Теория тихих вещей

— Рон… — ? — Она при смерти. Ты вообще поливал ее хоть раз? — К-конечно. А как часто надо было поливать? Эстель развернулась к нему. Ее взгляд потемнел, превратив глаза в бушующие океаны. — Ежедневно. Рон потупил взгляд, нервно наматывая пакетик чая на ручку чашки. — А еще здесь слишком темно, — сказала Эстель уже чуть мягче и тише. — Я должна была учесть это.  Рон украдкой наблюдал за тем как она достала палочку из кармана кофты и наколдовала над горшком с мелиссой небольшой магический огонек. Повернувшись к Рону, Эстель произнесла: — Если ты не против, я заберу ее к себе, на реабилитацию. Рон понуро кивнул. Он с тоской следил за тем, как Эстель бережно берет в руки горшок и что-то шепчет над кустом. Тоска сменилась тревогой, когда девушка пошла по направлению к выходу из квартиры. Она что, собирается просто взять и уйти? Рон громко кашлянул. Эстель замерла и обернулась. Он подвинул в ее сторону чашку с горячим чаем, который только что заварил. — Составишь мне компанию?  — О. Эстель разглядывала напиток как диковинного зверя. Она робко подошла к столу, поставила рядом с собой горшок и потянулась к чашке. Рон вскинул руку в ее сторону. — Осторожно! Он горячий. Проигнорировав предупреждение, Эстель обхватила чашку обеими руками и поднесла к лицу, вдыхая аромат. Она сделала один осторожный глоток и улыбнулась. — Идеально. Рон облегченно выдохнул и присел на ближайший стул, жестом предлагая Эстель сделать то же самое. Она огляделась по сторонам и села напротив. Они молча пили чай. Эстель украдкой изучала кухню. Рон поерзал на стуле, стараясь сесть так, чтобы загородить собой раковину с горой немытой посуды. — Ты неплохо обустроился здесь, — сказала Эстель, прерывая молчание. — Угу, — Рон шумно отхлебнул чай. — Ты мой первый гость. Она печально улыбнулась и задумчиво посмотрела на горшочек с мелиссой.  — А ты первый, кто пригласил меня в гости. Рон поперхнулся закашлявшись. Эстель поставила чашку на стол и вскочила со стула, готовая прийти на помощь. Ладонь Рона взметнулась вверх, показывая, что все в порядке. Он прокашлялся и спросил: — Почему? У тебя разве нет друзей? Он мысленно проклял себя за очередную бестактность, но было уже поздно. Взгляд Эстель стал каким-то пустым, лицо превратилось в равнодушную маску. — Сложно завести друзей, когда никто даже имени твоего запомнить не может. Рон не нашел что ответить. Они молча сидели, друг напротив друга, опустошая чашки. Эстель рассматривала стол, а Рон старался не смотреть на нее. — Ну, я пойду, — сказала она, вновь взяв в руки горшок. — Спасибо за чай. — Ага, — ответил Рон, встав следом за ней. — А тебе за сахар, ты меня буквально спасла. Чай без сахара редкостная отрава. Эстель рассмеялась. Лицо Рона тоже расплылось в улыбке. — Эстель… — М? — Я тут подумал, — протянул Рон, почесав подбородок. — Я могу иногда заходить за тобой после работы, если ты не против.  Эстель крепче прижала к себе горшок, внимательно разглядывая лицо Рона. — Просто…тебе ведь поздно возвращаться одной, а нам все равно по пути. Она, помедлив, кивнула и развернулась к двери. — Хорошего вечера, — сказал Рон, стоя в дверях. — И тебе, — ответила Эстель. Он проводил взглядом ее удаляющуюся фигуру. Услышав тихий перезвон ключей наверху, Рон закрыл дверь. На следующий день он, лежа щекой на прилавке, пытаясь перестать думать обо всех тех глупостях, что успели вырваться из его рта всего за один вечер. — Джорджи, скажи, я всегда был таким тупым или только в последнее время? Брат посмотрел на него, замерев над кассой, и усмехнулся. — Всегда, когда дело касается девчонок, Рональд. Рон повернул голову в сторону Джорджа и нахмурил брови. Брат продолжил пересчитывать выручку, делая пометки в бумагах рядом. — Да ну тебя, —проворчал Рон. Он оттолкнулся от прилавка и пошел на обход торгового зала. Поправив остатки хаоса, оставшегося после покупателей, Рон заглянул на склад.  Обычно, он ненавидел подолгу оставаться в магазине после закрытия, но после того как в его жизни появилась Эстель, это перестало казаться таким невыносимым.  Рон вздохнул и без особого энтузиазма принялся пересчитывать остатки. То и дело он пополнял список того, что нужно было докупить. Вскоре к нему присоединился Джордж. — Уже решил где будешь праздновать свой день рождения? — спросил брат. Рон неопределенно пожал плечами. Со всеми событиями, что произошли с ним в последнее время, он и думать забыл об этом. — Лучше бы тебе определиться с этим поскорее, а не дожидаться кричалки от матери, Рон. — Угу. Попрощавшись с Джорджем, Рон устало побрел в сторону дома. Ноги гудели после загруженного дня. Он добрался до зоомагазина почти к закрытию. Рон заранее расстроился из-за того, что не успел помочь Эстель с совами. Он уже стал привыкать к ним. Приветственное уханье и хлопки крыльев вырвали его из раздумий. Клетки с птицами стояли на своем обычном месте. Двери магазинчика были открыты. Осмотревшись по сторонам, Рон бросил взгляд на часы — «Арканум» должен был закрыться с минуты на минуту. Он торопливо зашел внутрь, погрузившись в знакомые звуки животного мира. — Эстель? Ты здесь? Никто не ответил. Взгляд Рона тревожно забегал по сторонам. Он прошел вглубь магазина и увидел прилавок, а за ним спящую Эстель. Рон ощутил, как его плечи расслабленно опустились. Он, стараясь не шуметь, подошел к девушке.  Эстель спала как младенец, опустив голову на руку. Ее кофта съехала с плеча и готова была упасть на пол в любой момент. Рон достал палочку и аккуратно вернул ее на место. Пару минут он стоял и размышлял что же ему делать.  Его взгляд скользнул по руке Эстель. Пальцы были привычно перемотаны пластырями, на одном из них виднелась свежая царапина, явно оставленная чьим-то маленькими когтями. Рон грозно осмотрел обитателей зоомагазина в попытке найти преступника. Никто из животных не выказал ни единого признака раскаяния. Двигаясь как можно тише, он направился к клеткам с совами. Рон по очереди занес их внутрь, то и дело шикая на птиц, призывая их к молчанию. Последней была та самая сова, что в прошлый раз клюнула его на прощание. Рон изо всех сил старался найти с ней общий язык, но птица, в отличие от своих собратьев, решила показать характер. Она расправила крылья и принялась яростно размахивать ими, то и дело попадая перьями ему в лицо. Сова громко и возмущенно ухала, будто Рон пытался похитить ее.  — Рон? — услышал он за спиной голос Эстель. — Привет, — сказал он, уворачиваясь от очередного взмаха крыльев. — Привет. Прости, я задремала. Рон понимающе улыбнулся, продолжая борьбу с совой.  — Давай я. Думаю, он просто голоден. Девушка забрала из рук Рона клетку. Сова внутри, будто того и дожидаясь, сразу успокоилась и бросила на своего «похитителя» презрительный взгляд. — Вредина, — проворчал Рон еле слышно. Эстель поставила птицу на прилавок и достала из под него клетку с мышами. Протянула одну из них сове. Та с удовольствием заглотила добычу, а затем по кошачьи уткнулась головой в пальцы девушки. — Я уже и забыл какими они бывают, — сказал Рон. Эстель продолжила гладить перья совы. — Разве у тебя нет своей? В Хогвартсе точно была… — Ты про Сычика? Девушка кивнула, Рон протянул руку к сове, чтобы тоже погладить ее. Птица предприняла попытку клюнуть его. — Он остался с родителями. Я не мог взять его с собой, когда мы с Гарри и Гермионой прятались от… ну сама знаешь. А потом оказалось, что содержать сову самостоятельно довольно накладно. — И как ты теперь? Уголок рта Рона приподнялся в грустной улыбке.  — Пользуюсь общественными совятнями. К тому же я не веду ни с кем активных переписок. — Значит я зря оставила тебе корм, — сказала Эстель. — Я могу вернуть его, — поспешно ответил Рон. — Нет, не стоит. Подарки-неотдарки. Фраза была настолько странной, что Рон неосознанно повторил ее про себя несколько раз, пока Эстель занималась подготовкой магазина к закрытию. Рон привычно наблюдал за тем, как она накладывает защитные чары. Его взгляд задержался на руке с волшебной палочкой. Эстель держала ее как-то неловко, один из пальцев все время смотрел в сторону.   Он перехватил ее руку в воздухе прежде чем успел осознать что делает. Эстель посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Рон отдернул руку как от раскаленного металла. — У тебя царапина, вот здесь. Он показал место на своей руке. Эстель сделала последний взмах волшебной палочкой, завершив наложение чар, и присмотрелась к своей ладони. — Ох, точно. Подержи, пожалуйста. Она протянула Рону свою палочку, так будто это было мороженое или что-то еще, что можно было просто передать другому человеку. Он осторожно взял ее в руки, пока Эстель копошилась в недрах своей сумки. «Пожалуйста, только не вываливай из нее все, как в прошлый раз», — мысленно взмолился Рон. Спустя несколько секунд она достала коробку пластырей и вытащив один аккуратно заклеила им царапину. — Все, можем идти. Эстель беззаботно зашагала вперед. Рон догнал ее, протягивая ей палочку. — Ты кое-что забыла. — Ой, точно, спасибо, — протараторила она, густо покраснев. Она пошла быстрее, так что Рону пришлось сделать свои шаги более размашистыми. — И часто ты так? — Как? Рон кивнул в сторону пластырей на руках Эстель. — А ты об этом…Почти ежедневно — побочное явление работы в зоомагазине. — Не думала сменить работу? Рон поморщился от недовольных ноток в своем голосе.  — Нет, мне нравится. — Заклеивать пальцы каждый день?  Эстель остановилась, закрыла глаза и коротко вздохнула. — Нет. Мне нравится работать с животными, Рон. Да и вообще не так-то просто маглорожденным найти работу в магическом мире где-то кроме Министерства или Хогвартса. Я пробовала… — Я не знал, — Рон стушевался, отведя взгляд в сторону. Эстель вновь зашагала вперед, он последовал за ней. — А почему ты не используешь магию вместо этих…штук? — Пластырей? — улыбнувшись переспросила Эстель. Получив удовлетворительный ответ, она пожала плечами и сказала: — Не знаю, мне так удобнее. Да и вытаскивать палочку по пустякам не хочется. Рон вспомнил, как девушка только что чуть не оставила свою палочку в его руках и подумал, что такое решение даже к лучшему. Обсуждая день, они дошли до дома и попрощались только у квартиры Эстель. Вернувшись к себе, Рон увидел пустой подоконник и нагромождение грязных чашек у раковины.  Он достал деилюминатор, выпустил магические огоньки, нырнувшие в ближайшие лампы. Рон поморщился, при свете его квартира выглядела еще более уныло.