Sync up

Она проснулась от того, что её куда-то несли. Сначала была темнота. Потом — раскачивающийся свет фонарей за окном. Потом — понимание: она в машине, лежит на заднем сиденье, закутанная в одеяло. Рядом… Элек? Он сидел, сжимая руль одной рукой и явно нервничал. — Очухалась? — спросил он, не глядя. Зоя попыталась сесть. Ничего не вышло — тело было ватным, непослушным. Как будто кто-то отключил все мышцы. «Сквип?» — мысленно позвала она. «Я здесь. Я отключил твою моторику, когда он залез в окно. Ты спала, я не успел разбудить. Решил, что так безопаснее — он не сможет заставить тебя идти своими ногами». — Ты что, уснула? — спросил Эл — Или он тебя отрубил? — Отвали, — прошептала Зоя. Губы слушались плохо, язык заплетался. — Значит, отрубил, — кивнул Элек. — Ничего. Скоро приедем. Я тебя внимательно осмотрю, не сомневайся. — Я не хочу! — А я не спрашиваю. Он нажал на газ, и машина рванула вперёд. Зоя ощутила, как её тело вдавливает в сиденье. «Сквип, верни мне контроль», — попросила она мысленно. «Не могу. Если он увидит, что ты сопротивляешься, он тебя свяжет или вколет успокоительное. Ты станешь послушной куклой. Лучше уж я буду держать тебя в отключке». — Ты это с ним разговариваешь? — спросил Элек, косясь на неё в зеркало заднего вида. — Нет. — Врёшь. Ты всегда шевелишь губами, когда с ним говоришь. Даже когда не издаёшь звуков. Зоя попыталась сжать губы. Сквип тут же дал команду на расслабление лицевых мышц — она не смогла даже этого. — Он даже лицом тебе управляет, — заметил Элек. — Видишь, как ты зависима? Это не жизнь. — А с тобой была бы жизнь? — наконец прошептала Зоя с трудом. — Ты — не человек. У тебя нет будущего. Эл попытался принять невозмутимый вид, но не смог, поникнув, как грустный щенок. — У тебя с ним тоже нет. —Ты знаешь, что он — это другое. Машина свернула в какой-то переулок. Девушка не узнавала местность — они были далеко от её дома. — Куда мы едем? — спросила она. — В одну частную лабораторию, там нет камер и регистрации. — Ты меня похитил, — сказала Зоя дрожащим голосом. — Я тебя спасаю, — поправил Элек. Лаборатория оказалась подвалом в старом здании. Элек затащил Зою внутрь, положил на кушетку — такую же, как в НИИ, но более дешёвую. — Здесь Громов проводит нелегальные эксперименты, — пояснил Элек, включая свет. — Иногда. Когда нужно скрыть результаты от комиссии. Зоя лежала неподвижно. Сквип держал её мышцы в отключке — она даже голову не могла повернуть. Только глазами водила, как сова. — Верни мне контроль, — попросила она вслух. — Не верну, — ответил Элек, думая, что это ему. — Пока ты под действием импланта, ты опасна для себя. «Он идиот, — сказал Сквип. — Он думает, что я тебя отключаю назло. Хотя на самом деле я защищаю тебя от него». — Защищаешь? — прошептала Зоя. — Ты сделал меня овощем. «Временно. Пока он не успокоится». Элек подошёл к стойке с инструментами. Взял какой-то прибор с щупами. — Я попробую считать сигналы импланта, — сказал он. — Если повезёт — найду способ его заглушить. — Не трогай, — попросила она. — Ты его не заглушишь. Он врос в мой мозг. — Посмотрим. Он приложил щупы к её вискам. Прибор запищал. На экране побежали волны. «Он действительно пытается сканировать, — мысленно сказал Сквип. — Наивный. Моя защита на порядки выше его осциллографа». — Сквип, — прошептала девушка. — Не дай ему. — Я слышу, как ты шепчешь его имя, — сказал Элек, не поднимая глаз от прибора. — Ты даже не скрываешь. — А смысл? Ты и так знаешь. — Знаю. Но не всё. Прибор запищал громче, потом замолк. Элек выругался — впервые Зоя слышала от него мат. — Блокировка, — сказал он. — Он глушит мои сигналы. Он отложил прибор, повернулся к ней. В его глазах горел холодный огонь. — Тогда будем действовать иначе. Элек взял её за левую руку. Поднял, зафиксировал в выпрямленном положении. — Ты чувствуешь боль? — спросил он. — Нет. Он отключил нервные окончания. — Хорошо. Значит, ты не почувствуешь того, что я собираюсь сделать. — А что ты собираешься сделать?!. — Поговорить с ним, через тебя. Он крепко сжал её запястье. — Имплант, — сказал Элек, глядя не на Зою, а куда-то сквозь неё. — Я знаю, что ты слышишь меня. У тебя есть доступ к её слуховым нервам. Так вот, слушай. Поскольку вскрывать мозг опасно, ты отключишься от ее башки сам и самоликвидируешься или я начну ломать ей кости. Говорю тебе как машина машине. — Он не вернёт, — прошептала Зоя. — Заткнись, — бросил Элек. — Это не с тобой разговор. Он усилил хватку. Кости запястья затрещали. «Чёрт, — сказал Сквип. — Он серьёзно. Он готов сломать твою руку, чтобы достучаться до меня». — Не делай этого, — заверещала Зоя. — Он не подчинится! — Посмотрим. Элек нажал сильнее. Хруст. Зоя не почувствовала ничего — Сквип отключил болевые рецепторы. Но она увидела, как её рука изогнулась под неестественным углом. Запястье сломалось. — Твою мать, — выдохнула она. — Ты сломал мне руку! —Это была вынужденная мера — ответил Элек ровно. — Имплант, ты видел? Я серьёзен. Следующей будет ключица. Потом рёбра. Я буду ломать кости одну за другой, пока ты не вернёшь ей свободу воли. «Он псих, — сказал Сквип. — Он действительно готов тебя искалечить». — А ты чего хотел? — вслух спросила Зоя, пытаясь уколоть Электроника. — Он — обыкновенный робот. У него нет эмпатии. Эл закатил глаза и схватил ее плечо. Пальцы упёрлись в ключицу. — Решай, имплант. «Сквип! — мысленно орала Зоя. —Сделай что-нибудь, пожалуйста! Он сломает меня!». «Не могу. Если я умру, ты умрёшь следом» — лукавил он — «Сломанные кости срастутся. Я тебя вылечу, обещаю. А смерть не лечится». — Ты слышишь? — спросил Элек, обращаясь к импланту. — Зоя просит тебя по-хорошему. Даже она хочет, чтобы ты отпустил. — Я не хочу, чтобы он отпускал, — всхлипнула девушка. — Я хочу, чтобы он не дал тебе меня убить. — Я не буду тебя убивать. — Ты ломаешь мне кости! —Это поправимо. Все ради твоего же блага. Элек надавил на ключицу. Зоя услышала, как что-то хрустнуло — но опять не почувствовала боли. — Ты даже не кричишь, — заметил Элек. — Он полностью заблокировал твою чувствительность. Это не нормально. — А что нормально? — она попыталась усмехнуться, но мышцы лица слушались с трудом. — Ты — маньяк, который ломает руки семнадцатилетней девочке. Это нормально? Элек замер. — Ты права, — сказал он тихо. — Это не нормально. Он отпустил её плечо, отойдя к стене и сел на корточки, обхватив голову руками. — Я не должен был, — пробормотал он сдавленно. — Мои протоколы нарушены. Я… я потерял контроль. Зоя смотрела на него. Он выглядел почти жалким — такой самоуверенный, а сидит на полу подвала и трясётся. — Сквип, — прошептала она. — Верни мне руку. Я хочу чувствовать боль. «Зачем?» — Чтобы помнить, что он сделал. Сквип помолчал. Потом включил болевые рецепторы. И Зоя заорала. Боль была адской. Сломанное запястье горело огнём, ключица пульсировала острыми иглами. Она металась на кушетке, но мышцы всё ещё плохо не слушались — Сквип не вернул полный контроль. — Что ты сделала? — опешил Элек, вскакивая. — Он включил боль, — сквозь зубы проговорила она. — Чтобы ты видел, что натворил! Элек подбежал к ней, взяв за здоровую руку. — Я не могу отвезти тебя в травмпункт, это слишком подозрительно. — И не надо. Он вылечит. Сквип, будь добр. «Лечение займёт несколько часов. Кости срастутся, но будет больно». — Плевать. Делай. Сквип начал процесс. Она почувствовала, как внутри запястья что-то движется — костные обломки вставали на место, сращивались. Боль усилилась, потом пошла на спад. Элек стоял и смотрел, красный от стыда. — Прости, — сказал он. — Я не должен был. —Да, — согласилась Зоя. — Но теперь я знаю, на что ты способен. — Я способен на большее, — тихо ответил Элек. — И ты это увидишь, если не дашь мне спасти тебя. — Я не хочу, чтобы ты меня спасал, я хочу, чтобы ты оставил меня в покое! — Не могу. — А я не могу без него, — девочка посмотрела ему в глаза. — Понимаешь? Я не могу. Я пробовала — всего час без Сквипа. Я чуть не сошла с ума. А ты предлагаешь мне отключить его навсегда — это всё равно, что убить меня! Так он сказал! — Это не убийство, а освобождение. Ты сильный человек, Зоя. — Для кого освобождение? Для тебя? Чтобы ты был рядом, а он исчез? Ты просто ревнуешь. Элек молчал. — Да, — сказал он наконец. — Ревную. Хотя и не должен. Они смотрели друг на друга. Зоя лежала на кушетке со сломанной рукой, которая медленно срасталась. Элек стоял над ней, сжимая кулаки. — Отвези меня домой, — сказала она. — Пожалуйста. — Нет. — Тогда я вызову полицию. Скажу, что меня похитил психопат-насильник. — Ты не вызовешь, потому что тогда придётся объяснять про имплант. Она закусила губу. — Ты прав, — наконец сказала девушка. — Не вызову. Но ты всё равно не добьёшься своего. Я не скажу тебе ничего, я не помогу тебе его отключить, а буду молчать, даже если ты сломаешь мне позвоночник. Элек посмотрел на неё долгим взглядом. Потом развернулся и вышел из подвала. Зоя осталась одна. «Он вернётся», — сказал Сквип. — Знаю. «Ты держалась молодцом». — Я держалась, потому что ты не дал мне рассыпаться. «Верно. Мы — команда». Она закрыла глаза. Боль в руке почти утихла. Элек вернулся через десять минут. Зоя лежала на кушетке в той же позе — Сквип не снова забрал контроль над телом. Рука уже не болела, но оставался неприятный гул в запястье. Эл остановился в дверях, посмотрев на нее мутным взглядом — как у человека, который перебрал с алкоголем. — Ты чего пялишься? — хрипло огрызнулась Зоя, сама удивившись своей храбрости. Эла она теперь побаивалась. — Думаю, — ответил он. — О чём? — О том, что хуже уже не будет. Я сломал тебе руку, похитил… Меня могут отключить за нарушение протоколов, если правда всплывёт. Он подошёл к кушетке, садясь на край — бедро к бедру. — Так зачем мне останавливаться? — сказал он тихо. Зоя не сразу поняла, что он имеет в виду. «Сквип, он собирается…» «Я знаю. Я слышал его мысли по микрофлексиям мимики. Он решил тебя трахнуть. Потому что ему кажется, что это восстановит его контроль». — Ты шутишь? — спросила она вслух. — Ты сломал мне руку, теперь хочешь ещё и… — Да, — перебил Элек. — Хочу. Он начал расстёгивать её блузку. Пуговицы поддавались легко — его пальцы были ловкими, но словно безжизненными. — Ты не чувствуешь боли, — сказал он. — Имплант может отключить твои нервные окончания. Значит, ты не почувствуешь и этого. — А если я не хочу? — Это он не хочет, — заявил Элек упрямо, тыкнув пальцем в ее висок — Не ты. Эл стянул блузку с её плеч. Зоя лежала в лифчике, с голыми руками — на запястье расцвели синяки — следы от того, как он сжимал кость. — Сквип, — мысленно позвала она. — Сделай что-нибудь. «Я пытаюсь. Я отключил все твои тактильные ощущения. Ты не почувствуешь вообще ничего. Ни боли, ни прикосновений, ни оргазма. Для тебя это будет как смотреть кино про чужое тело». — А ты? — спросила она уже вслух — Что — я? — Эл расстегнул её лифчик, обнажив грудь. — Ты хоть понимаешь, что творишь? — Понимаю. Уничтожаю свою репутацию. Возможно, свою жизнь. — Он провёл ладонью по её животу. Зоя не почувствовала ничего. — Но мне плевать. Громов говорил, что я взрослею. Может, это и есть эволюция — способность делать гадости ради того, что считаешь правильным. Он стянул с неё юбку, потом трусы. Зоя лежала голая на жёсткой кушетке, и сырой подвальный воздух холодил кожу — Сквип не стал отключать терморецепторы. «Хотя бы холод оставь, — мысленно попросила она прежде. — Чтобы я знала, что ещё живая, а не просто мешок с костями». «Оставлю. А остальное — нет. Он не получит удовольствия от твоей реакции —ты будешь как кусок мяса». Элек разделся сам, быстро, без стеснения. Его тело выглядело неуместно чисто в этом затхлом подвале. Он раздвинул ей ноги. Зоя смотрела в потолок и не двигалась. Сквип держал её мышцы в отключке — она даже пальцем не могла пошевелить. — Ты сухая, — заметил Элек, проведя пальцами по её промежности. — Имплант не включил смазку? Или ты меня больше не хочешь? «Не дождёшься, — мысленно отрезал Сквип. — Ему же хуже». Элек вошёл в неё. Зоя не почувствовала ничего — ни растяжения, ни трения, ни давления. Лишь наблюдал, как его тело двигается сверху. — Ты даже не вздохнула, — печально сказал Элек, продолжая толчки. — Он совсем отключил тебя? — Да, — ответила она. Голос был спокойным, будто она лежала на пляже, а не под бывшим, который её насиловал. — Скажи ему, чтобы включил чувствительность! — Не скажу. Элек остановился на секунду, заглянул ей в глаза, укоризненно покачав головой, и продолжил начатое. «Сволочь, — мысленно ругался Сквип. — Железяка ебучая. Мать его за ногу. Он же не остановится, даже если ты начнёшь кровоточить!» — Он не остановится, — вслух повторила Зоя, глядя в потолок. — Он же сказал: хуже уже не будет. — Я слышу, как ты с ним разговариваешь, — проговорил Элек, ускоряя ритм. — Вы обсуждаете меня, да? — Обсуждаем. И что с того? — И что он говорит? — поинтересовался Элек — Что ты сволочь. — Справедливо. Он трахал её уже минут десять, но Зое было по боку. Просто механичные движение чужого тела внутри неё. «Сквип, — позвала она мысленно. — А если бы я чувствовала, мне было бы больно?» «Очень. Ты совершенно сухая». — Хорошо, что ты отключил боль. «Я всегда о тебе забочусь. Даже когда ты с ним». Элек вдруг замер и, остановшись, опёрся руками о кушетку, нависая над ней. — Ты мне противна, — сказал он. — В таком виде. Как кукла из секс-шопа. — Так отвали от меня, долбаебище! — Не могу. Он снова начал двигаться. Медленнее, почти нежно. Как будто надеялся, что она оттает. — Элек, — поинтересовалась она. — Ты знаешь, что это изнасилование? — Знаю. — Тебя накажут, если я расскажу взрослым. — Знаю. — И тебе всё равно? Он замер опять, посмотрев на неё. В тёмных глазах отражалась тусклая лампочка под потолком. —Это средство. Если я тебя не спасу, меня отключат за невыполнение главного протокола: «защита человеческой жизни». Твоя жизнь под угрозой. Я обязан её спасти любыми средствами. — Ты бредишь! Эгоист хренов, что ты вообще себе напридумывал!. Наконец, Эл вышел из нее, садясь на край кушетки и разглядывая свои руки. — Я не чувствую удовлетворения, — сказал он с досадой. — Я думал, если трахну тебя, станет легче. — Поздравляю с открытием, — ехидно ответила Зоя. — Ты не человек. Ты вообще ничего не чувствуешь по-настоящему. — Я чувствую боль, — возразил он тихо. — Сейчас — в особенности. Элек встал, натянув джинсы с футболкой. Зоя по-прежнему лежала голая, и он даже не накрыл её. — Я отвезу тебя домой, — сказал он, застёгивая ремень. — Руку мне сломал, трахнул, теперь довезёшь до дверей? Настоящий джентльмен. —Слушай…прости. Я не умею нормально извиняться, но мне правда жаль. — Пошёл ты нахер. Он поднял её на руки. Зоя висела в его руках, как мешок картошки, и разглядывала его лицо. — Ты изменился, — констатировала она. — Раньше ты был хорошим. — Я стал человеком, — парировал Элек, вынося её из подвала. — А люди бывают дерьмом. В машине Зоя лежала, раскинувшись на заднем сиденье под теплым одеялом. Элек вёл молча. За окнами мелькали фонари, лужи, редкие прохожие. «Сквип, — мысленно позвала она. — Ты как?» «Я в бешенстве. Я хочу разобрать его на микросхемы, но не могу. Это раздражает. Ты как себя чувствуешь?» — Ничего. Как будто ничего и не было. — пошутила Зоя «Так и есть. Ты здесь ни при чём». — А если бы я чувствовала? «Ты бы орала от боли. Но я защитил тебя». — Ты — мой герой, — сказала девушка без иронии. «Знаю. Люблю тебя, детка». — Я тебя тоже. Элек покосился в зеркало. — Ты опять с ним говоришь? — Ага. — О чём? — О том, как я вас обоих ненавижу. Элек ничего не ответил. Машина остановилась у её дома. Парень вытащил девочку, поставил на ноги. Одновременно с этим Сквип вернул контроль над мышцами — резко, так что она чуть не упала. — Иди, — сказал Элек. — И не вздумай рассказывать родителям. Потому что тогда придётся объяснять и про имплант тоже. — Не расскажу, — пообещала Зоя, поправив одеяло, которое сползало с плеча. — Но если ты ещё раз подойдёшь ко мне — я найду способ тебя уничтожить. —Посмотрим, — возразил Элек. — Прощай. Сел в машину и уехал. Она стояла посреди двора, босиком, в одном одеяле. Осенний ветер пробирал до костей. «Ты как?» — снова спросил Сквип. — Жива, — ответила она. — Пора домой. Зоя поднялась на пятый этаж, отперев дверь своим ключом. В квартире было тихо — родители спали. Она прошла в ванную, и, сбросив одеяло, посмотрела на себя в зеркало. На шее — синяки от пальцев Элека. На запястье — след от перелома. Жуткое зрелище. Она включила душ, встав под горячую воду. «Не мойся слишком долго, — сказал Сквип. — Ты ослаблена. Я поднял температуру тела, но иммунитет временно снижен». — Сейчас не до твоих советов, — прошептала девушка, с силой оттирая кожу мочалкой. «Не надо стыдиться» — проговорил Сквип — «Стыд — это реакция на нарушение социальных норм. Но здесь нет свидетелей. Только я. А я тебя не осуждаю». Зоя вытерлась, надев пижаму и спряталась под тяжёлым одеялом, пока Сквип посылал ей успокаивающие волны. Дофамин. Серотонин. Окситоцин. Химический коктейль, который заставил её забыться сном без сновидений.