Допустимая погрешность

В жизни девятнадцатилетнего Драко Малфоя было много дерьма. Видимо, этого оказалось недостаточно. — Не понимаю, — он уронил голову на спинку кресла и уставился в потолок гостиной Слизерина, где по зелёному камню ползла трещина, которую никто не удосужился заделать за триста лет. — Я просто либо сплю, либо жую ёбаные яблоки, либо блюю этими ёбаными яблоками. — Прекрати трахаться с Поттером, и тошноту как ветром сдует, — хохотнул Блейз, усаживаясь рядом и закидывая ноги на низкий столик. — Сходи в Мунго. Неизвестно, чем тебя поили на недавнем допросе. Конечно. В больнице Святого Мунго Пожирателя Смерти ждут с распростёртыми объятьями и горячим чаем. Драко и в Хогвартс бы не сунулся, да всё думал, как вытащить своего горе-папашу, пока суд не вынес приговор и пока не стало совсем поздно. Свалить к матери во Францию, в маленькое поместье под Марселем, где пахнет лавандой и морской солью. Жить свободно от всего окружающего его пиздеца. И от кислых яблок тоже. Уже было наплевать на всё вокруг, особенно в последнее время. — Мадам Помфри сказала, что это из-за нестабильной магии вследствие метки, — он закатал рукав мантии до локтя и брезгливо глянул на тёмное уродство. — Думаешь, они действительно примут этот тупой закон? Блейз Забини поджал губы и убрал с лица ухмылку. Какая блядская патетика. Уж кому, а этому придурку не грозило ровным счётом ничего. Как так вышло, что его отец вышел из воды самым сухим на свете, было неизвестно. Наверное, где-то в Министерстве лежал пухлый мешочек с галлеонами и подписью «на беспрепятственное отступление». Драко таким мешочком похвастаться не мог. Всё-таки чета его семейства отличилась искренним гостеприимством, которое резко переросло в нескончаемые письма об арестах. Сухим его отец вышел настолько, что Блейз уже знал, чем будет заниматься в Италии после окончания восьмого курса и сдачи ЖАБА, — семейный магический бизнес, торговля редкими ингредиентами, вино на террасе с видом на тосканские холмы. Идиот явно бы расхаживал в распахнутом махровом халате, деловито пыхтя сигарой. Блейз Забини — показушник и позёр. Но Драко помнил его Италию из одного тёплого воспоминания с летних каникул на третьем курсе. Тогда они сидели на мраморной скамье у фонтана, Блейз показывал ему отцовский каталог товаров, а Драко облизывал лимонное мороженое и думал, что весь мир принадлежит ему по праву рождения. Идиот. — Я думаю, тебе надо в Мунго и перестать трахаться с Поттером, — Блейз повернул голову и осуждающе глянул на Драко. — Прекрати привязываться, как собачонка. Ничего хорошего из этого не выйдет. Ты забыл, что Поттер — нестабильный псих? Всё это было давно и неправда. Драко прекрасно держал в голове, что возвращение с того света — вещь, действующая на психику шрамоголового не очень-то миловидно. Грецкий орех вместо мозга у очкастого был явно обделён инстинктом самосохранения, зато щедро награждён упрямством, граничащим с клиническим идиотизмом. Поэтому их отношения, если уж на то пошло, напоминали Малфою гиппогрифа под лозунгом «не трогай — убьёт». — Драко, умоляю, скажи, что я не прав, — Блейз состроил лицо искреннего сострадания. — Только не герой, умоляю. Рядом с тобой я. Я богат, хорош собой и, заметь, не законченный псих. У меня даже справки нет из Мунго. А у него — есть, я в этом уверен. — Ты идиот? Мы просто трахаемся. И вообще, я хочу спать, — лениво протянул Драко, привалившись к тёплой тушке Блейза. — Притащи мне с ужина чего-то сладкого. Блейз ничего не ответил, но руку на плечо Драко положил. Если на секунду закрыть глаза, ты всё ещё кому-то нужен. *** Он редко брал в руки палочку. Когда живёшь в магловском мире, без двух минут в Азкабане, о магии забываешь быстро. Защитные чары плотно легли на кофейню. Драко фыркнул сам себе: за пять лет ни разу не ставил антиаппарационных чар на это место — настолько забыл о существовании доблестных авроров и любимого Министерства. Палочка в руке казалась чужой и непослушной. Делать было нечего, деверять Поттеру — смешно. — Ты предложил ему маффины? — Астерия любопытно взглянула на расползающиеся голубые волны по стенам и, взяв в руки мобильник, что-то быстро запечатала. Экран высветил имя «Сара» и череду смайликов, среди которых отчаянно не хватало знаков препинания. — Нет. Ты сделала уроки? — Нужно было предложить, и он пришёл бы снова. — Она поджала губы точь-в-точь как сам Драко в её возрасте. — Я всё хочу показать мистеру Поттеру свою коллекцию книг об искусстве. У меня есть новый альбом с прерафаэлитами, там такие цвета... О, Драко в данный момент времени, накладывающий тяжёлые чары, мечтал, чтобы хвалёный мистер Поттер сходил с этим чудовищем хоть раз в картинную галерею. Смерть от руки Тёмного Лорда тому сразу же показалась бы раем — быстро и почти безболезненно. Но куда уж Драко до доблестного героя в доспехах. — Время одиннадцать, сваливай спать. Мистер Поттер приходил сюда по случаю убийства в клубе. — Он спрашивал, не знаешь ли ты чего-то? — Да. Подумал, что, может, я что-то видел. Труп, например. Или убийцу. Или убийцу с трупом. В ассортименте. Астерия о чём-то задумалась, и, как показывала многолетняя практика, ничем хорошим это не заканчивалось. — Он был в такой глупой форме, что я сначала его не узнала, а потом позвонила Сара, и она рассказала мне... Хвалёный мистер Поттер мог бы ещё послушать пару интересных и затейливых рассказов о Саре, Кэти и Беннет. Узнать, что Беннет купила такую же юбку, как у Кэти, а Кэти спёрла у Сары какой-то серебристый замочек, и теперь Сара объявила Кэти бойкот до среды. Узнать, что мистер Бакли опять забыл застегнуть ширинку на уроке, а на географии показывали фильм про вулканы, и Томми стошнило прямо на парту. Но куда хвалёному мистеру Поттеру до людских проблем. Драко ещё не в Азкабане — это уже замечательно. Можно сказать, вечер удался. — А он спросил обо мне? Из палочки резко перестал струиться голубой свет, и чары исчезли. Чёртов ёбаный Поттер мог не заявляться сюда, а просто вызвать Малфоя на допрос. Прислать сову, повестку, что угодно. А теперь снова ему одному отдуваться за все грехи человечества. Почему Астерия не может спросить что-то попроще? Например, почему небо синее. Или паршивка думает, что исчерпала весь свой запас идиотских вопросов? — Рея, он был очень занят делом. — Драко тепло улыбнулся, убирая палочку под кассу, снял фартук и швырнул его на барный стул. — Мистер Поттер — глава Аврората, и, думаю, он обязательно напишет тебе или придёт сюда за маффинами. Когда перестанет ловить убийц. Или когда научится носить нормальную одежду. Что произойдёт раньше. — «Если день дерьмо, то съешь маффин»? — она печально улыбнулась и кивнула на лозунг, выведенный над витриной с булочками. Буквы были написаны от руки, белым мелом по чёрной доске, и в уголке кто-то пририсовал кривоватое сердечко. В отличие от хвалёного Поттера, Драко не нужно быть детективом, чтобы понять, кто исполняет художества в его кофейне. В окно стукнулась белоснежная сова. Малфой зыркнул на неё хитрым взглядом, а потом ловко перепрыгнул через низкую маятниковую дверцу, разделяющую кассу от зала, подошёл к Рее и щёлкнул её по носу. — Именно так. А чтобы день был крышесносный, то нужно... — Нет. — Нужно сделать... — Папа, нет! — Что нужно сделать? — Я ненавижу тебя! — Поверь, дорогая, это взаимно, — весело подмигнул ей Драко. Астерия поднялась с места, хлёстко задвигая стул так, тот жалобно скрипнул по половицам, и быстрым шагом преодолела пролёт винтовой лестницы, ведущей в их маленькую квартирку. Ступени загудели под её истеричными шагами. Те без слов кричали, что папашка явно над ней издевается. Хотя Малфой всего лишь отправил истеричку спать. В конце концов, Пэнси писала ему раз в неделю, а сплетни о её личной жизни были интереснее мрачной рожи, которая оставила ему на чай три фунта. Это считается за алименты? — Чёртовы гены Поттеров, — фыркнул он, распуская пучок, стянутый резинкой до ломоты в висках, и разминая уставшую шею. Резинка осталась на запястье, рядом с плетёным фенечком, сделанным местным доморощенным деятелем искусства, который только что хлопнул дверью ванной наверху. Впустив сову и быстро раскрыв пергамент, Драко поднялся наверх и плюхнулся на мягкий диван. Главное, чтобы Поттер поимел совести от них отъебаться. Он вроде как кумовство обожал. Что, не может замолвить словечко за и так ни к чему не причастному Малфою? Пэнси мечтательно несла ему чушь о новом парне и купленной для Реи юбке. Чтиво интересное. Драко сбросил конверсы и принял решение улечься на диван.