History of Wildest

Глава 14: Ошибка в Уравнении

      Шпиль Логики возвышался над ночной столицей, подобно огромной игле из черного стекла и стали, пронзающей грозовые облака. Это была не просто башня, а колоссальный артефакт, питаемый магией сотен плененных магов. В переулке у подножия Шпиля, скрытом плотным мороком Веретена Грёз, Мидорима чертил тростью схему на мокрой брусчатке.       — Слушайте внимательно. Второго шанса у нас не будет, — голос Архивариуса был тихим, но пробирал до костей. — Охрана патрулирует уровни каждые пятнадцать минут. Мы заходим через технический коллектор. Шиори держит отвод глаз. На третьем ярусе будут сенсорные ловушки — Кайто, ты принимаешь их урон на Панцирь, не давая сигналу уйти в сеть. На седьмом этаже... Шинза, там будут два голема. Снимаешь их до того, как они откроют пасти.       План был безупречен. Мидорима в деталях помнил архитектуру Шпиля, ведь в своем времени он сам участвовал в её модернизации.       Проникновение началось идеально. Тень за тенью, они скользнули в коллектор. Магия Шиори обволакивала их, делая невидимыми для стражи. Когда они достигли третьего яруса, невидимые лезвия магических растяжек попытались рассечь их, но Кайто мгновенно покрыл плечи и грудь серебром, поглотив кинетический удар в полной тишине. На седьмом этаже Шинза с пугающей грацией свернул шеи двум массивным охранным големам из обсидиана, аккуратно уложив их на пол.       Они подошли к массивной гермодвери, ведущей в Блок Изоляторов. Там держали Мэй.       — Отлично, — шепнул Мидорима, подходя к пульту управления. — Здесь стоит стандартная кристальная матрица. Мне понадобится полминуты, чтобы инвертировать поток маны и... Профессор приложил ладонь к панели и замер.       Под его пальцами был не гладкий кристалл. Это был сложный, пульсирующий узел из красных нитей — кровная печать старого образца.       Сердце Мидоримы рухнуло. «Проклятье... Матрицы установили только после бунта в тысяча двести сороковом», — осознал он свою фатальную ошибку. Его память Архивариуса подвела его, наложив знания из будущего на реалии прошлого.       Его рука инстинктивно дернулась, разрывая одну из красных нитей. Воздух в коридоре взорвался. Оглушительная, воющая сирена разорвала барабанные перепонки. Стены Шпиля Логики вспыхнули багровым светом тревоги. Морок Шиори рассыпался вдребезги от магического шока.       — План отменяется! — проревел Шинза, когда из дверей в обоих концах коридора повалили десятки бронированных магов-стражников. — И что теперь, стратег?!       — Кайто! Держи коридор! Шинза, ломай дверь! — рявкнул Мидорима, отбрасывая осторожность.       Всё пошло прахом. Стелс превратился в кровавую мясорубку.       Маги выпустили десятки огненных шаров и ледяных копий. Кайто с криком выскочил вперед, активируя Серебряный Панцирь на максимум. Серебро покрыло его с ног до головы, превратив в живой щит. Заклинания взрывались о его броню, оставляя подпалины, но юноша стоял насмерть, защищая Архивариуса и Шиори.       Шинза, не тратя времени на замки, просто вбил свои кулаки-кувалды в бронированную гермодверь. Металл заскрежетал и с оглушительным грохотом вывалился внутрь камеры. Мидорима ворвался в камеру, готовый увидеть напуганную пленницу. Но вместо этого он увидел пятнадцатилетнюю Мэй Асаками. Девушка сидела на застеленной койке, аккуратно застегнув дорожный плащ. Рядом стояла небольшая сумка с вещами. В её руках медленно вращалась Медная Астролябия — её Священный Артефакт. Мэй выглядела абсолютно спокойной на фоне бушующего снаружи хаоса.       — Вы опоздали на сорок секунд от моего первоначального расчета, — произнесла Мэй, поправляя очки точным, расчетливым жестом. — Вероятность того, что вы споткнетесь о кровную печать, составляла восемьдесят два процента. Я даже успела собрать вещи. Мидорима тяжело дышал, глядя на свой Осколок Разума.       — Ты знала, что мы придем?       — Я просчитала аномалию. Кто-то сломал вероятности в Западных Шахтах. Сила того взрыва могла принадлежать только кому-то с плотностью маны, равной моей. А значит, вы искали таких, как я, — Мэй встала и подошла к нему. — Вопрос в том, кто вы такой, что ради меня устроили войну со всей Академией? Мидорима не мог позволить себе долгих объяснений. Сирены выли, Кайто снаружи из последних сил сдерживал атаки магов.       — Я тот, кто знает Уравнение, Мэй. Уравнение двенадцати. Глаза девушки расширились. Никто в этом мире не знал о теории двенадцати осколков. Это была её личная, недоказанная гипотеза.       — Понятно, — коротко кивнула она, и Астролябия в её руках вспыхнула лазурным светом. — Тогда я принимаю ваше предложение о побеге. Разрешите мне взять защиту на себя. Мэй шагнула в коридор. Вращающиеся кольца Астролябии пришли в движение. Каскадный Барьер!       Десятки светящихся лазурных шестиугольников выросли из воздуха, отсекая стражу Академии от беглецов абсолютной стеной энергии. Тяжело дышащий Кайто упал на одно колено, металл сошел с его кожи.       — Путь свободен. Рекомендую покинуть Шпиль через окно, — сухо констатировала Мэй. — Мой барьер продержится ровно четыре минуты и тринадцать секунд.