Твари сближают

Цена победы в пригороде

Залитый кровью асфальт пригородного поселка дымился. Объект №45691 — исполинская тварь с суставчатой, скользкой шеей, напоминающей уродливого кожистого червя — конвульсивно дернулась в последний раз. Ее челюсти, усаженные тремя рядами острых, как бритва, зубов, замерли в нелепом, вечном оскале. Тяжелая голова монстра с глухим стуком упала на землю, а из глубокого косого разруба на шее хлынула черная, маслянистая жидкость. Йоичи Исаги тяжело, со свистом дышал через маску. Его метавидение, работавшее последние сорок минут на пределе человеческих возможностей, медленно отключалось. Голографические сетки тактического анализа таяли в его глазах, оставляя после себя жуткую, пульсирующую боль в висках. — Кха!.. — Исаги согнулся пополам, прижимая левую руку к правому боку. Его черная водолазка в районе ребер была разорвана. Ткань насквозь пропиталась багровой, густой человеческой кровью. Длинношеяя тварь оказалась невероятно быстрой. В один из моментов боя, когда Йоичи просчитывал траекторию ее выпада, тварь резко изменила угол атаки, изогнув шею под неестественным углом. Костяной нарост на ее голове пробил тактическую защиту Исаги, оставив на ребрах глубокую, рваную и сильно кровоточащую рану. Боль была острой, ослепляющей, но парень заставил свой эгоизм подняться выше физической слабости. Он перехватил катану поудобнее и одним мощным, яростным ударом снес ублюдку башку. Справиться с этим адским ужасом было чертовски нелегко. Йоичи чувствовал, как теплая кровь струится по его телу, стекая в карманы карго-штанов. Ему нужно было срочно обработать рану и наложить давящую повязку, но профессиональный долг полевого оперативника требовал завершить зачистку периметра. Исаги выпрямился, превозмогая вспышку боли в ребрах, и убрал катану в ножны. Его глаза, все еще сохранявшие холодный блеск хищника, начали сканировать разрушенный двор некогда элитного пригородного коттеджа. Вокруг царил хаос: выбитые окна, развороченный забор, следы огромных когтей на стенах. Внезапно его слух уловил тихий звук. Не рычание, не скрежет костей. Человеческое дыхание. Йоичи осторожно двинулся в сторону полуразрушенной бетонной веранды. Обойдя груду кирпичей, он замер. Его брови удивленно поползли вверх под маской. В тени навеса сидели двое парней. Они чудом выжили в этом филиале ада на земле, но их состояние заставило Исаги мысленно выругаться. Это были братья Итоши. Рин и Саэ. Даже здесь, посреди кровавой бани, на волосок от гибели, эти двое сидели на максимальном расстоянии друг от друга, в противоположных углах веранды. Между ними словно пролегла невидимая стена, сотканная из взаимной ненависти и отчуждения. Старший, Саэ Итоши, сидел, прислонившись спиной к уцелевшей стене. Его дорогая, стильная одежда была испачкана в пыли, а на левом предплечье виднелась неглубокая царапина, из которой сочилась кровь. Его лицо выражало абсолютное, леденящее равнодушие ко всему происходящему, хотя в глубине зрачков скрывался пережитый шок. Он даже не смотрел на своего младшего брата. Младший, Рин Итоши, сидел в другом углу, сжав кулаки до белизны суставов. Его лицо было бледным, нижняя губа разбита, а по лбу стекала тонкая струйка крови. Он дышал тяжело, рвано, уставившись мертвым, полным ярости и скрытого страха взглядом в землю перед собой. На появление Исаги он отреагировал лишь коротким, тяжелым вздохом. Йоичи почувствовал, как на его плечи снова ложится колоссальная, просто невыносимая ответственность. Мало ему было одного Алексиса Несса в квартире, так теперь Организация наверняка повесит на него и этих двоих. Физически они были почти в порядке — малые ранения, не угрожающие жизни. Но психологически... Психологически всё было просто ужасно. Кошмар, который они пережили, усугублялся их застарелой, ядовитой семейной враждой. Исаги питал слабую надежду на то, что Саэ, будучи старше, проявит хоть каплю ответственности и поможет ему дотащить Рина до машины. Йоичи подошел ближе, превозмогая боль в боку, и обратился к старшему брату: — Эй. Итоши-старший. Идти можешь? Помоги мне с братом, у меня серьезное ранение, нужно быстро дойти до внедорожника. Саэ медленно поднял голову. Его взгляд, холодный и пустой, скользнул по окровавленному боку Исаги, а затем переместился на Рина. На его губах появилась едва заметная, циничная ухмылка. — Помочь ему? — голос Саэ прозвучал на удивление ровно и равнодушно. — Мне плевать, что с ним будет. Если этот бездарь не может даже самостоятельно стоять на ногах после встречи с какой-то ящерицей, то ему лучше сдохнуть здесь. Я не собираюсь тратить на него свои силы. — Что ты сказал, ублюдок?! — Рин резко вскинул голову, его глаза налились кровью от ярости. Он попытался подняться, но из-за слабости и шока покачнулся и едва не упал обратно на бетон. — Мне не нужна твоя помощь! Я сам тебя придушу, как только выберусь отсюда! — Заткнитесь оба! — рявкнул Исаги, и от этого крика в его боку словно провернули раскаленный нож. Парень поморщился, хватаясь за ребра. — Вы оба под моей ответственностью. Мне плевать на ваши семейные разборки. Живо встали и пошли к машине. У меня нет времени нянчиться с вами. Саэ лишь безразлично пожал плечами, неторопливо поднимаясь и отряхивая штаны от пыли. Он пошел вперед, даже не обернувшись, чтобы проверить, идет ли младший брат. Рин, стиснув зубы так, что послышался хруст, поднялся сам, шатаясь от пережитого стресса, и двинулся следом, буравя спину Саэ полным ненависти взглядом. Йоичи шел позади них, контролируя периметр и с трудом удерживая сознание от потери крови. В его голове крутилась только одна мысль: «Как мне пережить следующие два дня? Моя квартира превращается в какой-то приют для сломленных гениев».

Возвращение в убежище

Дорога назад до города показалась Исаги бесконечной. Ему пришлось приложить невероятные усилия, чтобы удерживать руль внедорожника. Кровь из раны на ребре продолжала сочиться, пропитывая сиденье автомобиля. На задних сиденьях царила мертвая, удушливая тишина. Рин и Саэ сидели по разным сторонам салона, демонстративно отвернувшись к окнам. Они не произнесли ни слова за все два часа пути, но напряжение между ними было настолько плотным, что его можно было резать ножом. Когда машина наконец заехала в подземный паркинг жилого комплекса Исаги, оперативник едва нашел в себе силы заглушить двигатель. Ему уже пришло уведомление от куратора Организации: Сектор-7 закрыт на полную дезинфекцию после нового прорыва упырей. Всех троих выживших официально предписывалось временно разместить на личной жилплощади Исаги Йоичи. Выбора снова не дали. — Выходим, — хрипло скомандовал Исаги, открывая свою дверь. Он буквально выпал из салона, едва удержавшись на ногах. Рана в боку горела огнем. Кое-как скоординировав братьев Итоши, которые продолжали обмениваться уничтожающими взглядами, Йоичи повел их к лифту. Двадцать четвертый этаж. Электронный замок тихо щелкнул, и тяжелая дверь квартиры открылась. Алексис Несс все эти два часа не находил себе места. Он исходил всю гостиную вдоль и поперек, измял края огромной черной худи Исаги, в которую был укутан, и едва не сошел с ума от тревоги. Когда раздался звук открывающейся двери, Несс буквально подпрыгнул на месте и бросился в прихожую. — Йоичи! — радостно вскрикнул Алексис, но слова тут же застряли у него в горле. В квартиру вошел Исаги. Его лицо под маской было смертельно бледным, глаза полузакрыты, а весь правый бок черной водолазки превратился в сплошное, мокрое кровавое месиво. Он едва держался за дверной косяк. Следом за ним в квартиру угрюмо прошли двое незнакомых парней с мрачными, пугающими лицами. — Исаги! Боже мой, ты ранен! — паника мгновенно захлестнула Несса. Его влюбленное, трепещущее сердце пропустило удар. Он полностью проигнорировал появление братьев Итоши, видя перед собой только своего спасителя, который истекал кровью. Алексис подлетел к Йоичи, осторожно, но крепко подхватывая его под здоровую руку. — Несс... — тихо прохрипел Исаги, снимая маску и бросая её на пол. Его губы были сухими. — Помоги... дойти до дивана. И принеси медицинский кейс из ванной. Живо. — Да, да, сейчас, держись за меня! — у Несса на глаза навернулись слезы, но он заставил себя собраться. Запах крови Исаги, который для любого другого показался бы пугающим, для Несса сейчас стал сигналом к действию. Он бережно довел оперативника до огромного кожаного дивана в гостиной, помогая ему лечь так, чтобы не тревожить раненый бок. Рин и Саэ остановились посреди гостиной. Саэ окинул роскошный минималистичный интерьер оценивающим, холодным взглядом, после чего без лишних слов прошел к свободному креслу у окна и сел, закинув ногу на ногу. Рин же остался стоять у стены, скрестив руки на груди. Его взгляд зацепился за Несса, который в панике бегал по квартире, ища аптечку. — Это еще что за чучело в твоих шмотках, Исаги? — грубо спросил Рин, кивая в сторону Алексиса. — Твой ручной пес? — Заткнись, Рин... — выдохнул Йоичи, закрывая глаза. — Радуйся, что ты вообще жив. Несс... просто принеси аптечку.

Забота и ревность

Спустя минуту Алексис уже сидел на коленях перед диваном, на котором лежал Исаги. Парень притащил огромный пластиковый кейс с хирургическими инструментами, антисептиками и регенерирующими гелями Организации. Руки Несса слегка дрожали, но когда он аккуратно разрезал медицинскими ножницами разорванную ткань черной водолазки Исаги, его взгляд стал сосредоточенным. Рана на ребре выглядела ужасно: глубокий, рваный след от костяного нароста твари, края которого уже начали слегка синеть от остаточных токсинов. Кровь продолжала сочиться, пачкая светлую кожу Йоичи. — О боже, Йоичи... — прошептал Несс, и слеза все-таки скатилась по его щеке, упав на пол. — Тебе... тебе очень больно, да? Прости, я постараюсь сделать все быстро и аккуратно. Алексис взял ампулу с сильным местным анестетиком и шприц. Он действовал интуитивно, ведомый непреодолимым желанием облегчить страдания человека, в которого был по уши влюблен. Он сделал несколько уколов вокруг раны. Йоичи лишь плотно сжал челюсти, его метавидение уловило, что Несс, несмотря на панику, действует на удивление профессионально. Когда анестезия подействовала, Алексис принялся промывать рану специальным раствором, вымывающим адские токсины. Это было больно, мышцы Исаги судорожно сокращались, но Несс действовал нежно, постоянно шепча успокаивающие слова на немецком и японском языках. — Всё хорошо, Йоичи... Я здесь, я с тобой. Ты справился, ты победил этого монстра... Потерпи еще немного, мой хороший... — тихо лепетал Алексис, полностью погруженный в заботу. Его взгляд, полный безграничной любви, нежности и обожания, был прикован к лицу Исаги. Несс аккуратно наносил заживляющий гель, который мгновенно затягивал края раны тонкой защитной пленкой, а затем начал накладывать стерильный эластичный бинт вокруг торса оперативника. Йоичи лежал, тяжело дыша, и смотрел на Несса сверху вниз. Рана постепенно немела, боль уходила, уступая место сильной усталости. Но куда больше Исаги сейчас смущало поведение немца. Несс сидел так близко, его пальцы, нежные и прохладные, бережно касались его кожи, а в глазах парня читалось такое откровенное, глубокое чувство, которое Исаги просто не мог игнорировать. Алексис до сих пор был одет в его огромную черную худи, в которую периодически прятал нос, словно ища защиту. «Почему он так смотрит на меня? — снова пронеслось в голове Йоичи. — Это уже точно не действие лекарств. Он... он что, действительно что-то чувствует ко мне? Охотник и спасенный... Какой бред. Мой разум должен быть занят тактикой, а не этим». Однако, когда пальцы Несса случайно провели по его здоровому ребру, затягивая узел бинта, сердце Йоичи почему-то сделало странный, неритмичный стук. За этой сценой внимательно наблюдали двое гостей. Саэ Итоши смотрел на них со своим вечным, скучающим выражением лица, но в его глазах проскользнул намек на иронию. А вот Рин Итоши буквально закипал от непонятного раздражения. Его бесило всё: этот глупый немецкий парень, укутанный в вещи Исаги, то, как нежно он заботился об их спасителе, и то, как сам Исаги позволял ему так близко к себе прикасаться. — Эй, Исаги, — с издевкой произнес Рин, делая шаг к дивану. — Ты притащил нас сюда, чтобы мы смотрели на эту дешевую мелодраму? Твой слуга собирается уделить внимание нашим ранам, или нам так и исходить кровью в твоей элитной конуре? Несс резко обернулся. Его мягкий, любящий взгляд мгновенно сменился ледяной, пугающей вспышкой ярости. Он словно превратился в другого человека, готового перегрызть глотку любому, кто посмеет проявить неуважение к Исаги. — Заткнись, — процедил Алексис, и его голос прозвучал на удивление жестко, без тени прежней робости. — Йоичи только что спас ваши жалкие жизни, едва не погибнув сам. Если ты еще раз откроешь свой рот или назовешь меня слугой, я лично вышвырну тебя из этой квартиры прямо к упырям. Медицинский кейс на столе. Руки есть — обработайте себя сами. Моя забота принадлежит только Йоичи. Рин от такой наглости опешил, его кулаки снова сжались, а Саэ на заднем плане тихо, коротко усмехнулся. Исаги удивленно посмотрел на Несса. Этот парень, который еще утром дрожал от упоминания Трёхноги, сейчас без тени страха огрызался на одного из самых опасных и агрессивных гражданских, защищая его, Йоичи. Внутри Исаги что-то дрогнуло. Его эгоизм, всегда требовавший абсолютного контроля, вдруг столкнулся с кем-то, кто был готов добровольно отдать ему весь контроль над своей жизнью. И это было... приятно.