Кабинет 445

Гермиона, склонившись над столом, упрямо вчитывалась в выцветшие руны, пытаясь перевести сложную многоуровневую вязь. Прошло уже четыре часа их упорных поисков. Они успели перебрать по пять-шесть фолиантов, обсудить несколько маловероятных теорий и даже поискать варианты среди забытых зелий, но всё было безрезультатно. — Признаться честно, у меня от этих ужасов уже голова разболелась, — тихо выдохнула Гермиона, с отвращением откладывая в сторону очередной тяжелый трактат, живописующий убийственные проклятия, от которых плоть медленно гниет заживо. — Зачем вообще было такое записывать? Неужели когда-то это действительно применялось на практике? В это даже поверить страшно. Теодор, сидевший напротив, почесал переносицу, оставляя на ней чернильный след. — Увы, но в те времена, когда в нашем мире еще не существовало ни Министерства, ни законов, царила абсолютная безнаказанность. И маглы сжигали ведьм на кострах отнюдь не на пустом месте. Страх перед магией был оправдан. — Далеко не все ведьмы были настолько плохими. Большинство просто лечили и помогали. — Безусловно. Но волшебники всегда практиковали, изучали свою природу, исследовали пределы собственных возможностей, — философски отозвался Теодор. — И как бы грустно это ни звучало, но тёмные искусства никуда не делись. Они всё еще существуют и сейчас. Просто теперь за это следует наказание. И по-настоящему тёмных, отбитых волшебников осталось не так много. Со времен основания школы большинство всё же научились использовать свои возможности созидательно, а не для разрушения. Тео со стуком захлопнул книгу и со стоном поднялся со стула, разминая затекшую спину. — Думаю, на сегодня достаточно, Гермиона. Ужин вот-вот закончится, будет некрасиво, если мы заявимся к десерту. Всё-таки мы здесь гости, и нас, очевидно, ждут. — Да, ты прав, — со вздохом согласилась она. — Оставим всё как есть. Завтра продолжим. Она поднялась, накинула на плечи мантию, подхватила сумочку, и они молча вышли из темного крыла библиотеки, оставив позади запах вековой пыли и спящих проклятий. *** После ужина, который оказался не менее шумным и теплым, чем обед, Гермиона долго разговаривала с МакГонагалл и Хагридом. Лесничий, размахивая своей огромной кружкой, не переставал уговаривать ее заглянуть к нему в хижину на чашечку «особого» чая или огневиски. Гермиона клятвенно пообещала, что обязательно зайдет в другой раз. В какой-то момент она обернулась и заметила Теодора: он стоял чуть поодаль у колонны и о чем-то увлеченно беседовал со стайкой слизеринских третьекурсников. На его лице играла такая искренняя, счастливая улыбка, что у Гермионы внутри стало удивительно тепло. — Так что вы там всё-таки ищете, Гермиона? — вырвал ее из мыслей густой бас Хагрида. Он заговорщически наклонился к ней. — Небось опасность какая опять надвигается? — Рубеус! — строго одернула его МакГонагалл. — Не стоит обсуждать такие вещи в Большом зале при студентах. Идите лучше проверьте тыквы. Завтра последние приготовления перед балом, я держу вас в курсе. Гермиона тепло попрощалась с МакГонагалл, Хагридом и другими профессорами. Даже Почти Безголовый Ник, заметив ее, подлетел, чтобы пожаловаться на Кровавого Барона, но тут же спешно удалился, сославшись на репетицию танца призраков к Хэллоуину. *** Дорога от замка до Хогсмида пролетела незаметно. Они болтали без умолку. Теодор делился мрачными, но завораживающими чистокровными легендами — сказками и небылицами, которые, в теории, вполне могли иметь под собой реальную почву. Гермиона слушала затаив дыхание: о таких историях она никогда не слышала, даже Рон подобного не рассказывал. Заметив ее реакцию, Тео отшутился, что это просто детские страшилки, которыми пугают непослушных маленьких волшебников. — Зайдем в «Три метлы»? Или, может, предпочитаешь экстрим и рванем в «Кабанью голову»? — усмехнулся он, когда они подошли к освещенным улицам деревни. Гермиона рассмеялась: — Между прочим, владелец «Кабаньей головы» — сам Аберфорт Дамблдор. — Я слышал. Но насколько мне известно, сейчас пабом заправляет кто-то другой. Аберфорт стал слишком стар для того контингента. — Надо будет его навестить, — задумчиво протянула Гермиона. — Когда мы закончим наши поиски. Они вошли в шумный, натопленный зал «Трех метел». Мадам Розмерты нигде не было видно; за барной стойкой суетился молодой волшебник с нелепыми, редкими и очень длинными усами. При виде него Гермиона не смогла сдержать смешка. Тео, проследив за ее взглядом и поняв причину веселья, театрально, двумя пальцами покрутил воображаемые усы над собственной губой. Этого оказалось достаточно, чтобы Гермиона покраснела, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. Бармен, наконец отвлекшись от ворчливой ведьмы у стойки, принял их заказ. Забрав две пузатые кружки со сливочным пивом, они заняли единственный свободный столик — прямо в центре зала. — Какой он забавный, — прошептала Гермиона, пряча лицо за кружкой и стараясь не смотреть в сторону барной стойки. — Ему бы их воском подкручивать вверх, как в старину — было бы гораздо солиднее, — со знанием дела кивнул Тео. Гермиона тихо хихикнула и сделала большой глоток. — Тебе тоже они идут, — усмехнулся Теодор, глядя на ее лицо. — Как и тебе, — парировала Гермиона, указательным пальцем смахивая пушистую пенную шапку над верхней губой. Нотт тоже вытер свои сливочные «усы» и искренне, раскатисто рассмеялся. Свободного пространства в пабе почти не осталось. Люди теснились, сдвигая стулья, живая музыка играла куда громче обычного. Общаться в таком шуме было почти невозможно, поэтому они просто пили пиво и... молча смотрели друг на друга. Гермиона так и не поняла, что это было, но этот немой диалог заставлял всё внутри сжиматься от странного, приятного волнения, а на губах помимо воли расцветала улыбка. Разумеется, они могли бы наложить на столик простенькое заклинание Муффлиато, отсечь посторонний шум и спокойно поговорить. Но почему-то ни ему, ни ей этого делать не хотелось. Гермионе казалось, что грохот музыки, смех толпы и звон бокалов и так ушли куда-то на задний план, оставив их в своеобразном, уютном вакууме. Допив пиво, они, уставшие, но довольные, направились к тому самому маленькому постоялому двору. Их номер располагался в самом конце скрипучего деревянного коридора. Гермиона повернула ключ, и они вошли. Комнатка оказалась крошечной, выдержанной в блеклых серых тонах, абсолютно безликой и лишенной любых лишних деталей. Две узкие кровати, пара прикроватных тумб, массивный шкаф, на дверце которого уныло висели два банных халата и полотенца. В углу ютился небольшой камин, а за отдельной глухой дверью пряталась тесная ванная комната с уборной. Вот и всё великолепие. Гермиона не раздумывая заняла кровать у единственного окна, сняла пальто и аккуратно положила его на покрывало. Теодор же остановился посреди комнаты, настороженно оглядываясь, словно ожидал нападения. Очевидно, в подобных клоповниках наследник древнего рода раньше не бывал. — Что-то не так? — Да нет, — как-то неуверенно отозвался он. Гермионе на секунду показалось, что он готов прямо сейчас трансгрессировать отсюда куда подальше. И в чем-то она могла его понять. Он — Теодор Нотт, чистокровный волшебник из одной из самых богатых семей Британии. И о чем она только думала, соглашаясь на этот номер? Они ведь могли вернуться по домам и спокойно трансгрессировать обратно в Хогсмид завтра утром. Тео повесил свое пальто в шкаф, брезгливо поморщил нос, окинув взглядом застиранные халаты на вешалке, а затем устало опустился на край своей кровати, уставившись на собственные руки. — Ты... правда веришь, что мы сможем найти там что-то полезное? — тихо спросил он, нарушая тишину. — На эти поиски может уйти не один месяц. — Я хочу верить, что у нас получится, Тео. И да, я думаю, что мы найдем ответ. У нас есть целая неделя плотной работы. А если понадобится — я возьму еще отпуск... Он медленно поднял на нее глаза. — Почему ты мне помогаешь? Гермиона никогда не задумывалась об этом прямо. Но узнав его историю, она просто не могла поступить иначе. Не могла развернуться и оставить человека один на один с таким пожирающим ужасом. — Я... прекрасно знаю, каково это — терять родителей, — тихо сказала она. — И знаю, чего стоит потом их вернуть. Тео непонимающе моргнул. — Это, конечно, немного другое, — поспешно добавила она. — Мои родители были живы и физически здоровы. Но чувство потери... ту разрывающую пустоту, когда остаешься абсолютно одна в целом мире, я испытала на себе в полной мере. И я помогаю тебе просто потому, что хочу помочь. Теодор нахмурился, его брови сошлись на переносице, и он уже открыл рот, чтобы что-то возразить, но Гермиона решительно его перебила: — И не смей думать, что я делаю это из жалости, Тео! Да, я глубоко сочувствую твоей беде. Но я взялась за это не поэтому. Я взялась, потому что чувствую, что так правильно. Я не хочу оставлять тебя один на один с этим горем, когда у меня есть реальная возможность попытаться сделать хоть что-то. И я сделаю всё, что в моих силах. Просто потому... что ты хороший человек. Теодор ошарашенно уставился на нее, словно она заговорила с ним на парселтанге. Затем он с горечью отвел взгляд. — Ты же меня совсем не знаешь, Гермиона... — Я знаю достаточно, Тео. И поверь мне, я бы не стала тебе помогать, если бы это было не так. Он замолчал, переваривая ее слова. — Спасибо. Правда, — глухо отозвался он. — Поблагодаришь меня, когда мы вернем твою маму, — Гермиона тепло улыбнулась и поднялась с кровати, направляясь к ванной. — Угостишь меня кофе, идет? Она лукаво подмигнула ему, сняла с вешалки халат и скрылась в ванной комнате, оставив позади себя абсолютно ошарашенного Теодора Нотта, который так и не смог вымолвить ни слова. *** Гермиону вырвал из сна приглушенный мужской голос. Она осторожно приподняла голову от подушки и сквозь тусклый полумрак разглядела Теодора. Он сидел на корточках перед крошечным камином, почти вплотную склонившись к тлеющим углям, и с кем-то негромко переговаривался. В зеленоватых отсветах каминного пламени едва угадывались очертания чужого лица. — ...Драко только вернулся, а мы уж думали, ты насовсем переехал жить в свой кабинет, — донесся из камина тягучий, чуть насмешливый голос. — Я пока отправился по делам и не знаю точно, когда вернусь, — ровно ответил Тео. — Ты не в Британии? — В Шотландии. — И ты не ночуешь дома? Признаться, удивлен. — Блейз, я просто отправлю тебе подарок совой... — Да не нужны мне твои подарки, друг! — перебил Забини. — Я хочу, чтобы ты был рядом, вот и всё. Всего один вечер. Позволь себе расслабиться хотя бы на один вечер, Тео. Хватит хоронить себя заживо. Теодор замолчал, обдумывая слова друга. Пляшущие тени делали его профиль еще более резким. — Я дам тебе ответ завтра днем. — Нет, друг, так не пойдет. Я не принимаю отказов, ты же знаешь. Гермиона попыталась лечь поудобнее, но матрас предательски скрипнул. Теодор резко дернулся и обернулся через плечо. — Ты там не один? — тут же насторожился голос Забини. — Хорошо, Блейз. До завтра, — быстро бросил Тео, и зеленое пламя в камине с тихим шипением погасло, погрузив комнату в обычный мрак. Теодор поднялся на ноги. — Прости, я тебя разбудил? — тихо спросил он. — Ничего страшного. Что-то случилось? — Нет. Просто... завтра у Блейза день рождения, и он очень хочет, чтобы я присутствовал. — А... Точно. Гермиона спросонья и забыла, что завтра суббота, канун Хэллоуина. Девочки в отделе все уши прожужжали о том, что в модном клубе Забини намечается грандиозная вечеринка, а напитки для дам будут бесплатными. — Но я не пойду, — безапелляционно заявил Тео и тяжело опустился на край своей кровати. — Почему? — Гермиона приподнялась на локтях. — Потому что мне сейчас совершенно не до этого... Его голос прозвучал так глухо и задумчиво, что Гермионе стало не по себе. Он устало вздохнул и лег на спину прямо поверх жесткого шерстяного одеяла. — Может, всё-таки стоит сходить, Тео? Один вечер вряд ли что-то кардинально изменит. — Блейз... очень мне помог, когда с мамой всё это случилось, — произнес Нотт после долгой, тяжелой паузы. — Он и Драко. Они помогали мне искать лучших специалистов по проклятиям. Поддерживали. И... я даже не знаю. — Он провел ладонью по лицу, словно стирая усталость. — Может, ты и права. Один вечер ничего не испортит. Но как же ты? — он повернул голову, пытаясь разглядеть ее в темноте. — А что я? Я... тоже туда пойду. — Что? — Ну, только не с тобой, разумеется, — усмехнулась Гермиона. — Меня девочки позвали. Сара и Джулс. Теодор вопросительно изогнул бровь, хотя в сумраке этого почти не было видно. — Ну, девочки из моего отдела, — пояснила она и, прежде чем успела прикусить язык, ляпнула: — С Сарой ты еще переспал, а потом начал игнорировать, делая вид, что вы вообще не знакомы... Гермиона мысленно отвесила себе звонкую оплеуху. Язык — ее главный враг. Тео нахмурился, и атмосфера в комнате мгновенно потяжелела. — Я помню абсолютно всех девушек, с которыми спал, Гермиона. И никакой Сары среди них не было. — А... почему тогда она... Теодор обреченно вздохнул и на секунду прикрыл глаза. — Я понял, о ком ты говоришь. Но у нас с ней ничего не было. Да, мы выпили в баре, она весь вечер вешалась мне на шею, а потом увязалась следом. Но она была в таком невменяемом состоянии, что я просто не смог бросить ее на улице. Она назвала свой адрес, я трансгрессировал вместе с ней, оставил ее дома и сразу же вернулся к себе. А что уж она там себе напридумывала и растрепала коллегам — меня не волнует. Я с ней не спал. — Понятно... извини. Мерлин, ей стало так невыносимо стыдно и за свою бестактную наглость, и за подругу. Гермиона улеглась обратно на подушку и отвернулась к стене, чувствуя, как горят щеки. — Ты правда хочешь пойти в этот клуб? — тихо спросил Тео спустя несколько минут абсолютной тишины. — А что такого? Я ни разу там не была, хочу посмотреть. — Просто... ты и ночной клуб... Гермиона резко обернулась и возмущенно зыркнула на него. — Что ты хочешь этим сказать?! — Ничего. Просто никогда бы не подумал, что ты способна добровольно пойти в такое место. — Да ты меня совершенно не знаешь, Теодор! — Ладно-ладно, не злись, — в его голосе проскользнула примирительная хрипотца. — Просто так показалось. — Вот-вот! Гермиона снова отвернулась к окну, но успела заметить его легкую, сдержанную улыбку. Сердце почему-то забилось чуть быстрее. — Почему ты не остановил меня, когда я решила снять этот номер? — спросила она в темноту. — Что? — Я... только сейчас об этом подумала. Мы же легко могли трансгрессировать каждый к себе домой. Тебе ведь такие места просто некомфортны. А утром вернулись бы обратно в Хогсмид. Зачем нужно было оставаться? — Я не стал тебя останавливать, потому что решил, что для тебя так будет удобнее. Не придется тратить силы на лишние перемещения. Гермиона замолчала. А затем полностью повернулась в его сторону, подложив ладони под щеку. — Не думай о моем комфорте, Гермиона, — тихо добавил он, глядя в потолок. — Мне даже полезно побыть вне дома. В Нотт-Мэноре... тяжело. А здесь я могу хоть немного расслабиться. — Но всё же это место... оно совершенно тебе не подходит. — Не подходит таким, как я, хочешь сказать? — Для тех условий, к которым ты привык с детства. Я не хочу тебя как-то задеть, Тео. Но это же очевидно. И в этом нет абсолютно ничего страшного. — Ну, если честно, то да, — он тихо рассмеялся, и этот звук показался Гермионе удивительно приятным. — Я впервые ночую в подобном месте. Тут жутковато. — Извини меня еще раз. — Хватит извиняться, Гермиона, — его голос стал мягче, почти бархатным. — Мне приятно проводить с тобой время. Даже в таком месте. Гермиона почувствовала, как по спине и рукам пробежал табун мурашек, а лицо снова предательски залило краской. Какое счастье, что в этой темной комнате, скудно освещенной лишь уличными фонарями, он вряд ли мог заметить ее смущение. — Доброй ночи, Тео. — Доброй ночи, Гермиона. *** Утро ворвалось в комнату нежным, но настойчивым светом. Яркие лучи осеннего солнца, наконец пробившиеся сквозь плотную пелену облаков, скользнули по лицу Гермионы. Вместе с ними с улицы донеслись звонкие голоса первых посетителей Хогсмида. Она нехотя разлепила глаза и бросила взгляд на наручные часы, лежащие на тумбочке. Десять утра! Гермиона подскочила на кровати так резко, что едва не запуталась в одеяле. — Тео, я проспала! — выпалила она, оборачиваясь. Но вторая кровать была аккуратно заправлена, а Теодора в комнате не было. Она быстро поднялась, заглянула в приоткрытую дверь ванной — там тоже пусто. Вернувшись к своей постели, Гермиона наконец заметила сложенный кусок пергамента на подушке. «Гермиона, не пугайся. Я трансгрессировал домой, переоденусь и сразу вернусь. Прости, но в таком месте я не рискнул принимать душ, да и свежей одежды с собой не прихватил. Дождись меня. Т. Нотт». Она тихо усмехнулась, качая головой. Чистокровный аристократ в естественной среде обитания. В этот самый момент в замке щелкнул ключ, и дверь открылась. На пороге стоял Теодор. На нем был идеально скроенный черный костюм и новое, безупречно чистое черное пальто. Волосы были уложены волосок к волоску, и от него исходил едва уловимый аромат дорогого парфюма и морозной свежести. Он выглядел просто до неприличия хорошо. — Ты что, только проснулась? — искренне удивился он, заходя внутрь и замечая записку в ее руках. — Да... я ужасно проспала, — Гермиона смущенно оглядела свою помятую после сна одежду. — Я сейчас быстро приведу себя в порядок, и пойдем в Хогвартс! — Ты всегда носишь с собой в сумочке сменную одежду и пижаму? — с легкой усмешкой спросил Тео, неспешно проходя к окну. — Захватила на всякий случай. Я ведь сразу планировала, что мы остановимся в Хогсмиде. Практичность прежде всего. — Понятно. Тогда собирайся, я подожду. Гермиона благодарно улыбнулась, подхватила свою сумочку и рванула в ванную. Спустя двадцать минут она вышла обратно. Теплый красный свитер крупной вязки, строгие черные брюки, легкий макияж и аккуратная укладка. Теодор медленно прошелся по ней оценивающим взглядом, и уголки его губ поползли вверх. — Отлично выглядишь. Гермиона почувствовала, как предательски теплеют щеки, и смущенно отвела взгляд. — Спасибо. Ты тоже. — Я знаю, — хмыкнул Тео, поправляя манжету. — Я всегда отлично выгляжу. — Это сейчас прозвучало так, Тео, будто я отлично выгляжу только сейчас и только сегодня, — прищурилась она. Теодор тихо рассмеялся, качнув головой: — Ты тоже всегда отлично выглядишь, Грейнджер. Гермиона засмущалась еще сильнее. От этого легкого, глупого флирта она вдруг почувствовала себя не строгой министерской служащей, а неловким подростком. Быстро взяв себя в руки, она достала из шкафа свое горчичное пальто. — Сегодня у студентов первый выходной в Хогсмиде, — заметил Тео, глядя на заполняющуюся людьми улицу. — Ох, точно! Сегодня же первые выходные перед Хэллоуином. — Поторопись, а то они займут все столы в «Трех метлах». Позавтракаем и сразу вернемся в библиотеку. — Да, пожалуй, стоит поторопиться. *** День пролетел абсолютно незаметно. После быстрого завтрака они укрылись в Запретной секции и просидели там до самого вечера, напрочь забыв про обед. Но это того стоило: Гермиона нашла две многообещающие книги по темным ментальным привязкам и отложила их для более глубокого исследования. Появилась реальная зацепка. На ужин в Большом зале они оставаться не стали. Теодор трансгрессировал к себе — готовиться к дню рождения Забини, а Гермиона отправилась домой. Оказавшись в своей гостиной, она с наслаждением скинула туфли и обессиленно плюхнулась на диван. Тишина пустого дома обрушилась на нее, оставляя наедине с собственными мыслями. Как ни странно, копание в этих жутких книгах принесло ей колоссальное удовольствие. Этого живого, настоящего исследования ей не хватало очень давно. А работать в тандеме с Теодором оказалось... потрясающе. Он был отличным слушателем и блестящим собеседником с острым аналитическим умом. С ним было безумно интересно спорить, доказывать свою точку зрения, а иногда — Гермиона сама не верила, что способна на такое! — признавать его правоту. В ее жизни еще не было человека, который мог бы так легко и на равных бросить вызов ее интеллекту. Она вдруг приложила ладонь к груди. Сердце колотилось тяжело и гулко, отдаваясь пульсацией где-то в горле. «Да что со мной происходит?» Мысли о Теодоре вызывали в ней пугающий, обжигающий трепет. Они общались всего пару дней, но это чувство захлестывало ее с головой. Она ловила себя на том, что даже заваривая чай или разбирая бумаги, думает о нем. Что сказать при встрече? Чем поделиться? О чем еще спросить? И... как невероятно красиво он выглядит. Какой у него низкий, бархатный голос, от которого по спине бегут мурашки, а в животе всё стягивается в тугой узел. Гермиона с силой похлопала себя ладонями по горящим щекам. — Великий Мерлин, да что же это творится-то?! — простонала она вслух. В дверь настойчиво постучали. Гермиона вздрогнула, бросила взгляд на настенные часы и охнула: она просидела в прострации почти час! До выхода в клуб оставались считанные минуты. Она бросилась в коридор и распахнула дверь. На пороге, широко и предвкушающе улыбаясь, стояли Сара, Джулс и Линда. — Ты что, одна? — хмыкнула Джулс, по-хозяйски проходя внутрь и оглядывая гостиную. — Конечно, одна. Ну, и Живоглот еще где-то спит. — Понятно, — Джулс резко обернулась, скрестив руки на груди, и на губах ее заиграла хитрая усмешка. — И ты ничего не хочешь нам рассказать? — Ч-что? Мне нечего рассказывать... — Да ладно тебе, Гермиона! — встряла Линда. — Мы же твои подруги! Выкладывай всё! Ты правда встречаешься с Ноттом?! — Нет! Что за глупости?! — Гермиона всплеснула руками. — С чего вы вообще это взяли?! — С того, что вас видели вместе. Вы вдвоем покинули Атриум, а ещё взяли отпуск в один день до следующего понедельника. Об этом гудит уже всё Министерство! — Тео просто... он помог мне найти один специфический артефакт, — попыталась выкрутиться Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал максимально сухо и профессионально. — Я сейчас его изучаю. Это поможет нашему Департаменту в классификации призраков. — Кого ты там изучаешь? Теодора Нотта? — гадливо хихикнула Джулс. — Прекратите! — щеки Гермионы снова вспыхнули. — У нас с Тео ничего нет! Мы просто друзья. — О, мы уже друзья. Не просто бывшие однокурсники, а друзья, которые вместе уходят во внезапный отпуск. Забавно. — Джулс, хватит. Иначе я сейчас вообще никуда не пойду, — строго отрезала Гермиона. — Ладно-ладно, я шучу, — примирительно подняла руки Джулс. — Но если всё действительно так скучно, как ты говоришь... то мне очень жаль. — Почему это тебе жаль? — Да потому что, Гермиона, всем известно, что Теодор Нотт холоден как лед! — выпалила Сара, проходя в комнату. — Ни одна девушка не может к нему пробиться! А мы уж подумали, что у тебя каким-то чудом получилось. Вы бы так сногсшибательно смотрелись вместе! Гермиона уставилась на подруг, но ничего отвечать не стала. Слишком много правды было в их словах, и слишком сильно билось ее собственное сердце. — Я пойду быстро переоденусь, — пробормотала она. — Простите, девочки, я зачиталась и совсем забыла про время. — Только не вздумай надевать свой строгий министерский костюм! — крикнула ей вслед Сара. — Это ночной клуб, Гермиона! Платье или юбка, и никаких компромиссов! Гермиона закрыла за собой дверь спальни и прислонилась к ней спиной. Она понятия не имела, что надеть. Платьев у нее было предостаточно. Мама регулярно присылала ей роскошные наряды из Австралии в отчаянной надежде, что дочь таким образом быстрее найдет себе достойного мужа. Гермиона закатила глаза, вспомнив мамины долгие лекции о том, как нужно выглядеть на мероприятиях, где собираются перспективные мужчины. В чем-то миссис Грейнджер была права. Родители, конечно, любили Рона, когда они встречались. Но мама никогда не могла воспринимать его как подходящего мужчину для своей амбициозной дочери. Она считала его слишком инфантильным, громким и... ну да, невежей. «Так, сейчас вообще не об этом нужно думать!» — одернула себя Гермиона. Она стояла перед зеркалом в кружевном белье, критически оглядывая три платья, разложенные на кровати. Одно — насыщенного винного цвета, на тонких лямках, чуть выше колен. Второе — роскошное изумрудное в пол, с высокими разрезами по бокам и полностью открытой спиной. Слишком пафосно для клуба. Да и вообще, она идет туда просто выпить коктейль и потанцевать, а не соблазнять мужчин! Она потянулась к третьему. Надев его, Гермиона покрутилась перед зеркалом. Платье благородного терракотового оттенка сидело безупречно. Тонкие бретели надежно держали присборенный лиф, а широкая, мягкая оборка, элегантно спущенная с плеч, красиво обнажала ключицы и шею. Длина была идеальной — чуть выше колена. Образ получился легким, соблазнительным, но совершенно не пошлым. Гермиона удовлетворенно кивнула своему отражению. Она быстро натянула тонкие капроновые колготки, достала с нижних полок шкафа классические лодочки красивого карамельно-коньячного оттенка и подобрала небольшую сумочку в тон обуви. Сверху накинула длинное, элегантное светло-бежевое пальто. Из украшений выбрала лишь минималистичные серьги-кольца и тонкую золотую цепочку с крошечной подвеской, идеально подчеркивающую линию декольте. Поправила макияж, добавила на губы чуть более яркую помаду и улыбнулась. Она открыла дверь спальни и вышла в гостиную. — Великий Мерлин, Гермиона! — первой завопила Сара, чуть не выронив из рук бокал с водой. — Ну как? Такой образ сойдет? — смущенно переминулась с ноги на ногу Грейнджер. — Шутишь?! — Линда восхищенно присвистнула, медленно обходя ее по кругу. — Ты просто невероятная красотка! Глаз не оторвать! Гермиона тихо усмехнулась, чувствуя, как краска всё-таки заливает щеки. — Ладно, льстицы. Хватит. Показывайте уже этот ваш клуб.