Допустимая погрешность

Серый холодный взгляд блеснул ему в лицо недобро. Малфой работает баристой. Что дальше? Поттер вяжет? Гарри не особо заботила судьба отпрыска фамильного дома Мэнора и культа двадцати восьми после изгнания того в мир маглов. Последний раз они виделись, когда Малфой пытался таким же ядовитым взглядом вымолить у него деньги на какую-то очередную ерунду, и в накатившей от войны апатии Поттера это заебало. Тогда белобрысый хорёк нёс чушь про то, что Поттер — безответственная скотина, не несущая ни за что ответственности. В общем, стандартный набор, вырывающийся из аристократичного рта на протяжении всего времени их знакомства. Гарри даже не помнит этого разговора. Как-то после очередного секса они говорили о том, что Драко мечтает быть отличным зельеваром, но судьба наказывает его за ошибки, совершённые по собственной воле. И чего Поттеру было его жалеть? Малфой сам сделал свой выбор. Никто не заставлял его принимать метку, равно как и участвовать в нападении на Хогвартс. Идея сослать Пожирателей в мир маглов принадлежала Гермионе. Та вечно старалась сгладить любой острый угол, надеясь, что люди имеют свойство меняться. С этим Поттер в корне согласен не был. Забери у Пожирателей палочки — и они начнут душить людей руками. Ужасы войны всё ещё снились ему в липких кошмарах, от которых во рту всегда было вязко. А зелье сна без сновидений, которое старый зельевар в Косом переулке толкал ему уже много лет подряд, приелось до невозможности. Правда, стоит отдать старику должное — Поттер теперь даже не чувствует маслянистый вкус. И всё же Пожиратель Смерти из Драко Малфоя получился ужасно скверный. Несчастный Волдеморт крутится в могиле при мысли о том, что его последователь варит кофе в старой потрескавшейся кофейне, используя вместо чар электронику. Поттер рассмеялся бы в лицо любому, скажи ему лет пятнадцать назад, что сам слизеринский принц будет стоять в фартуке и принимать заказы, ослепляя окружающих лучезарной улыбкой. Да не может он быть счастлив. — Малфой, — Поттер ровно кивнул. — Что ты здесь делаешь? Драко Малфой за кассой был подозрительно хорош собой и абсолютно не похож на того, кого Поттер знал всю свою жизнь. Блондинистые волосы стянуты в пучок, а в правом ухе красовалась серёжка. Та ярко блеснула, всем своим видом намекая, что здесь вообще-то кофейня, а не допросная. Ибо в допросной в Аврорате Малфоя бы разули с ног до головы, оставляя того в рубашке с закатанными рукавами и брюках. Что, в принципе, было правильно — неизвестно, серьга ли это действительно или таинственный тёмный артефакт. — Поттер, твои мыслительные способности поражали меня всегда, но в данный момент времени я работаю, — усмехнулся Малфой и, закатив глаза, включил кофемашину. Аппарат плюнул кипятком и закряхтел. — Заказывай кофе и проваливай отсюда. Нет, всё-таки что-то в этой жизни имело свой остров стабильности. Даже если кофейня выглядела уютно — уютно для Энфилда, естественно. Хозяин данной забегаловки ошибся с выбором баристы, хотя место, окружающее Поттера, говорило лишь о том, что хозяин свою кофейню любил. Маленькое помещение, явно предназначенное под очередной магазинчик с сигаретами и газетами, втиснуло в себя пару-тройку круглых столиков с мягкими стульями и сообщило жителям, что теперь здесь варят кофе. Поэтому прекращайте быть никотиновыми наркоманами и айда быть кофеиновыми. Правда, всю радость этого яркого, как клякса среди серых красок, места портила только ухмыляющаяся над ним наглая морда. — У меня нет времени на пустую болтовню. — Так я тебя сюда и не приглашал. Ты сам зачем-то объявился спустя двенадцать лет. — Сколько ты здесь работаешь? То, что Драко Малфой ловко развернулся, проигнорировал вопрос и отточенными до автоматизма движениями запрессовал кофе и повернул серебристый рычаг, ни капли не говорило Поттеру о том, что тот не причастен к убийству в клубе на этой улице. А ещё... — Ты живёшь здесь с дочерью? Фигура, готовящая кофе, резко замерла. Руки обхватили рычаг и резко дёрнули его. В стакан полилось ароматное чёрное нечто. — Какая тебе к черту разница, Поттер, — он оскорбительно выплюнул фамилию. — Мне в ровном счёте плевать, что ты здесь делаешь. В клубе напротив убили владельца. Что ты знаешь об этом? Машина перестала гудеть. Радио, видимо выключенное перед закрытием, источало мерзкую тишину. Малфой смотрел сквозь свои пальцы, но в момент резко повернулся, снова блеснув взглядом полной, ничем не оправданной ненависти. Стакан, по всей видимости с американо, громко ударился о стойку кассы. Глаза напротив прищурились, и Поттер наконец разглядел пару морщинок в уголках. Без них он бы подумал, что тот варит себе какое-нибудь зелье молодости, раз так свежо выглядит по сравнению с самим Поттером, источавшим из себя заёбанность к жизни. — Ордер на арест. А потом я отвечаю на твои вопросы, непосредственно в Аврорате. Решил прийти сюда по доброй воле — так катись-ка ты к черту, Поттер. Забирай свой американо, в который я, уж такой добрый сегодня, не плюнул. Знай, что мне это дорого стоило. — Спешу напомнить, что ты, Малфой, находишься в магловском районе, где произошло убийство. И напряги ты свои мозги чуть лучше — должен понять, что раз я здесь, то дело касается непосредственно магического мира. — Снял бы хоть своё обмундирование, мистер глава-аврората-и-по-совместительству-идиот-в-клоунской-форме. Я повторяю снова. Ордер. И два фунта за кофе. Диалог, видимо, клеиться не планировал. Поттер кинул пару купюр и с английской учтивостью оставил на чай. В одном Малфой всё же прав был. Кингсли сожрёт Поттера с потрохами, если он ещё раз нарушит правила допроса. В прошлый раз Гарри немного перестарался, но что поделать. Работа сама по себе была жестока. Силу он применял только в крайних случаях, а чтобы надавить на кого-то, достаточно знать о нём чуть больше. Он окинул взглядом пространство кофейни, которая всем своим видом кричала о местной современности в несовременном районе. Зелень от стоящих повсюду растений, по виду которых было ясно, что за ними часто ухаживают, говорила лишь о том, что надо бы узнать, чем вообще занимался всё это время Малфой. Факт его нахождения через дорогу от места преступления недовольно маячил. Выйдя на улицу, он отхлебнул кофе. Неплохо. Кофе на вкус был достаточно горьким, чтобы напомнить Гарри, что вечер хоть и заканчивался, но отчёт Кингсли всё равно придётся сдать до завтрашнего потолка. Достав пачку сигарет, которую он успешно смял, и хлопая по обмундированию в поисках зажигалки, которую, по всей видимости, он так же успешно проебал, шарясь по гадюшнику, называвшему себя клубом, Гарри пришлось свернуть за угол и достать палочку. Авpop Поттер был точно уверен, что вся эта педантичная кофейня и весь этот ублюдский Энфилд будут сидеть у него в печёнках очень долго. Кстати, он где-то потерял Стивена. Грузное небо над ним накрылось тёмными тучами, заливая маленькие серые домики на улице, и мир вокруг погрузился в тошнотворный мрак. Пахло в Энфилде бензином. Ебучий октябрь в Лондоне. Татуированные пальцы маячили в сознании, совместно с яркими зелёными глазами. Откуда у Малфоя дочь? Обручального кольца он на этих пальцах не заметил, а девчушка лет одиннадцати явно прожила в магловском мире всю свою жизнь. По крайней мере, она пользовалась мобильником, который достала из кармана возле кофейни и тут же забыла о существовании преследователя своего отца. Поттер подошёл к клубу. Неоновая вывеска всё так же оскорбительно мигала. — Никаких камер поблизости, а также следов аппарации, сэр, — Стивен нашёлся, шарясь рядом с клубом. — Гадство, — недовольно фыркнул Гарри. — Труп у нас в департаменте или забрали магловские криминалисты? — У нас, сэр. Стивену стоило бы узнать получше кухню под названием Аврорат Магического Соединённого Королевства. Поэтому делать было всё равно нечего. А вот заключения отдела вскрытия почитать хотелось. Помощник, если уж на то воля Кингсли, явно верил в мир во всём мире и честное правосудие — куда без этого. Его голубенькие глаза сверкали и транслировали Поттеру мысли без легилименции. Таким, как Стивен, в Аврорате делать было нечего. Доброта, честность и преданность пса делу. Наверное, так должны выглядеть молодые авроры. Впрочем, Поттеру и это было неинтересно. — Заберёшь отчёты со вскрытия. Увидимся завтра. Он выбросил докуренную сигарету и аппарировал. К чёрту всю эту мутную муть. Его рабочий день до шести, а Темпус сообщил, что время переваливает за девять. Радовало, что Рон завтра обязан ему проставиться за проигранную ставку на матч. На больший отдых Поттер и не рассчитывал.