Кабинет 445

Они трансгрессировали прямо в Косой переулок, оказавшись перед величественным, впечатляющим зданием, которого Гермиона здесь раньше никогда не замечала. Впрочем, она не так уж часто гуляла по этим улицам в нерабочее время, чтобы обращать внимание на новые заведения. Над высокими стеклянными дверями голубым неоновым огнем пульсировала вывеска: «Клуб Забини». От входа по брусчатке стелился безупречно чистый красный ковер. Гермиона мысленно усмехнулась: до чего же пафосно это выглядит. У дверей уже толпилась приличная очередь. Внушительного вида волшебник в темно-серебряной мантии фейс-контроля неспешно пропускал гостей внутрь. Подруги пристроились за двумя хихикающими девушками, людской поток двигался быстро, и вскоре они переступили порог. Гермиона замерла, оглушенная контрастом между промозглой лондонской улицей и тем, что открылось ее глазам. Внутри царила атмосфера заразительной, пульсирующей роскоши. У входа их встретил проворный гоблин в ярком алом смокинге; он ловко принимал верхнюю одежду и одним щелчком пальцев отправлял пальто и мантии левитировать куда-то под потолок гардеробной. Публика вокруг блистала: молодые волшебники в дорогих магловских костюмах мешались с теми, кто предпочел парадные мантии из тяжелого шелка. В самом центре огромного зала располагалась круглая барная стойка. Внутри нее, словно мерцающая стеклянная башня, возвышалась экспозиция из сотен бутылок. Они громоздились друг на друга до самого потолка — бутыли всех мыслимых размеров и форм, подсвеченные изнутри мягким золотистым светом. Время от времени некоторые из них срывались с места, плавно левитировали к бокалам посетителей, щедро разливали напитки и так же грациозно возвращались обратно в башню. За стойкой виртуозно работали три бармена, один из которых тоже оказался гоблином. Гермиона подняла голову. Прямо под темным, уходящим ввысь потолком порхала стайка зачарованных фей. Они непрерывно кружились, осыпая зал серебристой сверкающим сиянием, которая создавала эффект огромного диско-шара. Пыльца медленно оседала вниз, но растворялась в воздухе буквально в дюйме от голов посетителей, не оставляя следов на прическах и одежде. Вдоль стен, образуя уютные полукруглые ниши, тянулись глубокие диваны с высокими спинками, обитые темно-изумрудным бархатом. А танцпол, опоясывающий барную стойку, выглядел как идеально гладкий черный лед. Казалось, на него опасно даже ступать, но каблуки танцующих не скользили, а лишь высекали из черной поверхности мерцающие блики, отражающие это волшебное мерцание. Среди гостей Гермиона с удивлением заметила не только людей: за барной стойкой непринужденно выпивали представители других магических рас, элегантно вписавшиеся в эту богемную тусовку. На отдельном стеклянном балкончике, нависающем над залом, работал диджей в строгом черном костюме. Над его пультом переливалось магическое Северное сияние, заливая танцпол всполохами неоновых волн. Всё здесь кричало о богатстве, но это было сделано невероятно стильно и завораживающе красиво. Молодые, счастливые лица, смех, звон бокалов — энергетика клуба заражала с первой секунды. Девочки уверенно проложили курс к круглой барной стойке и заняли высокие стулья. Гермиона принялась мельком сканировать толпу. Тео должен быть где-то здесь... — Что желаете выпить, мисс? — отвлек ее от поисков бармен. Гермиона растерянно посмотрела на подруг. Те с выжидающими улыбками уставились на нее — видимо, они свой заказ уже сделали. — Я... даже не знаю. У вас есть какое-нибудь меню? Молодой бармен удивленно вскинул бровь — очевидно, в таких местах меню не просили, — но затем профессионально улыбнулся. Он предложил смешать для нее свой фирменный коктейль, который, по его словам, гарантированно ей понравится. Гермиона, чувствуя себя совершенно не в своей тарелке под грохот музыки, лишь смущенно поджала губы и коротко кивнула. Линда и Сара, не в силах усидеть на месте, тут же соскользнули со стульев и принялись пританцовывать немного отойдя в сторону от стойки. Гермиона мягко улыбнулась, наблюдая за их беззаботными движениями. — А ты чего сидишь? Не хочешь к ним? — спросила Джулс, лениво разглядывая свой свежий маникюр. — Пока не знаю. Наверное, мне стоит для начала выпить. Для храбрости. Бармен с легким поклоном выставил на стойку четыре бокала, подмигнул девушкам и упорхнул к следующим гостям. Перед Гермионой стоял изящный пузатый бокал, наполненный густой рубиново-красной жидкостью. На поверхности медленно кружились крошечные живые цветочки, а на дне глухо позвякивали кубики черного льда. — О, это просто потрясающий коктейль, — со знанием дела заметила Джулс, наблюдая, как Гермиона подозрительно изучает бокал. — По вкусу напоминает классический глинтвейн: корица, вишня, красный апельсин и яблоки. Невероятное сочетание. Гермиона еще раз принюхалась к пряному аромату и осторожно сделала первый глоток. — М-м-м... — удивленно протянула она, прикрыв глаза. — А это действительно очень вкусно! — Только не налегай, он коварный! Один такой бокальчик бьет по голове почти как три стакана крепкого огневиски! — О... надо же... Гермиона задумчиво посмотрела на рубиновую жидкость. Она терпеть не могла напиваться. Ей физически претило состояние, когда тело перестает слушаться разум, а язык начинает жить собственной, абсолютно неконтролируемой жизнью. Шесть лет назад она позволила себе так набраться на дне рождения Гарри, что в порыве пьяных чувств поцеловала его прямо в губы. Джинни, к счастью, сочла это идиотской выходкой перебравшей подруги и просто посмеялась, а вот Рон тогда целую неделю с ней не разговаривал. Да и с Гарри тоже. Стыдно было до сих пор. Впрочем, у Рона тогда была еще одна веская причина злиться: пьяная Гермиона умудрилась выболтать Гарри и Джинни пару его самых сокровенных секретов. С тех пор она дала себе клятву: никогда больше не переходить черту. Она вновь пригубила чудесный напиток и оглянулась на танцпол. К Линде и Саре, которые забрали свои бокалы и теперь зажигательно двигались в толпе, уже клеились два весьма симпатичных парня. Линда тут же раздраженно отмахнулась и отвернулась — ну еще бы, у нее же был Дэнни. А вот Сара, кажется, уже вовсю заговаривала зубы обоим кавалерам одновременно. Гермиона тихо рассмеялась про себя. — За ней надо приглядывать. У нашей Сары напрочь отсутствуют тормоза. Знаешь, что она вытворила этим летом? — монотонным, скучающим голосом произнесла Джулс, поворачиваясь к Гермионе. — Что? — Она напилась до беспамятства, и ее увели трое парней. Я тогда буквально на пять минут отлучилась в уборную. В итоге она переспала сразу с тремя. Одновременно. Гермиона поперхнулась коктейлем и зашлась глухим кашлем. Джулс невозмутимо похлопала ее по спине. Грейнджер судорожно выудила из сумочки платок и прижала к губам, безжалостно размазав помаду. — Боже... Сара... Серьезно? — прохрипела она, округлив глаза. — Ну вот такая она у нас, жизнелюбивая, — пожала плечами Джулс. — Но сегодня она клятвенно обещала много не пить. — Какой ужас... Она ожидала услышать что угодно, но только не это. Представив себе подобную сцену, Гермиона почувствовала дурноту и легкое отвращение. Она помотала головой, отгоняя непрошеные образы, и отвернулась к бару, сделав еще один большой глоток своего коктейля, чтобы прочистить горло. Поставив бокал на стойку, она вдруг нахмурилась. Странно. Сколько бы она ни пила, уровень жидкости в бокале совершенно не менялся. — Слушай, Джулс, а что это за магия? — Гермиона приподняла бокал на уровень глаз, разглядывая содержимое. — Что именно? — Я пью, пью, делаю огромные глотки, а коктейля меньше не становится. Джулс прищурилась, посмотрела на бокал, затем закатила глаза и грязно выругалась себе под нос. — Вот же гад. Эй! Эй, ты, нафуфыренный индюк! — рявкнула она бармену, который неподалеку лениво натирал шейкер. — А ну-ка иди сюда! Парень лениво окинул ее взглядом и неспешно подошел, облокотившись о стойку. — Ты что, специально, да? — прошипела Джулс. — О чем вы, мисс? — невинно похлопал он ресницами. — Давай без спектаклей! Ты кинул ей черный лед не для охлаждения, так? Сколько литров заложено в заклятие? Бармен нагловато усмехнулся: — Я сегодня просто щедрый. Новая посетительница как-никак. — Ты всем девушкам, которые пришли впервые, кидаешь именно этот лед? — Говорю же, забочусь о новеньких. Чтобы наслаждались вечером подольше. — О чем вы вообще спорите? — изумленно перевела взгляд с подруги на бармена Гермиона. — В твоем бокале сейчас спрятана как минимум целая бутылка этого пойла, Гермиона, — зло чеканя слова, пояснила Джулс. — Коктейль закончится ровно в тот момент, когда ты будешь уже в стельку пьяная, валяться под барной стойкой. У черного льда есть два подвида: один просто не тает и охлаждает, а второй — пространственно расширяет напиток. Из-за специфики льда ты почти не чувствуешь опьянения в процессе. Но когда допьешь до конца... тебя накроет так, что забудешь собственное имя. Джулс решительно выхватила бокал из рук опешившей Гермионы и с силой хлопнула им по стойке перед барменом. — Сделай простой коктейль! В нормальном объеме и без расширяющего льда! Иначе... — Иначе что, красавица? — лениво протянул бармен, не сдвинувшись с места. — Иначе ты будешь уволен прямо сейчас. Голос прозвучал низко, ровно и с такой ледяной угрозой, что Гермиона и Джулс резко обернулись. За спиной Гермионы возвышались Теодор и Блейз. Теодор, одетый в безупречный серый костюм-тройку, тепло улыбнулся, не отрывая взгляда от лица Грейнджер. Но вот Блейза она не видела со времен шестого курса и, признаться честно, узнала не сразу. Широченные плечи, резкие, точеные скулы, небрежно расстегнутый воротник дорогой черной шелковой рубашки. Он был без пиджака и стоял с идеально прямой спиной, тяжело, не мигая глядя прямо на побледневшего бармена. — Тео... Блейз... — пробормотала Гермиона, чувствуя, как сердце предательски делает сальто. — Привет еще раз, — мягко сказал Тео, шагнув ближе. — Ну здравствуй, Грейнджер. Я бы вообще тебя не узнал, — протянул Блейз, скользнув по ней откровенно оценивающим взглядом. — Привет, Блейз. Я тебя, если честно, тоже не узнала… Гермиона соскользнула с высокого стула и встала перед ними. В школе они казались обычными мальчишками, но сейчас... Блейз и Тео были высокими, но Забини казался еще шире в плечах и чуточку выше Нотта. На их фоне Гермиона почувствовала себя совсем миниатюрной. — Ох, познакомьтесь! Это моя подруга и коллега, Джулс, — Гермиона обернулась на застывшую девушку. Джулс сидела, замерев с приоткрытым ртом, и растерянно хлопала ресницами, глядя на двух слизеринцев снизу вверх. — Приятно познакомиться. Я Блейз Забини. — Блейз плавно шагнул к Джулс, галантно взял ее за руку и легко поцеловал костяшки пальцев. Джулс мгновенно пошла красными пятнами вплоть до самых корней волос. — М-мне тоже... — только и смогла пискнуть она, потеряв всю свою недавнюю бойкость. — Теодор Нотт. Но мы, кажется, уже пересекались с вами в Министерстве, — с вежливой, прохладной полуулыбкой кивнул Тео. — Д-да... — еле выдавила из себя окончательно обезоруженная Джулс. Гермиона едва сдержала смешок, прикрыв рот ладонью. И тут же, словно почувствовав добычу, за спинами Тео и Блейза материализовались Сара и Линда. — Может, нас тоже представишь, Гермиона? — кокетливо выглядывая из-за широкого плеча Блейза, пропела Сара, при этом изо всех сил стараясь не смотреть на Теодора. Мужчины обернулись. — Ох, да. Это Сара, а это Линда, — представила их Гермиона. Блейз повторил свой трюк, поцеловав руку каждой. Линда смущенно зарделась, а Сара и вовсе расплылась в счастливой, широченной улыбке хищницы, наконец дорвавшейся до цели. — Можете присоединиться к нам в VIP-ложе, — предложил Тео, обведя девушек взглядом, а затем снова задерживая его на Гермионе. Уголок его губ дрогнул в усмешке. — Там музыка потише. И никто не подложит вам в бокал черный лед. Бармен за стойкой виновато и испуганно вжал голову в плечи. — Ох, точно! Блейз, у тебя же сегодня день рождения! — спохватилась Гермиона, хлопнув себя по лбу. — Поздравляю! — Спасибо, Грейнджер! — искренне улыбнулся именинник. — Так что, пойдемте? Сара, Линда и Джулс с такой отчаянной, умоляющей надеждой посмотрели на Гермиону, словно от этого зависели их жизни. Гермиона тихо рассмеялась и согласно кивнула мужчинам.

***

Тео и Блейз уверенно провели девушек в самый дальний, скрытый от лишних глаз угол клуба. VIP-зона разительно отличалась от остального зала: здесь не было тесно наставленных столиков, а музыка звучала чуть тише, позволяя разговаривать, не срывая голос. Глубокие диваны шли широким полукругом, огибая низкий длинный стол из черного стекла, который уже был щедро заставлен эксклюзивными напитками и изысканными закусками. Гермиона замерла на полпути, когда увидела знакомые лица расслабленно сидящих на диванах парней. Драко Малфой, Грегори Гойл и Адриан Пьюси о чем-то негромко переговаривались. Сначала они даже не обратили внимания на подошедшую компанию, но когда Тео и Блейз заняли свои места, слизеринцы подняли глаза и увидели четырех девушек. Лица троих мгновенно вытянулись и помрачнели, стоило их взглядам скреститься с Гермионой. — Привет. Давно не виделись, — Гермиона натянула на лицо вежливую, непроницаемую улыбку. — Присаживайтесь, дамы, — тут же вмешался Блейз, прекрасно заметив, как напряглись его друзья. Сара, Джулс и Линда, ничуть не смутившись прохладного приема, тут же упорхнули на свободные места напротив парней. Гермиона чуть замешкалась и в итоге опустилась рядом с Сарой — с самого краю, как раз напротив Теодора. — Грейнджер... — напряженно пробормотал Драко, медленно выпрямляя спину. Гойл и Пьюси лишь многозначительно переглянулись и уставились на Блейза, который с абсолютно невозмутимым видом уже наливал себе в бокал вино. Малфой изменился. Гермиона изредка видела его в Министерстве: последние пару лет он представлял интересы своей семьи и входил в Комитет магического правопорядка. Но они никогда не разговаривали, ограничиваясь лишь сухими, вынужденными кивками в коридорах. Она краем уха слышала, что Драко недавно женился на Астории Гринграсс и у него родился сын. О судьбе Гойла и Пьюси она вообще ничего не знала. Да ей, по правде говоря, было совершенно наплевать на эту кучку бывших школьных недругов. — Так вы все однокурсники? — довольно пропела Сара, захлопав ресницами. — Так здорово! Вы вместе учились и, наверное, так рады вот так вот собраться старой компанией! Гермиона стиснула зубы, едва сдержав порыв оттоптать подруге ногу под столом. — Мы не были друзьями, — ровно, с вежливой прохладой пояснил Блейз. — Мы учились на разных факультетах и... скажем так, особо не общались. — А-а... вот оно как... А я-то думала... — Помолчи, Сара, — тихо шикнула Гермиона, наклонившись к ней. Малфой открыл рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Он резко откинулся на спинку дивана, взял свой бокал с янтарной жидкостью и выпил его почти залпом. — Так ты сейчас работаешь вместе с Тео, Грейнджер? — вдруг спросил Блейз, хитро улыбаясь. Теодор бросил на друга быстрый, предупреждающий взгляд, но промолчал. Гермиона и Тео переглянулись. Она даже не знала, что на это ответить. Все за столом уставились на них в ожидании. — Гермиона помогает мне с переводом древних трактатов и работой над одним сложным артефактом, — спокойно вмешался Тео. Он взял свой бокал с виски, неспешно отпил и расслабленно откинулся на спинку. — А ты нам ничего не говорила, Гермиона! Ты же сказала, что он просто помог тебе что-то найти... — обиженно надула губы Сара. — Я не стала вдаваться в подробности. К тому же, мы спешили, — Гермиона напряглась и отвела взгляд, чувствуя себя как на допросе. — У тебя очень красивый клуб, Блейз, — поспешила сменить тему Джулс. Она потянулась к появившемуся перед ней пустому бокалу и смело налила в него вино из бутылки Забини. Именинник польщенно улыбнулся, покрутив жидкость в своем стакане: — Спасибо. Мы приложили много усилий, чтобы здесь было не только красиво, но и по-настоящему комфортно. — В Лондоне больше нет таких потрясающих мест для волшебников! Да что уж там, во всей Британии такого не найти! Блейз искренне рассмеялся: — Именно этого я и добивался. Рад, что вам здесь нравится. — Грейнджер тут впервые? — лениво протянул Малфой, смерив ее цепким, оценивающим взглядом. — Да, — коротко отозвалась Гермиона, вздернув подбородок. Драко усмехнулся чему-то своему и отвел взгляд в сторону танцпола. Снова повисло неловкое, тягучее молчание. Теодор, словно не замечая общего напряжения, взял со стола пустой бокал, налил в него темно-рубиновое вино и протянул Гермионе. — Попробуй. Это вино из Египта, вековой выдержки. — Спасибо, — она приняла бокал, их пальцы на секунду соприкоснулись. Сделав осторожный глоток, она удивленно вскинула брови: — Очень вкусное. И в меру сладкое. Тео улыбнулся. Гермиона посмотрела ему прямо в глаза — он смотрел на нее как-то иначе. В его взгляде сквозило такое мягкое, окутывающее тепло, что она просто не смогла сдержать ответную, искреннюю улыбку. В углу дивана послышалось отчетливое, раздраженное хмыканье. Драко Малфой закатил глаза и порывисто поднялся. — Отойду в уборную, — бросил он и стремительно вышел из-за стола, растворившись в толпе. — Он явно мне не рад... — тихо констатировала Гермиона. — Да брось, — тут же отмахнулся Блейз, наклоняясь ближе. — Ему просто неловко. Он совершенно не понимает, как себя с тобой вести в неформальной обстановке. — Думаешь, дело только в этом? — Это же Драко Малфой, да? Тот самый? — снова встряла Сара. — Вы с ним не ладите? Гермиона устало прикрыла глаза, мечтая наложить на подругу Силенцио. — Не то чтобы мы не ладим... Просто в школе у нас были, скажем так... фундаментальные разногласия. Пьюси громко и грубо фыркнул. — Мягко сказано! — гаркнул он, скрестив на груди руки-бревна. Гермиона бросила взгляд на громилу. Адриан Пьюси стал еще шире в плечах, как и Гойл. Два здоровяка сидели рядом и лениво жевали какие-то закуски. Гойл вообще ни разу не посмотрел в ее сторону, словно ее здесь не было. Отцы их обоих, как и старший Нотт, сейчас отбывали срок в Азкабане. И то, как сложилась жизнь их сыновей, Гермионе было абсолютно неизвестно. — Понятно... — многозначительно протянула Сара, делая глубокий глоток виски. Так они просидели около часа, неспешно выпивая и разговаривая. Постепенно лед начал таять. Блейз увлеченно рассказал, как вообще решился открыть клуб и скольких нервов ему стоил этот проект. Теодор с усмешкой добавил историю о том, как они втроем летали в Норвегию закупать зачарованных фей и как нашли в Америке гениальную ведьму-дизайнера, которая помогла всё обустроить. Оказалось, что Драко и Тео — совладельцы клуба. Большую часть галеонов, конечно, вложил Забини, но Нотт и Малфой имели свою долю. Идею с черным льдом принес Блейз, организовав прямые поставки из Гренландии. А Теодор благодаря своим министерским связям и дотошности помог оформить все документы, уладить вопросы с проверками и обойти бюрократические ловушки. Гермиона слушала всё это как завороженная. Это была совершенно другая, взрослая сторона жизни Слизеринцев, о которой она даже не подозревала. Вернувшийся Малфой поначалу недоверчиво поглядывал на Гермиону, но вскоре тоже расслабился и даже начал вставлять язвительные, но смешные комментарии. А когда Гермиона искренне и тепло поздравила его с рождением сына, Драко окончательно оттаял. Его плечи опустились, и та незримая стена враждебности, стоявшая между ними со школьной скамьи, наконец-то рухнула. Впрочем, возможно, это был просто эффект выпитого египетского вина. Чуть позже девушки, окончательно захмелев, решили потанцевать и упорхнули на танцпол, утянув за собой Джулс и Гермиону. Блейз, недолго думая, отправился следом. Слизеринцы остались в ложе. Теодор лишь с улыбкой отмахнулся от предложений Забини составить им компанию. Гермиона танцевала долго, отдаваясь ритму музыки, пока не почувствовала, что ноги гудят от усталости, а голова начинает приятно, но ощутимо кружиться — алкоголя на сегодня было явно достаточно. Всё это время она не могла перестать наблюдать за Теодором, который, сидя на диване, тоже не сводил с нее глаз. И, что самое удивительное, под этим пристальным, темным взглядом она не чувствовала ни капли смущения. Лишь странное, пульсирующее где-то внизу живота желание оказаться рядом с ним. На танцполе Блейз явно проникся симпатией к Джулс и то и дело что-то шептал ей на ухо. Сара же, к ужасу Гермионы, начала откровенно строить глазки мрачному Пьюси. Линда вскоре попрощалась — за ней зашел Дэнни, и они вместе покинули клуб. Гермиона была абсолютно счастлива, что вытащила себя из дома и разрешила себе этот вечер. Давно она так не отдыхала. — Воды? — заботливо предложил Тео, протягивая ей высокий стакан с кристально чистой водой, когда Гермиона, запыхавшись, рухнула на диван рядом с ним и запрокинула голову на спинку. — Спасибо, Тео, — она сделала несколько жадных глотков, чувствуя, как прохлада возвращает ясность мыслям. — А почему ты не танцуешь? — Не люблю я танцевать, Грейнджер. — Да ну брось! Гермиона решительно поставила стакан на столик, поднялась, взяла его за руку и с силой потянула на себя. — Пойдем потанцуем! — Гермиона, я правда не танцую... — пробормотал он, но, к полному ошеломлению Малфоя, Гойла и Пьюси, всё же поддался и поднялся на ноги. Когда Гермиона вытащила сопротивляющегося Нотта на скользкий черный лед к Забини и девочкам, Блейз громко, заливисто присвистнул и расплылся в широченной улыбке. — Ты не перестаешь меня удивлять, Грейнджер! — крикнул он сквозь грохот музыки. — Чтобы заставить этого сноба танцевать, нужно сотворить настоящее чудо! Теодор с усмешкой выкрикнул какое-то нецензурное ругательство в адрес друга, но спорить не стал, послушно положил руки Гермионе на талию и плавно задвигался в такт музыке.

***

Они растворились в музыке, и Гермиону вновь накрыло то самое странное чувство, как вчера в «Трех метлах». Пространство вокруг словно схлопнулось, образуя плотный, звенящий вакуум, в котором остались только они вдвоем. Его светло-зеленые глаза ни на секунду не отрывались от ее лица, а она, как завороженная, не могла отвести взгляд. Даже их движения, казалось, больше не совпадали с бешеным клубным битом, подчиняясь совершенно иному ритму. Его ладонь на ее талии вдруг напряглась, и Теодор плавно, но властно притянул ее ближе. Движения стали тягучими. Гермиона с ужасом поняла, что почти перестала дышать. Ее пальцы, до этого робко сжимавшие ткань его плеч, расслабились, скользнули вверх и сомкнулись на его шее. Тео чуть опустил голову, ведя ее в этом бесконечно медленном танце. Она чувствовала горячее дыхание над своим ухом, вдыхала терпкий аромат его парфюма. Кожа мгновенно покрылась мурашками, а сердце заколотилось так неистово, что, казалось, пульсировало где-то в самом горле. Время просто застыло в этом потрясающем, трепетном напряжении. Ей до одури не хотелось его отпускать. Нотт чуть отстранился, замедляя шаг. Его потемневший взгляд медленно, почти осязаемо скользнул на ее губы, задержался там на долю секунды и снова поднялся к глазам. Гермиона не могла выдавить из себя ни звука. Вдруг Теодор моргнул, словно сбрасывая оцепенение, и посмотрел куда-то ей за спину. Вакуум лопнул. Оглушительный грохот басов, звон стаканов и чужие голоса с размаху ударили по ушам. Обернувшись, Гермиона поймала на себе горящие взгляды Забини, Сары и Джулс. И только сейчас она осознала: клубная музыка вовсе не была медленной. Они с Тео двигались в абсолютно своем, интимном ритме на глазах у всех. Вспыхнув, она поспешно опустила руки и отступила от Нотта на шаг. На лице Забини расплылась совершенно неприличная, понимающая улыбка. Подмигнув им, он отвернулся и утянул хохочущую Джулс глубже в танцующую толпу. А Сара, кажется, окончательно набралась смелости и уверенно зашагала к столикам слизеринцев, чтобы вытащить Пьюси на танцпол. — Мне... кажется, нужен воздух, — сбивчиво выпалила Гермиона и, не глядя на Теодора, бросилась прочь сквозь толпу. Она даже не подумала забрать пальто из гардероба — просто схватила сумочку с дивана и выскочила на улицу. Резкий, ледяной ночной ветер ударил по легким. Гермиона жадно хватала его ртом, пытаясь успокоить сбившееся дыхание. У входа стояли два волшебника, пуская в небо кольца ярко-синего магического дыма. Она отошла чуть в сторону, прижимая ладонь к груди. Сердце всё еще отчаянно билось о ребра, кожу колотил озноб, но холода она парадоксальным образом совершенно не чувствовала. «Да что со мной происходит?!» — Простудишься. На плечи опустилось что-то тяжелое и теплое. Гермиона вздрогнула и обернулась. Теодор стоял перед ней в одной белоснежной рубашке и строгой жилетке, а его пиджак уже бережно укрывал ее спину. Ткань хранила его тепло и пахла им. — Спасибо... — пробормотала она, плотнее кутаясь в пиджак и упрямо глядя куда-то в темноту Косого переулка. — Что-то не так? — Нет, всё в абсолютном порядке. Просто... душно. — Понятно. Не стой здесь долго, заболеешь, — тихо произнес Тео. Он засунул руки в карманы брюк и уже развернулся, чтобы уйти обратно в клуб, но Гермиона, сама от себя не ожидая такой смелости, вцепилась пальцами в его локоть. Теодор замер. Медленно обернулся и вопросительно посмотрел на нее сверху вниз. — П-постой... Пожалуйста. Побудь со мной еще минуту. Она поспешно разжала пальцы и нервно одернула полы пиджака. Тео ничего не ответил. Лишь едва заметно, очень мягко улыбнулся и встал рядом. Повисла звенящая, натянутая тишина. Она до дрожи боялась поднять на него глаза. Боялась того, что сейчас творится у нее на душе. Что будет, если она посмотрит и просто не выдержит? Сорвется? — Тео... я, наверное, пойду домой, — наконец выдавила она спустя вечность. — Нам завтра рано вставать, предстоит еще много работы. Она стянула с плеч пиджак и аккуратно протянула ему. Нотт молча принял вещь. — Я заберу пальто у гоблина. Передай девочкам, что я ушла, хорошо? — Хорошо, — ровно ответил Тео. Гермиона обошла его, так и не решившись поднять взгляд. Теодор тенью последовал за ней. Проворный гардеробщик материализовал ее бежевое пальто. Гермиона торопливо надела его и уже собиралась шагнуть к выходу, чтобы трансгрессировать, но Теодор всё так же стоял вплотную к ней, не отрывая тяжелого, темного взгляда. «Да что между нами происходит?!» Он медленно поднял руку. Гермиона затаила дыхание, но он лишь почти невесомо заправил выбившуюся каштановую прядь ей за ухо. Его губы тронула легкая улыбка. — Спасибо за вечер, Гермиона, — произнес он так тихо, что слова едва коснулись ее слуха. Затем он чуть наклонился и обжигающе горячо поцеловал ее в щеку. — Доброй ночи. Увидимся завтра в Хогвартсе. И, развернувшись, скрылся в толпе. А Гермиона так и осталась стоять у дверей гардероба, прижимая дрожащие пальцы к пылающей щеке и всерьез опасаясь, что ее бедное сердце сейчас не выдержит и она просто грохнется в обморок от нахлынувших чувств.