишина. Шарль отвёл взгляд и тяжело вздохнул. Почему на это было так тяжело смотреть? Ландо был здесь уже несколько месяцев. Шарль привык к его присутствию. Он не мог смотреть на его испуганное лицо в таком состоянии. Дженсон подошёл ближе. Очень спокойно. Очень расслабленно. — Говори, — тихо сказал он. Пульс Ландо снова начал мучительно учащённо биться. — Какова настоящая причина твоего присутствия? Почему Марк послал тебя? Дженсон слегка опустил раскалённый металл ближе к предплечью Ландо. Не касаясь. Просто достаточно близко, чтобы стало заметно тепло. Дыхание Ландо мгновенно сбилось с ритма. Его тело отреагировало прежде, чем он успел его остановить, плечи инстинктивно откинулись назад, прижавшись к стулу. Дженсон внимательно наблюдал за каждой реакцией. — Это твой последний шанс, — спокойно сказал он. — Скажи мне правду. Ландо попытался ответить немедленно, но в горле перехватило дыхание. Страх так сильно закусил его, что чуть не вызвал тошноту. Его руки сильно дрожали за спинкой стула. Дрожало всё его тело. Но он отказался умолять. Он не будет. Дженсон слегка придвинул металлическую часть стула ближе. Ландо резко вдохнул сквозь зубы. Его глаза внезапно загорелись. Он ненавидел это. Ненавидел, что слёзы наполняют их. Он заставил себя сдержать их с чистым упрямством, сильно моргая, глядя на Дженсона. — Ты болен, — прошептал он дрожащим голосом. Выражение лица Дженсона не изменилось. — Говори. Дыхание Ландо снова стало прерывистым. Жар был слишком сильным. Его предплечье сильно дрожало, несмотря на все его попытки оставаться неподвижным. Он думал, что может запаниковать. Но он всё же заставил себя произнести эти слова. — Иди нахуй. Шарль на мгновение закрыл глаза. Льюис слегка оттолкнулся от стены, напряжение теперь было заметно на его лице. Дженсон немного наклонил голову. Всё ещё спокоен. Всё ещё терпелив. Затем он начал опускать раскалённый металл на последние несколько сантиметров... И вдруг... — Что, чёрт возьми, здесь происходит? — голос Оскара прогремел в подвале.