Кабинет 445

Утро ворвалось в спальню настойчивым, звонким стуком в стекло. Гермиона распахнула глаза. За окном, нетерпеливо переминаясь с лапы на лапу на узком карнизе, сидела крупная сипуха — личная сова профессора МакГонагалл. Гермиона подскочила с кровати так резко, что перед глазами поплыли черные мушки, а комната на секунду накренилась. Не обращая внимания на головокружение, она бросилась к окну и распахнула раму, впуская в комнату ледяной осенний воздух. Сова по-хозяйски вытянула лапку. Девушка дрожащими от нетерпения пальцами отвязала послание и торопливо сунула в клюв птицы крекер. Сипуха благодарно ухнула и тут же растворилась в утреннем тумане. Гермиона развернула плотный пергамент. Знакомый, строгий убористый почерк: «Здравствуйте, дорогая мисс Грейнджер. Я получила ваше письмо. Разрешение на посещение Хогвартса и работу в архивах для вас и мистера Нотта одобрено. Каминная сеть в моем кабинете будет открыта для вас сегодня утром. С уважением, директор М. МакГонагалл». К письму был приколот дополнительный лист — официальный пропуск, заверенный тяжелой сургучной печатью Хогвартса и личной подписью директрисы. Гермиона просияла. Сердце радостно забилось в груди. Ей не терпелось как можно скорее сообщить эту новость Тео. Она пулей метнулась в душ, за рекордные десять минут высушила волосы, переоделась в строгую, но удобную дорожную мантию и шагнула в камин, исчезая во вспышке зеленого пламени.

***

— В отпуск?! — Тибериус Фоули уставился на нее так, словно она только что сообщила ему о вторжении троллей. — Да, мистер Фоули. До следующего понедельника. Ее начальник часто заморгал, а затем его лицо озарилось какой-то совершенно неприличной, почти детской радостью. — Мисс Грейнджер! Признаться, я удивлен. Но, разумеется, я подпишу ваше заявление! Хоть на месяц! Да берите хоть на два, если требуется! Гермиона нахмурилась и недовольно зыркнула на него. Заметив ее потяжелевший взгляд, Фоули слегка стушевался, кашлянул в кулак, торопливо выудил из стопки чистый бланк и обмакнул перо в чернильницу. — Вы точно хотите только до понедельника, мисс Грейнджер? — с затаенной надеждой переспросил он, скрипя пером по пергаменту. — Пока что — да. Мужчина подозрительно прищурился. — У вас, надеюсь, ничего не стряслось? — Нет. Всё в полном порядке, сэр. Просто... почувствовала, что нужно немного отдохнуть. Выдохнуть. — Конечно-конечно! — горячо закивал Фоули. — Я всегда говорил: работа работой, а отдых жизненно необходим! Загонять себя нельзя! «Ну да, конечно, просто праздник на твоей улице», — мысленно проворчала Гермиона, глядя, как он с энтузиазмом ставит размашистую подпись. Глава отдела с явным облегчением приложил министерскую печать к документу и довольно улыбнулся. — Линда прекрасно сможет меня заменить на эти несколько дней, — сухо добавила Гермиона. — Не сомневаюсь, мисс Грейнджер! Абсолютно не сомневаюсь. Она сжала челюсти, чтобы не выдать едкий комментарий, круто развернулась и вышла из кабинета. В папке, прижатой к груди, лежал еще один бланк заявления. Она заполнила его заранее, от имени Теодора, чтобы ему не пришлось тратить драгоценное время на бюрократию — его начальнику оставалось только поставить подпись. Спустившись на лифте на нижний уровень, Гермиона быстрым шагом преодолела коридор и решительно постучала в дверь 445. Ей открыли почти сразу. Теодор, уже успевший зарыться в какие-то свитки, вопросительно поднял бровь, но, увидев Гермиону, отступил в сторону, пропуская ее внутрь. — Доброе утро! Собирайся, — с порога скомандовала она, глаза ее горели азартом. — Мы отправляемся в Хогвартс! Тео от неожиданности приоткрыл рот, но быстро взял себя в руки. — Уже получила разрешение от директора? — Это еще не всё. Вот, держи. — Она всучила ему заранее заполненный бланк заявления на отпуск. Тео пробежался глазами по строчкам, нахмурился и тяжело посмотрел на нее. — Грейнджер, ты же знаешь, я не могу брать выходные. Время уходит, мне нужно продолжать искать... — До понедельника, Тео, — твердо перебила она, не давая ему погрузиться в панику. — Мы будем искать там. В книгах, которых нет больше нигде в мире. И я хочу попробовать еще кое-что. — Что именно? — Пока это только теория... Мне нужно проверить ее в Запретной секции. Я расскажу тебе позже. Буду ждать тебя в Атриуме. Иди подписывай эту бумагу у своего шефа и поторопись! МакГонагалл открыла для нас свой личный камин ровно на сорок минут. Иначе придется тащиться пешком от самого Хогсмида. Теодор внимательно посмотрел в ее решительные, горящие карие глаза. Уголок его губ дрогнул в благодарной полуулыбке. Он молча снял со шкафа свое пальто, перекинул через плечо сумку, и они вместе вышли в коридор. Но не успели они сделать и десяти шагов, как из-за поворота вынырнула Пруденс Хиггинс. В руках она сжимала плоскую, перевязанную ленточкой коробку — очевидно, с дорогими конфетами. Увидев Теодора в компании Грейнджер, она замерла, как вкопанная. Все трое остановились. Повисла звенящая, неловкая пауза. — Иди, Тео. Я догоню, — тихо, не разжимая зубов, шепнула Гермиона. Тео коротко кивнул. Не сбавляя шага, он прошел мимо начальницы вольеров. — Извини, Прю, мы поговорим в другой раз, — бросил он на ходу. — Когда? — Пруденс резко обернулась, бросив обиженный вопрос ему в спину. — После моего отпуска, — Тео небрежно махнул рукой, не оглядываясь, и скрылся в кабине лифта. Гермиона внутренне усмехнулась, мысленно поаплодировав его слизеринской холодности. Она спокойно пошла вперед, собираясь обойти застывшую с приоткрытым ртом женщину. — Грейнджер. Голос Пруденс сочился ядом. Гермиона остановилась и медленно обернулась. — Слышала, ты соизволила уйти в отпуск, — Пруденс криво усмехнулась, крепче вцепившись в свои конфеты. — Так и есть. — Знаешь, весь отдел сейчас буквально празднует. Гермиона удивленно, почти насмешливо изогнула бровь и повернулась к ней всем корпусом. — И что же ты имеешь в виду? — О, не прикидывайся дурочкой, — Пруденс надменно вздернула нос. — Ты настолько всем осточертела своей дотошностью, заносчивостью и вечными нравоучениями, что даже Фоули устроил себе праздник. Все просто счастливы, что от тебя можно наконец-то отдохнуть. Гермиона не дрогнула. Ни один мускул на ее лице не выдал того, что слова Пруденс хоть как-то ее задели. Наоборот, на ее губах расцвела ослепительная, безмятежная улыбка. — Вот и славно, — мягко пропела она. — А мы с Тео как раз решили отдохнуть от бумажной волокиты... и от надоедливых сотрудников. Взяли пока всего недельку, правда. Но если нам понравится, может, продлим отпуск еще на пару дней. Она с удовлетворением наблюдала, как бледное лицо Пруденс начинает стремительно заливаться уродливыми красными пятнами. Женщина задрала подбородок так высоко, словно ей под нос сунули лепешку драконьего навоза. — Так это правда? — прошипела Пруденс, теряя остатки самообладания. — Это правда, что ты вчера была на свидании, о котором сплетничают девчонки? И... это был Тео?! Гермиона смерила её снисходительным, по-настоящему королевским взглядом. — Тебе-то какое дело, Пруденс, с кем я хожу на свидания? Не дожидаясь ответа, она развернулась на каблуках и с гордо поднятой головой зашагала к лифтам. Решетка с лязгом закрылась, кабина дернулась и поползла вверх. Оставшись одна, Гермиона с шумом выдохнула и рассмеялась вслух. Кажется, она только что получила колоссальное, почти садистское удовольствие от выражения лица Пруденс Хиггинс.

***

Изумрудное пламя с гулом взревело в просторном камине, и Гермиона изящно шагнула на ковер круглого директорского кабинета, машинально стряхивая с мантии невидимую золу. Секундой позже огонь вспыхнул вновь, выпуская Теодора. Кабинет почти не изменился: те же серебряные приборы, тихо жужжащие и выпускающие струйки дыма на тонконогих столиках, те же ряды древних фолиантов и портреты спящих директоров на стенах. Только теперь за массивным столом восседала Минерва МакГонагалл. — Ох, мисс Грейнджер, мистер Нотт! Рада вас видеть, — директор отложила перо и приветливо улыбнулась, поднимаясь им навстречу. — Доброе утро, директор, — Теодор почтительно склонил голову. — Доброе утро, профессор МакГонагалл. Спасибо вам огромное, что дали разрешение так быстро. Мы постараемся работать тихо и не мешать ученикам, — с жаром пообещала Гермиона. — О, полноте, мисс Грейнджер! Ничего страшного. В вас обоих я ни капли не сомневаюсь, — тепло отозвалась МакГонагалл. — К тому же, у нас сейчас полным ходом идет подготовка к Хэллоуину, замок буквально стоит на ушах, так что шумом нас не напугаешь. Гермиона и директриса одновременно рассмеялись. — Мисс Грейнджер, мистер Нотт... Я тоже чрезвычайно рад вас видеть. Гермиона вздрогнула и подняла голову. С самого большого портрета прямо за спиной МакГонагалл на них смотрел Альбус Дамблдор. Его пронзительные голубые глаза привычно и лукаво мерцали из-под очков-половинок, а губы прятались в мягкой улыбке. — И мы очень рады вас видеть, профессор Дамблдор, — сдавленно ответила Гермиона, чувствуя, как к горлу подступает теплый комок. Теодор согласно кивнул портрету, и на его лице тоже отразилась искренняя, светлая улыбка. — Ну, пройдемте, я вас провожу, — МакГонагалл вышла из-за стола. — Я уже передала эльфам на кухню, чтобы на вас тоже рассчитывали. Если вы, конечно, не против разделить с нами трапезу сегодня за обедом и ужином. Гермиона радостно перевела взгляд сперва на Тео, потом вновь на директора. — Я, безусловно, не против, — тут же отозвался Нотт. — Если честно, до сих пор скучаю по обедам в Большом зале. С ними ничто не сравнится. — Да, я тоже! — радостно закивала Гермиона. Они спустились по движущейся винтовой лестнице. Каменная горгулья со скрежетом отъехала в сторону, пропуская их в коридор. Они неспешно зашагали вдоль светлой галереи к парадным лестницам. Замок дышал осенью: в воздухе витал слабый аромат печеных тыкв и корицы, а под высокими сводами эхом разносились приглушенные голоса учеников. — Как же я по всему этому скучала... — с щемящей ностальгией прошептала Гермиона, жадно оглядывая каменные стены, рыцарские доспехи и высокие стрельчатые окна. — Навещайте нас почаще, мисс Грейнджер, мы всегда будем рады, — улыбнулась МакГонагалл. — Профессора уже в курсе, что вы сегодня в Хогвартсе. Думаю, они будут очень рады увидеть своих лучших учеников во время обеда. Гермиона смущенно рассмеялась, заливаясь румянцем, и скосила глаза на Теодора. Нотт шел с идеально прямой спиной, но на его лице играла абсолютно гордая, довольная ухмылка.

***

МакГонагалл довела их до тяжелых двустворчатых дверей библиотеки и остановилась. — Здесь я вынуждена вас покинуть. Хоть я и директор, но свои уроки Трансфигурации я всё еще преподаю. А у меня как раз через минуту начинается занятие у второкурсников. Увидимся в Большом зале. Она чуть склонила голову, развернулась, взмахнув полами изумрудной мантии, и стремительно зашагала по коридору. Теодор толкнул дубовую дверь, и они вошли в библиотеку. Гермиону мгновенно окутал тот самый, ни с чем не сравнимый запах: аромат старого пергамента, пчелиного воска, древесной пыли и кожаных переплетов. Она шумно втянула воздух. В груди разлилось такое странное, щемящее чувство, словно у нее за спиной внезапно выросли крылья, а в животе затрепетала стайка сумасшедших бабочек. Это был запах ее детства. Ее самого безопасного убежища. Теодор подошел ближе и мягко, почти невесомо положил руку ей на плечо. Гермиона повернула к нему голову, словно выныривая из транса. В этот раз она не отшатнулась. Наоборот, его теплая, уверенная ладонь подействовала как якорь. Она позволила себе расслабить плечи под его рукой и мягко улыбнулась. — Пойдем, — усмехнулся Тео, заметив, как влажно и ярко блестят ее глаза. — Я знаю, как безумно ты любила это место. — Откуда? — Да это знал весь Хогвартс, Грейнджер. Если бы к тебе прицепили счётчик времени, то девяносто процентов твоей школьной жизни насчитала бы именно библиотека. Гермиона тихо хихикнула и уже открыла рот, чтобы выдать колкий ответ, как вдруг из-за стеллажа вынырнула худая, строгая фигура. — Мистер Нотт! Мисс Грейнджер! Мадам Пинс, гроза всех нарушителей тишины, вдруг одарила их абсолютно нетипичным для нее, почти сияющим взглядом. — Как я рада вас видеть! Признаться, я так удивилась, когда директор прислала мне специальный допуск на ваши имена! — Здравствуйте, мадам Пинс! — Гермиона подошла ближе, лучезарно улыбаясь библиотекарю. — Добрый день, — вежливо поздоровался Тео. — Вы можете приступать прямо сейчас. Я уже сняла охранные чары с нужной секции. Вас никто не потревожит. — Спасибо вам большое. — Так радостно видеть вас здесь, просто не передать словами! Мои самые верные, самые бережливые посетители! — мадам Пинс растроганно хлопнула в ладоши, прижимая их к груди. Гермиона не могла перестать улыбаться. Чтобы сама Ирма Пинс кому-то так радовалась — это было сродни чуду. Пройдя через лабиринт высоких, уходящих в потолок стеллажей, они оказались в самом дальнем, погруженном в полумрак крыле библиотеки. Запретная секция была отгорожена от основного зала тяжелой кованой решеткой. Как только они приблизились, навесной замок издал сухой щелчок и решетка со зловещим скрипом отъехала в сторону, пропуская их внутрь. Здесь царила совершенно иная атмосфера. Воздух был ощутимо холоднее и плотнее, пропитанный густым запахом сырости и древней, спящей магии. Свет от парящих под потолком свечей сюда почти не проникал, выхватывая из темноты лишь корешки гигантских фолиантов, многие из которых были прикованы к полкам тяжелыми железными цепями. В абсолютной, звенящей тишине Гермионе на секунду показалось, что она слышит едва уловимый шепот — словно сами книги переговаривались между собой, обсуждая незваных гостей. Теодор переступил порог вслед за ней. Замок за их спинами мягко щелкнул, закрываясь, но магия решетки оставалась дружелюбной — они были здесь по праву. — Ну, — Теодор взмахнул палочкой, зажигая на ее конце яркий Люмос, и посмотрел на Гермиону сверху вниз. В его глазах отразился свет заклинания. — И какую же теорию мы будем здесь проверять, Грейнджер? Гермиона огляделась, привычно оценивая масштаб работы, и быстрым шагом подошла к дальнему дубовому столу. Взмах палочки — и старая бронзовая лампа под зеленым абажуром вспыхнула мягким светом, разгоняя многовековую тень. Она решительно повернулась к Нотту. — Сперва мы найдем подходящие книги и отберем нужные. — Я всё же хотел бы сперва услышать твою теорию, Грейнджер. Чтобы вообще понимать, что именно мы ищем. — Хорошо. — Гермиона оперлась руками о стол и понизила голос до заговорщицкого шепота. — Помнишь, я рассказывала об артефакте, который мы с Гарри нашли в Швейцарии? И эта скрижаль, которую ты вчера забрал у Бари. Я уже отправила Гарри сову с просьбой выслать мне швейцарскую часть. С его уровнем допуска в Аврорате ему выдадут ее без проблем. — Гермиона... — Теодор тяжело вздохнул. — Если речь о швейцарском артефакте, то он не подходит. — Да ты не дослушал! — ее глаза лихорадочно блеснули. — Тот артефакт работает с призраками. А призраки — это, по сути, те же проклятые души, навеки запертые в нашем мире. Та швейцарская часть их освобождает. Опять же, в теории. Но что, если скрижаль от Бари — это вторая половина уравнения? Обратный проводник. Черные чётки послужили якорем для чужого духа внутри твоей мамы. Нам нужно опереться именно на это. Если мы сможем зацепиться за природу чёток, то с помощью объединенных артефактов попробуем вытянуть проклятие и запечатать его обратно. Отправить туда, откуда оно взялось. Теодор молчал. Его плечи разочарованно поникли, словно он ожидал услышать готовое заклинание, а не очередную научную гипотезу. — Но это лишь один из вариантов, — мягко, но уверенно добавила Гермиона, делая шаг к нему. — Я уверена, мы найдем еще. И будем пробовать всё, пока не сработает. — Хорошо... — он сглотнул и поднял на нее усталый взгляд. — Спасибо, Гермиона. Ты совершенно не обязана мне помогать. И уж тем более тратить на это свой отпуск. Она покачала головой, искренне желая стереть эту обреченность с его лица. Протянув руку, она осторожно коснулась его предплечья. — Я правда хочу помочь. Спасибо, что доверил мне свою тайну, Тео. Нотт благодарно кивнул и медленно, с каким-то новым облегчением выдохнул, глядя на ее пальцы на своем рукаве. Гермиона улыбнулась и отпустила его. — Так-с, ну, приступим! — Она деловито выудила из сумки пухлую тетрадь и принялась быстро листать страницы. Тео заглянул через ее плечо, обдав едва уловимым запахом дорогого одеколона и каминной золы. — Это что? — Вчера вечером я набросала список тем и ключевых рун, которые могут нам понадобиться. Ты иди вон в тот отдел, — она махнула рукой в сторону самых мрачных, затянутых паутиной стеллажей, — и неси оттуда всё, что найдешь по кровным привязкам. Гермиона с треском вырвала лист из тетради и впихнула ему в руки. — А я пока пороюсь здесь. Складывай всё на стол. И... надень те свои перчатки. Я свои тоже захватила. Теодор пробежался глазами по списку, вытащил из сумки драконью кожу, молча натянул ее на длинные пальцы и скрылся в указанном направлении. Спустя сорок минут они сидели друг напротив друга, окруженные неприступными крепостями из пыльных фолиантов. На столе громоздились «Тайны темнейшего искусства», «Магия крови и кости», а также несколько безымянных гримуаров в переплетах, к которым Гермионе совершенно не хотелось прикасаться лишний раз.

***

Теодор устало откинулся на спинку стула, брезгливо отодвигая от себя тяжелую черную книгу. Стоило ее приоткрыть, как страницы начинали мерзко и влажно шептать что-то на ломаной латыни. — Так ничего и не нашли... — констатировал он, потирая переносицу. — Не сдавайся, Теодор. Мы только начали, — отозвалась Гермиона, быстро строча пером и перенося какую-то сложную схему из ветхого талмуда в свою тетрадь. — Пойдем. Вернемся сюда после обеда. У меня уже в глазах рябит от рун. — Да, пожалуй. Заодно нужно зайти в Хогсмид и снять для нас номера в гостинице. Насколько мне известно, Хогвартс больше не предоставляет гостевые комнаты для посторонних. — Я бы заглянул вечером в «Три метлы», — предложил Нотт, поднимаясь. Гермиона захлопнула книгу, откладывая ее в стопку неподошедших, и подняла на него искрящийся взгляд. — Это будет отличным завершением тяжелого дня. А после обеда продолжим наши поиски. Она встала, привычным жестом отряхивая мантию от многовековой библиотечной пыли.

***

Большой зал встретил их оглушительным, таким родным шумом. Звонкие детские голоса сливались в единый радостный гул, под зачарованным потолком, отражающим хмурое осеннее небо, лениво парили тысячи восковых свечей. В преддверии Хэллоуина вдоль стен уже начали расставлять пузатые тыквы, а в воздухе витал густой, сладкий аромат запеченных яблок и жареного мяса. Для почетных гостей выделили места за преподавательским столом. Едва Гермиона успела переступить порог, как на нее набросился Хагрид. Лесничий стиснул ее в своих необъятных объятиях с такой искренней силой, что она всерьез забеспокоилась за сохранность своих ребер. — Хагрид... мы же виделись совсем недавно! — прохрипела она, пытаясь выдавить усмешку из сдавленных легких. — Целых два месяца прошло, Гермиона! Два месяца! Я так рад тебя видеть, девочка моя! — прогудел он, наконец отпуская ее и вытирая слезу размером с хороший грецкий орех. Остальные профессора тоже приветствовали их с неподдельной теплотой. Они радостно расспрашивали бывших учеников о карьере и делились школьными новостями. Даже профессор Трелони, укутанная в бесконечные шали, величественно кивнула Гермионе, хотя в общую беседу вникать не стала, предпочтя угрюмо изучать содержимое своей тарелки. Обед был потрясающим. Гермиона чувствовала себя абсолютно счастливой, глядя на своих живых, здоровых преподавателей. Но когда она перевела взгляд на факультетские столы... внутри что-то дрогнуло. Она смотрела на галдящих школьников со смесью восхищения и щемящей тоски. Это было похоже на взгляд в зеркало прошлого. Вон там, за столом Гриффиндора, наверняка сидят очередные Гарри и Рон, жарко спорящие о квиддиче, пока какая-нибудь новая Гермиона отчитывает их за не сделанное эссе по Трансфигурации. Это были лучшие годы в ее жизни. Несмотря на войну. Несмотря ни на что. А что теперь? Гермиона опустила глаза на свой золотой кубок с тыквенным соком и тяжело вздохнула. А разве ради этого она так рвалась в Министерство? Бесконечная бумажная волокита, бюрократические препоны, битвы с ветряными мельницами в виде Пруденс и Фоули... Работа больше не приносила удовольствия. Она высасывала из нее жизнь. Не уволиться ли к чертям и не пойти ли преподавать в Хогвартс? Нет. Она слишком деятельна для спокойной академической жизни. Это не то, чего она хочет на самом деле. Она скосила глаза на Теодора. Он тоже наблюдал за школьниками, лениво крутя в пальцах серебряный кубок, и на его губах играла легкая, ностальгическая улыбка. У него потрясающе интересная работа. Живая. Настоящая. Гермиона вдруг почувствовала острый укол белой зависти. «А что, если мне просто перевестись? Уйти в другой департамент?» — мысль вспыхнула так внезапно, что она едва не поперхнулась. В Департамент магического правопорядка. К Тео. Она всё так же сможет писать законодательные инициативы и собирать комиссии. Да, сфера ее деятельности сместится, но ведь в Отделе регулирования популяций и без нее полно толковых ребят. Она сможет помогать им извне, через новые законы. Зато у нее появится законный доступ к оперативным выездам, артефактам и реальным делам. Гермиона подняла глаза. Теодор больше не смотрел на учеников. Он смотрел прямо на нее. Их взгляды пересеклись, и это странное, электрическое чувство снова окутало ее с ног до головы. По коже от затылка до поясницы пробежал табун мурашек. Теодор тепло, понимающе улыбнулся, словно прочитав ее мысли. Гермиона почувствовала, как буквально размякает под этим бархатным взглядом. Смутившись, она поспешно отвела глаза, но уголки ее губ сами собой поползли вверх, отвечая ему такой же искренней, откровенной улыбкой.

***

После обеда они решили сделать небольшой перерыв и спуститься в Хогсмид, чтобы успеть забронировать жилье на ночь. — Как это «остался только один номер»?! — искренне возмутилась Гермиона, стоя у стойки в небольшом постоялом дворе Хогсмида. — Простите, мисс, но послезавтра Хэллоуин. Гостей в деревне полно, у нас в это время каждый год яблоку негде упасть. Надо было бронировать заранее, — виновато, но непреклонно развел руками тучный портье. — Ничего, Гермиона. Я сейчас договорюсь с... — начал было Тео, шагнув вперед, но она решительно выставила руку, останавливая его. — Ладно. Мы берем этот номер, — отчеканила она, поворачиваясь к портье. — Там ведь раздельные кровати? Вот и отлично. Ничего страшного. Она перевела взгляд на Тео. Тот удивленно заморгал, явно не ожидая от нее такой спартанской покладистости. — Я с Гарри и Роном почти год прожила в одной палатке, скитаясь по лесам. Не думаю, что ты будешь храпеть громче Рона. Теодор тихо усмехнулся. Гермионе на секунду показалось, что в его глазах блеснула странная, теплая искорка, но он тут же отвернулся, сделав вид, что крайне заинтересован прейскурантом на стене. Гермиона уже полезла в сумку за кошельком, чтобы расплатиться, но Тео мягко перехватил ее руку. — Гермиона. Я всё оплачу. В конце концов, ты здесь по моей вине, и... — Хватит так говорить. — Как? — «По моей вине», и всё в таком духе! — почти угрожающе прошипела Гермиона, не давая ему вставить ни слова. — Еще раз скажешь что-то подобное, и я прямо сейчас трансгрессирую обратно в Лондон! Теодор примирительно поднял свободную руку, сдаваясь. Однако заплатить за номер ей всё равно не позволил, молча выложив перед портье нужную сумму галеонов. Стоявший за ними в очереди волшебник тяжело, разочарованно вздохнул: они забрали последние свободные кровати в деревне. Гермиона не глядя сунула тяжелый медный ключ в карман мантии, и, даже не поднявшись наверх, чтобы проверить комнату, они направились к выходу. Нужно было спешить обратно в архивы. Дорога до Хогвартса пролетела незаметно. Гермиона с каким-то неожиданным для самой себя упоением рассказывала Теодору об их с Гарри и Роном школьных вылазках. Когда они уже обогнули Черное озеро, и силуэт замка навис прямо над ними, внезапно разорвала осеннюю серость ослепительная вспышка. Прямо перед Гермионой, соткавшись из серебристой дымки, материализовался джек-рассел-терьер. Патронус Рона. Серебряная собака пробежала круг, остановилась напротив девушки, открыла пасть, и из нее раздался торопливый, до боли знакомый голос Уизли: «Гермиона, привет! Я приходил к тебе домой, но тебя не было. В Министерстве сказали, что ты взяла внезапный отпуск и свалила куда-то со своим новым парнем. Признаться, я в шоке. Даже Гарри не в курсе! Ну да ладно, дело твое. Я вообще приехал в Лондон, чтобы пригласить тебя лично, но раз уж тебя нет, отправляю Патронуса. Завтра я уезжаю в Австрию с Чарли. В общем... в декабре ничего не планируй и не бери никаких отпусков. Я приглашаю тебя на свою свадьбу! Вы с Кэтрин еще не знакомы, но в ноябре мы приедем в “Нору“. Можешь заодно привести своего парня, познакомим всех разом. И напиши хоть строчку, что за тип-то? А то я за тебя волнуюсь. Давай, до встречи!» Терьер напоследок вильнул серебристым хвостом, радостно тявкнул и растворился в холодном воздухе. Гермиона даже не заметила, как у нее отвисла челюсть. Она так и осталась стоять на берегу озера, шокированно глядя в пустоту. — Что?! — наконец почти взвизгнула она, обретая дар речи. — Рон... женится?! — Так это я, получается, твой новый парень? — раздался сбоку насмешливый голос. Гермиона вздрогнула, словно очнувшись, и резко перевела взгляд на Тео. Он стоял, засунув руки в карманы брюк, и с откровенным удовольствием наблюдал за ее реакцией. — Эм... — Просто любопытно, с чего в Министерстве вообще взяли эту информацию? И главное, как они узнали так быстро? Гермиона почувствовала, как щеки обдает кипятком. — Наверное, кто-то видел нас вместе утром... А потом мы одновременно ушли в отпуск на одинаковый срок. Вот кто-то и запустил министерскую мельницу сплетен. Я даже догадываюсь, кто именно. Тео усмехнулся и неспешно зашагал дальше по тропинке. Гермиона, стряхнув с себя оцепенение, поспешила его догнать. — Неловко вышло, — бросил Тео, не глядя на нее, но в его голосе отчетливо слышалась улыбка. — Просто поверить не могу... Рон женится. — Ты расстроена? — Теодор чуть повернул голову, внимательно изучая ее профиль. — Если я не ошибаюсь, вы ведь состояли с ним в отношениях? Давно расстались? Гермиона отвела взгляд, уставившись на каменные башни Хогвартса, чтобы не смотреть ему в глаза. — Извини. Это не мое дело, — тут же осекся Тео, почувствовав ее заминку. — Нет-нет, ничего страшного, — она покачала головой, кутаясь в мантию от ледяного ветра с озера. — Да, мы с Роном встречались. Сошлись сразу после войны и были вместе около трех лет. И я правда за него рада, честно. Просто... никогда бы не подумала, что он стал настолько ответственным, чтобы решиться на брак. — Вы три года были вместе, и ты встречалась с ним, даже не думая о будущем браке? — Почему же, думала, — грустно усмехнулась Гермиона. Под ногами монотонно хрустел гравий. — Просто Рон... он... В общем, всё было очень сложно. Мы оказались слишком разными людьми. Ему было скучно со мной, мне — с ним. Мы так ни разу и не подняли эту тему всерьез. — Ясно, — тихо отозвался Нотт. Какое-то время они шли в абсолютной тишине, прерываемой лишь шумом ветра в кронах деревьев. — Тео... — Гермиона скосила на него глаза. — Ты вчера сказал, что не хотел строить серьезных отношений. Почему? Тео снова мельком посмотрел на нее. На его губах мелькнула слабая, печальная полуулыбка, и он вновь уставился на дорогу перед собой. — Меня просто никто не привлекал настолько, чтобы я захотел впустить человека в свою жизнь. — То есть... у тебя вообще никогда не было отношений? Ни с кем? — В таком глубоком смысле, как у тебя с Уизли — нет. Не было. — И тебе никогда не хотелось... просто видеть рядом одного-единственного человека? Любить кого-то по-настоящему? Гермиона заметила, как напрягся его профиль. Он безрадостно усмехнулся, глядя на темную гладь Черного озера. — Может быть, где-то глубоко в душе... и хотелось, — ответил он после очень долгой, тягучей паузы. Больше он не сказал ни слова. Гермиона тоже не стала давить, понимая, чего ему стоило это короткое, искреннее признание. Они прошли через дубовые двери замка и, не сговариваясь, направились прямиком в библиотеку. Пора было возвращаться к поискам.