Грейнджеры

К вечеру квартира снова ожила. На кухне пахло пастой и свежей выпечкой, в гостиной тихо играл магловский джаз, а Аврора, завернутая в мягкий плед, сидела на диване с кружкой теплого чая. Она уже выглядела лучше. Щеки порозовели. Температуры не было. Только слабость делала ее непривычно спокойной. Драко сидел рядом и периодически касался ладонью ее лба, будто все еще не доверял тому, что жар действительно спал. Гермиона наблюдала за этим с кухни и чувствовала, как сердце каждый раз плавится заново. В дверь позвонили. — Это Гарри и Пэнси, — сказала Гермиона, вытирая руки полотенцем. Аврора оживилась. — Наконец-то я увижу загадочную женщину дяди Гарри. Драко тихо усмехнулся. — Пожалуйста, постарайся не устроить драму в первый же вечер. Аврора посмотрела на него с оскорбленным достоинством. — Я никогда не устраиваю драму. — Ты устроила эмоциональный переворот Люциусу Малфою за один день. — Это мое очарование. Гермиона рассмеялась и пошла открывать дверь. На пороге стояли Гарри и Пэнси. Гарри — с бутылкой вина. Пэнси — безупречная, в черном пальто и с тем самым ленивым, опасным выражением лица, будто весь мир существовал исключительно для ее развлечения. — Грейнджер, — протянула она вместо приветствия. — Ты выглядишь подозрительно счастливой. - сказала подмигнув. Гермиона закатила глаза. — И тебе добрый вечер, Пэнси. Гарри уже обнимал Гермиону. — Как Аврора? — Лучше. Но все еще изображает смертельно больного лебедя. — Я ВСЕ СЛЫШУ! — донеслось из гостиной. Пэнси замерла. Подняла бровь. — О. Гарри тихо пробормотал: — Началось. Когда они вошли в гостиную, Аврора уже сидела ровно, завернувшись в плед как маленькая королева. И внимательно смотрела на Пэнси. Пэнси смотрела в ответ. Несколько секунд длилась абсолютная тишина. Драко мысленно уже готовился тушить пожар. А потом Аврора вдруг очень серьезно сказала: — Вы красивая. Пэнси медленно сняла перчатки. — А ты наблюдательная. Аврора продолжала изучать Пэнси. — Дядя Гарри сказал что вы гуру моды и что я похожа на вас. Пэнси фыркнула. — Что правда, то правда, на счет второго пока не уверена, мне не идут кудри. Драко подавился смешком. Гермиона уткнулась лицом ему в плечо. Пэнси подошла ближе к дивану и села напротив Авроры. — Итак. Мне сказали, что ты довела Люциуса Малфоя до эмоционального потрясения. Аврора гордо кивнула. — Он теперь мой дедушка-король. Пэнси резко повернулась к Драко. — Прости… что? Драко закрыл глаза рукой. — Не спрашивай. Гарри уже смеялся в голос. — Она еще хочет повести Люциуса в зоопарк. Пэнси медленно сняла пальто. Села в кресло. И очень спокойно произнесла: — Я уже люблю этого ребенка. Аврора просияла. — Я тоже думаю, что мы будем дружить. — Не думаю, солнышко. Мы будем править. Драко громко уронил голову на спинку дивана. — Я предупреждал тебя, Поттер. Это конец Британии. Ужин окончательно превратился в катастрофу. Веселую. Шумную. И неожиданно семейную. Пэнси и Аврора сидели рядом и комментировали буквально все. Гарри — как он держит вилку. Драко — как “по-малфоевски” наливает вино. Гермиону — за то, что она режет пирог “с агрессией человека, работающего в Министерстве”. — Вы обе ужасны, — устало сказала Гермиона. — Спасибо, — синхронно ответили Пэнси и Аврора. Гарри рассмеялся так сильно, что чуть не подавился. А Драко смотрел на эту сцену и чувствовал что-то странное. Тепло. Спокойствие. Дом. Потому что еще год назад он не мог представить ничего подобного. Чтобы Поттер сидел у него дома и смеялся. Чтобы Паркинсон спорила с пятилетним ребенком о том, кто более саркастичен. Чтобы Гермиона готовила ужин на их кухне. Чтобы Аврора сидела у него под боком в его рубашке и называла его папой. Но теперь это было его жизнью. И он не променял бы ее ни на что. — Итак, — лениво произнесла Пэнси, отпивая вино. — Когда свадьба? Гермиона мгновенно поперхнулась. Гарри резко повернулся к Драко. — ЧТО?! Аврора ахнула: — ВЫ ЖЕНИТЕСЬ?! Драко спокойно отпил виски. С абсолютным слизеринским достоинством. — Вообще-то да. Тишина взорвалась одновременно. — ТЫ НЕ СКАЗАЛ МНЕ?! — МАЛФОЙ ТЫ СВОЛОЧЬ! — Я БУДУ НЕСТИ ЦВЕТЫ?! — Пэнси, прекрати трясти ребенка. — Я НЕ МОГУ, ПОТТЕР! Аврора уже практически сияла от счастья. — Я знала! Я же говорила, что вы поженитесь! Гермиона закрыла лицо ладонями, смеясь сквозь смущение. Вечер уже давно перестал быть просто ужином. Квартира наполнилась смехом, голосами, звоном бокалов и тем редким ощущением тепла, которое возникает только рядом с людьми, рядом с которыми можно быть собой. Аврора, завернутая в плед, сидела между Пэнси и Гарри и с абсолютно серьезным видом объясняла, почему вороны — “самые атмосферные птицы”. Пэнси поддерживала спор с таким же серьезным лицом. — Я всегда говорила Поттеру, что нам нужен ворон. — Ты хотела назвать его “Тьма”. — Это красивое имя. — Для демона. — Ты слишком ограничен. Гарри устало посмотрел на Гермиону. — Они обе пугают меня. — Меня тоже, — невозмутимо ответил Драко, отпивая виски. И именно в этот момент в дверь позвонили. Все одновременно замолчали. Гермиона нахмурилась. Драко тоже. Они никого не ждали. Аврора мгновенно оживилась. — Я открою! — Аврора, стой— одновременно начали Гермиона и Драко. Но было поздно. Она уже соскочила с дивана и побежала в коридор. Через секунду по квартире разнесся ее восторженный крик: — ДЕДУШКА-КОРОЛЬ И БАБУШКА-КОРОЛЕВА! В гостиной повисла мертвая тишина. Пэнси повернулась к Гарри. — Я думала, сегодня меня уже ничем не удивить. Все быстро поднялись из-за стола и направились в коридор. И картина, которая их встретила, была настолько абсурдной и трогательной одновременно, что Гарри буквально застыл на месте. Люциус Малфой стоял в идеально сидящем темном пальто и держал Аврору на руках так естественно, будто делал это всю жизнь. Нарцисса вошла следом, снимая перчатки с мягкой улыбкой на губах. — Простите, что без предупреждения, — сказала она. — Мы узнали, что Аврора приболела. Я сказала Люциусу, что нужно сначала предупредить вас… Она бросила взгляд на мужа. — Но он не стал слушать и буквально притащил меня сюда, чтобы проверить, как чувствует себя наша маленькая принцесса. — Ничего я тебя не тащил, — с достоинством возразил Люциус. Тишина длилась ровно секунду. А потом все одновременно рассмеялись. Даже Гермиона. Даже Драко. Потому что Люциус Малфой, обиженно оправдывающийся из-за ребенка, — это было слишком. Пэнси уже почти умирала. Она сжимала губы, отчаянно пытаясь не сказать что-нибудь язвительное. А Гарри стоял как статуя. Абсолютно. Потому что его мозг все еще не мог совместить образ Люциуса Малфоя, которого он помнил всю жизнь, с человеком, который сейчас держал Аврору и выглядел… мягким. Живым. Гермиона первой пришла в себя. — Проходите, пожалуйста. Нарцисса мягко улыбнулась ей. А Люциус уже доставал что-то из внутреннего кармана пальто. Маленькую бархатную коробочку. Он протянул ее Авроре. — Для вас, мисс Аврора. Аврора ахнула так громко, будто ей вручили корону Британии. Она тут же открыла коробочку. И замерла. Внутри лежала тонкая золотая цепочка. Изящная. Старинная. А на ней — кулон в виде дракона. Невероятно тонкой работы. Казалось, маленький дракон вот-вот расправит крылья. — О БОЖЕ… Аврора буквально завизжала от восторга. Драко резко поднял взгляд. И сразу узнал украшение. Семейная реликвия Малфоев. Очень старая. Очень ценная. Он посмотрел на отца с настоящим потрясением. Гермиона застыла рядом. Она тоже поняла. И теперь просто не могла вымолвить ни слова. Гарри сидел с приоткрытым ртом. Абсолютно потерянный. Пэнси посмотрела на него и лениво протянула: — Дорогой, подбери слюни. Ты сейчас затопишь квартиру. Гарри моргнул. — Я… я просто… — Да, Поттер. Мы все в шоке. Люциус спокойно забрал украшение из коробки и посмотрел на Аврору. — Позволите, мисс Аврора? Она тут же повернулась к нему спиной, убирая волосы. И Люциус очень осторожно застегнул цепочку на ее шее. Потом чуть заметно улыбнулся. — Есть легенда, что это украшение создали сами гоблины. Аврора широко раскрыла глаза. — Правда?! — Мхм. И говорят, что дракон защищает того, кто носит его, от болезней и бед. Гермиона резко отвернулась. Потому что глаза защипало от слез. Она знала, что Люциус не выдумывает. Украшение действительно было древней гоблинской работы. Очень сильной.Очень ценной. Но он превратил правду в красивую сказку для Авроры. И Гермиона вдруг почувствовала к нему такую благодарность, что стало больно. Аврора сияла. Она схватилась за кулон и повернулась к Драко: — Меня теперь охраняет дракон! Смотри, папа! Тишина.Все замерли. Пэнси медленно перевела взгляд на Драко. Гарри — тоже. Нарцисса улыбнулась. А Люциус внимательно посмотрел на сына. Драко застыл всего на секунду. Но внутри у него в этот момент будто взорвалось солнце. Папа. Она сказала это так естественно. Так легко. Без сомнений. Без оговорок. И Драко почувствовал, как сердце буквально переполняется любовью. К ней. К Гермионе. К этой невозможной жизни, которая появилась у него совершенно неожиданно. Он подошел ближе и мягко коснулся кулона на шее Авроры. — Я вижу, солнышко. Голос стал тише. Глубже. — Ты всегда будешь под охраной дракона. И говорил он сейчас совсем не про украшение. Люциус понял это сразу. Как и Гермиона. Она посмотрела на Драко так мягко, с такой любовью, что Гарри демонстративно отвернулся. — Нет, ну это уже слишком мило. Меня сейчас стошнит радугой. Пэнси ткнула его локтем. — Заткнись, Поттер. Я наслаждаюсь моментом. Вечер после этого окончательно превратился в нечто удивительное. Домашнее. Теплое. Почти невозможное. Люциус и Аврора больше не расставались. Вообще. Она сидела у него на руках. Таскала его за руку показывать рисунки. Рассказывала истории про садик. Заставляла пробовать магловское печенье “в форме динозавров”. И Люциус, к абсолютному шоку Гарри, соглашался буквально на все. Пэнси даже выглядела слегка оскорбленной. — Замечательно. Меня предали ради старого аристократа. Гермиона рассмеялась. — Поверь мне, ты еще будешь рада, что Аврора не занимает все твое время. — Невозможно не хотеть ее внимания. — Вот именно. Нарцисса сидела рядом с Гермионой и тихо наблюдала за происходящим. За Драко. За Авророй. За Люциусом. И иногда в ее глазах появлялось что-то почти неверящее. Будто она до сих пор не могла осознать, что все это реально. Драко поймал взгляд матери через стол. И понял: она счастлива. По-настоящему. А Гарри в какой-то момент просто откинулся на спинку стула, посмотрел на всю эту безумную компанию и тихо сказал: — Если бы кто-то рассказал мне пять лет назад, что я буду сидеть на ужине с Малфоями, Паркинсон и счастливой Гермионой Грейнджер… я бы отправил этого человека в Мунго. — Справедливо, — невозмутимо согласился Драко. Аврора подняла голову от Люциуса и очень серьезно сказала: — А мне нравится наша семья. И в комнате вдруг стало тихо. На мгновение. Потому что никто из них до конца не понимал, когда именно все это произошло. Когда они перестали быть людьми, связанными войной, болью и прошлым. И стали чем-то другим. Настоящим. Семьей.