Глава 25 — За закрытыми дверями
21 мая 2026 г., 16:28
Изуку не пустили на совет.
Об этом ему сообщил сам Кацуки — коротко, спокойно, уже застегивая тяжелый темный кафтан с золотой вышивкой.
— Почему? — тихо спросил Изуку, сидя на краю постели.
Кацуки даже не обернулся сразу.
Только раздраженно затянул пояс.
— Потому что половина стариков в совете и так на грани удара из-за твоей метки.
— Каччан—
— А если они начнут смотреть на тебя так, как вчера в тронном зале, я кого-нибудь убью.
Это было сказано настолько буднично, что Изуку невольно замолчал.
Кацуки наконец подошел ближе.
Утренний свет золотил его светлые волосы, скользил по темным одеждам султана и алым глазам, в которых всё ещё оставалась тяжелая усталость после последних дней.
Но рядом с Изуку взгляд всё равно становился мягче.
Всегда.
Кацуки осторожно коснулся пальцами его щеки.
— Останься здесь.
— Ты говоришь так, будто это приказ.
— Это и есть приказ.
Изуку тихо фыркнул.
— Ужасный султан.
— Зато красивый.
— Самодовольный.
— Ты всё равно меня любишь.
Изуку почувствовал, как щеки начинают предательски теплеть.
Кацуки довольно усмехнулся, наклонился и быстро поцеловал его в лоб.
— Не выходи из покоев без Денки или Киришимы.
— Каччан—
— Я серьезно.
На этот раз голос альфы стал жестче.
Султан.
Не просто Каччан.
Изуку медленно кивнул.
Только после этого Кацуки ушел.
Двери покоев закрылись тяжело и глухо, а вместе с ними исчез запах дыма и грозы, который всегда становился сильнее, когда Кацуки был рядом.
Сразу стало пусто.
Слишком тихо.
Изуку медленно подошел к окну.
С высоты султанских покоев дворец казался почти игрушечным:
мраморные внутренние дворы,
сады,
фонтаны,
тонкие дорожки между цветущими гранатовыми деревьями.
Красиво.
И всё же внутри росло неприятное чувство тревоги.
Он понимал, почему Кацуки не взял его с собой.
Совет не волновала любовь султана.
Совет волновало государство.
Наследники.
Политические союзы.
Продолжение династии.
Изуку медленно коснулся метки на шее.
Он был омегой без рода.
Без влияния.
Без положения.
Любимым —
да.
Но двор не мог принять, что султан остановится только на одном омеге.
Даже если любил его.
Особенно если любил.
Стук в дверь вырвал его из мыслей.
— Войдите.
Каминари появился в покоях с подносом фруктов и выражением лица человека, который уже устал от чужих политических драм.
— Ну, — протянул он, ставя поднос на стол. — Совет еще не начал драку, а это уже хороший знак.
Изуку нервно улыбнулся.
— Всё настолько плохо?
— Не катастрофа. Пока.
Денки плюхнулся на диван совершенно не по-дворцовому и устало потер лицо.
— Старики переживают, что Кацуки слишком… зациклился.
Изуку отвел взгляд.
Больно кольнуло где-то под ребрами.
— Они правы.
Каминари мгновенно нахмурился.
— Даже не начинай.
— Но это правда.
Изуку медленно опустился в кресло у окна.
— Султаны не выбирают одного омегу. Особенно такие, как Кацуки.
— Такие — это какие?
— Правители.
Тишина ненадолго повисла между ними.
А потом Денки неожиданно вздохнул.
— Знаешь, что самое смешное?
Изуку поднял взгляд.
— Кацуки всю жизнь терпеть не мог гарем.
— …Что?
— Он ненавидел всю эту систему еще подростком. Мицуки постоянно ругалась с ним из-за этого.
Каминари тихо усмехнулся.
— Когда другие альфы его возраста хвастались будущими наложниками, Кацуки орал, что не собирается превращать дворец в питомник для омег.
Изуку невольно моргнул.
Это звучало… слишком похоже на него.
На того мальчишку из садов.
— Но наследники ведь всё равно нужны, — тихо произнес он.
Денки помолчал.
Потом посмотрел на него неожиданно внимательно.
— Ты правда не понимаешь?
— Что именно?
Главный евнух фыркнул.
— Кацуки плевать хотел на мнение совета. Проблема в другом.
— В чем?
— В том, что империя действительно не простит султану, если он поставит любовь выше династии.
Сердце Изуку неприятно сжалось.
Потому что он понимал.
Слишком хорошо понимал.
За дверями этих покоев Кацуки был не просто Каччан.
Он был султаном.
А султану не позволено принадлежать только одному человеку.
