Прокурор

      Кабинет полковника Ли был не тем местом, где Тэхён хотел бы находиться без прикрытия, но в отсутствие выбора приходилось делать вид, что ему плевать, куда он пришёл. Однако то, что он увидел, было довольно неожиданно.       На столе стоял графин с водой и два стакана. Ли сидел в кресле без форменного пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами и ослабленным галстуком. Выглядел он уставшим. Под глазами мешки, щетина на лице, пальцы нервно барабанили по столу.       — Садитесь, прокурор Ким, — устало предложил он.       Хотя в его голосе уже не было такого же напора, как в прошлый раз, Тэхён сел скорее из любопытства, чем из желания подчиниться. Но до конца он всё равно не расслаблялся.       — Закройте дверь, — опомнился Ли.       — Она закрыта.       Ли кивнул, помолчал. Тэхён не спешил начинать разговор или задавать вопросы. А потом полковник резко подался вперёд.       — Я в курсе, что вы профессионал и знаете, где искать. Знаю про архив, про реестр, про ваши ночные вылазки со стажёром. — Голос его был тихим, почти доброжелательным. — И я знаю, что вы нашли.       — И что же я нашёл? — спросил Тэхён ровно.       — Достаточно, чтобы меня посадили. — Ли невесело усмехнулся. — Но не только меня. Вы нашли то, что связывает этот участок с убийством полицейского. Отца вашего стажёра. Я прав?       Тэхён не ответил. Но постарался максимально передать взглядом, что Ли всё прекрасно сам понял.       — Я не буду врать, — продолжал Ли. — Да, оружие прошло через мои руки. Да, я знал, кому оно передаётся. Но я не убивал. Я просто… закрывал глаза. За деньги. За место. За то, чтобы моя семья спала спокойно.       — Ваша семья спит спокойно, пока другие умирают.       — Возможно. — Ли вздохнул. — Но сейчас я хочу предложить сделку.       — Какую?       — Вы официально прекращаете проверку. Забираете свои бумаги и уезжаете. А я… — он запнулся, — я даю вам показания на того, кто действительно заказывал убийства. На всю верхушку. Имена, даты, счета.       — Почему вы решили это сделать после того, как на нас напали?       — Это не я заказывал нападение.       — А кто? — прямо спросил Тэхён.       — Тот, кто контролирует всё лучше, чем полиция.       — Вы считаете, что я соглашусь? — блефовал Тэхён. Конечно, он согласится. Он уже согласен, но ему нужна была уверенность, что Ли точно сделает это.       — Да, иначе вы не получите ничего. Если вы отправите доказательства в прокуратуру, они посадят только меня и Кима. И тогда я буду молчать. Я сгнию в тюрьме как крайний, а заказчик будет жить припеваючи. Ваш стажёр так и не узнает, кто убил его отца. — Ли подался назад. — А с моими показаниями вы возьмёте всю сеть. От меня до самого верха. Вы станете героем. Ваш стажёр пойдёт вверх. Все счастливы.       Тэхён долго молчал. Потом встал и поправил рукава рубашки, будто задумавшись.       — Я подумаю, — сказал он.       — Думайте быстро, — ответил Ли. — Он уже знает о вас. И он не такой терпеливый, как я.       Тэхён вышел, не прощаясь.       В коридоре его ждал Чонгук. Стоял у стены, нетерпеливо и нервно хрустя пальцами. По лицу Тэхёна он прочитал всё.       — Он предложил сделку, — сказал Чонгук.       — Да.       — И ты согласишься?       — Я не знаю, — ответил Тэхён, проходя мимо.       Они вернулись в комнатёнку. Тэхён сел за стол, закрыл лицо руками. Чонгук стоял за спиной, не решаясь коснуться.       — Если мы согласимся, — медленно сказал Чонгук, — мой отец… его дело возобновят?       — Да.       — А полковник Ли?       — Получит меньший срок. Как свидетель.       Чонгук помолчал. Потом сел на стул напротив, положил руки на стол.       — Я не хочу, чтобы он ушёл от ответа, — сказал он. — Но я хочу, чтобы убийца моего отца сидел в тюрьме.       — Выбор за тобой, — сказал Тэхён. — Я могу только предложить. Знаешь, в чём разница между нами и ними? — Тэхён усмехнулся, но глаза остались холодными. — Они хотя бы не притворяются, что поступают правильно. А мы притворяемся. Каждый день. Идти на сделку с преступником всегда означает встать с ним рядом, хоть и с благими намерениями. Но я не буду вмешиваться в твой выбор.       — Нет. — Чонгук покачал головой. — Выбор за нами. Мы теперь… вместе. Или ты забыл?       Тэхён поднял голову. Посмотрел в глаза Чонгуку, пытаясь прочитать его мысли.       — Не забыл, — сказал он. — И не смогу забыть.       Они сидели молча, не зная, стоит ли идти на сделку. Это могла быть очередная уловка или, ещё хуже, ловушка. Они могли бы выйти на след сами, но это заняло бы много времени и не исключало повторения вчерашнего сценария. Плюс продажные прокуроры снова могут ставить палки в колёса. Им ничего не оставалось, кроме того, чтобы поверить в искренность намерений Ли и согласиться.       Они проговорили до вечера. Чонгук успел сходить за кофе дважды, но оба стакана остыли, нетронутые. Тэхён изучал прокурорскую базу, не отвлекаясь на перекус.       — Я всё равно не доверяю Ли, — сказал Тэхён, закрывая ноутбук. — Если мы согласимся на сделку, он может в любой момент сдать нас. Или просто исчезнуть. И до прокуратуры это не дойдёт. Нужна подстраховка.       — Поэтому мы запишем его показания, — ответил Чонгук. — Без возможности отзыва.       — Он не согласится на запись. Он сказал, что я сначала должен официально закрыть проверку.       — Согласится, если поймёт, что выбора нет. Встречаемся с ним в нейтральном месте. Например вот здесь. — Чонгук подвинул к Тэхёну лист с планом. — Не в участке. Он рассказывает всё, что знает, ты отвлекаешь, я незаметно включаю диктофон.       — Если нас поймают с записью без санкции, это будет стоить мне лицензии. И тебе — работы.       — А если мы не поймаем его на запись, он может передумать и отказаться от своих слов.       Тэхён смотрел на лист, на чёткие, аккуратные стрелки и пометки, сделанные рукой Чонгука. В этом плане было что-то от военной карты — просто, холодно, чётко.       — Хорошо, — сказал он. — Завтра я скажу Ли, что согласен. Назначим встречу. А ты… — он помолчал. — А ты пока займёшься другим делом.       — Каким?       — Информатор. Женщина, которая работала на Чо. Я узнал кое-что. Это ваш местный криминальный авторитет. Мне кажется, все нити ведут к нему. И тот человек с Кимом мог быть как раз им.        — Когда ты это успел узнать? — удивлённо взглянул на него Чонгук.       — Я целыми днями сидел тут с документами и у меня есть доступ к внутренней базе прокуратуры. Это только предположения. Поэтому тебе нужно проверить их.       — Хорошо. — кивнул Чонгук и достал телефон, чтобы записать информацию.       — Её зовут Хан Соджин. Она сейчас готовится отбывать наказание в женской тюрьме, но, возможно, согласится дать показания в обмен на смягчение приговора. — Тэхён протянул Чонгуку фото — молодая женщина с короткой стрижкой и тяжёлым взглядом. — У неё слабость к молодым симпатичным парням. Ты поедешь к ней завтра с утра. Один.       Чонгук взял фото, изучил.       — Почему я?       — Потому что если поеду я, она закроется. Ты ей больше подходишь.       — Подхожу для чего? — Чонгук приподнял бровь.       — Для того, чтобы она тебе поверила. — Тэхён говорил сухо, без эмоций. — Флиртуй, если понадобится. Делай всё, чтобы она согласилась.       В глазах Чонгука промелькнул шок, он помолчал, потом кивнул.       — Понял.       Но в голосе его была сталь и раздражительность, и Тэхён это заметил.

***

      У Чонгука ушло достаточно много времени на согласование посещения в женской тюрьме в здании предварительного задержания. Около часа на заполнение бумаг, ещё час для того, чтобы его заявление рассмотрели. И потом пришлось ждать окончание обеда.       Камера предварительного заключения ничем не отличалась от других таких же, Чонгук бывал в подобных местах на практике в академии. Он ждал в комнате для свиданий с пластиковыми стульями, столом, зарешёченным окном. Через пятнадцать минут привели Хан Соджин.       На фото она выглядела старше. Вживую — уставшей, с потухшими глазами, но с той искрой, которая не гаснет до конца. Села напротив, сложила руки на столе.       — Ты из полиции? — спросила она, разглядывая его форму.       — Стажёр, — поправил Чонгук. — Но я здесь не как полицейский.       — А как кто?       — Как человек, который хочет поймать Чо.       Соджин усмехнулась, обвела его взглядом и откинулась на спинку стула.       — Много вас таких. Приходят, обещают, а потом бросают. Обвинение пересматривают на увеличение срока, а вы все только языком чешете. — Она наклонилась вперёд, понижая голос. — Чем ты докажешь, что не бросишь?       — Ничем, — честно ответил Чонгук. — Я не влияю на суд. Но если мы его поймаем, многое может измениться. И у меня есть личный интерес. Чо убил моего отца.       Он сказал это без надрыва, просто как факт. Соджин смотрела на него пристально, изучающе.       — Ты смелый, — сказала она наконец. — Или дурак.       — И то, и другое.       Она коротко рассмеялась, продолжая пристально глядеть ему в глаза. Будто проверяла, правду ли он говорит.       — Ладно, — сказала она. — Задавай свои вопросы. Но учти: если я почувствую, что ты врёшь, — уйдёшь ни с чем.       Чонгук задавал вопросы всё отведённое им время посещения. Записывал, уточнял, переспрашивал. Соджин говорила охотно, даже слишком — иногда Чонгуку казалось, что она проверяет его, ловит на ошибке. Он не ошибался.       Когда они закончили, Соджин вдруг наклонилась ближе, взяла его за руку поверх стола и сжала пальцы.       — Ты красивый, — сказала она, не отпуская. Привстала на стуле и почти коснулась носом его лица. Её губы находились в сантиметре от его. — Если бы мы встретились при других обстоятельствах... — Она помолчала, и её пальцы скользнули по его запястью, как змея. — ...Но при этих — берегись. Я могу и предать, если ты обманешь. У всех есть цена. Даже у тебя.       — Мы встретились именно при этих, — мягко, но твёрдо ответил Чонгук, убирая руку. Он отстранился от её лица, будто ненавязчиво, стараясь не раздражать её лишний раз. — Спасибо за помощь. И за предупреждение.       Соджин усмехнулась, покачала головой.       — Ты ещё и верный. Редкость.       Чонгук вышел из тюрьмы с диктофоном, полным записей, и с тяжёлым чувством в груди. Он знал, что не станет скрывать от Тэхёна, как она держала его за руку. Но ему было интересно, отразятся ли как-то эти слова в его обычно холодных глазах.

***

      Вернулся он в участок к шести. Тэхён ждал в своей комнатёнке — сидел за столом, перебирая бумаги, но Чонгук заметил: прокурор не работал. Просто листал, не глядя.       — Как прошло? — спросил Тэхён, не поднимая головы.       — Она согласилась дать показания. Полный список встреч Чо с его людьми, даты, имена. — Чонгук положил диктофон на стол. — Всё там.       — Это хорошо.       — И она взяла меня за руку. И почти поцеловала. В конце.       Тэхён поднял глаза. Долго смотрел на Чонгука, не моргая.       — Зачем ты мне это говоришь?       — Потому что не хочу, чтобы ты узнал от кого-то ещё.       — Я бы не узнал. И мне всё равно.       — Вот как, — усмехнулся Чонгук. — А мне кажется, ты врёшь.       Тэхён встал, подошёл к стене со стикерами. Оставался стоять спиной к Чонгуку некоторое время, молча изучая надписи.       — Допустим, — сказал он тихо. — Какое это имеет значение?       — Никакого. — Чонгук подошёл ближе, остановился в шаге. — Но я хочу, чтобы между нами не было секретов. Даже таких.       — Таких, как флирт с информаторшей? Я же дал на это добро.       — Я не флиртовал. Это она.       — Разве есть какая-то разница?       Чонгук замолчал. В комнате стало тихо — только дождь барабанил по крыше и где-то далеко слышался голос диктора по радио.       — Ты ревнуешь, — сказал Чонгук без тени сомнения.       Тэхён резко повернулся. Лицо его было напряжённым, глаза блестели.       — Да, — сказал он. — Ревную. И это глупо, потому что у нас нет никаких обязательств. Потому что мы даже не знаем, что у нас. Потому что завтра нас могут убить.       — Тогда зачем ты ревнуешь?       — Потому что я не могу это контролировать! — Тэхён ударил ладонью по стене, и звук получился глухим, болезненным. Пара стикеров отпала. — Я не контролирую ничего. Ни дело, ни этот участок, ни… — Он запнулся, не договорил.       Чонгук сделал шаг. Взял руку Тэхёна, разжал сжатые пальцы, погладил отбитые костяшки.       — Ничего, — сказал он тихо. — Я тоже не контролирую. И это нормально. Ты не супергерой, ты обычный человек.       Они стояли так, не двигаясь, пока Чонгук не притянул Тэхёна к себе, чтобы осторожно обнять. Тэхён не сопротивлялся, но и не обнимал в ответ. Просто уткнулся лицом в плечо Чонгука и замер, чувствуя, как колотится его сердце.       — Именно поэтому я всегда был один. Это мешает. Сильно. Сегодня ещё встреча с Ли, — сказал он в ткань формы. — В два часа, за городом. Не хочу, чтобы ты ехал со мной.       — Почему?       — Потому что не могу контролировать ситуацию, — пояснил Тэхён. — И потому что не хочу, чтобы ты подвергался опасности вместе со мной.       — Я полицейский, — ответил Чонгук. — И я теперь везде с тобой.       И Тэхён наконец позволил себе закрыть глаза и расслабленно обнять его в ответ.