После отбоя

Нарушать правила в «Чёрном озере» оказалось так же просто, как подкупить вожатого Диму пачкой импортных сигарет. В час ночи, когда коридоры корпуса утонули в сером тумане, наш отряд в полном составе перекочевал в комнату мальчиков. Даня Романов принимал гостей как заправский ресторатор. На полу между кроватями был расстелен огромный плед, в центре выстроилась батарея из банок содовой и наполовину пустой бутылки виски, которую Даня провез в чемодане с двойным дном. — Итак, господа смертники, — Даня ухмыльнулся, тасуя колоду карт с грацией опытного крупье. — Правила простые. Играем в «козла» на вылет. Проигравший либо пьет штрафной, либо выполняет желание победителя. Без обид, без соплей. — Если я проиграю, я выпью твой виски вместе с бутылкой, Романов, — буркнула я, устраиваясь на краю пледа и подтягивая колени к груди. На мне была все та же безразмерная черная водолазка, из рукавов которой торчали только кончики пальцев. — Обожаю твое гостеприимство, Невская, — хохотнул он. Соня Пчёлкина немедленно плюхнулась рядом со мной. На ней было ярко-желтое худи, в котором она походила на взбесившийся одуванчик. Ее бедро плотно прижалось к моему. Под столом Соня судорожно крутила в руках какую-то металлическую штуковину (читатель-то знает, что это скальпель, но Лия думает, что это просто зажигалка или брелок). — Лия, если тебя заставят пить, я выпью за тебя, — заговорщицки прошептала Соня, и ее брекеты блеснули в полумраке. — У меня отец адвокат, я с детства умею выслушивать пьяный бред и делать вид, что всё нормально. — Пчёлкина, заткнись и бери карты, — лениво отозвалась я, но серебряную звездочку на браслете, который она мне подарила, пальцами все-таки крутанула. Первые три кона прошли под аккомпанемент Кристины Лазаревой, которая уже успела приложиться к бутылке. Она сидела, обняв подушку, и пьяно комментировала каждый ход Ильи Назарова. — Назаров, ты ходишь как пенсионер в поликлинике, — цедила Кристина, поправляя безупречный блонд. — У тебя на лбу написано «компьютерный червь». Сходи уже с туза, не томи. — Кристина, твой уровень аналитики находится где-то между прогнозом погоды на прошлый вторник и гороскопом в бесплатной газете, — холодно ответил Илья, даже не подняв глаз от карт и поправляя очки левой рукой. — Я просчитал твои карты еще на раздаче. У тебя шестерка, девятка и куча мусора. Хожу. Кристина швырнула карты на плед. Илья оказался прав. — Тварь, — беззлобно икнула она. — Ладно, я проиграла. Загадывай свое дурацкое желание. — Действие, — Илья зевнул. — Замолчи ровно на двадцать минут. Моим мозгам нужен детокс от твоих брендов. Арчи Бароян, сидевший в углу, прыснул от смеха, за что тут же получил от Кристины подушкой в лицо. Атмосфера казалась почти нормальной. Если бы не Лера Воронова, которая сидела бледной тенью у окна и судорожно перебирала карты левой рукой, и не Матвей Чернов, который мрачно молчал у двери, строгая какую-то деревяшку своим вечным складным ножом.