комплекс провинциала наоборот

Осень листьями рассыпа́лась по асфальту. Стремительно холодало на улице, но в душе Артёма цвела, на удивление, почти весна. Он после того откровенного разговора с Марком переосмыслил, наверное, всю свою жизнь, особенно решение поделиться своей историей. Но доверие всё равно чуть подросло и он стал чаще проводить время с ним и его компанией. Первое, конечно, нравилось больше — казалось, что Марк понимал его на каком-то клеточном уровне, а их атомы совпадали на 99,9%. Любое слово, которое говорил Артём, он подхватывал и доводил до абсурда, да так, что они задыхались от смеха. С ним было очень легко и приятно, как будто после дождливого вечера заходишь домой, а там тебя встречает тепло и запах еды. Марк был не просто лучом света в его тёмном царстве, а целой, нахуй, звездой — его личное солнце, прямо у него в руках. Неприятно было только, что для него Артём, скорее всего, был очередным знакомым, одним из десятков прочих. Другие ребята, при более близком знакомстве, тоже оказались хорошими людьми: Коля был очень смешной и любил разгонять философские темы уровня двенадцатилетнего ребенка, но у него это получалось на удивление хорошо, а Саша особо разговаривать не любил, зато, как оказалось, писал музыку. Он, Саша то есть, Артёма тоже понимал (но не так, как Марк): видно было, что он разделяет его желание постоянно молчать и поменьше рассказывать о себе. Интересно только было, почему. Похожий опыт или просто схожий майндсет? В школе всё шло на удивление хорошо. Оказывается, когда ты не занят тем, чтобы не привлекать к себе внимания и не дышать слишком громко, возможно даже что-то выучить. Так, Артём быстро поднял свой средний балл со стабильной тройки до четверки, которая даже подавала хлипкие надежды на превращение в пятёрку. Зачем ему это нужно было, он не знал: всё же, экзамены казались важнее, чем какой-нибудь красный аттестат, но предметы для сдачи он всё ещё не выбрал, поэтому пока что весь его академический потенциал уходил на то, чтобы стать любимчиком учителей и гордостью родителей. Физику Валерия Сергеевна объясняла на удивление подробно и понятно, поэтому Артём скоро научился и ядерные реакции писать, и в строении атома разобрался, а на следующей неделе даже должен был презентовать доклад об изотопах. Вот тут и началась ложка дёгтя в бочке меда, которой казалась сейчас его жизнь: он боялся публичных выступлений настолько сильно, что в прошлом даже до панических атак доходило. Конечно, отказать учительнице он не смог, но в тот же вечер написал Марку, чтобы пожаловаться. Приятно до жути, оказывается, когда есть человек, к которому можно обратиться с любой проблемой, даже с обычным нытьём.

вы:

блять марк

это прлсто пиздец

марк: че случилось бро

вы:

мне ж дали доклад сегодня

а я блять когда последниц раз выступал

мне настоко плохо было что я типа

в обморок упал

даже скорую вызывали

марк: всм какой обморок еще ты типа боишься перед людьми стоять говорить?

вы:

ДА нахуй

меня трясет как ебаную стиралку

если не хуже

я хз че делать теперь

я не смогу за неделю это законтрить

это будет позор блять

марк: спокойно бро разберемся мб попросить вс чтоб мы вместе с тобой рассказывали? она вроде разрешает скажем типа ты новенький волнуешься вся хуйня

вы:

бля ряльно???

делай пж я умоляю

пожалкйста давай со мной!!!!!!!

я теб шоколадку куплю

марк: да ненадо покупать ничо хуйня вопрос щас я тогда напишу ей И снова Марк буквально спас его: то кабинет подскажет, то поделится яблоком, когда начнёт урчать живот после того, как Артём позавтракать забудет, теперь с докладом помогает. Ангел-хранитель, не иначе. Даже внешность соответствующая — возвышенная, небесная какая-то. Глаза голубые, почти цвет туманного неба, а уголки опущены, отчего он напоминает щеночка. Красивая, мягкая улыбка, из-за которой Артём мечтал научиться шутить, только чтобы Марк почаще смеялся. И этот септум ебучий, не дающий покоя, идеально дополняющий лицо — как вообще кому-то мог настолько идти пирсинг? Артём все чаще ловил себя на том, что неприлично много думал. Ему, конечно, всегда присуще было ударяться в какие-то заумные рассуждения, но сейчас все мысли обязательно касались, тем или иным образом, Марка, если не относились вообще напрямую к нему. Красивое место в тиктоке — «о, надо с Марком сходить». Интересная игра — значит нужно поиграть в неё с Марком. Какая-то классная песня — обязательно отправить ему же, чтобы заценил, иначе не уснёт. Его начинала немного настораживать эта одержимость. Конечно, Серков реально был крутой, с ним Артём впервые за столько лет вспомнил, что значит иметь настоящего друга, но пугало то, как быстро Бондарев к нему привязался. Всего полтора месяца знакомы, а он уже готов открыть ему всю душу, хотя казалось когда-то, что никому он настолько не доверится. Оказывается, ему просто не хватало рядом правильного человека. Пробрало стыдом через весь позвоночник и осело в горле. Ему, блять, восемнадцать через месяц, а он такая же сентиментальная сопля, как и в гордые четырнадцать. Ладно, изотопы.

***

— Изотопы – это разновидности атомов одного и того же химического элемента, которые имеют одинаковое число протонов в ядре… Чем больше Артём повторял текст, нашептывая его себе под нос, чтобы точно не забыть, тем сильнее его трясло. Он представлял, как будет стоять там перед всем классом, на этом ебучем подиуме, который зачем-то сделан в их кабинете, и голос предательски задрожит. Все будут смотреть на него и смеяться, они точно будут, блять, смеяться. Над ним и над его никчемностью. Какой же он, сука, жалкий — даже выступить перед сверстниками не может. До физики оставалось еще три урока, а Артёма уже накрывала паника. А если он забудет текст? А если бумагу выронит? Он станет посмешищем. Снова. Когда он начал едва заметно качаться из стороны в сторону, чтобы успокоиться, Марк, взявшийся из ниоткуда, хлопнул Артёма по плечу, вырывая на секунду из спирали тревожных мыслей. И вот опять он, даже сам того не замечая, помог. — Бро, ты норм? — Марк наклонился, заглядывая ему в лицо. — Ты весь побледнел. Вставай-ка, тебе умыться надо. — Он потянул его за рукав, но Артём остался сидеть неподвижно, как статуя, только голову в его сторону повернул. Он же ещё и Марка опозорит, когда выступать будет, не только себя. — Нет, нет, мне текст надо… повторять. — Слова застревали в горле противным комком, а голос звучал задушено. Воздуха не хватало. Надо открыть окно, наверное, но что если кто-то начнёт ругаться, итак холодно ведь? — Какой, нахуй, текст, Артём? Ты щас тут помрешь совсем, быстро вставай. К моменту, когда его доволокли (вернее доволок — Марк не рискнул оставлять его одного и идти звать на помощь ещё кого-то из пацанов) до туалета, он уже едва мог дышать, но старался, как и всегда, не показывать своего состояния. Почему-то присутствовала уверенность, что получалось у него, откровенно говоря, хуево. Серков выгнал курящих восьмиклассников и открыл окно, чтобы проветрилось, а затем и кран с водой. — Сорян. Артём не успел спросить «за что?», да и не смог бы, даже если бы захотел, и в лицо ему плеснули холодной водой. Он сделал глубокий резкий вдох, как будто только что вынырнул из озера. — Тебе лучше? — Молчание. — Ало, ответь что-нибудь уже. — Марк, стоит отдать ему должное, действительно выглядел взволнованно. Правда переживал? Это мило. — Да, да, в норме. — Артём сжал руками волосы, потому что боль слегка отрезвляла, а заодно поправил причёску, скорее интуитивно, чем намеренно. — Спасибо. Мне правда оч плохо было. — Точно норм? Может, ещё плеснуть? — Марк подошел поближе, убрал с его лица чёлку, потрогал лоб тёплой рукой. Зачем? У Артёма же не температура поднялась. Оставалось надеяться, что на бледной коже румянец не покажется. — Точно норм. Просто переволновался. Бывает. — Че, нахуй? Ты чуть не сдох, чел, это не «просто переволновался»! — Кажется, адреналин, нахлынувший на Марка, когда он увидел друга белым и задыхающимся, начал спадать и эмоции ударили в голову. — Ты ебанутый, нет? Почему ты не сказал мне что тебе хуево, я ж на соседнем, блять, диванчике сидел. — Да забей, бывает у меня… — Вот, заставил человека зря волноваться, даже неловко стало. — Всё, кароче, ты мне теперь реально должен шоколадку. И обещание, что если такая хуйня ещё раз повторится, ты мне сразу скажешь, а не будешь молча помирать один в углу. Артём улыбнулся только, промолчал, но и через полминуты Марк продолжал сердито смотреть на него. Ждал, что реально пообещает, что ли? Ну и дурак. Артём скрестил за спиной пальцы так, чтоб не было видно в зеркале, и ответил: — Обещаю.

***

Презентация проходила хорошо. Артём, хотя и говорил довольно тихо, но ещё ни разу не запнулся, не перепутал слайды и даже не забыл текст, а класс слушал, казалось, даже с каким-то вниманием. Неужели им было интересно узнать про то, почему атомная масса хлора именно тридцать пять с половиной, а не просто тридцать пять, как у других химических элементов? Ну, вряд ли, скорее всего им был больше интересен Артём, который впервые находился на виду сразу у всего класса. Дрожащие руки успешно получалось скрывать за натянутыми рукавами, а заплетающийся язык контрился медленной и чёткой речью. Однако не могло всё быть идеально — что-то обязательно должно было испортить ему выступление. — Таким образом, атомная масса химического элемента является средним значением всех его изотопов с учётом распространённости в природе. А число изотопов... — В коридоре крикнул пробегающий мимо мальчик. Ещё началка, судя по голосу. Такая мелочь, подумаешь, но даже этого было достаточно, чтобы выбить Артёма из колеи, поэтому когда он прочистил горло и хотел продолжить, то понял, что напрочь забыл свои слова. Сразу же забилось быстрее сердце, от волнения начал потеть лоб. Неужели на такой мелочи он сейчас проебётся? Он начал судорожно листать текст, ища глазами нужную часть, но буквы скакали по странице, строчки сливались в одну. Марк заметил, что у друга проблемы и подхватил:        — А число изотопов, как вы думаете, у всех одинаковое?        Артём кинул на него удивленный взгляд. Он задал сейчас вопрос классу? Умно, очень умно. Воспользовавшись теми секундами, которые ему выиграл Марк, он продолжал поиски под голоса одноклассников, выкрикивающих свои предположения, и, наконец, нашёл нужный фрагмент. Действительно: пятый абзац, третья строка. Как он забыл? Подчёркнуто же даже.        — Большинство из вас правы. — Он набрался смелости и поднял голову, пробегаясь по классу взглядом и сталкиваясь с некоторыми из них глазами. — Количество изотопов для каждого химического элемента – своё.        Он почувствовал, как Марк похлопал его по пояснице, чтобы не видно было остальным, и продолжать стало как-то легче. Так они и закончили свой доклад. Когда часть, которую читал Артём, закончилась, он долго пытался отдышаться, наблюдая за тем, как Марк ловко рассказывает, почти жонглирует словами, но не по-заумному, а с легкой смешинкой — вот он, ораторский талант. Валерия Сергеевна похвалила их, особенно презентацию, над которой Артём попотел вчера, отметила плюсы и минусы их выступления и пообещала обоим ребятам поставить заслуженные оценки. Как только урок закончился и учительница ушла в лаборантскую, которая по совместимости играла роль её личного уголка, Марк повернулся к друзьям. — Бро-о-о, нам надо отметить. Это моя первая, блять, пятёрка по физике! — Реально, чел, это легендарно. Вы сами делали или скачали? Классно вышло, я даже что-то понял. — Коля, который сидел с ним за одной партой, стукнул его по плечу и рассмеялся. — Это всё Артём! Он и текст писал, и презу сколотил, я только свою часть выучил. — Марк смотрел теперь прямо на него, как и все друзья. Стало неловко под таким пристальным вниманием. Потеплели щёки. — Реально, спасибо, Тём, ты спас сейчас мой средний балл. — Да ладно тебе, не за что. Это я тебя благодарить должен. — Последнюю часть фразы он добавил тише, но все всё равно услышали. — О чем он? Что, ты всё-таки тоже делал? Пиздабол. — Ещё один парень с их компании, которого тоже звали Артём, улыбнулся ехидно. — Да так, помог немного там. Забейте. — Марк отмахнулся и все, на удивление, правда оставили этот вопрос, а не стали интересоваться ещё больше. — А если серьёзно, погнали куда-нибудь? Правда отметим. Выходной же завтра, куда спешить-то? — У меня вообще-то курсы, дедлайны там. Сегодня как раз трудное задание разбирают, я хотел на веб сходить. — Коля поднял голову от телефона, в котором, как обычно, начинал залипать в любую свободную секунду. — Блин, реально, а у меня репет по русскому. — Добавил, неловко почесывая шею, Артём, но не Бондарев, а тот, другой. — Такие вы скучные, пиздец. — Саша заговорил, наверное, впервые за день, если не за неделю. В школе он был ещё более молчаливым, чем на прогулках. — Я согласен с Марком. Надо отмечать, раз повод есть. Мы давно не собирались. — Ну, без меня, значит. — Коля пожал плечами и отвернулся. Артём постарался сдержать вздох облегчения. Он надеялся, что всё само отменится, потому что не хотел проводить вечер, сидя у кого-то дома, когда на собственном компе его ждала недоделанная демка. — Да, я тоже не могу. Я итак две недели занятия отменял, мама прибьёт меня скоро. — Ну, тогда остаёмся я, Саша и Тёмыч. — Марк повернулся к нему. — Ты же пойдёшь? И тут Артём понял, что отказать ему, такому счастливому, только что получившему первую отличную отметку, было просто невозможно.

***

После уроков они сразу отправились прямиком в магазин, даже не расходясь сначала по домам, чтобы переодеться и оставить рюкзаки. В ближайшей к школе «Пятерочке» Марк достал паспорт из заднего кармана своего портфеля, который напоминал грязный мешок для картошки, и Артём не сдержал любопытства: — А тебе че, уже восемнадцать есть? — Ну да, а почему ты удивлён? — Марк выбирал пиво подешевле, пока Саша ушел искать чипсы. — На, подержи. Артём взял в руки документ, который был заботливо укрыт обложкой. На ней был ярко-красным цветом нарисован силуэт какой-то модели, стоящей на фоне женских фигурок, похожих на те, которые вешают на двери в туалете. Сверху красовалась надпись: «Все бабы как бабы, а я богиня». Интересный выбор. Подарок чей-то, должно быть. Ну, или Марк сам купил — даже не удивительно было бы. — Ну, у тебя в вк стоит, что др в апреле только, а год скрыт. Я думал, что тебе ещё семнадцать. — Артём пожал плечами и тоже начал рассматривать ассортимент алкоголя, делая вид, что разбирается. — Даже радовался, типа я старше, если честно. — Я в школу пошел, когда мне уже восемь было. Поэтому я уже полгода как совершеннолетний. — Марк закинул в корзину сразу несколько алюминиевых банок. — Коле, кстати, тоже восемнадцать, но он просто на второй год оставался. — Че? А как его в десятый взяли тогда? У нас в той школе жесткий отбор был, бездельников не брали. — Артём, повторяя за другом, взял первую попавшуюся бутылку и начал крутить в руках, рассматривая. Тяжёлая. — Ну, он не по тупости, а из-за семейных обстоятельств. Поэтому сделали исключение. — Марк перехватил корзину поудобнее и поправил съехавший септум. Как раз возвращался Саша, держа в руках несколько пачек закусок. О, сметана и лук – самый смак. — Понятно. — Артём поплёлся за ним, чувствуя себя не в своей тарелке. Он алкоголь никогда не покупал до этого, поэтому казалось, как будто все вокруг видят, что ему ещё нет восемнадцати, и стыдят его, хотя, по идее, стоять перед кассиром и предъявлять паспорт предстояло даже не ему. Они купили целую корзину напитков и закусок, отстояв перед этим очередь, которая состояла в основном из бабушек, старавшихся успеть в «пенсионный час», и пошли к Марку домой. Он сказал, что его родители уехали на дачу ещё вчера, потому что пора было укрывать мамины розы, мол, скоро похолодает. Артём в цветах не разбирался. Квартира у Марка оказалась довольно уютная, хотя и небольшая. Было чисто, светло, по стенам висели те самые декоративные картины, которые обычно продаются в строительных магазинах. Он оставил обувь у двери, как сделали до этого Марк с Саней, и прошёл внутрь, осматривая внимательно каждый сантиметр этой квартирки. В комнате, которая, судя по всему, была гостиной, висела полка, а на ней стояли фотографии. Вместо того, чтобы, как все нормальные люди, сначала помыть руки, Артём начал рассматривать изображения и засмеялся вслух. Подошедший сзади Марк пнул его в ногу, но несильно, совсем не так, как делали старые друзья. — Че ржешь? — Это ты, что ли? — Артём, едва сдерживая хрюкающий смех, поднял рамку и показал её другу. На фотографии был изображен какой-то маленький мальчик, видимо Марк. На его голову был надет горшок, а сам он сидел в каком-то тазике. — Ну да, а что? — Марк тоже начал улыбаться, видя, как развеселился Артём. Ему приятно было, что тот всё быстрее оттаивал, заметно, как он начал чувствовать себя свободнее. — Туалетный король? Артём ещё раз улыбнулся и, подумав, что высмеивать чужие детские фотографии вообще-то невежливо, поставил рамку аккуратно на место. Саша крикнул что-то с кухни, и Марк дёрнул Артёма за рукав, чтобы тот пошёл за ним. Кухня здесь тоже была маленькая: выполненная в приглушенных бежево-коричневых цветах и совмещённая, как и в большинстве квартир, со столовой, она все равно отличилась ну слишком уж маленькой площадью, и даже три человека тут ощущались, как целая толпа. — Марк, у тя сиги остались? — Саша потёр руки, как будто в нетерпении. — Да, в спальне посмотри, под кроватью. Там же, где в прошлый раз. — Марк налил себе в стакан пиво и открыл пачку чипсов, устраиваясь с этим набором поудобнее на деревянной табуретке. Саша кивнул и почти мгновенно испарился из комнаты. Артём успел только посмотреть ему вслед. — Он курит? — Да, давно уже. — Ему что, тоже уже восемнадцать? — Становилось даже обидно. Что он, самый младший тут? — Нет, Саня просто долбаеб. Ещё пару лет назад подсел. Не бросать же братана, покупаю ему теперь. Артём поднял подбородок и кивнул понимающе, тоже выбирая для себя закуску. Пиво наливать не стал: он пробовал, конечно, но всегда по чуть-чуть и только на праздники. Так и сидели молча, только хрустели, пока не вернулся Саша. Запахло противно сигаретами, и Артём постарался не морщиться. — Блять, мне позвонили, просят домой срочно. Отец опять что-то... — Он кинул взгляд на Артёма, но тот только отвёл глаза. Это не его дело, он не будет спрашивать. — Пиздец, ну и хуйня. Иди тогда быстрее. — Марк тяжело вздохнул. Да, какой-то загадочный лор тут точно был. — Всё нормально же? — Да, конечно, бро. Бывает. Через минуту от Саши в этой квартире остался только запах табака и забытая зажигалка. Марк повернулся к Артёму, улыбаясь грустными глазами. — Вот мы и остались вдвоём. Круто отмечаем мою оценку, ничего не скажешь. Артёму стало его жалко. Потом стало стыдно. Колесо эмоций в итоге остановилось где-то на сочувствии. Чуть подумав в повисшей тишине, он предложил: — Ну, если тебе скучно, можем фильм посмотреть. Я не спешу домой. — Он пожал плечами, закидывая в рот ещё чипсов. Давно не ел их, а оттого они казались еще вкуснее. — Давай. Какой? — Марк потянулся тут же к телефону и, судя по заигравшей тупой мелодии, открыл тикток, чтобы поискать рекомендации кино. — Любой. Я не синефил, мне похуй.