History of Wildest

Глава 11: Веретено Грёз и Серебряный Демон

      Солнце над провинцией Инь-Яо медленно клонилось к горизонту, окрашивая воды Лотосового Озера в оттенки расплавленного золота и киновари. Акира Мидорима сидел на плоском камне рядом с Шиори, терпеливо объясняя ей тонкости алхимических реакций. Его голос, обычно сухой и академичный, сейчас звучал на удивление мягко.       Шинза стоял неподалеку, прислонившись широкой спиной к стволу истерзанного железного дерева. Гигант не проронил ни слова за последние два часа, но Мидорима чувствовал на себе его тяжелый, немигающий взгляд. Звериное чутье Шинзы не обманывало: он понимал, что странствующий архивариус таит в себе нечто большее, чем просто знание формул.       — Значит, если я добавлю толченый лунный камень на этапе кипения, реакция стабилизируется? — Шиори увлеченно делала пометки на полях своего свитка, её фиолетовые глаза сияли неподдельным восторгом.       — Именно так, — кивнул Мидорима. Он посмотрел на её профиль, чувствуя тупую, ноющую боль в груди. В его времени эта девушка превратится в сломленную Изгнанницу, жаждущую стереть мир в порошок из-за его предательства. Сейчас же она была просто любознательным подростком.       Шиори отложила угольный карандаш и задумчиво посмотрела на воду.       — Вы так много знаете о свойствах вещей, господин Акира... Может быть, вы сможете подсказать мне, что это такое? — она потянулась к небольшому кожаному мешочку, висящему на её поясе. — Я нашла это на дне озера пару месяцев назад, когда ныряла за глубоководным лотосом. Местные старейшины сказали, что это просто красивая стекляшка, но... она теплая на ощупь.       Шиори раскрыла ладонь. На её бледной коже лежал предмет, от вида которого сердце Мидоримы пропустило удар. Это было веретено. Вырезанное из цельного, полупрозрачного кристалла неизвестной породы, оно слабо пульсировало внутренним светом. Внутри кристалла, словно застывший дым, вились тончайшие нити маны.       Мидорима узнал его мгновенно. «Веретено Грёз». Один из Двенадцати Священных Артефактов первородных, реликвия, способная ткать иллюзии, неотличимые от реальности, и погружать целые армии в вечный сон. Артефакт, резонирующий исключительно с классом Ткачихи Грёз.       — Можно? — тихо спросил Профессор, протягивая руку.       Шиори кивнула. Как только пальцы Мидоримы коснулись хрустальной поверхности, он почувствовал мощнейший отклик. Артефакт спал, ожидая своего истинного владельца.       «Первое: найти осколки. Второе: найти артефакты. Третье: заставить их вспомнить», — эхом пронеслись в его голове слова Мориарти. Мидорима сделал медленный вдох. Игры кончились. Одно неверное движение могло стоить ему жизни, ведь за его спиной стоял Шинза. Но он должен был рискнуть.       — Это не стекло, Шиори, — произнес Мидорима, возвращая веретено на её ладонь. — Это проводник. Древний фокус для маны иллюзий. Он резонирует с твоей кровью. Возьми его двумя руками. Закрой глаза.       — Что вы делаете? — Шинза мгновенно отлепился от дерева. Его голос стал угрожающе низким, а в воздухе запахло озоном от статического электричества, порожденного напряжением его чудовищных мышц.       — Я показываю ей её истинную природу, — не оборачиваясь, спокойно ответил Мидорима. — Шиори, не бойся. Сконцентрируй ману в центре груди и направь её в кристалл. Представь, что ты распускаешь узел на шелковой нити. Девушка неуверенно перевела взгляд с напряженного Шинзы на спокойного Акиру. Внутри неё боролись осторожность и непреодолимая тяга к этому загадочному предмету. Она закрыла глаза и послушно направила поток своей слабой маны в веретено.       Пространство дрогнуло.       Веретено Грёз вспыхнуло ослепительным аметистовым светом. Луч ударил прямо в грудь Шиори. Священный Артефакт признал своего хозяина и начал грубую, насильственную синхронизацию. И вместе с силой пришла Память.       Время сломалось. Разум юной Шиори разорвало видение из будущего, которого для неё еще не существовало.       Она стояла в разрушенном зале. Перед ней — Акира Мидорима, постаревший, с ледяными, чужими глазами. «Ты мне больше не нужна, — говорит он голосом, лишенным всяких чувств. — Уйди в пустоту. Твое существование ставит под угрозу Сосуд». Она кричит, тянет к нему руки, умоляя отца не прогонять её, но он отворачивается, оставляя её одну во тьме на долгие десять лет. Шиори распахнула глаза. В них больше не было детской безмятежности. Только чистая, концентрированная боль и невыносимое чувство предательства.       — А-а-а-а-ах! — она закричала, хватаясь за голову. Веретено выпало из её рук на камень. Девушка рухнула на колени, содрогаясь от рыданий, задыхаясь от боли воспоминаний, которых у неё не должно было быть.       Шинза не стал задавать вопросов. Для него всё было предельно ясно: чужак заставил Шиори взять какую-то дрянь, и теперь ей больно.       Земля под ногами гиганта взорвалась. Он преодолел десять метров за долю секунды. Его огромный кулак, способный пробить крепостную стену, летел прямо в голову Мидоримы. Это был удар на поражение. Шинза собирался снести ему череп.       У Мидоримы не было времени на чтение заклинаний. Его тело в этом времени было слабее, чем десять лет спустя. Но его разум хранил опыт сотен битв с самыми страшными существами Вайлдеста.       Вместо того чтобы отпрыгнуть или поставить блок (что привело бы к перелому всех костей), Мидорима шагнул навстречу удару, резко смещая центр тяжести и падая на спину. Кулак Шинзы со свистом рассек воздух в миллиметре от носа Профессора, снеся верхнюю часть плоского камня, словно тот был сделан из масла.       — Шинза, стой! — закричал Мидорима, перекатываясь по траве и вскидывая посох.       — Я не причинял ей вреда! Это резонанс артефакта!       — Ты труп, колдун, — прорычал Шинза. Он развернулся, готовясь растоптать лежащего мага.       — Нет... стой... — раздался сдавленный, хриплый шепот.       Оба замерли. Шинза перевел взгляд на Шиори. Девушка тяжело дышала, стоя на четвереньках. Слезы непрерывным потоком текли по её лицу. Она подняла дрожащую руку, останавливая гиганта. Шиори медленно подняла глаза на Мидориму. В её взгляде смешались ужас, непонимание и болезненная, глубокая привязанность.       — Отец?.. — сорвалось с её губ. Слово повисло в воздухе, тяжелое, как свинец. Шинза нахмурился, сбитый с толку. Мидорима почувствовал, как к горлу подступил ком.       Шиори моргнула, тряхнула головой, словно сбрасывая наваждение.       — Нет... нет, вы не он. Мой отец умер, когда я была совсем маленькой, — пробормотала она, вытирая слезы грязными от земли руками. — Но... что это было? Я видела вас. Я видела, как вы... прогоняете меня. И мне было так больно, словно мне вырвали сердце.       Мидорима медленно поднялся, отряхивая камзол. Он посмотрел на Веретено Грёз, которое теперь тускло мерцало, признав хозяйку.       — Это предмет огромной силы, Шиори. Такие артефакты часто несут в себе эхо вероятностей. Осколки того, что могло бы быть... или того, что еще предстоит, — мягко солгал Мидорима, чтобы не свести девушку с ума правдой о путешествиях во времени.       — Он резонирует с твоей душой. И иногда душа прячет свои главные страхи в виде видений.       Шинза подошел к Шиори, легко подняв её на ноги одной рукой, словно пушинку. Он встал между ней и Мидоримой, всем своим видом показывая, что второго шанса у мага не будет.       — Ты знал, что эта штука сделает с ней, — мрачно констатировал Шинза.       — Я знал, что она должна пробудить её дар. Ткачихи Грёз — великая редкость. Шиори обладает силой, которая привлечет внимание плохих людей. Чем быстрее она научится контролировать свой артефакт, тем в большей безопасности будет, — ответил Профессор, глядя гиганту прямо в глаза.       Шиори глубоко вздохнула. Видение отступало, оставляя после себя лишь странное чувство защищенности рядом с этим чужаком.       — Господин Акира прав, Шинза. Когда боль ушла... я почувствовала, что теперь знаю, как эта штука работает. Это словно часть меня, которую я давно потеряла, — она осторожно подняла Веретено и спрятала его в мешочек.       Она посмотрела на Архивариуса с робкой надеждой.       — Вы... вы ищете такие вещи? Аномалии? Мидорима понял, что это его шанс легализовать свое присутствие.       — Да. Я странствующий исследователь. Я ищу детей, отмеченных необычной силой, и предметы древности, чтобы они не попали в руки Церкви Света или Культа. Шиори переглянулась с Шинзой. Гигант лишь пожал плечами, как бы говоря: «решай сама, но я глаз с него не спущу».       — Если вы ищете аномалии... — неуверенно начала девушка, — возможно, вас заинтересуют слухи, которые принесли торговцы из Западных Шахт. Это в неделе пути отсюда.       Мидорима внутренне подобрался.       — Что за слухи?       — Они говорят о мальчике. Сироте, который работает в шахтах. Пару недель назад надсмотрщик попытался избить его плетью за неповиновение. Торговцы клянутся, что плеть отскочила от его спины. Они говорят, что в момент удара его кожа... превратилась в чистое, непробиваемое серебро.       «Серебряный Панцирь. Кайто», — мгновенно осознал Мидорима. Его первый ученик. Осколок защиты.       — Местные жители напуганы. Они называют его Серебряным Демоном. Церковники из Инквизиции уже отправили туда отряд очистителей, — с тревогой продолжила Шиори. — Если он такой же, как я... обладатель редкого дара, они сожгут его.       Мидорима перехватил посох. Таймер в его голове щелкнул. Если Инквизиция доберется до юного Кайто раньше, чем он, мальчик может погибнуть или сломаться, став машиной для убийств на стороне Кардинала, а не защитником.       — Значит, мы должны успеть первыми, — твердо произнес Мидорима.       — «Мы»? — саркастично выгнул бровь Шинза.       — Да, мы, — Мидорима посмотрел на гиганта. — Шиори нужна практика, чтобы научиться скрывать свою ауру. Я могу её научить. А мне нужен тот, кто сможет пробить стену шахты голыми руками, если Церковники уже там. И я знаю, что ты не отпустишь её одну.       Шинза хрустнул массивной шеей. Ему не нравился этот загадочный архивариус. Но ему нравилась идея пробить стену и навалять инквизиторам.       — Если с её головы упадет хоть один волос, колдун, — Шинза ткнул огромным пальцем в сторону Мидоримы, — я сломаю твой посох. А потом твой позвоночник.       — Справедливо, — кивнул Мидорима. Первая Триада — Разум, Эмоция и Тело — была собрана. Путь к следующему Осколку был открыт, но времени оставалось катастрофически мало.