Звёздная летопись

      Рин решительно шагнул к каменному кольцу колодца. Кузнец мгновенно бросил молот. С низким, клокочущим рыком он подхватил тяжелый железный прут и двинулся на Рина. Женщина у лавки замерла, её челюсть неестественно отвисла, источая облако удушливой черной пыли.       Волк-спутник загородил хозяина, оскалив клыки.       — Держи их, друг! — выкрикнул Рин, ударяя посохом о булыжники площади.       Он начал петь. Древнее наречие фей должно было пробудить подземные ключи, но Осколок в сумке внезапно раскалился, сопротивляясь. Магия леса наткнулась на вязкую стену холода. Ритуал дрогнул, и по площади пронесся психический крик, от которого у Рина заложило уши.       Кузнец, ставший марионеткой тьмы, обрушил железный прут. Рин едва успел вскинуть свободную руку, выкрикивая: «Щит!». Мерцающая преграда приняла удар, металл с гулом отскочил, но Рин упал на одно колено. Силы уходили. Вторая попытка ритуала обернулась новой вспышкой боли — фиолетовые искры обожгли пальцы мага, высасывая его жизнь.       — Не дождетесь... — прошипел Рин сквозь зубы.       Кузнец снова занес прут для смертельного удара. Волк, скуля от боли после тяжелого удара в бок, всё еще пытался отвлечь врага. Рин видел, как из глубины колодца поднимается нечто огромное, бесформенное и голодное.       В этот миг, на грани полного истощения, Рин издал крик, в котором слилась вся его любовь к этому лесу и страх за Кирана. Его посох вспыхнул ослепительным изумрудным пламенем — таким ярким, что Тени на площади буквально испарились. Рин вложил всю свою волю в последний удар посохом по каменной кладке.       Грянул гром. По земле разбежались светящиеся трещины, и из зева колодца вырвался фонтан чистейшей, прозрачной воды. Черные нити, опутавшие кузнеца и горожанку, вспыхнули и осыпались пеплом. Кузнец рухнул на колени, его глаза на мгновение стали человеческими, полными шока, прежде чем он потерял сознание.       Осколок в сумке Рина внезапно затих, более не издавая ни звука. Тьма отступила.       Рин тяжело дышал, привалившись к холодному камню колодца. Его плечо было разодрано когтями, а магия выпита почти до дна. Но колодец пел — чистый, живой голос воды заглушил шепот Бездны.       Из тумана вылетел Киран, его лицо было бледным от ужаса. Увидев Рина — живого, хоть и израненного, среди очищенной площади, он рухнул рядом, подхватывая мужа под руки.       — Ты... ты безумец, — выдохнул воин, прижимаясь лбом к его лбу.       — Мы... успели, — улыбнулся Рин и закрыл глаза, проваливаясь в спасительную темноту.