History of Wildest

Глава 15: Проекция Отчаяния

      Стекло панорамного окна Шпиля Логики разлетелось мириадами сверкающих осколков, когда несокрушимая туша Шинзы пробила его насквозь.       — Группируйтесь! — рявкнул гигант, падая спиной вниз с высоты седьмого этажа. Кайто, окутанный Серебряным Панцирем, держал на руках Шиори, а Мидорима крепко схватил за воротник плаща Мэй. Они летели прямо в каменные объятия мощеной улицы.       За секунду до удара Шинза напряг все мышцы своего трансцендентного тела. Он врезался в брусчатку с такой силой, что по улице пошли сейсмические волны. Камни вздыбились, поглощая колоссальную кинетическую энергию, а сам Шинза образовал собой живую амортизирующую подушку.       Остальная часть группы приземлилась на него, отделавшись лишь сильными ушибами. Серебряная броня Кайто погасила остатки инерции.       — Слезайте с меня, пока я вас не раздавил, — прохрипел Шинза, стряхивая с себя каменную крошку. На его теле не было ни царапины.       Высоко над ними, в пробитом окне, уже замелькали вспышки заклинаний стражи Академии.       — В Нижний Квартал, живо! — скомандовал Мидорима.       Они растворились в лабиринте узких, сырых переулков, оставляя воющую сиренами Академию позади. Через час непрерывного бега и петляний по заброшенным подземельям, группа наконец остановилась в старом, полуразрушенном хранилище, надежно скрытом от патрулей.       Все тяжело дышали. Шиори привалилась к стене, пытаясь унять дрожь в ногах. Кайто, чей панцирь давно деактивировался, массировал ноющие плечи. Только Мэй Асаками выглядела так, будто только что вышла с лекции. Девушка достала из сумки Медную Астролябию и плавно провела над ней рукой. Кольца механизма бесшумно завертелись, излучая мягкий синий свет.       — Я запустила протокол скрытности. Нас не найдут по мана-следу, — отчеканила Мэй, поправляя очки. Затем она перевела холодный, аналитический взгляд на Мидориму. — А теперь, «господин Стержень», я требую ответов. Кто вы такой? Какова ваша цель? И почему ваша аура... распадается? Шиори и Кайто тревожно переглянулись. Они уже знали о Хроно-Эрозии, но для Мэй это было новой переменной. Мидорима прикрыл глаза. Его рука действительно пульсировала болью, черная сетка трещин под тканью камзола распространялась всё выше.       — Я тот, кто должен собрать вас вместе. Осколки единого Уравнения, — Архивариус говорил тихо, но каждое слово резонировало в тишине подвала. — Если мы не соберем все двенадцать частей и не найдем ваши Священные Артефакты до того, как истечет мое время... этот мир будет уничтожен. Мэй скептически выгнула бровь.       — Апокалиптические пророчества не поддаются вычислениям. Мне нужны факты, а не туманные угрозы. Дайте мне проанализировать вашу ману. Если ваше «Уравнение» реально, моя Астролябия сможет рассчитать вектор поиска следующего Осколка.       Мидорима понимал, что спорить с Осколком Разума бесполезно. Он молча протянул ей левую руку.       Мэй поднесла вращающуюся Астролябию к его запястью. Лазурные лучи отсканировали кожу Профессора, считывая остаточную энергию.       И тут произошло нечто непредвиденное. Механизм в руках Мэй издал резкий, скрежещущий звук. Кольца начали вращаться с безумной скоростью. Мягкий синий свет внезапно сменился пульсирующим, болезненным багрово-черным сиянием.       — Что происходит? — Мэй попыталась остановить кольца, но артефакт обжег ей пальцы. — Энергия... она не поддается логике! Это не пространственный вектор. Это... разрыв во времени!       Воздух в подвале стал плотным, как вода. Звуки исчезли.       Вспышка. Пространство вокруг них исказилось, и вместо стен старого хранилища команда внезапно увидела поражающую воображение, гиперреалистичную голограмму. Это была не иллюзия Веретена Шиори. Это была прямая трансляция из будущего.       Они увидели заснеженные пики. Хребет Отчаяния.       Небо над горами было разорвано на части, из трещин сыпался черный пепел. В центре разрушенной площади, на черном алтаре, спала маленькая девочка в изорванной приютской рубашке. Шиори судорожно вдохнула. Она увидела саму себя — но старше, с изможденным, жестким лицом и глазами, полными абсолютной ненависти. Эта взрослая Шиори стояла на коленях в снегу, сжимая в руках разбитые очки Мидоримы, и горько, надрывно плакала.       В тени за алтарем возвышалась высокая мужская фигура в безупречном черном плаще. Человек, чьего лица они не могли разглядеть, но чье присутствие излучало первобытный ужас.       — Ты опоздал, Акира, — произнес человек в черном. Его голос эхом разнесся по подвалу, заставляя кровь стынуть в жилах. — Уравнение сошлось. Но результат... тебе не понравится. Человек щелкнул пальцами, и спящая Девочка-Сосуд начала излучать ослепительный, всепоглощающий белый свет, который стирал саму ткань реальности.       Голограмма с треском схлопнулась. Подвал снова погрузился в полумрак. Мэй уронила дымящуюся Астролябию на пол. Она тяжело дышала, её глаза были широко распахнуты от шока. Все её расчеты, вся её логика только что были раздавлены весом того, что она увидела. Кайто побледнел как полотно, Шинза напрягся, готовый атаковать невидимого врага, а Шиори прижала дрожащие руки к груди.       — Что... что это было? — прошептала Мэй, впервые в жизни потеряв контроль над эмоциями. — Эта девушка... она была похожа на Шиори. А очки... ваши.       Мидорима медленно поднял Астролябию с пола и стер с неё сажу. Его лицо было мрачным, как грозовая туча.       — Это не пророчество, Мэй. Это то, что произойдет через десять лет, если мы потерпим неудачу, — произнес Архивариус, глядя на свою шокированную команду. — Тот человек в черном — Наблюдатель. Он ждет, когда Сосуд наполнится нашей силой.       Профессор обвел взглядом каждого из них: напуганного Кайто, сломленную увиденным Шиори, гениальную Мэй и сурового Шинзу.       — Я пришел из этого будущего, чтобы всё исправить. И теперь вы знаете, против чего мы боремся. Тишина, повисшая в хранилище, была тяжелее камня. Теперь они не просто беглецы. Они стали единственной преградой между этим миром и абсолютным концом.