Допустимая погрешность

Убийства в Энфилде удобно прекратились. Поттер пнул ботинком кирпичную кладку под ногами. Тела возникали со стабильной периодичностью — раз в четверо суток. Заключение Малфоя шло уже седьмые сутки. Никаких следов на трупах. Поттер смял пустую пачку сигарет и со злостью швырнул её в сторону. Мятая коробочка отскочила от стены и покатилась вдоль дороги. Он совершенно не спал с сегодняшней бурной ночи, глаза не смыкались, а кофе, сожжённый утром в турке, криво над ним насмехался. Утром сова Гермионы принесла письмо, где та предложила внести за Малфоя залог на первом судебном заседании, которое должно было состояться через пару дней. А ещё — встретиться с Астерией. Второй пункт Гарри предпочёл исключить из планов. Ему было тяжело даже представить их встречу. Они виделись до этого, но сейчас тело мерзко потряхивало. Деревянная вывеска была скошена набок, а стёкла витрины, по-видимому, выбиты заклинаниями. Под ногами хрустели осколки, когда Поттер зашёл в уютную кофейню. Если убрать весь погром, устроенный здесь только ради погрома, то всё так и осталось лежать на своих местах. Не считая слоя небольшой пыли, на рабочем месте баристы были аккуратно сложены капсулы из-под кофе. Поттер порыскал по ящикам, проверил дверцы на скрытые чары. Конечно же, всё пусто. Винтовая лестница, расположенная за японским декоративным деревом, которое Поттер заприметил ещё в первое своё посещение и которое сейчас поникло от недостатка воды, вела наверх, на этаж, где всё ещё горел свет. Кривое и брошенное беспалочковой магией Агуаменти вылилось в плетёное деревянное кашпо. Лестница под ним скрипела. Поттер поднялся в маленькую квартирку и застыл. Нет, он сам прекрасно помнил своё детство в магловском доме, но то было двадцать лет назад, а позже, после войны, всё это начало стираться из его памяти, заполняясь бесполезными приёмами, кипами отчётов и управлением самим Авроратом. Маленькая гостиная была совмещена с кухней. Драко Малфой, которого Поттер знал, не смог бы выжить здесь и минуты. Гарри был в мэноре сотни раз после войны, но это место — полная противоположность. Широкие половицы, выкрашенные белёсым известковым налётом, были вытоптаны в проходных местах. Поттер сбросил тяжёлые берцы и прошёл вглубь гостиной, крутя головой. Стены были выложены кирпичной кладкой, а одна из прилегающих к кухне — изрисована валяющимися рядом баночками из-под краски высокими домами, которые тянулись вдоль загруженной дороги с автомобилями. Настенная живопись была не закончена. Поттер взмахнул палочкой, складывая краску в коробку. На кухне стояла открытая банка с колой, а поверх небольшого столика провисала гирлянда, состоящая из больших разноцветных ламп, соединённых между собой чёрным проводом, грубо воткнутым в желтеющую розетку. Холодильник издал страдальческий звук, и Поттер резко обернулся. Серое металлическое чудище было обклеено стикерами с множеством записей, сделанных аккуратным почерком. «Сложи ланч-бокс в сумку.» «Мороженое в морозильнике, ушёл в большой Лондон» «Завтрак в микроволновке» Записок было много, Поттер пробежался по ним глазами с любопытством. Жители этой квартирки обитали здесь, создавая свою, удобную им, экосистему уюта. Сейчас вековое Гриммо казалось ему ещё более неуютным. Скрытых чар не было и здесь. Комната с табличкой «не входи — убьёт» и знаком молнии, обклеенная блестящими стразами, некоторые из которых отсутствовали то ли по причине лентяйства, то ли от времени, оказалась комнатой Астерии. Поттер почувствовал гнетущее чувство стыда. Письменный стол, заваленный книгами и журналами местного лондонского колорита. Бардак почти одиннадцатилетнего подростка. Переступить порог, даже будучи аврором, выполняющим обыск, он не смог. На кровати валялись вещи, сброшенные в спешке. Ни намёка на то, что здесь проживает наследница чистокровного волшебника. Он жадно скользнул взглядом по комнате и, щёлкнув выключателем, закрыл дверь. И ведь не врала идиотская табличка. Поттер застыл в коридоре без шанса на собственное спасение. Дверь напротив была приоткрыта, и оттуда пахло чистым постельным бельём вперемешку с лёгким ароматом одеколона, которым пропахла вся камера. Поттер в этом не был силён — вроде пахло бергамотом и чёрным чаем. На небольшой кровати, с бережно заправленным постельным бельём, поверх которого был расстелен махровый серый плед, стоял открытый ноутбук. Гарри бросит курить сегодня же. Он хочет поклясться себе, что обязан быть удивлённым. Но после случившейся ночи он больше ставок на удивление не делает. Руки сами тянутся к нему. Гарри объясняет себе свои действия тем, что обыск нужно производить тщательно. Но чёрт возьми! Ему словно важно знать, чем занимается Драко в этом чёртовом дешёвом ноутбуке. Кровать скрипит под его весом. Он искренне фыркает сам себе, когда понимает, что ничем не отличается от чистейшего чистокровного ворчливого волшебника, который видит диковинную вещь магла. Неужели Гарри, выросший у Дурслей, не может включить чёртов ноутбук? Пароля, хвала ёбаному Мерлину, не оказывается, и Гарри удивлённо смотрит на экран монитора. Ярко улыбающийся Драко в драной футболке, поверх которой напялена клетчатая рубашка, от, видимо, неожиданности практически согнувшийся пополам, держит на своей спине смеющуюся Астерию, лицо которой измалёвано краской, очень сомнительно напоминающей тигра. Рея на чужой спине смеялась так сильно, что картинка смазалась. Малфой придерживал её под коленями одной рукой и выглядел абсолютно довольным жизнью. Поттер несколько секунд смотрел на фотографию, пытаясь вспомнить, видел ли он вообще когда-нибудь Малфоя счастливым. В школе тот ухмылялся. Потом огрызался. Потом смотрел так, будто весь мир его заебал. Даже когда они в минуты идиотского и тихого умиротворения существовали вместе, Драко, как правило, был молчалив и безэмоционален. Холодный, и тронь — убьёт. Глаза скользнули к дате снимка: это было этим летом. Поттер провёл лето в кабинете, стараясь одновременно не придушить собственных служащих и балансировать между пепельницей и кофе. Здесь же жизнь кипела и бурлила без него. От счастливых людей на экране ноутбука почему-то стало тяжелее. Ноутбук тихо гудел. Поттер машинально провёл пальцем по тачпаду, листая фотографии дальше. Там была жизнь. Обычная, заурядная, магловская жизнь. Поттер почувствовал к ней почти неприязнь. Потому что Малфой в его голове всегда существовал как катастрофа. Видео включилось с задержкой — экран сначала показал чёрный шум, потом дрогнул и поймал фокус. — Рея, я сейчас выброшу этот телефон в окно. — Ты так говоришь каждый раз. — Потому что ты каждый раз снимаешь какую-то хуйню. — Это влог. — Это компромат. Камера резко перевернулась. Малфой сидел на полу возле дивана и пытался собрать какую-то магловскую тумбочку. Судя по количеству деталей вокруг — безуспешно. — Ты вообще инструкцию читал? — деловито спросила Рея. — Я волшебник, Рея. Мне не нужны инструкции. Полка с грохотом отвалилась. На несколько секунд повисла тишина. Рея согнулась пополам от смеха, по всей видимости опустив телефон. Малфой медленно поднял голову и посмотрел прямо в камеру. — Ни слова, — очень спокойно сказал он. — Я отправлю это Стейси! — Я отдам тебя в детский дом. — Жестокое обращение с детьми! Видео оборвалось, потому что Драко шлёпнул Астерию по носу. Поттер захлопнул крышку ноутбука, откидываясь на подушку. Кажется, их жизнь была совершенно неплоха. Его дочь была абсолютно счастлива, как и любой ребёнок в её возрасте. Гарри предельно ясно понял, что испытывает страх перед её зелёными глазами. Поднявшись с кровати, он машинально бросил раскрывающие чары. Скорее из аврорской привычки. Вряд ли после увиденного он найдёт здесь хоть что-то. Нужно вытащить Малфоя, а ещё постараться понравиться Астерии. Гарри было страшнее начинать разговор с ней, чем умирать. Казалось, Астерия физически не умела сидеть спокойно. Она говорила так, будто мир по-прежнему был интересным местом. Поттер от этой привычки избавился давно. Ящик в комоде блеснул светом. Поттер тут же осёкся. Почему стоит ему только допустить мысль о светлом и хорошем, как жизнь плюёт ему в лицо? Выдвинув скрытую секцию, он пожалел вдвойне. Аккуратно сложенная форма факультета Слизерин, пара пустых бутыльков от зелий, несколько старых учебников из Хогвартса и небольшой альбом с изрядно потрёпанной обложкой. Здесь не было артефактов, так же как их и не могло быть в чёртовом ноутбуке. Поттер оглянулся по сторонам, будто боясь быть пойманным, и открыл страницу альбома. Чувство отчаянной пустоты распространилось в его груди молниеносно. С рисунка на него смотрел молодой и улыбающийся он сам. Захлопнув ящик комода, Гарри опёрся лбом о холодное дерево, проклиная себя за то, что маховики времени Министерство уничтожило уже очень давно. *** Теодора Нотта арестовали к вечеру. Рядом с поместьем, в котором он жил, был найден труп магла, который, если верить аврорскому отчёту, был ещё жив, когда его аппарировали в лесополосу рядом с окрестностями поместья Нотта. Всё это напоминало Поттеру чёртов цирк. Он всё ещё был в Энфилде, когда патронус Рона сообщил ему о происшествии. Вечерний Аврорат отличался от ночного — многие волшебники работали до восьми вечера, и именно поэтому к возвращению Гарри Аврорат ещё жужжал. Нотт был явно недоволен раскладом. — Почему вместо адвоката я вижу твоё лицо? — поморщился он, звякнув наручниками. Видимо, когда арестовывали Нотта, он был очень занят живописью, раз на его лбу красовался розовый цветок. Как удивительно карикатурно может выглядеть наследник большого рода, невозмутимо сидящий в тёмной кашемировой мантии с чёртовым цветком на лбу. — Где Рея? — Поттер швырнул папку с делом на стол перед ним. — Пока что у Паркинсон, хотя, я предполагаю, для выполнения вашего плана по раскрываемости дел это ненадолго, — Нотт пробежался глазами по первым строчкам в пергаменте и закатил глаза. — Поттер, ты в курсе, что я и Драко не убиваем маглов по субботам? — Рядом с твоим поместьем был найден труп. — Я в курсе. Но мне до сих пор не назвали причину моего здесь появления, и спешу напомнить, что Драко Малфой тоже находится здесь только потому, что ты тешишь своё эго. — Я не тешу своё эго, — возмутился Гарри. — Где ты был ночью? Физиономия Нотта источала высокомерность и раздражительность. Гремучая смесь, которая всегда отражается в очках Поттера, как только они пересекаются. Знай Поттер причину раньше, может быть, не относился бы к нему так предвзято. Как-никак, Нотт был на фотографиях в ноутбуке и умел изображать счастливое лицо, даже будучи в магловском Лондоне. — Не поверишь, Поттер, половину ночи я, в отличие от тебя, провёл за домашней работой по астрономии, — бросил он. — Что? Нотт криво улыбнулся, явно мысленно посылая Поттера к чёрту уже в сотый раз. — Ты как минимум должен мне порядка тысячи галлеонов, ведь в отличие от тебя я принимаю участие в жизни твоей дочери, — Нотт снова закатил глаза. — Пусти ко мне моего адвоката, Поттер. Я не скажу тебе ни слова, пока на тебе чёртов аврорский значок. Всё это странно бесило. Какой бы властью Поттер ни обладал, вряд ли он может позволить себе выпустить Малфоя только по собственному желанию. Нужно дожидаться суда, и, раз Нотт, удивительным образом задержанный, тоже здесь, мысль о том, что Астерия осталась одна с Паркинсон, отозвалась в Гарри беспокойством. Это было до ужаса эгоистично, но оставлять собственного ребёнка в опасности сейчас, когда вокруг творится неразбериха, явно не хотелось. Единственное, чего Поттер сейчас боялся, — что Астерия, так же как и Нотт, пошлёт его к чёрту, как только узнает, что он её отец. В любом случае делать было нечего. — Я найму Драко адвоката, контора Боунса мне не нравится. — Какие мы важные, Поттер, — скривился Нотт. — Раскрой наконец дело и найди психа, а не задерживай всех подряд только потому, что у них скверное прошлое. Вырасти уже. *** Рею было слышно ещё до того, как Поттер подошёл к дому Паркинсон. — Я сказала нет! — громко шикнула Пэнси. — Это глупо, при условии того, что я уже взрослая! — взвизгнула Астерия. — Тебе десять! — Будет одиннадцать, и Стейси мама разрешила! Ты не можешь мне это запретить, это даже никак не связано с тем, что мой папа в Азкабане. — Задушить тебя при нашем знакомстве было лучшей моей идеей, жаль, я не воспользовалась этим сразу. — Взаимно, — дверь отворилась, и на крыльце возникла разгневанная Рея. Щёки её покраснели, а светлые кудри растрепались, превращаясь в бардак на голове. Старенький свитер в жёлто-чёрную полоску и белые джинсы снова напомнили Поттеру квартирку, в которой он был до этого. Его дочь и вправду — отражение всего магловского мира. Она чуть не сбила Гарри с ног, когда вылетела из дома и явно намеревалась убить кого-то по пути. — Ой! — она стукнулась лбом о Поттера и подняла голову. — Мистер Поттер! Зелёные глаза потеплели, и Поттеру даже показалось, что Астерия рада его видеть. Это чувство тут же было задушено мыслью о том, что рано или поздно та узнает отвратительную правду. И тогда Поттер возненавидит себя ещё больше, чем сейчас. Пэнси выскочила из дома следом, Гарри не успел даже толком ничего сказать. Та выглядела злой и, зыркнув на Поттера, сдула прядь волос, которая нагло лезла в лицо. — Отлично! Вот у него и спрашивай, — раздражённо бросила Пэнси. — Я не собираюсь в этом участвовать! Мне, знаешь ли, хватает проблем. — Я не совсем понимаю… — начал сбитый с толку Гарри. Вокруг него в последнее время было очень много эмоций. Он даже и забыл, что люди бывают такими яркими и подвижными. Всё удивительно расцветало, когда рядом появлялась Астерия. — Мистер Поттер, тётушка Пэнси не разрешает мне покрасить пряди в красный, — поморщилась Рея. — Мне ведь можно их покрасить? Детский ум — интересный процесс. Как в голове Астерии уживались арест Драко и покраска прядей в красный, Поттер даже искренне представить не мог. — Я думаю, тебе стоит дождаться, когда твоего папу освободят, и спросить у него. — Он пошлёт меня к чёрту! Скажет, что это позёрство, хотя сам набил на спине отвратительного кривого дракона! Вы бы видели, мистер Поттер, — Астерия хитро рассмеялась, — такой уровень безвкусицы нужно поискать. А вот красные пряди — это круто. И не поспоришь. Правда, в голове Поттера скользнул образ оголённой спины, забитой татуировками. Какой бы кривой дракон ни был там набит, он явно шёл Драко. Острые лопатки и эстетично выступающие позвонки, которые Гарри любил прикусывать, когда брал Малфоя сзади, цепляясь зубами в загривок и спускаясь ниже. Отрицать Поттер, конечно, уже не будет: стоило ему увидеть того около кофейни, мысли его всегда возвращались к одному и тому же. Раньше он не мог признать себе, что Драко Малфой был в его вкусе, но, видя их совместный итог, он полностью признаёт своё поражение перед красотой Малфоя. — Чего ты здесь забыл? — Пэнси выдернула его из собственного самобичевания. Взгляд Паркинсон был похож на тот, которым на него сегодня смотрел Нотт. Но Поттер это переживёт. Слишком много событий, которые заставляют его думать о том, что Астерия явно не находится в безопасности. — Ты не хотела бы остаться у меня на Гриммо, пока я помогу твоему отцу избежать наказания? Глаза Астерии тут же округлились, и, кажется, она совершенно забыла о собственной идее смены имиджа. Лицо её выражало исключительное удивление. — Я не отдам тебе Рею, Поттер, даже не думай об этом, — прошипела Паркинсон. — Только через мой собственный труп. Ты чёртов неуравновешенный псих… — Паркинсон, я не собираюсь устраивать сцены, — ровно перебил он. — Я спросил у Астерии, а не у тебя. Положение вещей Поттеру было отлично ясно, и, как бы отвратительно он ни выглядел в глазах Пэнси, та тоже понимала, что прав у неё явно порядком меньше. И пусть всё это со стороны выглядит эгоистично, оставлять Астерию без присмотра Поттер не собирался. — Ну так что? — улыбнулся он, наклонив голову к практически взрывающейся от невысказанных ещё эмоций Рее. Гарри Поттеру хватило около тридцати минут совместного нахождения с ней на Гриммо, чтобы понять: Драко Малфой будет если и не оправдан, то явно окажется на свободе любыми доступными и недоступными способами в ближайшее время. — Я думаю, что моя комната должна находиться здесь, — деловито сообщила Астерия, любезно отворив наглухо запертую комнату Сириуса Блэка. — Тут хороший вид из окна. А комната папы будет та, что справа. Дом явно больше не чувствовал в Гарри хозяина.