Глава 16: Дитя Бездны и Танец Теней
7 июня 2026 г., 00:01
Глава 16: Дитя Бездны и Танец Теней
Тишина в заброшенном хранилище была настолько плотной, что казалась осязаемой. Проекция мертвого будущего давно исчезла, но её ледяной отпечаток навсегда врезался в память каждого, кто находился в этой комнате. Мэй Асаками первой разорвала оцепенение. Её гениальный мозг, столкнувшись с невозможным, сделал единственно верный выбор — перестроил саму систему координат. — Если вероятность глобальной аннигиляции через десять лет составляет сто процентов при нашем бездействии, — сухо произнесла она, поднимая с пола Медную Астролябию и счищая с неё пепел, — значит, любая, даже самая абсурдная переменная, увеличивающая наши шансы, должна быть принята как константа. Я принимаю ваше Уравнение, Акира. Шиори судорожно выдохнула, всё еще сжимая в руках Веретено Грёз. Лицо взрослой, обозленной версии самой себя стояло у неё перед глазами. — Мы не позволим этому случиться, — твердо сказал Кайто. Металл его Серебряного Панциря тускло блеснул в полумраке, резонируя с его решимостью. — Кого мы ищем дальше, Учитель? Мидорима посмотрел на Мэй. Девушка уже крутила кольца Астролябии, считывая остаточные возмущения маны в столице. — Нам нужен тот, кто сможет устранять угрозы до того, как они станут фатальными. Нам нужен Осколок Жестокости. Триада Наемников. Кольца Астролябии со щелчком остановились, образовав сложный геометрический узор. — Зафиксирована колоссальная концентрация темной маны, — доложила Мэй. — Сектор четыре, самый низ Нижнего Квартала. Трущобы, куда не суется даже столичная стража. Сигнатура... нестабильна. Она пульсирует, как открытая рана. — Значит, мы идем в стоки, — хмыкнул Шинза, разминая кулаки. — Обожаю этот город. Нижний Квартал встретил их вонью нечистот, густым туманом и абсолютной тишиной. Слишком неестественной тишиной для места, где обычно кипела преступная жизнь. Они продвигались вглубь узких, кривых улочек, заваленных мусором. Морок Шиори скрывал их от редких взглядов оборванцев, прячущихся за заколоченными окнами. Но чем глубже они спускались к подземным каналам, тем яснее становилась причина тишины. Они наткнулись на первый труп у входа в заброшенную гильдию воров. Шинза присел на корточки, осматривая тело. Горло головореза было перерезано с такой хирургической точностью, что кровь даже не успела испачкать его воротник. Он умер раньше, чем понял, что на него напали. — Идеальный срез. Никакого сопротивления, — пробасил гигант. — Тот, кто это сделал, двигается быстрее, чем жертва успевает моргнуть. Они вошли внутрь гильдии и замерли. Огромный зал был усеян телами. Десятки вооруженных до зубов бандитов лежали в лужах собственной крови. Это была не битва. Это была бойня. В самом центре зала, на горе из сломанных ящиков, сидел подросток лет пятнадцати. Его пепельные волосы спадали на глаза, скрывая лицо. Он был одет в рваные лохмотья, пропитанные чужой кровью. В его правой руке лениво покачивался матово-черный кинжал, поглощающий любой свет вокруг себя. «Кинжал Затмения». Священный Артефакт. Мальчик тяжело, хрипло дышал, словно дикий зверь, загнанный в угол. Мидорима мгновенно узнал его. Рен Куросаки. Тот, кто в будущем станет самым дорогим и безжалостным ассасином Вайлдеста. — Осторожно. Его разум поглощен артефактом, — предупредил Мидорима, не сводя глаз с подростка. — Артефакт требует крови, а Рен еще не умеет контролировать эту жажду. Словно услышав свое имя, юный убийца медленно поднял голову. Глаза Рена были двумя абсолютно черными, бездонными провалами. Он улыбнулся. Это была ломаная, жуткая улыбка. Воздух вокруг него пошел рябью. В следующую миллисекунду Рен просто исчез. — Сверху! — крикнула Мэй. Векторный Анализ! Астролябия в руках Мэй вычертила в воздухе красную траекторию, предсказывая выход из Шага Бездны. Рен материализовался в воздухе прямо над Шиори, падая камнем вниз с занесенным кинжалом. Лезвие не достигло цели. Кайто с невероятной скоростью шагнул на перехват. Вспышка серебра — и кинжал Рена со скрежетом врезался в активированный Серебряный Панцирь на предплечье Кайто. Высекся сноп искр. Ударная волна отбросила обоих, но Рен даже не коснулся земли. В лучших традициях смертоносной акробатики он оттолкнулся ногами от стены в воздухе, перевернулся и растворился в тени от колонны. — Он использует тени как порталы! — крикнула Мэй, лихорадочно вычисляя новые векторы. — Шинза, не убивай его! Он один из нас! — приказал Мидорима, отступая в центр зала. — Легко сказать! — прорычал гигант, уворачиваясь от черного лезвия, которое вынырнуло прямо из тени под его ногами. Рен двигался как раскадровка из ночного кошмара. Он появлялся и исчезал, нанося удары со всех немыслимых углов. Кайто едва успевал ставить серебряные блоки, защищая Мэй и Шиори. Зал наполнился звоном металла и свистом разрезаемого воздуха. Это был танец смерти. «Он слишком быстр. Векторы Мэй показывают направление, но наши тела не успевают», — анализировал Мидорима, чувствуя, как пульсирует боль от Хроно-Эрозии в левой руке. Нужно было разорвать дистанцию и вызвать триггер. Нужен был физический контакт. — Мэй, Кайто! Откройте правый фланг! — скомандовал Архивариус. Кайто на секунду опустил щит. Этого было достаточно. Инстинкты убийцы заставили Рена метнуться в образовавшуюся брешь, целясь прямо в сердце Мидоримы. Кинжал Затмения ударил из тьмы. Мидорима не стал уворачиваться. Вместо этого он шагнул навстречу лезвию, слегка повернув корпус. Темное лезвие вонзилось ему в правое плечо, пробивая камзол и плоть. Кровь брызнула на лицо юного ассасина. — Учитель! — в ужасе закричал Кайто. Но Мидорима даже не поморщился. Его левая рука, покрытая черной сеткой эрозии, молниеносно сомкнулась на запястье Рена, намертво блокируя руку с кинжалом. Глаза Архивариуса, полные абсолютной, древней власти, впились в черные провалы глаз подростка. — Жажда крови — это не сила, Рен. Это слабость, — ледяным тоном произнес Мидорима. — Вспомни, к чему она тебя приведет. Мана Мидоримы, усиленная Хроно-Эрозией, хлынула через точку контакта в тело Рена. И Кинжал Затмения ответил. Время замерло. Разум Рена вырвало из кровавого тумана трущоб и бросило в его собственное будущее. Он увидел себя взрослым. Пепельные волосы отросли, лицо пересекал шрам. Он стоял по колено в крови посреди горящего храма Истинного Культа. Вокруг лежали сотни расчлененных тел. Взрослый Рен смотрел на свои окровавленные руки, и в его глазах-бездне не было ни радости, ни триумфа. Только всепоглощающая, сводящая с ума пустота. Он убил их всех, но это не принесло ему ничего, кроме бесконечного холода. «Я просто... пустой инструмент», — эхом отдалась мысль из будущего. Рен распахнул глаза. Чернота в них растворилась, уступив место нормальным, серым радужкам, полным первобытного ужаса от увиденной пустоты. Мальчик издал сдавленный крик, выпустив рукоять кинжала. Его ноги подкосились, и он рухнул на колени перед Мидоримой, дрожа всем телом. Кинжал Затмения с глухим стуком упал на каменный пол. Жажда крови исчезла, оставив после себя лишь растерянного, испуганного подростка, который впервые осознал, кем он может стать. Шинза тяжело дышал, возвышаясь над ними. Кайто бросился к Мидориме, пытаясь остановить кровь из раны на его плече, но Профессор поднял руку, показывая, что всё под контролем. Мэй сжала Астролябию, фиксируя стабилизацию маны. Мидорима опустился на одно колено перед дрожащим Реном. Он вытащил кинжал из раны, не издав ни звука, и протянул его мальчику рукоятью вперед. — Оружие не должно управлять тобой. Ты — клинок во тьме, Рен. Но только ты решаешь, ради чего этот клинок будет обнажен, — мягко сказал Архивариус. Рен поднял на него глаза. В них стояли слезы. Он неуверенно протянул руку и взял кинжал. На этот раз артефакт не подавлял его волю; он лежал в ладони послушным, холодным куском металла. — Я... я не хочу быть пустым, — прошептал будущий великий ассасин. — Ты не будешь, — пообещал Мидорима. — Если пойдешь с нами. Третий Артефакт и четвертый Осколок заняли свое место в Уравнении. Тень присоединилась к Свету, но времени на отдых не было. Где-то наверху, в залах Академии и Церкви, уже начали понимать, что в мире появилась сила, ломающая привычный порядок.
