Опаленные

Три с половиной года назад

      Удар прикладом между лопаток положил конец хоть и интенсивной, но все же короткой перестрелке у корабля. Сила удара швырнула Кима вперед, от боли на мгновение потемнело в глазах, и этого мгновения пиратам с лихвой хватило: на него тут же навалились всей толпой, подмяли под себя, уткнули лицом в пол; кто-то выкрутил из его пальцев оружие. Несколько долгих мгновений отчаянной борьбы, в течение которых Второй едва ли мог нормально дышать из-за навалившихся на него противников, а потом на его вывернутых руках защелкнулись наручники. В следующий миг тяжесть исчезла со спины Кима, его за волосы вздернули вверх и вынудили встать на колени, а после прогнули назад, упершись коленом ему в поясницу. Снова возня, ругань, чей-то недовольный окрик, и через несколько секунд вокруг шеи Второго защелкнулось широкое металлическое кольцо, от давления которого на кадык захотелось кашлять. Уже за ошейник его снова дернули назад, снова что-то щелкнуло, и через мгновение Ким понял, что теперь от кольца вокруг шеи до оков на запястьях тянется короткая перемычка, из-за которой он должен держать спину исключительно ровно, а голову — прямо, если не хочет придушить сам себя. Второй даже усмехнулся мысленно: похоже, Весельчак не забыл их давнее рандеву, когда связанные за спиной руки не помешали капитану обезвредить троих противников и отнять оружие у самого Весельчака, чтобы после освободиться самому и освободить остальных заложников. Жаль только эта тварь хитрая, когда поняла, что пахнет жареным, успела сбежать. И теперь явно перестраховывается, чтобы история не повторилась.       — Кэп, а здесь закрыто, — раздался откуда-то сверху разочарованный и даже обескураженный голос. — Он каким-то образом успел задраить люк.       Несколько раз с силой ударили по металлу, грязно выругались.       Крыс, стоящий прямо перед Кимом, презрительно фыркнул.       — Ясное дело, успел, а ты думал, нас туда на чай пригласят? Ну, ничего, закрытая дверь — явление временное теперь, когда капитан стал нашим почетным гостем. Ведь правда, Второй?       Он наклонился к капитану, с почти научным интересом разглядывая лицо давнего противника. Они еще никогда не сталкивались вот так, вживую. Ким трижды видел Крыса через камеры видеонаблюдения, в основном уже постфактум, при расследовании преступлений пирата. И один раз вел с ним переговоры об освобождении заложников с захваченного лайнера. Пират же следил за Тремя капитанами через новости, собрал всю доступную информацию, тщательно изучил их биографии и донесения своих лазутчиков из Содружества. Но вот так, воочию, Ким главаря этой пиратской шайки еще не видел. Весельчака — да, с тем у него были давние счеты и пара запоминающихся стычек вживую, а вот Крыс всегда был нацелен, в первую очередь, на Третьего. Ведь именно фиксианцы вели смертельную охоту за ним и его людьми, причем, уже давно.       Крыс довольно прищелкнул языком и поддел подбородок Второго рукоятью свернутого кнута, заставляя капитана повернуть голову вправо и влево.       — Хорош, хорош, — протянул пират, цепко рассматривая изрядно расцарапанное лицо перед собой. — Интересная личина, пожалуй, заберу себе в копилку. Третий, как думаешь, может, тебе будет легче рассказывать про формулу образу своего дорогого друга, а? Я умею копировать так, что мать родная не отличит, ты уже знаешь.       Норн в ответ на это ничего не сказал. Со своего места Ким видел, что Третий практически висит в руках двух здоровенны амбалов, безвольно уронив голову себе на грудь. Лица фиксианца не было видно из-за растрепанных светлых волос, и из-под этих же спутанных прядей на пол тихо и равномерно капала кровь. К счастью, простреленную ногу ему перетянули жгутом, и Ким от всей души надеялся, что пираты знакомы с основами первой помощи для гуманоидов и вскоре предпримут хоть что-нибудь, чтобы справиться с раной. Иначе Норн рисковал остаться без конечности хоть по причине ранения, хоть из-за передержки на ней жгута.       Крыс проследил за его встревоженным взглядом и холодно усмехнулся.       — Нравится то, что ты видишь, Кимушка? А вот если бы кто-то не был таким упрямцем и вышел на несколько месяцев раньше, как мы и предлагали регулярно, то мог бы давным-давно воссоединиться со своим потерянным другом. А то он, бедолага, отчаянно там скучал, и уж так тебя звал, так звал, когда совсем невмоготу становилось терпеть. А ты все не приходил и не приходил, все не верил нам, что Третий твой жив. И смотри, до чего довел бедняжку.       Норн, не поднимая головы, едва заметно качнул ею вправо-влево, и Ким сразу понял, о чем это. Он прекрасно знал характер Третьего и понимал, что тот скорее откусит себе язык, чем начнет звать на помощь кого-то из друзей, тем самым подвергая их опасности. Да о чем речь, если он и эмпатический канал связи, что была между Тремя капитанами, как между названными братьями, со своей стороны перекрыл наглухо. Отчего же Ким и был уверен, что Норна убили. И, наверное, если бы Третьему сегодня не сделали настолько больно совсем рядом с кораблем, и он не потерял бы контроль над щитами, продолжил думать так и дальше.       Дурак, звезды далекие и близкие, какой же он дурак! Дурак и сволочь, последняя. Его брата все это время пытали здесь, буквально в двух шагах от него, а он даже не допустил такого варианта развития событий, не предпринял ничего. Хотя давно мог совершить вылазку, и не одну, мог разведать обстановку, мог подготовить спасательную операцию… Да все мог, если бы только допустил, поверил хотя бы на миг. Если бы Норн после своего безумного полета в другую галактику не вернулся в настолько плачевном состоянии и Ким воочию не видел, что фиксианец уже на грани. Если бы эта ужасающая тишина, что наполнила канал связи после их попадания в ловушку, не оглушила его и не лишила сил настолько, что он долгие недели только и мог что оплакивать погибшего друга и проклинать себя за нерасторопность.       Если бы, если бы…       А сейчас Норн упорно не поднимал головы и не смотрел на него, и это делало Второму куда больнее, чем врезавшийся в шею и запястья металл. Ненавидит? Проклинает? Жалеет о том дне, когда на встречу полетел именно он, Ким, а не Всеволод? Уж Первый-то наверняка бы сделал все как надо, можно не сомневаться. При нем они бы и в ловушку не угодили, и формула давно была бы в руках у Содружества. А Третий не напоминал бы сейчас собственную изломанную тень.       Ким почти хотел, чтобы у кого-нибудь из пиратов сейчас сдали нервы и на нем выместили злость за какой-нибудь давний порушенный план. Любая боль стала бы предпочтительнее той, что молча раздирала ему душу. Он бы и крик давить не стал, лишь бы только выпустить часть этого ужасающего чувства, что в клочья рвало его нутро. По сравнению с ним любая пытка показалась бы просто игрушкой.       У пиратов, однако, были на них другие планы. По приказу Крыса Кима вздернули на ноги и, как и Норна, потащили к темному провалу тоннеля, что вел прочь из зала с плитой-ловушкой. Приблизиться друг к другу капитанам, конечно же, не дали, как и обменяться хоть словом. И все, что Второму оставалось, это отчаянно надеяться, что их с Третьим посадят хотя бы в соседние камеры. И он все-таки сможет объясниться и вымолить себе прощение.       Хотя бы его подобие.