Глава 10 — Сад ночью
21 мая 2026 г., 13:26
После вечера в главном зале гарема дворец окончательно перестал делать вид, будто ничего не происходит.
Слухи теперь сопровождали Изуку повсюду.
Стоило ему появиться в коридорах — разговоры стихали.
Стоило отвернуться — начинался шепот.
Любимец султана.
Эти слова липли к коже хуже благовоний.
Изуку ненавидел их.
Потому что вместе с вниманием пришло ощущение постоянной опасности. Омеги в гареме начали улыбаться ему слишком вежливо, евнухи — слишком внимательно, а некоторые фавориты и вовсе перестали скрывать раздражение.
Особенно Момо.
После сцены в зале она больше не издевалась открыто, но её взгляды стали тяжелее, а улыбки — острее.
Будто она ждала момента, когда Изуку наконец совершит ошибку.
Изуку чувствовал это каждой клеткой тела.
Вечером он сидел у окна вместе с Очако, пытаясь читать, хотя уже давно просто смотрел в одну точку.
Теплый ветер колыхал легкие занавеси, принося запах воды и ночных цветов, а где-то в глубине дворца тихо играли музыканты.
— Ты опять думаешь о султане? — лениво спросила Очако.
Изуку едва не подавился воздухом.
— Нет!
Она посмотрела на него поверх чашки чая.
Очень выразительно.
— Боги, ты ужасно врешь.
— Я вообще не—
Стук в дверь заставил его замолчать.
— Войдите, — быстро произнес Изуку.
Дверь открылась почти бесшумно.
Каминари Денки выглядел так, словно не работал главным евнухом гарема, а всю жизнь только и делал, что раздражал людей своим существованием. Светлые волосы были собраны в высокий хвост, золотистые серьги тихо звякнули, когда он лениво прислонился плечом к дверному косяку.
— Господин Мидория, — протянул он с легкой улыбкой. — Вы выглядите так, будто еще немного — и начнете разговаривать с цветами от скуки.
— Спасибо, — сухо ответил Изуку. — Это очень поддерживает.
— Всегда рад помочь.
Очако тихо рассмеялась.
Каминари скользнул по ней быстрым взглядом.
— А, ты всё ещё здесь.
— Какая трагедия.
— Для меня — безусловно.
Очако театрально вздохнула, а потом неожиданно поднялась с подушек.
— Раз главный евнух гарема лично решил посетить наши скромные покои, я, пожалуй, исчезну прежде, чем меня обвинят в заговоре против империи.
— Разумное решение, — серьезно кивнул Каминари.
Проходя мимо Изуку, Очако быстро шепнула ему:
— Не позволяй ему втянуть себя в неприятности.
— Поздно, — так же тихо ответил он.
Она фыркнула и выскользнула за дверь, оставляя их вдвоем.
Тишина повисла почти мгновенно.
Изуку вопросительно посмотрел на Каминари.
— Вам что-то нужно?
— Вообще-то да.
Главный евнух оттолкнулся от косяка и вошел в комнату.
— Ты выглядишь так, будто сейчас задохнешься от стен гарема, поэтому я решил сделать доброе дело.
— Это звучит подозрительно.
— Правильно. У тебя начинают появляться инстинкты выживания.
Изуку невольно закатил глаза.
Каминари довольно ухмыльнулся.
— Пойдем прогуляемся.
— Что?
— Ты слышал.
— Сейчас?..
— Ночью сады красивее.
Изуку растерянно моргнул.
— Разве мне можно выходить из гарема без разрешения?
Каминари посмотрел на него так, будто вопрос был крайне утомительным.
— Я главный евнух дворца. Если кто-то спросит — разрешение есть.
Это… действительно было трудно оспорить.
Через несколько минут они уже шли по тихим коридорам дворца.
Ночной воздух оказался прохладнее, чем ожидал Изуку, и после душных комнат гарема дышать стало легче. Свет фонарей мягко отражался в белом мраморе, вода в фонтанах тихо журчала, а над дворцом медленно поднималась огромная луна.
Каминари шел расслабленно, сцепив руки за спиной.
— Ты слишком напряжен, — заметил он спустя некоторое время.
— Потому что я не понимаю, что происходит.
— Во дворце никто никогда не понимает, что происходит. Это нормально.
— Очень успокаивает.
— Я стараюсь.
Изуку тихо выдохнул.
Странно, но рядом с Каминари действительно становилось чуть легче. Главный евнух казался человеком, который видел слишком многое, чтобы впечатляться чужими драмами.
— Почему вы вообще помогаете мне? — неожиданно спросил Изуку.
Каминари бросил на него короткий взгляд.
— А кто сказал, что помогаю?
— Тогда зачем всё это?
Тот усмехнулся.
— Возможно, мне просто жалко смотреть, как тебя медленно съедает гарем.
Изуку опустил взгляд.
Потому что в этих словах было слишком много правды.
Они свернули за арку, увитую темным плющом, и Изуку резко замер.
Сад.
Тот самый.
Гранатовые деревья тихо шумели на ветру, фонтаны серебрились в лунном свете, а белые дорожки казались почти призрачными среди ночных теней.
Сердце болезненно дрогнуло.
— Я знаю это место… — едва слышно произнес он.
— Конечно знаешь.
Каминари посмотрел на него внимательнее обычного.
— Ты бывал здесь ребенком.
В груди стало странно тепло и тяжело одновременно.
Изуку медленно шагнул вперед, скользя взглядом по знакомым дорожкам.
Здесь почти ничего не изменилось.
Словно время обошло этот сад стороной.
— Ладно, — неожиданно протянул Каминари, — дальше гуляй сам.
Изуку удивленно обернулся.
— Что?..
Но главный евнух уже лениво махнул рукой.
— Мне еще нужно делать вид, что я работаю.
— Подождите—
— Доброй ночи, Мидория.
И прежде чем Изуку успел что-то сказать, Каминари исчез за аркой.
Оставив его одного посреди ночного сада.
Тишина стала почти оглушающей.
Изуку медленно выдохнул и поднял взгляд к гранатовым деревьям.
Воспоминания нахлынули слишком резко.
Смех.
Брызги воды.
Солнечный свет.
Мальчишеский голос:
— Деку, быстрее!
Сердце болезненно сжалось.
И именно в этот момент Изуку почувствовал знакомый запах.
Дым.
Гранат.
Гроза.
Он резко обернулся.
Кацуки стоял в тени деревьев так тихо, будто был частью ночи с самого начала.
Изуку замер.
Слишком неожиданно.
Слишком близко.
На Кацуки не было тяжелых парадных одежд — только темный халат, распахнутый у шеи, и от этого он выглядел не султаном.
Просто Кацуки.
Просто Каччаном из воспоминаний.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга.
А потом Кацуки тихо произнес:
— Я думал, ты больше не придешь сюда.
У Изуку перехватило дыхание.
