Шёлк и тень трона

Утро во дворце начиналось не с солнца. А со звуков, с тихого плеска воды в фонтанах, шелеста метел по мрамору. Далеких голосов служанок, звона украшений, приглушенной музыки где-то за резными стенами. Изуку проснулся резко. Несколько секунд он просто смотрел в потолок, не понимая, где находится. Мягкие подушки, тонкие золотые узоры на ткани над головой. Запах жасмина и теплого молока, а потом память вернулась сразу вся. Дворец. Гарем.Работорговцы. Мицуки. Изуку медленно сел, прижимая к груди тонкое одеяло. Комната уже была освещена утренним солнцем. За полупрозрачными занавесями мягко колыхались ветви гранатовых деревьев, а в маленьком фонтане у стены тихо журчала вода. Слишком спокойно. Будто дворец специально притворялся безопасным. В дверь тихо постучали. Изуку вздрогнул. — Войдите… — неуверенно произнес он. Внутрь вошла молодая служанка с опущенным взглядом. — Господин, вам велели подготовиться. Господин. Это слово до сих пор звучало неправильно. — К чему?.. — Сегодня новые омеги будут представлены гарему официально. Сердце неприятно сжалось. Служанка поставила на стол поднос с завтраком и аккуратно разложенной одеждой. Темно-зеленый шелк. Тонкая золотая вышивка. Мягкая ткань, явно стоящая дороже всего, что Изуку носил за последние годы. Он осторожно коснулся рукава. — Это… не для меня. — Приказ госпожи Мицуки, — быстро ответила служанка. От этого стало только хуже. Во дворце ничто не происходило просто так. Особенно внимание. Когда служанка закончила укладывать ему волосы, Изуку почти физически чувствовал тревогу под кожей. Слишком много взглядов. Слишком много шепота. Слишком много непонятного. Когда его вывели в коридор, гарем уже жил полной жизнью. Омеги в ярких одеждах проходили мимо, служанки несли подносы с фруктами и вином, где-то тихо звучала музыка. Но стоило Изуку появиться — разговоры начинали стихать. — Это он? — Тот самый новенький? — Почему госпожа Мицуки… — Тише! Изуку ускорил шаг, он ненавидел это. Ненавидел чувствовать себя товаром, который рассматривают со всех сторон. Их привели в длинную открытую галерею, выходящую в сад. Утренний ветер мягко шевелил шелковые занавеси, солнце отражалось в воде каналов, а в воздухе пахло гранатовыми цветами и цитрусами. Новые омеги уже собрались у стены небольшими группами. Изуку остановился чуть в стороне, неловко сжимая рукава. — О, зеленый! Он поднял голову. К нему быстро подошла вчерашняя омега — та самая, которая улыбалась ему в зале. Сегодня на ней был светлый персиковый шелк, а волосы украшали маленькие золотые подвески, тихо звенящие при движении. Она выглядела удивительно живой среди холодной роскоши дворца. — Я тебя вчера потеряла, — сказала она. — Я Урарака Очако. — Мидория Изуку… — Я знаю. Она улыбнулась шире. Тепло. Не так, как улыбались остальные. Без скрытого яда. — Ты тут уже легенда. Изуку побледнел. — Что?.. — Ну… — Очако неловко почесала щеку. — Отдельные комнаты, внимание госпожи Мицуки… Такое здесь быстро замечают. Она наклонилась чуть ближе и шепотом добавила: — Обычно после такого во дворце либо становятся любимцами, либо умирают. Изуку уставился на неё в ужасе. Очако тут же замахала руками. — Я не это имела в виду! То есть… имела, но… Ай, теперь звучит ещё хуже. И неожиданно тихо рассмеялась. Изуку моргнул. Почему-то рядом с ней становилось легче дышать. Будто она специально пыталась сделать этот дворец менее страшным. — Ты давно здесь?.. — осторожно спросил он. Очако чуть пожала плечами. — Несколько лет. Не переживай, я не кусаюсь. Потом она вдруг хитро прищурилась. — А вот некоторые здесь — очень даже. Изуку невольно проследил за её взглядом. По галерее как раз шла Момо Яойорозу. Сегодня — в тяжелом темно-бордовом шелке, напоминающем вино. Золотые украшения мягко мерцали на её руках, а длинные черные волосы были подняты высоко, открывая тонкую шею. Красивая. Пугающе красивая. Разговоры мгновенно стихли. Момо скользнула взглядом по новеньким. Спокойно. Невозмутимо. Будто видела людей насквозь. — Добро пожаловать в гарем султана, — произнесла она мягко. — Надеюсь, никто из вас не настолько наивен, чтобы считать это сказкой. Тишина стала тяжелее. Даже ветер будто притих. Момо медленно прошлась вдоль ряда омег. — Здесь есть правила. Есть иерархия. Есть люди, которым позволено больше, чем вам, — она остановилась напротив одного из новеньких, смотря прямо ему в глаза. Тот мгновенно опустил голову ниже. — И есть вещи, которые нельзя забывать никогда, — Момо едва заметно улыбнулась. — Всё во дворце принадлежит султану. У Изуку по спине пробежал холод. — Ваши комнаты. Ваши украшения. Ваши жизни. Она говорила спокойно. И именно поэтому её слова звучали страшнее угроз. — Даже ваша любовь, — тихо закончила Момо. Изуку невольно сжал пальцы. Почему-то стало тяжело дышать. Рядом Очако едва заметно помрачнела. Но прежде чем кто-то успел что-то сказать, в галерею вошел пожилой евнух. Он низко поклонился. — Госпожа Яойорозу. Совет ожидает вас. Момо раздраженно прикрыла глаза. — Уже? — Да, госпожа. Она тихо выдохнула. А потом вдруг остановилась прямо перед Изуку. Слишком близко. Её взгляд медленно скользнул по его лицу. Будто она пыталась собрать кусочки какой-то загадки. — Осторожнее с воспоминаниями, Мидория Изуку, — произнесла она негромко. Сердце дрогнуло. — Простите?.. Момо смотрела прямо ему в глаза. — Во дворце прошлое всегда возвращается. И ушла. Изуку остался стоять неподвижно. Холод внутри становился всё сильнее. — Иногда мне кажется, что она знает вообще всё, — пробормотала Очако рядом. Изуку слабо кивнул. Несколько секунд они молчали. А потом он тихо спросил: — Что она имела в виду?.. Насчет султана. Очако заметно замялась. Впервые за всё время её улыбка стала слабее. — Ты правда ничего не знаешь о дворце? Изуку медленно покачал головой. Она тихо выдохнула. — Тогда… тебе лучше быть осторожным. — Он настолько страшный?.. Очако чуть помолчала. А потом тихо сказала: — Султан Кацуки Бакуго редко бывает добрым. Мир остановился. Сердце пропустило удар. Шум воды. Голоса. Музыка. Всё вдруг стало далеким. Изуку медленно поднял голову. — …Что? — Султан Кацуки Бакуго, — повторила Очако уже тише. — Ты правда не слышал его имени? Но Изуку уже почти не слушал. Кацуки. Каччан. Воздух застрял где-то в груди. Перед глазами вспыхнуло воспоминание. Яркое. Живое. Болезненно теплое. — Деку, быстрее! Маленький Кацуки стоял босиком прямо в фонтане, совершенно не обращая внимания на крики служанок. Солнечные блики скользили по его светлым волосам, а глаза горели знакомым упрямым огнем. — Тебя поймают! — И что?! — гордо фыркнул тот. — Пусть попробуют! А потом засмеялся. Громко. Свободно. Совершенно счастливо. — Каччан, это нечестно! — Ты просто медленный, Деку! Изуку помнил запах мокрого камня после фонтана. Помнил теплые гранаты, украденные с кухни. Помнил разбитые колени и бесконечные споры. Помнил мальчика, который казался живым огнем. И этот мальчик… Стал султаном? Человеком, которого боится весь двор? Изуку резко вернулся в реальность. Дыхание дрожало. Нет. Нет, этого не может быть. Тот Кацуки — и правитель империи? — Изуку?.. Очако смотрела на него обеспокоенно. — Ты очень побледнел. Он медленно покачал головой. — Я… в порядке. Вышло ужасно неубедительно. Но внутри уже поднималось тяжелое, почти паническое чувство. Потому что впервые с момента прибытия во дворец Изуку понял одну страшную вещь. Если султан действительно Кацуки Бакуго… То рано или поздно — они встретятся.