Дочь Героя

В пентхаусе Башни Старка царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением серверов и тихим, прерывистым дыханием. Пеппер Поттс сидела на полу в мастерской, прислонившись спиной к рабочему столу Тони. Её руки всё ещё дрожали. На её скуле темнел синяк, а порванная блузка была испачкана в пыли и крови из разбитой губы. Рядом с ней, сжавшись в комок, сидел Хэппи Хоган. Его лицо, обычно добродушное и улыбающееся, сейчас было мрачным и решительным. Он держал в руках пистолет, который достал из сейфа босса, и не сводил глаз с дверей лифта. — Они должны были вернуться, — прошептала Пеппер, глядя в пустоту. — Он бы не оставил её там. Он бы никогда... Она не смогла закончить фразу. Слово «погиб» застряло в горле ледяным комом. Внезапно тишину разорвал оглушительный скрежет металла о металл. Огромные панорамные окна мастерской, выходящие на город, задрожали. Снаружи, из ночной тьмы, в стекло ударил ослепительный луч репульсора. Ещё раз. И ещё. Хэппи вскочил на ноги, направляя пистолет на окно. — Мисс Поттс! В укрытие! Стекло не выдержало и разлетелось тысячей осколков. В проёме показалась огромная серебристая фигура. Это был Тони. Его костюм «Марк III» был помят и закопчён, на плече виднелась глубокая вмятина, а визор шлема пересекала уродливая трещина. Но он был жив. В его руках, бережно прижатый к нагрудной пластине доспеха, сидела Микаэла. Девочка была перепачкана, её платье порвано, а глаза были широко распахнуты от пережитого ужаса, но она была цела и невредима. Тони шагнул внутрь. Микаэла увидела Пеппер. Её нижняя губа задрожала. — Мама... — прошептала она. Пеппер не помнила, как оказалась на ногах. В один миг она сидела на полу, а в следующий уже бежала к ним. Она обхватила руками бронированный торс Тони и маленькую фигурку дочери одновременно. — Вы живы... Боже... Вы живы... — шептала она, чувствуя, как по щекам текут слёзы облегчения. Тони не мог обнять их в ответ — его руки были заняты драгоценной ношей, а гидравлика костюма была повреждена. Но он наклонил шлем и коснулся визором плеча Пеппер. — Всё хорошо... мы дома. Он осторожно передал Микаэлу в руки Пеппер. Девочка тут же вцепилась в неё так крепко, будто боялась, что она исчезнет. — Он хотел нас обидеть... — прошептала Микаэла ей в шею. — Но папа его победил... Пеппер гладила её по волосам, не в силах вымолвить ни слова от переполнявших её эмоций. Тони снял шлем. Его лицо было покрыто потом и копотью, под глазами залегли тёмные круги от усталости и боли. Он посмотрел на них — на свою дочь и на женщину, которую любил. На его лице промелькнула тень вины. — Мне нужно сделать заявление, — хрипло сказал он. — Пока пресса не раздула это до размеров катастрофы. Он перевёл взгляд на Хэппи: — Хэппи... спасибо. Ты спас их. Хэппи лишь молча кивнул и убрал пистолет за пояс. Тони подошёл к своему рабочему столу и нажал кнопку интеркома: — Джарвис? Соедини меня с пресс-центром. У меня есть заявление для прессы. #### Часть 2 (от лица Микаэлы). Тепло после холода После ледяного ужаса цеха завода тепло маминых (теперь я точно знала, что она — мама) объятий казалось самым прекрасным чувством на свете. Я всё ещё дрожала, но уже не от страха, а от облегчения. Я слышала, как папа сказал про «заявление». Я не очень понимала, что это значит, но я знала одно: папа победил плохого дядю. Он прилетел за мной на своей железной птице и спас меня. Я выглянула из-за плеча Пеппер и посмотрела на папу. Он стоял у своего стола и выглядел очень уставшим. Я видела его лицо без шлема — оно было грязным, а под глазами были серые тени. Я протянула к нему руку: — Папа... Он подошёл к нам и опустился на одно колено прямо на пол мастерской. Он был такой большой в своём костюме... но сейчас он казался мне просто моим папой. Он протянул руку (правая перчатка костюма всё ещё светилась тусклым красным светом) и очень осторожно погладил меня по щеке. — Прости меня, кнопка... Прости, что тебе пришлось это увидеть. Я ничего не ответила. Я просто снова обняла Пеппер и уткнулась носом ей в плечо. Я чувствовала запах её духов — знакомый и успокаивающий. Рядом с ней и папой я снова была в безопасности. #### Часть 3 (от лица Тони). Правда Тони стоял перед толпой репортёров в пресс-центре Stark Industries. Он был без шлема, в помятом костюме. За его спиной на огромном экране транслировались кадры: он стоит над поверженным Обадайей Стейном. В зале стояла абсолютная тишина. Тысячи глаз были прикованы к нему. — Я ожидал этого вопроса с тех самых пор, как надел этот костюм, — начал он, обводя взглядом толпу. — Кто-то должен был спросить: «Кто ты?» Он сделал паузу. — Я не герой. Я не пример для подражания. Я просто парень, который понял: мир стал слишком сложным для того, чтобы прятаться за стенами корпораций или ждать, пока кто-то другой примет решение. Репортёры слушали затаив дыхание. — Я видел смерть. Я видел зло. И я понял одну вещь: у меня есть сила, чтобы что-то изменить. И я больше не могу стоять в стороне. Он посмотрел прямо в объектив камеры: — Меня зовут Тони Старк. И я официально заявляю: я — Железный Человек. Зал взорвался какофонией звуков: вспышки камер стали непрерывными, сотни голосов кричали вопросы одновременно. Но Тони уже всё сказал. Он повернулся и пошёл прочь из зала под оглушительный шум прессы. Он вернулся домой. В Башню Старка. Туда, где его ждали две самые важные женщины в его жизни. Он вошёл в мастерскую. Пеппер сидела на диване с Микаэлой на руках. Девочка уже почти спала, убаюканная теплом и безопасностью после пережитого ужаса. Тони подошёл к ним и сел рядом на пол у их ног. Он положил голову на колени Пеппер и закрыл глаза от изнеможения. Пеппер запустила пальцы в его грязные волосы: — Ты сделал это... — Да... — выдохнул он. — Но какой ценой... Он посмотрел на спящую Микаэлу: — Она назвала тебя мамой там... в парке. Пеппер посмотрела на девочку с безграничной нежностью: — Я знаю... И я никогда не предам это доверие. Тони поднял голову и посмотрел на неё снизу вверх: — Выходи за меня? Пеппер улыбнулась сквозь слёзы: — Да... В этот момент Микаэла во сне заворочалась и пробормотала что-то неразборчивое, крепче прижимаясь к Пеппер. Они оба посмотрели на неё с бесконечной любовью и тревогой за её хрупкое детское счастье после всего пережитого кошмара. Тони взял её маленькую руч ку в свою огромную ладонь: — Теперь у нас есть семья... И я буду защищать вас обеих до последнего вздоха. *** Часть 3.Секреты, наука и дядя Бен После того случая в кабинете директора что-то неуловимо изменилось. Флеш Томпсон, получив строгий выговор и звонок отцу, на время притих. А для Микаэлы и Питера мир стал чуточку светлее. Теперь они всегда сидели вместе. Не потому, что их так посадила учительница, а потому что так получилось само собой. Рядом с Микаэлой Джейк Симмонс не решался дразниться. Он только фыркал и уходил к другим ребятам. — А как ты так быстро всё поняла? — однажды шёпотом спросил Питер. Они сидели на полу в библиотеке, обложившись книжками с картинками планет и ракет. — Ну, тогда, с тетрадкой. Микаэла оторвалась от книжки, где была нарисована красная планета. — Это просто. Он был злой и глупый. А злые и глупые всегда проигрывают, потому что делают ошибки. Я просто сказала про его ошибку. Питер задумчиво почесал нос: — Мой дядя Бен тоже так говорит. Он говорит: «Если ты сильный, ты должен помогать слабым». Микаэла посмотрела на него своими серьёзными глазами: — Это хорошая мысль. Сила нужна не для того, чтобы толкаться в коридоре. Питер улыбнулся. Он улыбался нечасто, но рядом с Микаэлой это случалось всё чаще. — Мне нравится твой дядя Бен. — Мне тоже, — просто ответил Питер. Они стали друзьями по-настоящему. На переменах они убегали в библиотеку — самое тихое место в школе. Там можно было смотреть на звёзды и говорить о важных вещах. — Смотри! — Питер достал из рюкзака журнал с фотографией марсохода. Робот на картинке был похож на жука с колёсами. — Я хочу построить такого! Только маленького. Чтобы он ползал по столу. Микаэла придвинулась ближе: — А чем он будет думать? У тебя есть «мозги» для него? Питер вздохнул: — Не-а. Я не знаю, как сделать так, чтобы он сам обходил книжки на полу. У меня есть моторчик от старой машинки... Микаэла задумалась всего на секунду: — А давай я помогу! У меня дома есть детали. Папа... папа разрешает мне с ними играть. Мы можем сделать ему «глаза» из фотоэлементов, как у фонарика! Когда увидит свет — повернёт в другую сторону! Питер смотрел на неё с восхищением: — Ты... ты правда поможешь? — Конечно! Это же будет круто! В этот момент их уединение нарушил громкий голос: — О-о-о, смотрите! Паркер и Харгроу строят робота-жука? Чтобы он съел ваши мозги? В проходе стоял Флеш Томпсон. — Что, Паркер, притащил свою подружку-зубрилу? Решили обсудить, как стать ещё большими неудачниками? Питер сжался и опустил голову, глядя в пол. Но Микаэла лишь спокойно закрыла журнал и встала во весь свой маленький рост. — Флеш, — её голос был очень спокойным и взрослым. — Ты кричишь в библиотеке. Миссис Хендерсон говорила, что три замечания — и ты не поедешь на экскурсию в планетарий. Флеш открыл рот и тут же закрыл его. Планетарий он хотел увидеть больше всего на свете. — Ты... ты ябеда! — Я не ябеда, — спокойно ответила Микаэла. — Я просто напоминаю правила. А теперь иди. У нас важное дело. Флеш пробормотал что-то вроде «Ну и ладно» и ушёл. Питер поднял на неё глаза, полные восхищения: — Как ты его не боишься? Микаэла пожала плечами и снова села на пол: — Боюсь? Немножко. Но злиться дольше — это тратить время впустую. А у нас робот не доделан! Она посмотрела на обложку журнала с Железным Человеком, который стоял на фоне башен Нью-Йорка. — Мой папа говорит, что технологии нужны, чтобы делать мир лучше. Питер кивнул: — Да! Как Железный Человек! Он летает и спасает людей с помощью своих штук! Микаэла замерла. Она быстро глянула на Питера, но тот был слишком занят идеей про робота и ничего не заметил. «Он тоже любит Железного Человека», — подумала она и почувствовала, как щёки начинают гореть. Хранить папину тайну было гораздо сложнее, чем решать задачки по математике. *** После уроков Микаэла и Питер неслись по коридору, как два торнадо. В руках у них были рюкзаки, из которых торчали листы с кривыми, но гениальными чертежами, а в головах — план по созданию самого умного робота-паука на свете. — У меня дома есть коробка! — кричал Питер на бегу, уворачиваясь от старшеклассников. — Большая, из-под тостера! Дядя Бен сказал, что я могу её взять! — А у меня есть моторчик! — отвечала Микаэла, перепрыгивая через ступеньку. — Он крутится очень-очень быстро! И ещё лампочки! Мы сделаем ему глаза, чтобы он видел, куда ползёт! Они выбежали из школы на шумную улицу. Воздух пах выхлопными газами и хот-догами из киоска на углу. — А как мы назовём нашего робота? — спросил Питер, когда они остановились, чтобы перевести дух. Микаэла задумалась, закусив губу. Она всегда так делала, когда решала сложную задачу. — Давай назовём его... Арти! От слова «артикуляция»! Это значит, что у него будут подвижные лапки! — Арти! — повторил Питер. — Мне нравится! Звучит как имя для друга. Они пошли по тротуару вместе. Питер жил в Куинсе, в небольшом, но уютном доме с красной крышей. Микаэла жила в Башне Старка, но она никогда не приглашала туда друзей. Это было её секретное место. Дом Питера встретил их запахом свежей выпечки. — Дядя Бен! Мы пришли строить робота! — закричал Питер с порога. Из кухни вышел высокий, улыбчивый мужчина с добрыми глазами. Он вытирал руки о полотенце. — Здравствуй, Микаэла, — поздоровался он. — Я много о тебе слышал. Питер говорит, ты гений инженерии. Микаэла смущённо улыбнулась: — Здравствуйте, мистер Бен. Я просто люблю разбирать вещи и смотреть, как они работают. Дядя Бен подмигнул ей: — Это самый верный путь к тому, чтобы научиться их собирать. Проходите в комнату Питера, я принесу вам молока и печенье. Работа робота требует энергии, а значит, и вам она нужна. Комната Питера была похожа на мастерскую маленького учёного. На стенах висели постеры с планетами и формулами (нарисованными от руки), а на столе царил «творческий беспорядок», как называл это дядя Бен. Повсюду лежали детали от конструктора, проволочки, батарейки и одинокий носок. Они тут же принялись за дело. Коробка из-под тостера стала телом Арти. Моторчик от старой машинки Питера — его сердцем. Колёсики от сломанного самоката — ногами. А глаза-лампочки Микаэла подсоединила к маленькой солнечной батарее, которую она «позаимствовала» из набора для опытов. — Смотри! — воскликнула она, припаивая последний проводок. — Если на лампочку попадёт свет, цепь замкнётся, и моторчик включится! Он будет ехать на свет! Питер захлопал в ладоши: — Как мотылёк! Они положили Арти на пол. Комната была освещена настольной лампой. — Давай выключим свет! — предложила Микаэла. Они погасили лампу. В комнате стало темно, только свет от окна падал на пол узкой полосой. И тут случилось чудо. Арти дёрнулся. Потом ещё раз. И медленно, неуверенно пополз прямо к полоске света на полу! — Он живой! — прошептал Питер с восторгом. — Он видит свет! — вторила ему Микаэла. Они смотрели на своё творение как на настоящее чудо. Маленький робот, собранный из мусора и мечты, ехал к свету. В этот момент в комнату вошёл дядя Бен с подносом, на котором стояли два стакана молока и тарелка с шоколадным печеньем. — Я так и думал, что вам понадобится подкрепление, — сказал он с улыбкой. Дети подняли на него сияющие глаза. — Дядя Бен! Смотри! Арти работает! Дядя Бен поставил поднос на стол и присел на корточки рядом с ними. — Замечательно, — сказал он тихо. — Знаете, ребята... Вы сегодня сделали не просто робота. Вы сделали нечто большее. Питер и Микаэла посмотрели на него. — Вы взяли разные вещи... старые, ненужные... и соединили их вместе. Добавили немного знаний и много дружбы. И у вас получилось чудо. Это и есть настоящая магия науки. Он обнял их обоих за плечи одной рукой. — А теперь давайте подкрепимся. У чуда должно быть много сил для новых свершений. Микаэла откусила печенье и посмотрела на Арти, который мирно стоял в полосе света. Она чувствовала себя счастливой. У неё был друг, с которым можно было строить роботов, и его дядя, который говорил умные и добрые слова. Это было почти так же хорошо, как вечера с папой и Пеппер в Башне Старка. Почти так же. *** Следующее утро в Башне Старка выдалось на редкость суматошным. Микаэла проснулась, кажется, ещё до того, как сработал её будильник. В голове гудели схемы, а в животе порхали бабочки от предвкушения. Сегодня был идеальный день для большой инженерии. Она наспех натянула джинсы и футболку с нарисованной молнией и, схватив свой блокнот, помчалась в мастерскую. — Папа! — закричала она, врываясь в огромное помещение, где Тони Старк, «величайший ум поколения», как писали в журналах, стоял над голографической проекцией какого-то невероятно сложного двигателя. — Мы начинаем? Мы будем доделывать Арти? Тони вздрогнул и едва не уронил световую отвёртку. Он посмотрел на дочь поверх голограммы и усмехнулся. — Кнопка! Ты что, подключилась к дуговому реактору вместо будильника? Дай мне хотя бы кофе выпить. И где твои тапочки? Пол холодный. — Папа! — Микаэла нетерпеливо подпрыгивала на месте, сжимая в руках чертёж с пометками «Улучшить зрение» и «Добавить клешню». — Питер будет ждать! Мы же обещали! Тони вздохнул, но его глаза уже загорелись знакомым азартом изобретателя. Он любил, когда его вызывали на творческий поединок. — Ладно-ладно. Джарвис, будь добр, приготовь нам рабочее место в детской лаборатории. И... — он сделал паузу и понизил голос, — активируй протокол «Тихий час». На всякий случай. *«Протокол "Тихий час" активирован, сэр. Все системы безопасности в режиме повышенной бдительности. Видеонаблюдение в детской лаборатории временно отключено для обеспечения конфиденциальности»*, — раздался спокойный голос Джарвиса из динамиков под потолком. Микаэла даже не обратила внимания. Для неё голос Джарвиса был такой же естественной частью дома, как запах кофе по утрам или гул реактора где-то глубоко внизу. Через час их операционная база была готова. Верстак сиял чистотой, инструменты были разложены по порядку, а в центре лежала большая коробка из-под тостера — тело будущего Арти. Микаэла разложила свои сокровища: моторчик от старого радио, катушку с тонкими проводами и горсть ярких светодиодов. — Так, — деловито сказал Тони, надевая защитные очки, которые были ему катастрофически велики и постоянно сползали на кончик носа. Он выглядел в них ужасно смешно, но Микаэла сделала вид, что не замечает. — Первым делом — опорно-двигательный аппарат. Нам нужны ноги, которые не будут разъезжаться на скользком паркете. Они работали как одна слаженная команда. Микаэла была ассистентом хирурга: она подавала детали с точностью робота, а Тони был главным врачом, который аккуратно припаивал провода, попутно объясняя ей основы электротехники так, чтобы пятилетний гений мог понять. — Видишь? Здесь мы создаём замкнутую цепь. Ток идёт от батарейки, через моторчик и возвращается обратно. Это как круговорот воды в природе, только для энергии. Микаэла кивала с серьёзным видом: — А глаза? Когда мы сделаем ему глаза? Он должен видеть! — Сейчас займёмся зрением, — Тони взял два маленьких красных светодиода. — Это будут его фоторецепторы. Мы подключим их к той же цепи. Когда на них попадёт свет, сопротивление упадёт, и моторчик заработает. Он будет ехать на свет! Это было похоже на магию. Не на выдуманную магию из сказок, а на настоящую, научную магию. Они приладили светодиоды к передней части коробки, вывели провода к моторчику и установили всю конструкцию на маленькие колёсики от игрушечной машинки Питера (который великодушно пожертвовал их ради науки). — Готово! — воскликнула Микаэла. — Давай проверим! Они положили робота на пол и выключили верхний свет в лаборатории, оставив только узкую полоску света от настольной лампы на полу. — Давай... давай же! — прошептала Микаэла, сжимая кулашки. Несколько секунд ничего не происходило. В тишине лаборатории было слышно только их дыхание и тихое гудение систем Башни. А потом робот дёрнулся. Потом ещё раз. И медленно, неуверенно пополз прямо к свету. — Он живой! Папа! Он живой! — взвизгнула Микаэла и захлопала в ладоши так громко, что могла бы разбудить Хэппи на парковке. Тони улыбнулся так широко, как только мог: — Он видит! Мой гений-дочь создала робота с зачатками искусственного интеллекта! В этот момент дверь лаборатории открылась (без стука, конечно), и вошла Пеппер с подносом, на котором стояли два стакана молока и тарелка с шоколадным печеньем. — Я принесла подкрепление... Ого! Он работает! Микаэла подбежала к ней и крепко обняла: — Мама! Смотри! Он едет на свет! Мы сделали ему глаза! Пеппер поставила поднос на верстак и присела на корточки рядом с роботом: — Какой умница. А теперь давайте подкрепимся, инженеры. Мозгу нужна глюкоза. Они сидели прямо на полу вокруг Арти (Микаэла настояла на имени «Арти», потому что он был «артикулированным», то есть подвижным) и ели печенье. — Завтра придёт Питер? — спросил Тони как бы между прочим, откусывая печенье и стараясь звучать непринуждённо. Микаэла замерла с печеньем во рту: — Да... А что? Тони вытер крошки с губ: — Просто... понимаешь, кнопка... Это место... оно не совсем для гостей. Здесь много секретных технологий. И... меня часто ищут плохие люди. Микаэла посмотрела на него своими огромными карими глазами: — Ты про Железного Человека? Тони кивнул: — Да. Поэтому Питер не может прийти сюда. Это слишком опасно для него... и для наших секретов. Микаэла понимающе кивнула. Она была ещё маленькой, но уже знала, что такое «секреты» и почему их нужно хранить. — Я понимаю, пап. Мы будем играть с Арти в школе! Тони облегчённо выдохнул и потрепал её по волосам: — Вот и умница. Весь остаток дня они потратили на то, чтобы усовершенствовать Арти. Они добавили ему «руки» из скрепок (Пеппер ворчала про беспорядок) и научили поворачивать, установив второй моторчик с другой стороны. К вечеру Арти стал настоящим маленьким чудом техники. Когда пришло время ложиться спать, Микаэла была без сил, но абсолютно счастлива. Она лежала в кровати под пушистым одеялом и смотрела на модель солнечной системы, которая медленно вращалась над её головой (ещё один подарок от папы). В комнату тихо вошла Пеппер. — Не спится? — спросила она шёпотом, присаживаясь на край кровати. Микаэла покачала головой: — Я думаю про Арти. И про Питера. Он будет так рад! Пеппер улыбнулась и погладила её по голове: — Конечно будет. Вы с папой сделали для него настоящего друга. Микаэла вдруг серьёзно посмотрела на неё: — Мама... а это правда секрет? То, что мы делаем? Пеппер кивнула: — Да, солнышко. Это наш маленький секрет. Но это хороший секрет. Секрет о дружбе и изобретениях. Микаэла улыбнулась и закрыла глаза: — Я люблю хорошие секреты... Пеппе р поцеловала её в лоб и тихо вышла из комнаты, погасив свет. В темноте тихо гудели механизмы Башни, а над спящей девочкой продолжал свой бесконечный танец свет планет. Это был ещё один идеальный день в их тайной семейной жизни.