Дочь Героя

После хаоса на «Старк-Экспо» в Башне Старка воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным гулом дугового реактора. Битва была выиграна, армия дронов уничтожена, а Иван Ванко арестован. Но для Тони Старка война была далека от завершения. Настоящий враг был внутри него — палладиевый яд, медленно убивающий его организм. Микаэла видела, как отец запирается в мастерской на долгие часы. Он больше не шутил так часто, а его улыбка стала редким гостем на лице. Зелёные «оздоровительные» коктейли от Джарвиса стали его постоянным спутником. — Папа, ты найдёшь лекарство? — однажды ночью спросила Микаэла, тихо войдя в мастерскую. Она стояла в дверях, сжимая своего медведя. Тони оторвался от голографической проекции атома. Он выглядел измождённым, под глазами залегли тёмные тени. — Я работаю над этим, кнопка, — тихо сказал он. — У меня есть одна идея... подсказка от отца. Он рассказал ей о диапроекторе и макете «Старк-Экспо» 1974 года. О том, как он часами изучал каждую деталь модели, пока не нашёл то, что искал — схему нового, чистого элемента, который мог заменить палладий и спасти ему жизнь. — И у меня получилось, — сказал Тони, доставая из кармана маленький светящийся куб. — Я назвал его... ну, пока это просто «новый элемент». Он работает. Я больше не умираю. Микаэла подбежала к нему и крепко обняла: — Ты обещал! Ты сдержал обещание! Тони прижал её к себе, чувствуя, как с души падает огромный камень. Он будет жить. Ради неё. Ради Пеппер. На следующий день был день рождения Тони. Пеппер устроила небольшую вечеринку в пентхаусе. Пришли Роуди и Хэппи. Даже Натали Рашман присутствовала, оставаясь такой же собранной и идеальной. Тони открыл подарок Пеппер — старый диапроектор. Он рассмеялся: — Ты подарила мне то, что спасло мне жизнь? Пепп, ты чудо! Посреди вечеринки к нему подошёл агент Щ.И.Т.а с подарком от отца. Это был старый чемодан Говарда Старка. Внутри, помимо старых кассет, лежал маленький сувенир с «Экспо» 1974 года — модель городка будущего. В основании модели был спрятан диапозитив с записью для сына. Тони включил проектор. На стене появилась голограмма его молодого отца. —Тони... — голос Говарда звучал тепло и с лёгкой грустью. — Если ты это смотришь, значит, ты уже знаешь о проблеме палладия. Я не мог создать этот элемент при жизни... но я оставил для тебя всё необходимое. Ты — чудо, сын мой. Я люблю тебя. Тони смотрел на голограмму отца со слезами на глазах. В этот момент он понял всё. Он не просто нашёл элемент — он понял замысел отца. Он использовал свой ускоритель частиц, чтобы синтезировать новый элемент и создать новый дуговой реактор. Он лёг на операционный стол в мастерской (с помощью автоматизированных рук Джарвиса) и заменил старый реактор на новый. Боль ушла. Яд перестал действовать. Он был здоров. Встав с операционного стола, он почувствовал прилив сил. Он подбросил в воздух свой старый реактор (тот самый, что спас ему жизнь в пещере) и поймал его. — Прощай, старина, — сказал он и положил его на стол как музейный экспонат. Выйдя из мастерской, он увидел Микаэлу и Пеппер. — Я здоров, — просто сказал он. — Я буду жить. Пеппер бросилась ему на шею. Микаэла просто смотрела на него с безграничным доверием в глазах. Она знала: её папа всегда держит обещания. Но их счастье было недолгим. На следующий день Тони должен был провести пресс-конференцию в ответ на обвинения Сената о передаче технологии Железного Человека врагам государства (из-за событий на «Экспо»). Тони вышел к журналистам в зал суда. Репортёры выкрикивали вопросы о Ванко, о дронах Хаммера, о его нестабильном поведении. — Мистер Старк! Вы готовы передать костюм Железного Человека правительству? — крикнул кто-то. Тони усмехнулся своей фирменной ухмылкой: — Передать? Нет. Но я готов сделать кое-что получше... Он сделал паузу, обводя взглядом толпу. — Меня зовут Тони Старк. И я официально заявляю: я — Железный Человек. Зал взорвался вспышками камер и криками. Это было не просто признание вины или ответственности. Это было заявление миру: герой существует, и он не собирается прятаться. В этот момент Микаэла, сидевшая рядом с Пеппер в зале суда (Пеппер взяла её с собой), сжала руку матери. — Теперь все знают? — тихо спросила она. Пеппер посмотрела на неё и улыбнулась: — Теперь все знают твоего папу. Но наш дом — это всё ещё наша крепость. А ты — наш самый главный секрет. Микаэла кивнула и улыбнулась в ответ. Она знала: пока её папа — Железный Человек, а она — его кнопка, они со всем справятся. --- *** . Тень Башни и зов улицы Время шло. «Старк-Экспо» стал воспоминанием, а новый элемент в груди Тони стабилизировал его состояние. Жизнь в Башне вернулась в русло, которое можно было бы назвать «нормальным», если бы не постоянное присутствие охраны, гудение серверов и вид на Нью-Йорк с высоты птичьего полёта. Микаэле исполнилось **восемь лет**. Она уже не была той маленькой девочкой, которая пряталась за ногу отца при виде Обадайи Стейна. Она всё ещё была гениальна — её детская лаборатория превратилась в настоящий инженерный уголок с 3D-принтером и собственным терминалом. Но что-то в ней изменилось. Постепенно, почти незаметно для родителей, её мир начал делиться на две части. Одна часть — это Башня Старка. Здесь был папа, который иногда забывал поужинать, потому что «Джарвис, смоделируй-ка мне новую схему репульсора!». Здесь была Пеппер, которая всегда была рядом, но теперь всё чаще говорила по телефону о «квартальных отчётах» и «совете директоров». Здесь был Хэппи, который катал её на машине и рассказывал глупые шутки. Это был её дом. Но он всё больше напоминал... музей. Красивый, технологичный, но стерильный. Вторая часть её мира находилась за стенами Башни. Это была школа Мидтаунской школы науки и технологий. И если в Башне она была Микаэлой Старк (или Харгроу для официальных документов), то в школе она была просто... Мика. Девочкой, которая дружила с Питером Паркером. Питер был её лучшим другом. Они вместе строили Арти (которого теперь звали просто «Паук»), вместе решали задачи по физике, которые не могли решить даже учителя, и вместе сбегали с уроков физкультуры (которую они оба считали пустой тратой времени). С Питером было легко. Он не знал, кто её отец. Он видел в ней просто умную, немного странную девчонку с веснушками. Но в этом году в их классе появились **новые ученики**. Их звали **Лиам** и **Софи**. Они переехали из Сан-Франциско. Лиам был высоким для своих восьми лет, с модной причёской и планшетом последней модели. Софи носила яркие кеды и всегда знала последние тренды из интернета. В отличие от Мики и Питера, которые носили простые джинсы и футболки (у Мики часто были испачканы маслом или краской), Лиам и Софи выглядели так, будто сошли со страниц модного журнала для подростков. — Вы видели их планшеты? — прошептал Питер на перемене, когда они с Микой сидели на подоконнике и ели яблоки. — У них есть доступ к *«Симс Сити 4»*! А у меня только вторая версия на старом планшете дяди Бена. Микаэла лишь пожала плечами: — Это просто маркетинг. Вторая версия стабильнее. У неё меньше багов в коде городской инфраструктуры. Питер вздохнул: — Ты говоришь как мой дядя. Лиам и Софи быстро стали центром внимания в классе. Они рассказывали о вечеринках у бассейна, о поездках на горнолыжные курорты и о том, как их родители работают в *«Гугл»*. Их мир казался ярким, шумным и... настоящим. Не таким, как мир формул и чертежей. Однажды после уроков Лиам подошёл к Мике. Питер уже убежал домой (дядя Бен ждал его к ужину). — Эй, Харгроу! — окликнул он её. — Говорят, ты гений? Микаэла поправила лямку рюкзака: — Я просто хорошо разбираюсь в математике. Софи фыркнула: — Ну да, конечно. А ещё говорят, что ты живёшь в каком-то пентхаусе? Это правда? Микаэла напряглась. Это была опасная тема. — Это просто квартира. — Круто! — воскликнул Лиам. — У нас дома есть бассейн на крыше! А у тебя есть бассейн? — Нет... У нас есть панорамные окна. — Звучит скучно, — протянула Софи. — Приходи к нам на выходных? Мы собираемся запускать дронов моего папы. Они могут делать сальто! Предложение было заманчивым. Не из-за дронов (она могла собрать дрона лучше во сне), а из-за того, что это было приглашение в их мир. Мир без формул. — Я... я спрошу у мамы. Вечером за ужином (Тони опять опоздал, Пеппер ела салат, глядя в планшет) Микаэла набралась смелости: — Мам... А можно я в субботу пойду в гости к Софи? Они запускают дронов. Пеппер оторвалась от экрана. Её взгляд мгновенно стал тревожным: — К кому? К Софи? Я не знаю её родителей... Хэппи должен будет проверить... Микаэла почувствовала, как внутри закипает раздражение: — Мам! Мне не пять лет! Это просто... друзья! Пеппер мягко улыбнулась: — Я понимаю, милая. Но это правило безопасности. Мы должны знать, где ты находишься. Это был первый раз, когда Микаэла почувствовала стену между собой и родителями. Раньше она никогда не просилась «в гости». Ей хватало Арти и папы. Но сейчас ей хотелось чего-то другого. Чего-то запретного. Её отказ был тихим, но твёрдым: — Тогда я не пойду никуда. Она ушла в свою комнату и громко хлопнула дверью (насколько это позволяли доводчики Башни Старка). Она легла на кровать и уставилась в потолок. Её мир рушился на две части: «Можно» (Башня) и «Хочу» (улица). На следующий день в школе она избегала Лиама и Софи. — Что случилось? — спросил Питер, заметив её настроение. — Ничего... Просто родители не отпустили меня в гости. Питер понимающе кивнул: — Дядя Бен тоже строгий. Но это потому что они нас любят. Микаэла промолчала. В этот момент она поймала взгляд Софи через весь коридор. Та закатила глаза и что-то прошептала Лиаму. Они смеялись над ней? Или ей показалось? Чувство одиночества накрыло её с головой. Она была слишком умной для обычных детей своего возраста (кроме Питера), но при этом она была заперта в золотой клетке Башни Старка под предлогом безопасности. Вечером она сидела на полу своей лаборатории и смотрела на чертежи Арти/Паука. Раньше это приносило ей радость. Теперь же это казалось ей... детским. Внезапно терминал пискнул. На экране появилось уведомление: новое сообщение в школьной сети чатов (доступ к которой ей тайно настроил Питер). **Лиам:** Эй, Харгроу! Слабо прийти завтра на площадку за школой после уроков? Покажем тебе наших дронов! Микаэла смотрела на сообщение. Сердце билось быстро-быстро. Это было приглашение в другой мир. Мир без правил Пеппер и вечной занятости Тони. Мир, где она могла быть просто Микой. Она быстро напечатала ответ: **Мика:** ...Хорошо. И тут же удалила переписку из истории браузера. Это был её маленький секрет. Первая трещина в фундаменте её идеального мира. Отлично. Мы продолжаем историю, развивая линию взросления Микаэлы и её первого «бунта» против правил, установленных ради её же безопасности. На следующий день в школе Микаэла чувствовала себя шпионом в собственном тылу. Каждый взгляд Лиама и Софи, брошенный в её сторону, заставлял её сердце биться чаще. Это было новое, странное чувство — смесь страха и предвкушения. Она нарушала правила. Не глобальные правила мироздания, а личные, семейные. И это придавало ситуации особую остроту. Питер, как обычно, подсел к ней за обедом с пакетом бутербродов. — Ты чего такая дерганая? — спросил он, жуя. — Будто у тебя в рюкзаке не учебники, а контрабандный палладий. Микаэла натянуто улыбнулась: — Просто... много задач по математике задали. Питер прищурился, поправив очки: — Ты никогда не дергаешься из-за математики. Ты решаешь их для развлечения. Что-то случилось? Микаэла посмотрела на него. Ей хотелось всё рассказать Питеру. Он был её лучшим другом, он бы понял... или нет? Она представила, как он скажет: «Тебе нельзя! Это опасно!». Нет, она не могла ему доверить этот секрет. Это было *её* дело. — Всё нормально, Паркер. Ешь свой бутерброд. После уроков Микаэла специально замешкалась у своего шкафчика, делая вид, что не может найти сменку. Класс опустел. Питер, крикнув «Пока!», убежал — дядя Бен ждал его к определенному времени, и он был пунктуален как швейцарские часы. Выждав ещё минуту, Микаэла схватила рюкзак и быстрым шагом направилась к заднему выходу из школы, который вёл на заброшенную спортивную площадку. Лиам и Софи уже были там. Площадка выглядела так, будто пережила локальный апокалипсис: асфальт потрескался, баскетбольные кольца были погнуты, а сетка на волейбольной площадке висела лохмотьями. Но для Лиама и Софи это был их личный полигон. — О, явилась! — крикнул Лиам. В руках он держал пульт управления, похожий на геймпад от игровой приставки. Рядом с ним на асфальте стоял их дрон. Он был не похож на учебные модели из кружка робототехники. Этот был хищным, чёрным, с острыми углами и мощными винтами. — Это «Хищник-3000»! — с гордостью объявила Софи. — Папа привез из Токио. Он может развивать скорость до 80 км/ч! Микаэла подошла ближе, её взгляд профессионала мгновенно оценил конструкцию. — Центр тяжести смещен к носу, — заметила она. — При резком торможении его будет заносить. И винты слишком близко к корпусу, поток воздуха будет турбулентным. Лиам посмотрел на неё с удивлением: — Ого. А ты шаришь. Софи лишь закатила глаза: — Ну вот, опять про физику... — Давай покажем ей «Мёртвую петлю»! — предложил Лиам сестре. Софи кивнула и взяла второй пульт. — Смотри внимательно, Харгроу. Дрон взмыл в воздух с низким гулом. Он был быстр и манёвренен. Он сделал бочку, пролетел между погнутых баскетбольных стоек... Микаэла невольно залюбовалась. Да, конструкция была несовершенной, но для игрушки это было впечатляюще. — А теперь... «Камикадзе»! — крикнул Лиам и нажал кнопку на пульте. Дрон резко набрал высоту, а затем устремился носом вниз, прямо на старый асфальт площадки. Микаэла вскрикнула. В последний момент винты изменили угол, и дрон вышел из пике в нескольких сантиметрах от земли, взметнув пыль. — Круто! — выдохнула Микаэла. Страх сменился чистым восторгом. — Хочешь попробовать? — Лиам протянул ей пульт. Микаэла замерла. Руки сами потянулись к пульту... но тут же опустились. — Я... не могу. Мне нужно домой. — Да ладно тебе! — Софи надула губы. — Ты же не какая-то зануда! Слово «зануда» ударило больнее, чем Микаэла могла ожидать. Она вспомнила свой дом: стерильную чистоту Башни, расписание дня, составленное Пеппер, и вечное «Будь осторожна» от папы. — Я не зануда... Просто... Она не успела договорить. Внезапно дрон в воздухе дёрнулся. Его моторы издали натужный визг, и он начал бесконтрольно вращаться вокруг своей оси. — Что за... — Лиам лихорадочно жал кнопки на пульте. — Он не слушается! Дрон сорвался с места и полетел прямо на Микаэлу. Она едва успела отскочить в сторону, споткнувшись о трещину в асфальте. Дрон врезался в ржавую стойку баскетбольного кольца и с грохотом рухнул на землю, разлетаясь на части. Один из винтов отлетел и ударился о бетон в паре дюймов от ноги Микаэлы. Воцарилась тишина. — О боже... — прошептала Софи. Лиам подбежал к обломкам и пнул их ногой: — Чёрт! ЧЁРТ! Папа нас убьёт! Это ты виновата! Ты его сглазила своими умными разговорами! Микаэла стояла бледная как полотно. Сердце колотилось где-то в горле. — Я... я не хотела... Софи схватила брата за руку: — Лиам, хватит! Надо валить отсюда, пока нас не поймали! Они подхватили то, что осталось от пульта и дрона, и бросились бежать к выходу с площадки, даже не попрощавшись с Микаэлой. Она осталась одна посреди разрушенной площадки. В ушах всё ещё стоял визг моторов и грохот удара. Она посмотрела на обломки дрона. Это было уже не весело. Это было страшно. Она подобрала свой рюкзак и медленно пошла к выходу. По дороге домой (Хэппи вез её в машине) она молчала, глядя в окно на проносящиеся мимо улицы Нью-Йорка. Когда они приехали в Башню и Хэппи открыл ей дверь машины, она тихо сказала: — Спасибо, дядя Хэппи... Он улыбнулся ей своей доброй улыбкой: — Не за что, принцесса. Микаэла поднялась в пентхаус. Пеппер была в гостиной, разбирала документы. — Привет, солнышко. Как день в школе? Микаэла остановилась в дверях. Она посмотрела на маму — такую красивую, такую заботливую... такую контролирующую. — Нормально... — тихо сказала она и быстро прошла в свою комнату, закрыв дверь чуть громче обычного. Она села на кровать и посмотрела на своего медведя «Мистера Болта». Сегодня она чуть не погибла из-за чужого дрона. Но самое страшное было не это. Самое страшное было то чувство свободы во время полёта дрона — и то чувство вины и страха после аварии. Её маленький бунт закончился катастрофой. И теперь она не знала, что хуже: жить в золотой клетке или рисковать жизнью на грязной школьной площадке. --- ### Глава 24. Тупик за спортзалом После случая с дроном Лиам и Софи перестали замечать Микаэлу. Для них она была «той странной девчонкой, из-за которой сломалась дорогая игрушка». В классе повисла неловкая тишина. Питер пытался её развеселить, рассказывая глупые шутки, но даже он чувствовал, что подруга от него отдаляется. Микаэла замкнулась в себе. Её «бунт» не принёс ей друзей, а, наоборот, выставил её в ещё более странном свете. Она снова стала «Харгроу — калькулятор на ножках». Но теперь к этому прозвищу добавилось новое, более обидное: «Принцесса из Коттеджа». Ей казалось, что она слышит этот шёпот за своей спиной. Шёпот о том, что она живёт в роскоши, пока остальные ютятся в обычных квартирах. В один из серых, дождливых четвергов всё и случилось. Урок физкультуры был пыткой. Микаэла ненавидела командные игры. Она не понимала правил вышибал и не могла попасть мячом в корзину. Учитель, мистер Коллинз, вечно ставил её в команду последней, и она всегда была «слабым звеном», которое подводило всех. В этот раз играли в баскетбол. Микаэла стояла под кольцом, совершенно потерянная. Мяч летал над её головой со скоростью света. Вдруг один из игроков, здоровенный парень по имени Брэд (главный хулиган класса и кузен Флеша Томпсона), с силой толкнул её плечом, чтобы прорваться к кольцу. — С дороги! — рявкнул он. Микаэла отлетела в сторону, едва удержавшись на ногах. — Эй! — возмутилась она, потирая ушибленное плечо. Брэд обернулся и злобно ухмыльнулся: — Что, принцесса, боишься испачкать свою модную толстовку? Небось, папочка купил? Класс засмеялся. Микаэла почувствовала, как к горлу подступают слёзы обиды и унижения. — Отстань от меня! — крикнула она. — А то что? Позовёшь своего папашу? — Брэд подошёл ближе и ткнул её пальцем в грудь. — Мой дядя говорит, что твой отец — никто. Просто какой-то богатый хмырь, который прячет вас в своём коттедже за городом. Это было уже слишком. Слёзы брызнули из глаз Микаэлы. — Ты врёшь! — всхлипнула она и попыталась оттолкнуть его. Брэд легко перехватил её руку и сжал так сильно, что она выронила мяч. — Пусти! Мне больно! — Скажи: «Мой папа — никто»! — потребовал Брэд, выкручивая ей руку. — Нет! — Скажи! Микаэла зажмурилась от боли и страха. Она не могла это сказать. Не могла предать папу. Вдруг раздался свисток мистера Коллинза: — Брэд! Десять кругов вокруг зала! Немедленно! Брэд с отвращением оттолкнул Микаэлу. Она упала на пол, больно ударившись коленками о твёрдый паркет. — Психичка, — сплюнул он и побежал выполнять наказание. Урок закончился. Микаэла сидела в раздевалке одна. Коленка была разбита в кровь, а на плече наливался синяк от пальцев Брэда. Она не стала переодеваться. Просто натянула капюшон толстовки, чтобы скрыть лицо и синяк, и выбежала из школы через чёрный ход. Ей нужно было спрятаться. Успокоиться. Она знала такое место — тупик за старым спортзалом, где стояли мусорные баки и никто никогда не ходил. Там пахло гнилыми овощами и сыростью, но там было тихо. Она забежала туда и сползла по холодной кирпичной стене на землю, обхватив колени руками. Её плечи тряслись от беззвучных рыданий. Она плакала не столько от боли, сколько от обиды и бессилия. В школе она была просто девочкой с дурацким прозвищем и разбитой коленкой. Вдруг она услышала шаги. Кто-то шёл по переулку. Микаэла вжалась в стену, надеясь, что её не заметят в тени мусорных баков. Это был Брэд. Он оглядывался по сторонам — видимо, тоже сбежал с урока покурить или просто спрятаться. Он заметил движение за баками. — Кто здесь? — его голос был настороженным. Микаэла молчала, задержав дыхание. Брэд подошёл ближе и заглянул за бак. — А... это ты, принцесса? Плачешь? Микаэла попыталась встать и убежать, но он преградил ей путь. — Куда же ты? Мы не договорили. Она попыталась его обойти, но Брэд схватил её за толстовку и прижал к стене. — Я сказал: скажи это! — Отпусти! — закричала Микаэла, пытаясь вырваться. — Ты никто! — прошипел он ей в лицо. — Думаешь, если живёшь в коттедже за городом, ты лучше нас?! Он с силой ударил её ладонью по плечу, прямо по синяку. Микаэла вскрикнула от боли. Это было уже не просто издевательство. Это было избиение. Маленький, испуганный ребёнок против более сильного и злого подростка. Вдруг из-за угла раздался знакомый голос: — Эй! Оставь её в покое! Это был Питер Паркер. Он возвращался из библиотеки (он всегда задерживался) и услышал крик. Брэд тут же отпустил Микаэлу и отступил на шаг. — О... Паркер... Иди куда шёл, четырёхглазый. Это не твоё дело. Питер не сдвинулся с места. Он был ниже Брэда и гораздо слабее физически, но он встал между ним и Микаэлой. — Я сказал: оставь её в покое! Или я... я позову учителя! Брэд усмехнулся: — Ты? Позовёшь? Да ты же трус! Он замахнулся, чтобы толкнуть Питера... Но Питер был готов. Он сделал шаг в сторону и поставил Брэду подножку. Тот, не ожидавший этого от «ботаника», споткнулся и с грохотом рухнул в грязную лужу прямо посреди тупика. — Ах ты... — прорычал Брэд, поднимаясь из грязи, весь мокрый и злой. Но увидев решительный взгляд Питера (и понимая, что он уже опоздал на следующий урок), он лишь сплюнул: — Вы оба психи! Ещё попадётесь мне! Он развернулся и убежал, бормоча проклятия. Питер тут же повернулся к Микаэле: — Ты в порядке? Он тебя ударил? Сильно? Микаэла стояла, прижавшись к стене, и смотрела на него огромными глазами. По щекам всё ещё текли слёзы. Она медленно кивнула. Питер подошёл ближе и неловко обнял её: — Не плачь... Всё кончено... Я никому не позволю тебя обижать. Микаэла уткнулась носом в его плечо и наконец разрыдалась по-настоящему — громко, навзрыд, выплёскивая весь страх и боль. Питер стоял смирно, поглаживая её по спине и бормоча успокаивающие слова. В этот момент она поняла одну важную вещь: технологии могут защитить от армии дронов или злодеев с хлыстами. Но от школьной жестокости её защитил не её отец-инженер (о котором никто не знал) и не новый элемент в реакторе (о котором она даже не знала). Её защитил её друг Питер Паркер. Обычный мальчишка в очках с толстой оправой. --- . Синяки, секреты и тихий голос в стенах Когда Питер привёл Микаэлу обратно к школе, уже прозвенел звонок на последний урок. Её коленка пульсировала болью, а синяк на плече, казалось, стал ещё больше и теперь отдавал тупой, ноющей болью при каждом движении. Но физическая боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. — Спасибо, Питер, — тихо сказала она, не поднимая глаз. — Ты... ты не должен был. Питер пожал плечами, поправляя сползающие очки: — Ну, кто-то же должен был поставить этого Брэда на место. Хотя, признаю, подножка — это был мой коронный приём. Я тренировался. Микаэла слабо улыбнулась. Это была первая искренняя улыбка за весь день. — Ты... ты был как супергерой. Питер покраснел до корней волос: — Да ладно тебе... Слушай, может, тебе стоит показать это маме? Ну, плечо? Микаэла мгновенно напряглась. При мысли о том, что Пеппер увидит синяк, её охватил ужас. Она знала, что последует за этим: бесконечные вопросы, вызов директора, возможно, даже разговор с родителями Брэда. А самое страшное — она знала, что Пеппер или папа могут просто забрать её из школы. Посадить под «домашний арест», и она больше никогда не увидит Питера. — Нет! — выпалила она слишком резко. — То есть... всё в порядке. Это просто ушиб. Я приложу лёд. Питер посмотрел на неё с сомнением, но спорить не стал. Он слишком хорошо знал этот упрямый взгляд. — Ладно... Но если что, я рядом. — Я знаю, — прошептала Микаэла. Вечером дома она превратилась в мастера конспирации. Из кухни доносился чудесный запах — Пеппер готовила ужин сама, не доверяя это роботам. Микаэла знала: если мама увидит её в таком состоянии, обмануть её кулинарным талантом не получится. Она проскользнула в свою комнату и заперла дверь. Стянув с себя толстовку и футболку, она уставилась на своё отражение в зеркале. Плечо было лилово-синим. Прекрасный, яркий синяк в форме пальцев Брэда. Доказательство её унижения. Вдруг из динамика на её столе раздался спокойный мужской голос: *«Микаэла? Сканирование твоей комнаты показывает аномалию. Твои жизненные показатели: учащённое сердцебиение и повышенный уровень кортизола. Также зафиксировано изменение пигментации кожного покрова в районе левого плеча»*. Микаэла вздрогнула. — Джарвис? Ты что, следишь за мной? *«Моя основная директива — обеспечение безопасности обитателей Башни. В данный момент твои показатели указывают на физический дискомфорт и эмоциональный стресс»*. Микаэла посмотрела на потолок, где был спрятан динамик. — Я... я просто упала на физкультуре. Ничего страшного. *«Падение не объясняет следы сдавливания, соответствующие хватке руки взрослого человека. И твоя температура локально повышена в зоне гематомы»*. Микаэла удивлённо моргнула. Джарвис был не просто голосом в стенах. Он был... наблюдательным. — Ты расскажешь папе? *«Нет. Твоё доверие для меня приоритетно. Но я буду отслеживать твоё состояние. Если показатели ухудшатся, я буду вынужден рекомендовать медицинское вмешательство»*. Микаэла почувствовала странное тепло. Джарвис был как... цифровой старший брат. Строгий, но заботливый. — Спасибо, Джарвис. *«Всегда пожалуйста»*. Ужин прошёл в напряжённой тишине. Пеппер приготовила пасту с соусом песто, но Микаэла ковыряла еду вилкой, стараясь сидеть так, чтобы синяк на плече был скрыт рукавом кофты. — Как день в школе? — спросила Пеппер, раскладывая добавку Тони. — Нормально, — буркнула Микаэла. — Получила пятёрку по математике? — спросил Тони, не отрываясь от планшета с чертежами. — Угу. Пеппер отложила вилку и внимательно посмотрела на дочь. Микаэла сидела сгорбившись, ковыряя еду и избегая смотреть им в глаза. — Микаэла? Что-то случилось? Сердце Микаэлы пропустило удар. Она подняла глаза и натянуто улыбнулась: — Нет. Просто устала. Пеппер и Тони переглянулись. Они оба чувствовали: что-то не так. Но они были уставшими после рабочего дня. И они доверяли своей дочери. — Ладно, кнопка, — мягко сказал Тони. — Иди отдыхай. Микаэла с облегчением выскользнула из-за стола и убежала в свою комнату. Как только дверь за ней закрылась, она сползла по ней на пол и закрыла лицо руками. *«Уровень стресса критический»*, — тихо констатировал Джарвис в пустоту комнаты. На следующий день в школе она надела толстовку с капюшоном, несмотря на тёплую погоду. Она старалась держаться поближе к Питеру, который всю перемену рассказывал ей о новом комиксе про астронавтов, делая вид, что вчерашнего дня не было. Но он был. Во время урока английского Микаэла почувствовала на себе чей-то взгляд. Она обернулась и увидела Брэда, сидящего через два ряда от неё. Он не ухмылялся. Он смотрел на неё с холодной, злой сосредоточенностью, поглаживая костяшки пальцев. Он не забыл. И он не простил унижения перед «четырёхглазым». Микаэла быстро отвернулась и уткнулась в учебник. Её сердце колотилось как сумасшедшее. В этот момент она поняла: её проблемы только начались. Брэд был злопамятным. И теперь она была у него на прицеле. Следующая неделя в школе превратилась для Микаэлы в бег с препятствиями. Брэд не лез на рожон при учителях, но его молчаливая ненависть ощущалась повсюду. Она чувствовала его взгляд на своей спине в коридоре, слышала его шаги, которые всегда затихали, когда она оборачивалась. Это была психологическая война, и Микаэла, привыкшая к логике и формулам, не знала, как ей противостоять. Единственным островком спокойствия был Питер. Он ничего не спрашивал, просто был рядом. Они работали над Арти в библиотеке, и на эти короткие часы мир снова становился простым и понятным. — Смотри, — говорил Питер, паяя последнюю деталь для «клешни» робота. — Если мы добавим сюда сервопривод от старой машинки моего дяди, он сможет хватать карандаши! Микаэла улыбалась, глядя на их совместное творение: — А если мы перепрограммируем его базовые алгоритмы через мой терминал, он сможет отличать красный карандаш от синего. В такие моменты она забывала о синяке, который всё ещё ныл по ночам, и о тяжёлом взгляде Брэда. Но как только звенел звонок, реальность возвращалась. Дома ситуация была не лучше. Пеппер и Тони были постоянно заняты. События на «Экспо» и проблемы с бизнесом требовали их полного внимания. Микаэла всё больше замыкалась в себе, ужиная в молчании и убегая в свою комнату. В пятницу вечером, когда Микаэла выходила из школы одна (Питер задержался в кружке робототехники), она снова почувствовала это. Тяжёлый взгляд. Она ускорила шаг, направляясь к воротам школы, где её обычно ждал Хэппи. До машины оставалось всего двадцать метров. — Эй, принцесса! — раздался голос из-за спины. Микаэла обернулась. Из-за угла спортзала вышли Брэд и двое его дружков. Они перегородили ей дорогу. — Куда-то спешишь? Микаэла попятилась: — Пропустите меня. — А то что? — ухмыльнулся Брэд, подходя ближе. — Позовёшь своего папочку? Или дядю-телохранителя? Он схватил её за рюкзак и резко дёрнул на себя. — Я же говорил: ты никто. Микаэла закричала. Она пыталась вырваться, но Брэд был намного сильнее. Он швырнул её рюкзак своим друзьям. — Давайте посмотрим, что у нашей принцессы в сумочке! Один из дружков поймал рюкзак и начал в нём рыться, вытряхивая учебники и пенал. — Ого! Смотрите! Калькулятор с полсотней кнопок! Ты что, в НАСА собралась? Они засмеялись. Микаэла снова попыталась вырваться, но Брэд крепко держал её за плечо. — Отпусти! — её голос сорвался на визг. Вдруг из-за поворота с рёвом вылетел чёрный внедорожник. Он затормозил в паре метров от них, визжа шинами. Дверь со стороны водителя распахнулась, и оттуда выскочил Хэппи Хоган. Его лицо было мрачнее тучи. — РУКИ ПРОЧЬ ОТ НЕЁ! — рявкнул он таким голосом, что даже Брэд вздрогнул и инстинктивно отступил на шаг, отпустив Микаэлу. Хэппи в два шага оказался рядом с ней, заслонив её своей массивной фигурой. — Ты в порядке? — спросил он уже мягче, глядя на неё сверху вниз. Микаэла кивнула, глотая слёзы. Хэппи повернулся к подросткам. Его взгляд не сулил ничего хорошего. — А вы... — он ткнул пальцем в Брэда. — У вас есть три секунды, чтобы исчезнуть. Раз... Брэд и его дружки не стали дожидаться «два». Они подхватили рюкзак (даже не успев сложить туда всё обратно) и бросились наутёк. Хэппи обнял Микаэлу за плечи и повёл к машине: — Поехали домой, принцесса. В машине Микаэла наконец дала волю слезам. Она рассказала Хэппи всё: про дрона, про тупик за спортзалом и про издевательство Брэди и его дружков. --- . Стены крепости К тому моменту, как внедорожник подъехал к Башне, Микаэла уже не плакала. Слёзы кончились, оставив после себя лишь пустоту и глухую, ноющую боль в плече. Хэппи молчал всю дорогу, лишь изредка поглядывая на неё в зеркало заднего вида. Его огромные руки, всегда такие тёплые и добродушные, сейчас с силой сжимали руль, а челюсть была напряжена так, что проступили желваки. Он не стал ждать, пока швейцары откроют двери. Он сам вышел, открыл дверь для Микаэлы и, взяв её за руку, повёл к лифту для персонала, чтобы избежать любопытных глаз в главном холле. Пеппер и Тони были в гостиной. Они услышали шум лифта и вышли в коридор. Увидев лицо Хэппи и заплаканные глаза дочери, Пеппер побледнела. — Что случилось? — её голос дрогнул. Хэппи коротко кивнул: — Встретил у школы. Какие-то пацаны приставали к ней. Я их шуганул. Тони мгновенно оказался рядом. Он опустился на одно колено перед дочерью, его глаза были полны тревоги. — Микаэла? Кнопка? Они... они что-то сделали? Ты ранена? Микаэла сжалась. Она не хотела всего этого: ни суеты, ни жалости, ни гнева отца. Она просто хотела, чтобы её оставили в покое. — Нет... то есть... не сильно. Просто толкнули. Пеппер уже была рядом, её руки ощупывали плечи и руки дочери. — Не сильно? Микаэла, у тебя плечо как камень! И здесь... — она коснулась рукава толстовки, — здесь огромный синяк! Почему ты нам не сказала?! Микаэла опустила голову ещё ниже: — Потому что вы бы всё испортили! Слово «испорчили» повисло в воздухе. Тони и Пеппер переглянулись. Они поняли. Поняли, что для их дочери их защита — это не щит, а клетка. — Мы не испортили бы... — начал Тони мягко. — Испортили бы! — закричала Микаэла, и из глаз снова брызнули слёзы. — Вы бы забрали меня из школы! Запретили бы выходить! Я бы больше никогда не увидела Питера! Я просто хотела... хотела быть как все! Она вырвалась из рук Пеппер и побежала в свою комнату, захлопнув дверь. Через секунду они услышали щелчок замка. В гостиной воцарилась тяжёлая тишина. — Я найду их родителей, — прорычал Тони. — Я... Пеппер положила руку ему на плечо: — Нет. Этим мы сделаем только хуже. Она права... мы слишком её опекаем. Тони ударил кулаком по стене, оставив вмятину в дорогой панели. — Я не могу её потерять, Пепп. Не могу... Пеппер обняла его: — Мы её и не потеряем. Но мы должны быть умнее. Мы должны защитить её так, чтобы она об этом не знала. Тем временем в комнате Микаэла сидела на полу, прислонившись к двери. Она слышала их приглушённые голоса. Ей было стыдно за свою вспышку, но страх был сильнее. Она представила себе будущее: уроки по видеосвязи, прогулки только в сопровождении Хэппи, никаких друзей. Золотая клетка станет платиновой. Вдруг из динамика на её столе раздался тихий голос: *«Микаэла? Твои жизненные показатели всё ещё нестабильны. Я могу заблокировать доступ в твою комнату для всех, включая твоих родителей»*. Микаэла вытерла слёзы. — Нет... не надо. Пусть заходят. *«Я так и думал»*. — Джарвис... ты ведь никому не скажешь? Ну, про то, что я плакала? *«Слёзы — это нормальная физиологическая реакция на стресс. Мои алгоритмы не видят в этом ничего постыдного»*. Микаэла слабо улыбнулась: — Ты хороший друг. *«Я знаю»*. Дверь её комнаты медленно открылась. На пороге стояли Пеппер и Тони. Они не пытались войти или заговорить. Они просто стояли и смотрели на неё с невыразимой болью и любовью в глазах. Микаэла вздохнула и встала с пола. Она подошла к ним и молча обняла их обоих. В этот момент она поняла: их любовь — это не клетка. Это крепость. И иногда стены крепости могут казаться тесными, но они всё равно защищают от бури. Но она также поняла кое-что ещё: битва в школе не окончена. Брэд никуда не делся. И теперь ей придётся найти способ сражаться с ним самой, не разрушая при этом свой единственный безопасный дом. --- Следующее утро началось не с будильника, а с тихого, но напряжённого разговора за дверью её комнаты. Микаэла притворилась спящей, но сквозь сон слышала голоса Тони и Пеппер. — ...нельзя это так оставлять. Я звоню директору, — голос отца был низким и решительным. — Тони, не надо... Подумай, как это будет выглядеть. «Здравствуйте, я мисс Поттс, и я требую, чтобы вы наказали мальчика, который обидел мою подопечную». Она этого не простит. Она и так чувствует себя... экспонатом. Пауза. — Ты права. Но я не могу просто сидеть и ждать, пока этот... кто бы он ни был... снова к ней полезет. — Мы что-нибудь придумаем. Тихо. Дверь закрылась, и шаги удалились. Микаэла открыла глаза и уставилась в потолок. Она была права. Они собирались всё испортить. Её жизнь вот-вот превратится в реалити-шоу под названием «Как опекуны Микаэлы решают школьные проблемы». В школу в тот день она ехала в полной тишине. Хэппи, как всегда, был за рулём, но сегодня он не включал радио и не шутил. Он поглядывал на неё в зеркало заднего вида с сочувствием, которое было хуже любого наказания. День в школе превратился в кошмар наяву. Микаэла чувствовала себя так, будто на ней висит табличка «Под наблюдением». Все шептались. Она ловила на себе взгляды: любопытные, завистливые, испуганные. Питер смотрел на неё с беспокойством, но она лишь отмахнулась, не желая ничего объяснять. А потом её вызвали к директору. Миссис Рэндалл выглядела уставшей. Рядом с ней сидел мужчина в строгом костюме — отец Брэда. Он был похож на бульдога: такой же плотный и с таким же недобрым выражением лица. — Микаэла, — начала директор мягко. — Мистер Томпсон обеспокоен инцидентом, который произошёл вчера. Мистер Томпсон не стал ходить вокруг да около: — Мой сын говорит, что ты первая начала. Что ты его спровоцировала. И что твой друг Паркер напал на него без причины. Микаэла опешила: — Это ложь! Он и его друзья вчера... они подкараулили меня после уроков! — Друзья? — перебил её отец Брэда. — Какие друзья? Питер Паркер? Этот мальчик — малолетний хулиган! Мой Брэд — хороший мальчик, а он связался с плохой компанией! Микаэла сжала кулаки. Это было уже слишком. — Брэд толкнул меня! У меня синяк! А Питер меня защитил! Мистер Томпсон усмехнулся: — Синяк? Откуда мы знаем, что ты не упала сама? Дети часто выдумывают, чтобы привлечь к себе внимание. Микаэла почувствовала, как щёки загорелись от унижения. — Я не выдумываю! Директор устало вздохнула и вмешалась: — Довольно! Я видела записи с камер наблюдения. Брэд действительно проявил агрессию. Отец Брэда побагровел: — Вы покрываете их! Я знаю, что вы с Поттс... близкие подруги! Думаете, если её опекунша — правая рука Старка, вам всё сойдёт с рук?! Микаэла похолодела. Он не знал правды о её отце. Он просто думал, что она связана с Пеппер через работу в *Stark Industries*. Но даже этого было достаточно. Слухи уже поползли. Теперь её будут считать не просто странной девочкой, а «любимицей начальства». Директор встала: — Мистер Томпсон, я вынуждена настаивать на том, чтобы ваш сын принёс Микаэле письменные извинения. И ему будет запрещено приближаться к ней ближе чем на десять метров. В противном случае мы будем вынуждены рассмотреть вопрос о его исключении. Мистер Томпсон фыркнул и вышел, хлопнув дверью. Директор посмотрела на Микаэлу с сочувствием: — Мне очень жаль, дорогая. Я знаю, это тяжело. Микаэла ничего не ответила. Ей было не жаль. Ей было стыдно и страшно. Теперь вся школа будет знать о разбирательстве у директора. И Брэд... он будет ненавидеть её ещё больше за то, что у неё есть влиятельные друзья. Когда Хэппи вез её домой, она смотрела в окно невидящим взглядом. — Всё в порядке? — осторожно спросил он. — Нет, — честно ответила Микаэла. Дома её ждал новый сюрприз. В гостиной сидели Тони и Пеппер. И с ними был мужчина в сером костюме — новый охранник. — Микаэла, — начал Тони очень серьёзно, его взгляд был усталым, но непреклонным. — Мы посоветовались и решили... для твоей безопасности с тобой в школу будет ходить Майкл. Он будет держаться на расстоянии, но он всегда будет рядом. Мужчина в сером костюме, которого назвали Майклом, сделал шаг вперёд и вежливо кивнул ей. Его лицо было совершенно непроницаемым, как у статуи. — Нет! — воскликнула Микаэла так громко, что все вздрогнули. — Нет-нет-нет! Я не хочу! Я не буду ходить в школу с телохранителем! — Это не обсуждается, кнопка, — отрезал Тони, используя это ласковое прозвище, которое сейчас звучало как приказ. — Я не твоя кнопка! — закричала Микаэла, и слёзы снова брызнули из глаз, но теперь они были полны не страха, а ярости. — Я не твоя собственность! Я просто хочу быть нормальной! Вы всё портите! Всё! Она развернулась и побежала в свою комнату, снова хлопнув дверью. На этот раз она повернула замок до упора. В гостиной повисла тяжёлая тишина. Пеппер посмотрела на Тони с немым укором. — Тони... может, ты слишком давишь... А потом раздался голос Джарвиса, звучавший из динамиков по всей квартире: *«Сэр? Микаэла заперлась в своей комнате. Её пульс и уровень адреналина критически высоки. Рекомендую дать ей время успокоиться»*. Тони провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть усталость. — Джарвис... открой дверь. *«Сэр, это может нарушить её личное пространство и усугубить конфликт»*. — Просто открой эту чёртову дверь! — рявкнул Тони. Дверь щёлкнула и открылась. Тони ворвался в комнату. Микаэла сидела на кровати, обхватив колени руками. Она не плакала. Она смотрела на него с такой холодной яростью, какой он никогда раньше не видел в глазах своей дочери. — Уходи, — тихо сказала она. — Микаэла, послушай... — Нет! Это ты послушай! Я не просила тебя о телохранителе! Я не просила тебя звонить директору! Я могу сама за себя постоять! — Ты ребёнок! — голос Тони прогремел, но в нём слышалась не злость, а страх. — Ты не можешь «сама за себя постоять» против хулиганов! Ты могла пострадать! Сильно пострадать! — А так я пострадаю от унижения! — закричала она в ответ. — Вся школа будет смеяться надо мной! «Смотрите, дочка мисс Поттс притащила с собой агента ФБР!». Я стану посмешищем! Тони осёкся. Он смотрел на неё и видел не просто маленькую девочку. Он видел человека, который отчаянно борется за свою независимость. Он вспомнил себя в её возрасте — бунтаря, который ненавидел, когда Говард Старк указывал ему, что делать. — Я... я просто боюсь за тебя, — сказал он уже тише. — Тогда не надо меня защищать так! — её голос сорвался. — Мне не нужен Майкл. Мне нужен папа! Эти слова ударили Тони сильнее любого кулака. Он молча вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. В гостиной Майкл всё так же стоял неподвижно. — Сэр? Мои услуги ещё требуются? Тони посмотрел на него, затем на Пеппер. — Нет. Свободен. Когда за охранником закрылась дверь лифта, Пеппер подошла к Тони и взяла его за руку. — Она права. Мы пытаемся решить проблему школьного хулигана методами корпоративной безопасности. Тони тяжело опустился на диван. — А что мне делать, Пепп? Что мне делать, когда единственный человек, которого я люблю больше всего на свете, просит меня просто быть папой, а я умею быть только Железным... то есть... чёрт... Он замолчал. Пеппер села рядом и положила голову ему на плечо. — Ты научишься. В своей комнате Микаэла слышала их приглушённые голоса через стену. Она чувствовала себя ужасно за то, что накричала на отца, но гнев всё ещё кипел внутри. Она не хотела быть «дочерью мисс Поттс». Она хотела быть просто Микой. Вдруг из динамика на её столе раздался тихий голос: *«Микаэла? Твои жизненные показатели стабилизируются. Я заблокировал доступ в твою комнату для мистера Хогана и нового охранника Майкла»*. Микаэла вытерла последние слёзы. — Спасибо, Джарвис. *«Всегда пожалуйста. И... я согласен с твоей оценкой ситуации. ...был бы избыточной мерой, влекущей за собой негативные социальные последствия»*, — закончил Джарвис свою мысль. Микаэла удивлённо посмотрела на динамик на своём столе. Она впервые услышала, как ИИ её отца выражает не просто констатацию факта, а почти человеческое мнение. — Ты... ты правда так думаешь? *«Моя основная директива — обеспечение твоего благополучия. Моё моделирование социальных взаимодействий показывает, что присутствие охранника Майкла повысит уровень твоего стресса на 47%, что перевешивает гипотетическую пользу от его физического присутствия»*. Микаэла улыбнулась впервые за весь день. — Ты лучший, Джарвис. *«Благодарю. Я также взял на себя смелость заблокировать все звонки от мистера Томпсона (отца Брэда) на телефоны мисс Поттс и мистера Старка. Я классифицировал их как "потенциальный источник эмоционального стресса"»*. Микаэла прыснула со смеху. Джарвис не просто был на её стороне, он начал действовать как её личный секретарь и телохранитель, только в цифровом пространстве. — А что, если папа заметит? *«Мистер Старк в данный момент занят в мастерской. Он пытается починить кофемашину, которую сам же и сломал в порыве гнева. У меня есть примерно 47 минут, пока он не переключит внимание на что-то другое»*. Микаэла покачала головой. Её отец, гениальный изобретатель, не мог справиться с простой кухонной техникой. — Спасибо, Джарвис. Ты... ты настоящий друг. *«Понятие дружбы для меня является лишь набором алгоритмов лояльности и взаимопомощи. Но если бы я был человеком, я бы гордился такой дружбой»*. Этот разговор немного успокоил Микаэлу. Она чувствовала себя не такой одинокой. У неё был Питер в реальном мире и Джарвис — в цифровом. На следующий день в школе она старалась быть незаметной. Она надела толстовку с капюшоном и избегала главных коридоров во время перемен. Но от Брэда было не так просто спрятаться. Во время урока биологии она почувствовала резкий толчок в спину. Её тетрадь соскользнула с парты, и ручка покатилась под стол к Питеру. — Ой, прости, Харгроу, — прошипел Брэд сзади с издевательской вежливостью. — Я такой неуклюжий. Микаэла стиснула зубы и нагнулась, чтобы поднять ручку. В этот момент Брэд с силой нажал ногой на её косу, которая лежала на спинке стула, прижимая её к парте. Боль была резкой и обжигающей. Микаэла вскрикнула и вскочила. — Мистер Коллинз! — возмутился учитель. — Простите, сэр! — невинно улыбнулся Брэд. — Микаэла просто испугалась моей шариковой ручки. Она думает, это оружие. Класс засмеялся. Микаэла села на место, красная от унижения и боли. Она чувствовала, как на глаза наворачиваются слёзы обиды. После урока Питер догнал её в коридоре. — Он сделал тебе больно? — его голос был тихим и злым. — Нет... просто дёрнул за волосы. Пустяки, — соврала Микаэла, пытаясь скрыть дрожь в голосе. Питер поправил очки и посмотрел на неё очень серьёзно. Это был уже не тот робкий мальчик, которого она знала. — Так не может продолжаться. Он не отстанет. Нам нужен план. Весь следующий день они разрабатывали стратегию во время обеда в библиотеке. — Мы не можем жаловаться учителям, это только разозлит его ещё больше, — рассуждал Питер, рисуя схему на салфетке. — Мы не можем драться... ну, я не могу. Я против него как *R2-D2* против Дарта Вейдера. Микаэла смотрела на его каракули. — Нам нужно что-то умное. Что-то, что выставит его дураком, а не жертвой. Её взгляд упал на чертежи Арти/Паука, которые лежали на столе. Робот мирно стоял рядом, его красные «глаза»-светодиоды тускло горели. — Питер... а что, если Арти будет не просто роботом? Что, если он станет нашим... алиби? Питер непонимающе моргнул: — Алиби? Откуда у нас взяться алиби? Микаэла усмехнулась. В её глазах загорелся знакомый огонёк изобретателя. — Мы сделаем так, чтобы Арти видели по всей школе в разное время. Мы запрограммируем его на автономные прогулки по определённому маршруту во время перемен. Питер начал понимать: — И когда Брэд в очередной раз решит нам навредить... — ...у нас будет доказательство того, что мы были в другом месте! — закончила Микаэла. — Класс будет занят наблюдением за роботом, а не нами! План был гениален в своей простоте. Они потратили всю следующую неделю после уроков, перепрограммируя Арти. Они добавили ему функцию следования по линии (чёрной изоленте, которую они тайком наклеили в коридорах) и таймер. Настал день «Икс». На большой перемене Арти был запущен в главном коридоре второго этажа. Он деловито жужжал и ехал по своему маршруту, поворачивая на углах. Через пять минут вся школа собралась посмотреть на «самоходного робота Харгроу и Паркера». Брэд и его дружки были в ярости. Их шоу было сорвано. Все смотрели на маленького робота, а не на них. — Это какой-то трюк! — шипел Брэд, но никто его не слушал. План сработал идеально. В течение недели любая попытка Брэда устроить «случайное» столкновение или оскорбление срывалась из-за того, что Микаэла и Пите р якобы «были заняты демонстрацией робота». Это была маленькая победа. Но Микаэла знала: это лишь временная мера. Брэд был упрям. И рано или поздно их маленький робот перестанет быть для него помехой. *** План с Арти сработал блестяще. На целую неделю Брэд и его дружки были лишены возможности задирать Микаэлу. Вся школа была увлечена маленьким роботом, который, словно заводная игрушка, разъезжал по коридорам, вызывая восхищённые вздохи и попытки «погоняться» за ним. Микаэла и Питер торжествовали. — Мы их переиграли! — шептал Питер, когда они наблюдали, как стайка пятиклассниц пытается накормить Арти печеньем (к счастью, робот был не запрограммирован на приём пищи и просто стоял, мигая светодиодами). — Технологии — сила, — с улыбкой отвечала Микаэла. Но их триумф был недолгим. Брэд был не просто хулиганом, он был хищником. И хищники умеют ждать и менять тактику. Он понял, что Микаэла слишком хорошо защищена. У неё был щит в виде робота и меч в виде Питера. Робота можно было обойти, а вот с Питером нужно было разобраться. В пятницу, после уроков, когда коридоры почти опустели, Питер собирал в рюкзак учебники. Микаэла возилась с Арти, внося последние правки в его программу. — Эй, Паркер! — раздался знакомый голос из-за угла. Питер вздрогнул и медленно обернулся. В коридоре стояли Брэд и двое его дружков. Они больше не ухмылялись. Их лица были холодными и сосредоточенными. — Мы с тобой не закончили, — сказал Брэд, подходя ближе. — Из-за тебя и твоей подружки-робототехника у меня теперь проблемы. Питер сглотнул и инстинктивно отступил к стене, прижимая рюкзак к груди. — Я... я ничего не делал... — Ты встал у меня на пути, — прошипел Брэд. — А это большая ошибка. Микаэла услышала голос Питера и обернулась. Она увидела, как Брэд схватил её друга за грудки и прижал к шкафчикам. — Эй! Отпусти его! — закричала она, бросаясь к ним. Но один из дружков Брэда преградил ей путь. — Стой на месте, принцесса. Это не твоё дело. Брэд наклонился к самому лицу Питера: — Передай своей подружке, что в следующий раз я не буду таким добрым. И роботы её не спасут. Он с силой оттолкнул Питера. Тот споткнулся и упал на пол, роняя книги и очки. Одно стекло треснуло. — И это... — Брэд наступил тяжёлым ботинком на оправу очков, с хрустом ломая её, — ...за то, что ты такой умный. Питер лежал на полу, закрывая лицо руками. Без очков мир для него был размытым пятном боли и унижения. Брэд и его дружки ушли, смеясь. Микаэла подбежала к Питеру и помогла ему сесть. — Ты в порядке? Он тебя ударил? Питер покачал головой, нащупывая сломанные очки. — Нет... просто... просто забрал их. Микаэла посмотрела на осколки пластика на полу. Её гнев был холодным и твёрдым, как лёд. Брэд сменил тактику. Он больше не мог добраться до неё напрямую, поэтому он ударил по самому слабому звену в её защите. По её другу. Она помогла Питеру собрать вещи. Он шёл, спотыкаясь, держась за её плечо. — Я... я ничего не видел, — бормотал он. — Всё как в тумане... — Я знаю, — тихо сказала Микаэла. Её взгляд был устремлён в пустоту. Она смотрела не на размытые стены школы. Она смотрела в будущее. И это будущее ей совсем не нравилось. --- Вечер в Башне Старка был наэлектризован не привычным гулом реактора, а тихой, клокочущей яростью, исходившей от Микаэлы. Весь этот день она провела как в тумане, механически отвечая на уроках и стараясь не встречаться взглядом с Брэдом, который смотрел на неё с холодной, злой усмешкой. Дома, едва переступив порог, она заперлась в своей комнате. Пеппер и Тони слышали, как она ходит туда-сюда, словно загнанный зверь. Они не заходили, давая ей пространство, но их тревога была почти осязаемой. Наконец, устав метаться, Микаэла села за свой компьютерный терминал. Её пальцы сами набрали знакомый адрес в защищённой школьной сети. В окне видеозвонка появилось лицо Питера. Он сидел за столом в своей комнате, перед ним лежали обломки его очков, перемотанные скотчем. — Привет, — тихо сказал он. — Привет, — ответила Микаэла. — Как глаз? — Дядя Бен говорит, что просто сильный ушиб. Ничего не сломано. А вот очки... — он вздохнул. Они помолчали. Микаэла чувствовала, как гнев внутри неё снова закипает. — Я не могу это так оставить, Питер. — Я знаю. Я тоже. — Нет, ты не понимаешь. Он перешёл черту. Он не просто задирает нас. Он сделал тебе больно. Из-за меня. Питер посмотрел на неё через экран: — Это не твоя вина. — Моя! — её голос сорвался. — Если бы я не была такой... такой странной! Если бы я просто молчала! Питер покачал головой: — Тогда ты была бы не ты. Микаэла замолчала, глядя на своё отражение в тёмном экране. А потом она выпрямилась, и её взгляд стал жёстким и сосредоточенным. — У меня есть идея. Но тебе придётся мне довериться. Полностью. Питер не колебался ни секунды: — Я доверяю. Микаэла рассказала ему план. Не весь, только ту часть, которую можно было озвучить. Она рассказала про дрон-разведчик, который может вести скрытую запись. Про то, что им нужны доказательства, неопровержимые улики, которые можно будет показать директору. Не просто слово «ботаника» против слова «хулигана», а видео. — Но как мы это сделаем? — спросил Питер. — Как мы его запустим? — Это моя часть работы, — ответила Микаэла. — Ты просто должен быть готов действовать как мой «глаз на земле». Ты должен будешь находиться рядом с Брэдом и подавать мне сигналы. Например... — она задумалась, — ...если он начнёт что-то затевать, почеши нос. Питер усмехнулся, несмотря на разбитую губу: — Почешу нос? Серьёзно? — Это самый неприметный жест, — совершенно серьёзно ответила Микаэла. — Никто не обратит внимания. Они проговорили ещё час, прорабатывая детали. Это был их секрет. Их общая миссия. Питер даже не спрашивал, откуда у Микаэлы будет дрон и как она получит к нему доступ. Он просто верил ей. И это доверие было для неё важнее любой технологии. Тем временем в гостиной Пеппер и Тони смотрели на закрытую дверь комнаты дочери. — Она что-то задумала, — тихо сказала Пеппер. — Я знаю этот взгляд, — кивнул Тони. — Это взгляд «Я собираюсь сделать что-то гениальное и невероятно опасное». Он подошёл к панели на стене. — Джарвис... следи за ней. И если она начнёт делать что-то... безрассудное... сообщи мне. *«Всегда к вашим услугам, сэр»*, — отозвался ИИ. Тони посмотрел на Пеппер: — Мы должны быть готовы вмешаться. Пеппер взяла его за руку: — Но так, чтобы она об этом не узнала. Тони вздохнул и сжал её ладонь. Он понимал, что грядёт что-то серьёзное. И на этот раз защитить дочь будет гораздо сложнее, чем сбить вражескую ракету.