Допустимая погрешность

Девятилетний Хьюго Уизли прилетел ему мячиком ровно в лоб. Игрушка послушно отскочила обратно в ладони. Будущий квиддичный игрок, мать его. — Ой! Ты должен был поймать! — Тяжело ловить, когда ты целишься в меня из-за дивана, — хмыкнул Гарри и, трансфигурировав из салфетки самолётик, запустил его прямиком в наглую веснушчатую мордашку крестника. Рон и Гермиона слишком сильно любили друг друга, раз решились на Хьюго. Для Гарри это стало ясно в первую же их встречу. Любопытство до всего живого, неживого и теоретически возможного досталось пацану от Гермионы. Храбрость, граничащая с отсутствием инстинкта самосохранения, — от Рона. С каждым годом две эти черты устраивали совместное партнёрство, уживаясь в одном теле и выдумывая нечто невообразимое. Бедный Кикимер. Храбрый и любопытный пятилетний Хьюго замучил старого эльфа до такой степени, что тот однажды позволил себе улыбнуться. Гарри видел это собственными глазами и до сих пор не склонялся к тому, что увиденное было обычной галлюцинацией. — Когда мы уже погуляем на твоей свадьбе, Гарри? — улыбнулась Гермиона, прикладывая голову к плечу Рона. — Хьюго! Книги не трогай! — Спроси у него что попроще. Он женат на своей работе и планирует жить с ней до скончания веков. — Кингсли обещал мне отпуск, — он покрутил бокал с огневиски. — Мне он его тоже обещает. Но пока не напомнишь дорогому министру о существовании рабочих прав, тот будет до последнего оттягивать — отпускать удобную кадровую ячейку ему не с руки. — Сначала дело закрою, — задумчиво протянул Поттер. — Видел Малфоя в магловском районе. Прямо напротив места убийства. Работает баристой в кофейне. — Малфой все еще живёт среди маглов? — фыркнул Рон. — Жизнь его наказала. — Рон, мои родители маглы. — Твои родители не варят кофе. — У него дочь. Чуть старше Хьюго, кажется. — Дочь? Он женат? — Без понятия. Я его вообще не узнал, — нахмурился Поттер. — Одет как хипстер, весь в татуировках. Управляется с кофемашиной, а его дочь пользуется мобильником. — Мы сейчас про Драко Малфоя говорим? Для Гарри это стало открытием. Он прокручивал в голове ту встречу уже которую ночь подряд. Малфой выглядел как яркий кусок модной современной Англии. И жил, кажется, так же — работа в кофейне удавалась ему на славу. По крайней мере, американо, который он приготовил Гарри, вышел не таким уж дерьмовым. А Поттер, как заядлый человек с бессонницей, крепкий кофе оценить мог. — Я наводил справки в Министерстве. Малфой после изгнания ни разу не появился в магическом мире. Официально, естественно. Ни обращений, ни жалоб, ничего. — Хорёк нашёл себе кого-то, раз у него дочь. Не верю, что она магла. Может, Гринграсс? — Рон, Гринграсс живёт во Франции и замужем, — задумчиво протянула Гермиона. — Тогда загадка. Думаешь, он причастен к убийствам? Откуда Гарри знать. Отчёт о вскрытии показал только, что смерть наступила от мощного проклятия. Точно такой же след уже находили в Энфилде, на прошлом убийстве и на позапрошлом тоже. Здесь он был ярче — тот, кто это делал, либо научился обращаться с артефактом, либо нашёл способ его усилить. Либо и то и другое вместе. Поттер раздумывал о родовой магии, о каком-нибудь старинном поместье. Трупы все как один напоминали восковых кукол. Замершие лица с перекошенными ртами. Ничего педантичного, но артефакт явно работал. И это раздражало. Всё равно придётся вызывать Малфоя на допрос официально. Даже если он тупо варит кофе, место убийства в аккурат возле его кофейни. Совпадение? Поттер в совпадения не верил. Особенно когда в них замешан Малфой. Гриммо встретило его привычной тишиной. Первое время он пытался реставрировать дом — менял обивку кресел, перекрашивал стены, даже выделил портретам отдельную комнату. Это помогало не думать о войне. Но с каждым годом всё громче напоминало о том, как он одинок. Старые половицы скрипели под шагами. Поттер плюхнулся в кресло гостиной и взял папку с делом. Закроет его и точно в отпуск. Пошлёт Кингсли к чёртовой матери, как нормальные работяги посылают своих работодателей. Интересно, министры магии когда-нибудь икают? Время перевалило за поздний вечер, плавно сползающий в ночь. Хрустальная пепельница намекала, что пора бросать курить или хотя бы воспользоваться заклинанием, избавляющим её от окурков. Гарри предпочёл закурить. Почему именно Энфилд? И при чём тут Драко Малфой? В камине пыхнул порох. Поттер схватился за палочку. Из клуба пыли проступили сначала платиновые кудрявые волосы, потом яркие зелёные глаза. Те уставились на Гарри, не мигая, игнорируя палочку, нацеленную ровно между них. Гриммо, двенадцать, не пускало никого, кроме Рона и Гермионы. Но эта мелкая стряхнула с джинсовки порох, огляделась и решительно заявила: — Мистер Поттер, вам срочно нужно в Аврорат! Гарри уставился выпученными глазами. Девочка наконец заметила палочку, попыталась отступить, но камин за спиной ясно дал понять — бежать некуда. Брови её жалобно сдвинулись к переносице, губы превратились в тонкую виноватую линию. Поттер осознал, чем именно он занят перед ребёнком, и резко убрал палочку. — Как ты сюда попала? — Через камин. Вы же видели. — Она аккуратно отошла от кирпичной кладки. — Вы должны помочь моему папе. Он не виновен! Они испортили его картины! Они выбили нам стёкла! Они, в конце концов, чуть не избили моего папу! Бить его запрещено, и вы это знаете! — Подожди, подожди. — Поттер попытался припустить гневную тираду, льющуюся тонким голоском в сопровождении притопывания ножкой в розовых кроссовках. — Давай я сначала узнаю твоё имя, а потом сообщу твоей маме. Гриммо вокруг него расцвело. Девочка одним своим появлением вдохнула в старую многовековую квартирку жизнь. Казалось, ещё никто так не радовал этот дом, как её присутствие здесь. — У меня нет матери, мистер Поттер, — отчеканила Рея, но вопреки детской обиде её глазки сверкнули искренним непониманием. — Астерия Лили Малфой. Прошу, мистер Поттер, вытащите моего папу. Ему нельзя в Азкабан. Он не виновен! Авроры схватили его! Второе имя резануло слух. Лили. Астерия выглядела напуганной, взволнованной, но всем видом старалась показать — это мелочи. Окажись она сейчас в Косом переулке, на неё бы тыкали пальцем. Одета явно не для магического мира. Белые джинсы наперевес с футболкой, аккуратно заправленной в них же, с принтом какого-то популярного мультика — всё это кричало о том, что камин она использовала впервые. В волшебной гостиной на Гриммо эта девочка смотрелась как экспонат магловского музея. И не знай Гарри, кто её отец, он бы не был так удивлён. — Виновен твой отец или нет — решит суд. Я могу только узнать причину задержания. Всё остальное — в рамках расследования. — Он говорил спокойно, но глаз с неё не спускал. Хрупкой она не казалась совершенно. — Скорее всего, твой отец в досудебной камере Аврората. Астерия посмотрела на него, а потом резко обернулась к камину, пряча лицо. Поттер уже решил, что она сейчас заплачет, но вместо этого она коротко кивнула сама себе. Гарри прищурился. Девочка тем временем скользнула любопытным взглядом по гостиной и остановила его на колдографии, стоявшей на тумбочке. Глаза её вспыхнули. — Это же Гермиона Грейнджер и Рон Уизли! — восхищённо проговорила она, ярко улыбнувшись. Маленькими шажками преодолела пространство до комода, ручки потянулись к живой картинке, но тут же себя одёрнули. — Это правда, что Гермиона Грейнджер превратила Риту Скитер в жабу? Гарри фыркнул себе под нос. Вот уж чего не ожидал услышать посреди ночи от дочери Малфоя. — Да, было дело. Можешь взять, — он кивнул на рамку. — Ничего страшного, если посмотришь. Астерия взглянула на него удивлённо, потом аккуратно взяла рамку в руки. Пальцы с наклеенными цветочками на безымянных ногтях бережно обхватили деревянный край. — А Рон Уизли однажды выиграл матч по квиддичу благодаря зелью удачи? — Верно. Зелье было подарено мне... — начал Гарри. — Я знаю, мистер Поттер, профессор Слизнорт отдал его вам. — Она даже глазом не моргнула. — Откуда ты всё это знаешь? — Я читала вашу биографию, естественно. И газетные вырезки, которые иногда приносит тётушка Пэнси. Поттер удивлённо посмотрел на неё. Надо же — дочь Драко Малфоя штудирует его биографию. Абсурднее некуда. Хотя, если сложить то, что Малфой, по всей видимости, жил как обычный магл, может, жизнь его чему-то и научила. Например, не запрещать дочери читать. — А можно... — она аккуратно поставила рамку на комод и неловко опустила глазки в пол, взмахнув ресницами. — Можно ли узнать, правда ли, что у вас есть мантия-невидимка? — Действительно есть, — улыбнулся Гарри. — Я могу показать тебе её, если взамен узнаю, как именно ты оказалась в моей квартире. — Все знают, где вы живёте, мистер Поттер, — Она пожала плечами так. — Я активировала порт-ключ в Косой переулок, а там нашла ближайший камин и оказалась у вас. Поттер удивлённо моргнул. Маленькая испуганная девочка ищет явно незарегистрированный порт-ключ, а потом ночью шарохается по всему магическому Лондону в поисках камина. В характере у неё явно присутствовала безбашенность. Непохожая на Малфоя — тот бы скорее заставил кого-то что-то сделать ради достижения цели. Но всё же. Почему Гриммо её впустило? Скорее всего, Поттер так давно не обновлял запретные чары, что дом попросту забыл, кого пускать, а кого нет. Или дело было в другом. Гарри пока не решил. Он взмахнул палочкой, призвал мантию-невидимку и протянул Астерии. Та робко взглянула на ткань, взяла в ручки и снова подняла глаза на Поттера. — Можешь примерить, если хочешь. — Благодарю. Пусть поступки её совершенно не ложились на аристократические повадки, пальчики бережно развернули мантию и накинули её на плечи. В гостиной осталась одна лишь голова. За долгое время Гарри Поттер искренне рассмеялся. — Ты забавная. — Я вам понравилась? — тут же выпалила Рея. — Ты очень напоминаешь мне моего крестника, а он мне нравится. Астерия неловко улыбнулась и аккуратно сняла мантию с плеч, складывая её в ровный квадрат. Пальцы работали точь-в-точь как у Драко Малфоя, когда тот однажды складывал вещи Поттера на полки в его грифиндорской спальне. — Значит, мой отец сейчас в Аврорате? — Она дождалась кивка Поттера, поджала губы, что-то размышляя. — Не могли бы вы проводить меня до дядюшки Тео? Он, наверное, меня ищет. Теодор Нотт, имеющий пару лавок в Косом переулке, ненавидел Гарри Поттера всей своей душой. И Гарри об этом прекрасно знал.