Звёздная летопись

      Изумрудное сияние, вырвавшееся из колодца, не погасло сразу. Оно осело на крыши домов и частокол невидимой, едва вибрирующей вуалью. Этот купол чистого света стал для Ольховки временным щитом: пока Рин находился в беспамятстве, ни одна тень Бездны не могла даже приблизиться к границам деревни, а сам Магистр, чья связь с колодцем была разорвана столь грубо, получил мощнейший магический откат, заставивший его на несколько дней затаиться в недрах леса.       После долгого отдыха в Ольховке Рин наконец пришёл в себя. И хотя всё казалось спокойным, была нерешённая проблема: Рин чувствовал, что осколок лишь временно затих. Им нужно было отправиться к дубу.       Прежде чем покинуть деревню, Рин провел еще несколько часов в доме старосты, восстанавливая дыхание. Он понимал, что поход к Старому Дубу — это не просто прогулка, а самоубийственная миссия. Марен принес ему настой из горьких лесных кореньев, который помогал удерживать концентрацию.       — Тебе нельзя идти с пустыми руками, — Киран протянул ему посох, который успел очистить от копоти. — Я проверил коня, он отдохнул и готов к последнему броску.       Рин кивнул, чувствуя, как внутри него, словно угли под золой, начинает тлеть новая искра силы. Теперь, когда Осколок в его сумке был временно "заглушен", он мог сосредоточиться на предстоящей встрече с тем, кто стоит за всем этим       Путь к северной окраине через чащу казался бесконечным. Чем ближе они подходили к источнику, тем тише становились птицы, пока их пение не сменилось зловещим шепотом ветра в мертвых ветвях. Старый Дуб предстал перед ними как памятник разложению: его исполинский ствол был опутан пульсирующими венами Пустоты, а земля вокруг была выжжена дочерна.