Допустимая погрешность

Рука сошлась на тонкой шее, сжимаясь сильнее. Большой палец прошёлся по трахее и вдавился ровно в ложбинку. Больно сука. Малфой попытался ухватить ртом воздух. Получалось паршиво, в глазах заплясали искры, посылая в мозг сигналы, что неплохо бы либо кончить, либо кончиться. — Какая же ты блядь, — ухмыльнулся Поттер, отпуская горло. — Нравится, когда тебя трахают и душат? Выручай-комната видела их злыми и жестокими, пьяными и ненавидящими, а ещё трахающимися. Всегда последнее. Тело реагировало на Поттера однозначно. Малфой чувствовал, как внутри всё горит от приятной, распирающей, жгучей боли. Кожа на скулах предательски пылала, и он ненавидел себя именно за эту ёбаную слабость перед очкастым уродом, который имел его с завидной регулярностью. — Пошёл на хуй, Поттер, — выплюнул Драко сквозь сжатые зубы и, вильнув задницей, насадился сильнее, когда толчки стали мельче и ленивее. Малфой вцепился в спину Поттера, оставляя красные полосы от ногтей. Нельзя было отрицать очевидного: целовался тот потрясно. Жизнь обделила шрамоголового умом, но рот он иногда использовал по назначению. Поттер заполнил языком рот, обвёл зубы, губы и надавил пальцем на подбородок, заставляя открыться шире, оттягивая нижнюю губу. В какой же Драко Малфой заднице. Хотя в данный момент он гнулся в спине, судорожно краснея от влажных шлепков, разносящихся по Выручай-комнате. Тело било будто током. Малфой выгнулся, протяжно застонал и испачкал Поттера спермой, обхватив чужой член внутри себя до спазма. — Ты жадная шлюха, Малфой. Сжимаешь меня и не хочешь отпускать. О, Драко Малфой определённо жадным в тот период не был. Арестованный отец, смотревший на него пустыми глазами из камеры Азкабана. Мать, улетевшая во Францию с запретным правом на переписку. Жадность била из него только так. Поэтому когда в начале восьмого курса Поттер вместо драки засосал его и приставил к стене, Драко Малфой вцепился пальцами в кудрявые пряди и притянул к себе ещё ближе. — Ты заебал, Поттер, хватит в меня кончать, это мерзко, — поморщился Драко и наложил очищающее. — Так и скажи, что стоит у тебя только поэтому. — Ты трахаешься со всеми. Хочу иметь такую привилегию, — Гарри рухнул рядом с тяжело дышащим Малфоем и упёрся лбом ему в плечо. — Пошёл на хуй, Поттер. Судьба-злодейка всегда играла с ним по-крупному. Он был благодарен ей только за хорошее детство: любимый Мэнор, игры с отцом, который покупал ему любую прихоть, и матушка, твердившая, что любовь спасёт мир и прочую чушь. На этом бонусы жизни заканчивались. Ебучий блядский фанатик, поселившийся у них дома, как паразит, испортил всё. Сначала (Драко Малфой, лежащий голым в Выручай-комнате, не отрицал этого) было интригующе. Волдеморт облизывал их семейство с ног до головы, помогал и просил взамен лишь ничтожное покорство. Драко не был против. Он не успел моргнуть, как всё это превратилось в бешеную гонку за выживание. Пытки Круцио родного отца. Бледная, угасающая мать. Мёртвый Дамблдор. Шрамоголовый молодец, что победил. Правда цену этой победы, кажется, замечал один лишь Малфой. Никому не позволено умереть и воскреснуть. Естественно, Поттер отличился и здесь. Но цена есть у всего. Может, его вечно лижущие задницу дружки ничего и не заметили, но Малфой заметил. Гарри стал закрытым, жёстким и будто бы потерявшим всякую надежду на счастливую жизнь. Либо же Малфоя он ненавидел так сильно, что трахал стабильно четыре раза в неделю с остервенением. Что до унижений? Мэнор опечатан с начала полного расследования, а Малфою не грозит Азкабан лишь по причине регулярного секса с героем. Впрочем, против Драко Малфой не был. Тонкие пальцы лениво перебирали убожество в виде гнезда на голове Поттера. Если на секунду закрыть глаза, можно позволить себе почувствовать себя нужным. *** — Па, почему Гарри Поттер пришёл к нам в кофейню? Астерия скинула сумку и плюхнулась на мягкий диванчик в крошечной гостиной. Драко снимал квартирку на втором этаже, прямо над кофейней, которую с грехом пополам открыл лет пять назад. Аренда в Энфилде стоила копейки, и это спасало человека, у которого из всех накоплений имелась только семилетняя дочь, действовавшая ему на нервы с той же регулярностью, с какой дышала. — Рея, свои влажные фантазии оставь при себе, — Драко кинул в неё шоколадный батончик и спрыгнул с барного стула. — Если это наглый трюк, включающий в себя момент, при котором я должен забыть, что твой учитель жаловался на разгромленный кабинет биологии, — иди к черту. — Сразу после тебя. — Ты ошибка моей молодости, — прищурился Драко, хитро улыбаясь. — Приятно знать, что возраст ты осознаёшь. Песок сыпется? — Маленькие девочки слушаются родителей и ведут себя послушно. — Хорошие папы не встречаются с мистером Бакли под предлогом успеваемости дочери, — деловито поправила платиновый локон Астерия. — Мелкая соплячка. — Мерзкий старикан. — Мне тридцать один! — Задумайся. Снизу звякнул колокольчик. Кого принесло пить кофе в среду вечером? Кофейня кормила клиентами по утрам и в выходные. Энфилд кофеманами не славился, зато был богат на рабочий класс, забегавший стабильно с половины восьмого до трёх. Так что Драко нахмурился, накинул плетёный фартук, закатал рукава белой рубашки, швырнул дочери колу и спустился вниз. Щёлкнул дополнительный свет — тёплое зарево залило кассу и кухоньку, скрытую расписной дверью. Они совместно с Астерией рисовали на ней белоснежные лилии с сочной зеленой листвой, краской, купленной за пару фунтов в художественном магазинчике. Он нацепил дежурную яркую улыбку и поднял наконец взгляд на позднего гостя. — Что будете заказывать? Чёртов, мать его, Гарри Джеймс Поттер стоял напротив и недовольно озирался. Ёбаный герой, бросивший его на произвол судьбы, торчал посреди магловского района в аврорской мантии. Сердце у Драко ухнуло куда-то в подвал. Если аврор Поттер соизволил до него снизойти, то, скорее всего, он даже не успеет попрощаться с Реей. В какой же Драко Малфой заднице. — Поттер, — уже без тени улыбки повторил он.