Глава 33 — Брат
21 мая 2026 г., 16:41
Ночь после покушения стала самой тяжелой за всё время отсутствия Кацуки.
Во дворце почти не спали.
Стража усилилась вдвое.
Каминари лично проверял еду, комнаты и даже воду для купален.
Мицуки пришла в такую ярость, что несколько советников поспешно покинули дворец ещё до рассвета.
А Изуку впервые за долгое время снова почувствовал себя пленником.
Не фаворитом.
Не возлюбленным султана.
А омегой, которого нужно спрятать.
— Денки, я не хрустальная ваза, — устало произнес он, когда главный евнух в третий раз за вечер прогнал служанок менять чай.
— Нет, ты беременный омега султана, которого пытались отравить, — раздраженно отрезал Каминари. — Это даже хуже.
Очако тихо фыркнула в углу комнаты.
— Он прав.
— Не помогай ему.
— Никогда.
Но даже эта привычная перепалка не помогала избавиться от тревоги.
Изуку всё ещё помнил выражение лица Шото в тот момент, когда тот понял, что было в шербете.
Не страх.
Не удивление.
Разочарование.
Будто он ожидал от брата именно этого.
И от этой мысли становилось тяжело.
Шото нашел Тою в западной части дворца.
Там, где обычно останавливались гости из знатных домов.
Альфа сидел на открытой террасе, лениво покручивая в пальцах чашку с вином, и выглядел так расслабленно, словно весь дворец сейчас не стоял на ушах.
Он даже не обернулся, когда Шото вошел.
— Быстро же ты пришел.
Шото остановился напротив.
Белые одежды мягко колыхнулись от ночного ветра.
— Ты совсем сошел с ума?
Тоя тихо усмехнулся.
— А, значит, он всё-таки не выпил.
Ни капли раскаяния.
Шото почувствовал, как внутри медленно поднимается холодная ярость.
— Там был ребенок.
— Наследник Бакуго.
Тоя наконец поднял взгляд.
И улыбнулся.
— Ты правда думаешь, что совет позволит этому омеге спокойно родить?
Шото резко шагнул вперед.
— Замолчи.
— Почему? Это правда.
Тоя поставил чашку на стол и откинулся на спинку кресла.
— Кацуки слишком зациклен на нем. Весь дворец это видит.
— И поэтому ты решил отравить беременного омегу?
— Я решил напомнить совету, насколько опасна слабость султана.
Голос Тои стал жестче.
Холоднее.
— Империей нельзя править, если весь твой мир крутится вокруг одного человека.
Шото смотрел на брата молча.
А потом тихо произнес:
— Ты завидуешь ему.
Тоя замер.
Совсем ненадолго.
Но этого хватило.
Шото впервые за вечер позволил себе едва заметную усмешку.
— Боги… ты действительно завидуешь.
Тоя резко поднялся.
Воздух мгновенно стал тяжелее от альфьих феромонов.
Опаснее.
— Следи за языком, Шото.
Но младший омега даже не дрогнул.
— Ты ненавидишь Изуку не потому, что он угроза. А потому, что Кацуки любит его так, как никто никогда не любил тебя.
Тишина стала звенящей.
Тоя смотрел на него несколько долгих секунд.
А потом неожиданно рассмеялся.
Тихо.
Низко.
Почти жутко.
— А ты, похоже, слишком привязался к омеге султана.
Шото не ответил.
Потому что это было правдой.
Не любовью.
Не желанием.
Но чем-то очень близким к болезненной нежности.
Изуку был слишком… живым.
Слишком искренним для этого дворца.
Рядом с ним даже Шото иногда начинал забывать, насколько прогнил двор.
Тоя заметил молчание брата и прищурился.
— Ох. Так вот оно что.
— Не начинай.
— Ты защищаешь его всерьез.
Шото устало прикрыл глаза.
— Потому что он не заслуживает всего этого.
Тоя резко перестал улыбаться.
— Заслуживает.
— Нет.
— Тогда зачем он здесь?
Шото медленно посмотрел брату прямо в глаза.
— Потому что Кацуки выбрал его.
И что-то в этих словах неожиданно разозлило Тою сильнее всего.
Он резко ударил ладонью по столу.
Чаша с вином с грохотом упала на пол.
— Именно! — прорычал он. — Султан не должен делать такие выборы!
В воздухе запахло гарью.
Шото понял:
Тоя действительно опасен.
Не только для Изуку.
Для всех.
Потому что дело давно уже не в политике.
Тоя ненавидел саму мысль о том, что кто-то вроде Кацуки Бакуго способен любить настолько сильно.
И, кажется, хотел уничтожить это любой ценой.
Шото медленно выдохнул.
А потом спокойно произнес:
— Если с Изуку или ребенком что-то случится, Кацуки убьет тебя.
Тоя усмехнулся снова.
Но на этот раз в улыбке было что-то почти безумное.
— Тогда, возможно, империя наконец увидит, каким чудовищем становится влюбленный султан.
