The Quiet Storm.

***

Коридор, ведущий к библиотеке, казался бесконечным. Гермиона шла впереди, бережно, словно величайшее сокровище, неся в руках пергамент с витиеватой павлиньей подписью Локонса. Рон то и дело оглядывался, опасаясь, что из-за угла вот-вот вынырнет Снейп или Макгонагалл, а Гарри и Вайолет держались чуть позади, сохраняя внешнее хладнокровие, хотя их ментальное поле вибрировало от общего, туго натянутого напряжения. Мадам Пинс, школьный библиотекарь, встретила их у входа. Она была похожа на недовольную хищную птицу: худая, в строгом чёрном чепце, с острым, крючковатым носом и подозрительным, пронизывающим взглядом. Она как раз смахивала пыль с массивного каталога длинной перьевой метёлкой. — Нам нужна книга из Запретной секции, мадам Пинс, — стараясь, чтобы голос не дрожал, вежливо произнесла Гермиона. Она сделала шаг вперёд и протянула пергамент — Профессор Локонс дал нам личное разрешение. Библиотекарь сузила глаза. Она выхватила лист из пальцев девочки с сухим, резким шуршанием и поднесла его почти к самому носу. Её острый взгляд медленно пополз по строчкам, вчитываясь в название:  «Сильнодействующие зелья». На секунду мадам Пинс замерла, и Рону показалось, что она сейчас разорвёт записку в клочья и выставит их вон. Но огромная, залитая чернильными завитками подпись Златопуста Локонса была подлинной.Против официального распоряжения преподавателя ЗОТИ мадам Пинс пойти не могла. — Ждите здесь, — ледяным тоном процедила она. Женщина повернулась и скрылась за тяжёлой кованой решёткой, отделявшей Запретную секцию от остального зала. Оттуда мгновенно повеяло сыростью, застоявшейся вековой пылью и едва уловимым, тревожным шёпотом древней магии — книги, запертые там, обладали собственным тяжёлым нравом. — У меня сейчас сердце из груди выскочит, — едва слышно пробормотал Рон, переступая с ноги на ногу. — Тихо ты, — шёпотом оборвал его Гарри, косясь на длинные ряды стеллажей. По его ментальному каналу от Вайолет прошла волна ледяного, отрезвляющего спокойствия. Виола стояла неподвижно, её ровная осанка и непроницаемое лицо не выдавали ни капли страха. Она знала: они делают то, что необходимо для спасения школы, и никакие правила или запреты министерства их не остановят. Через пару минут мадам Пинс вернулась. В её руках был зажат массивный, пугающе тяжёлый фолиант. Потрескавшаяся кожаная обложка глубокого тёмно-бордового цвета была покрыта странными разводами, а углы оковывали потемневшие от времени серебряные пластины. Библиотекарь с глухим, пыльным стуком опустила книгу на стол прямо перед Гермионой. — Месяц, — отрезала мадам Пинс, смерив четвёрку уничтожающим взглядом. — Через месяц книга должна быть возвращена в том же состоянии. Если я обнаружу хоть одну испорченную страницу или чернильное пятно…вы двое, Поттеры, первыми отправитесь на отработку к Филчу до конца семестра. Понятно? — Да, мадам Пинс. Спасибо, мадам Пинс, — поспешно закивала Гермиона. Она подхватила тяжеленный фолиант обеими руками, едва не согнувшись под его весом. Ребята слаженно развернулись и быстрым, но размеренным шагом направились к выходу из библиотеки, стараясь не бежать, чтобы не привлекать лишнего внимания. Стоило им выйти в пустой, залитый блёклым дневным светом коридор, как Рон шумно и облегчённо выдохнул, вытирая рукавом холодный пот со лба. — Книга у нас, — Вайолет бросила короткий, цепкий взгляд на бордовую обложку. В её глазах зажёгся азартный когтевранский огонёк. — Первый этап завершён. Теперь нам нужно место, где никто — ни Снейп, ни старосты, ни вездесущий Филч — не сможет нас потревожить. Оборотное зелье пахнет слишком специфически, в спальнях или пустых классах его не сварить. — У меня есть такое место на примете, — Гермиона заговорщически улыбнулась, крепче прижимая фолиант к груди. — Нам на второй этаж.

***

Помещение старого, заброшенного туалета на втором этаже встретило ребят полумраком, сыростью и тяжёлым запахом плесени. Прямо посреди пола, между рядами деревянных кабинок, на небольшом кирпичном возвышении уютно устроился маленький чугунный котёл. Под ним весело подмигивало синеватое колдовское пламя. Гермиона, опустившись на колени прямо на грязные каменные плиты, сосредоточенно помешивала булькающую, сероватую субстанцию длинной деревянной ложкой, сверяясь с раскрытым фолиантом «Сильнодействующих зелий». — Значит, Гарри, ты точно слышал это? — негромко, стараясь не отвлекаться от счета оборотов, спросила Гермиона. Её карие глаза на секунду метнулись к другу. — Ты уверен, что Дамблдор сказал Макгонагалл, будто Тайная комната действительно вновь открыта? — Да, — хмуро кивнул Гарри. У него перед глазами всё ещё стояло жуткое воспоминание о маленьком первокурснике, которого профессора принесли в палату абсолютно окоченевшим, с намертво зажатым в руках магловским фотоаппаратом. — Директор сам это сказал. Колин пострадал, и комната точно открыта. — Ну, тут и думать нечего! — горячо воскликнул Рон, привалившись спиной к облупившейся раковине и лениво ковыряя носком сапога трещину в полу. — В прошлый раз, её наверняка открыл Люциус Малфой. А сейчас он просто передал инструкции своему сынку! Драко ходит по коридорам так, будто замок принадлежит его папочке. — Возможно, Рон — Гермиона сделала плавный оборот ложкой против часовой стрелки, отчего над котлом поднялось облачко горьковатого пара. — Но чтобы узнать наверняка, нам придётся дождаться Оборотного зелья. Рон скептически обвёл взглядом капающие потолки и грязные унитазы, после чего недовольно поправил сползающую мантию. — Слушай, Гермиона, просвети меня, — с явным раздражением в голосе протянул он, — почему мы варим это чертовски опасное зелье посреди бела дня, да ещё и в открытом туалете для девочек? Ты серьёзно не боишься, что нас накроют? Гермиона лишь снисходительно усмехнулась, даже не подняв головы от котла. — Нет, не боюсь, — уверенно отрезала она. — Сюда никто и никогда не заходит. — Это ещё почему? — Рон недоверчиво приподнял бровь. — Плакса Миртл, — подала голос Вайолет. Она сидела чуть в стороне, перебирая сушёных златоглазок, и вдруг замерла, почувствовав, как по комнате пронёсся знакомый резкий холод, отозвавшийся у неё и у Гарри секундным покалыванием в шрамах. Виола медленно подняла голову, глядя Рону за спину. Прямо из стены, прямо за плечом ничего не подозревающего Уизли, плавно вынырнула полупрозрачная, серебристо-серая фигура. Это было привидение девочки в круглых толстых очках и старой хогвартской форме. Рон, по-прежнему не замечая гостьи, пренебрежительно фыркнул. — Да про что ты… — Я Плакса Миртл! — внезапно прямо над его ухом раздался пронзительный, обиженный и до ужаса плаксивый голосок. От неожиданности Рон издал короткий, панический писк, подскочил на месте и со всего маху вжался спиной в деревянную дверцу ближайшей кабинки. Привидение медленно взмыло в воздух, зависнув над ржавыми раковинами. Миртл скорбно заломила руки, глядя на притихших ребят сквозь свои призрачные очки. — Я не надеялась, что вы меня вообще знаете! — горько, со всхлипом запричитала она, и её голос эхом разнёсся по заброшенному месту. — Конечно, кому интересна жалкая, ничтожная, слезливая уродина…Плакса Миртл! Она разразилась громкими, картинными рыданиями, резко перевернулась в воздухе и с оглушительным, яростным криком полетела вниз, головой вперёд занырнув прямо в один из старых унитазов. Туалет огласился гулким, грязным всплеском воды. Гарри и Рон ошеломлённо переглянулись. Вайолет лишь слегка приподняла бровь, задумчиво провожая взглядом скрывшееся в канализации привидение. Гермиона тяжело вздохнула, возвращаясь к котлу, и негромко пояснила застывшим от удивления мальчишкам. — Она очень ранима.

***

Большой зал Хогвартса преобразился до неузнаваемости. Обеденные столы исчезли, а вдоль всей каменной стены протянулся длинный, ярко освещённый помост. В зале яблоку негде было упасть: здесь собрались второкурсники сразу всех факультетов. Вайолет стояла в толпе когтевранцев, скрестив руки на груди, а Гарри и Рон расположились чуть левее. С противоположной стороны, плотной изумрудной стеной, выстроились слизеринцы. Тяжёлые двери распахнулись, и на помост стремительно вышел Златопуст Локонс. Сегодня на нём была роскошная мантия глубокого сливового цвета с золотым шитьем. Он картинно вскинул руки, призывая к тишине. — Подходите, подходите ближе! — громогласно провозгласил Локонс, ослепительно сверкая белозубой улыбкой. — Все меня видят? Все меня слышат? Превосходно! В свете недавних мрачных событий профессор Дамблдор поручил мне начать занятия в этом Дуэльном клубе, дабы научить вас, на случай необходимости, приёмам самообороны, которые сам я применял бесчисленное множество раз, о чём подробно написано в моих книгах! С этими словами он картинным движением сорвал с плеч дорогую мантию, скомкал её и небрежно швырнул в толпу студентов. Ближайшие гриффиндорские и когтевранские первокурсницы восторженно запищали и едва не устроили потасовку, пытаясь перехватить летящую ткань. Локонс, крайне довольный произведённым эффектом, повернулся к дальней части помоста, где в густой тени каменных арок неподвижно стояла высокая фигура. — Позвольте представить: мой ассистент, профессор Снейп! — Златопуст сделал широкий, приглашающий жест. — Он любезно согласился провести со мной небольшую показательную дуэль. Не волнуйтесь, друзья мои, после дуэли я верну вам вашего профессора зельеварения в полной целости и сохранности! Северус Снейп медленно взошёл на золотой настил. Его лицо оставалось бледным и абсолютно непроницаемым, а угол рта едва заметно дёрнулся вверх в презрительной, опасной усмешке. Чёрная мантия шлейфом волочилась за ним, придавая ему сходство с огромной хищной птицей. Они сошлись в центре помоста. Взмахнув руками, волшебники синхронно вытащили палочки, а затем коротко поклонились друг другу. Локонс сделал это с изящным шутовским реверансом, Снейп — едва заметным, жёстким кивком головы. Развернувшись спина к спине, они разошлись в разные стороны, отмерив ровно по десять шагов. — Итак, на изготовку! — задорно скомандовал Локонс, разворачиваясь корпусом к сопернику. — Раз… два… три…Златопуст только начал заносить руку для сложного виража, но профессор зельеварения действовал без единого лишнего взмаха. Коротким, резким и молниеносным движением Снейп вскинул палочку. — Экспеллиармус! Из кончика его палочки вырвалась ослепительная вспышка багрового света. Заклинание сокрушительным ударом врезалось Локонсу прямо в грудь. Профессора защиты от Тёмных искусств с силой оторвало от пола и отбросило назад вдоль всего настила. Он пролетел добрых несколько ярдов и с глухим, тяжёлым стуком рухнул на самый край помоста, едва не свалившись на головы когтевранцам. По залу прокатился дружный вздох. Слизеринцы довольно заулыбались, а Рон и Гарри едва сдержали торжествующий смех. Вайолет лишь спокойно проводила взглядом кувыркающегося писателя, подметив, как позорно выглядел этот момент на фоне истинного мастера боевой магии. Локонс, тяжело отдуваясь и поправляя растрёпанные золотистые кудри, кое-как поднялся на ноги. Его лицо пылало от смущения, но он упрямо попытался вернуть себе привычный вальяжный вид. — Отменная идея — показать им это, профессор Снейп! — фальшиво рассмеялся Локонс, отряхивая рукава. — Но позвольте сказать: я сразу же разгадал ваш очевидный приём. И если бы…да, если бы я хотел отразить его, поверьте, это было бы весьма просто! Но для наглядности я решил позволить вам продемонстрировать. — Я посчитал, что лучше всего научить студентов блокировать именно злонамеренные чары, профессор, — ледяным, бархатным голосом оборвал его Снейп, даже не пошевелившись. — Отличное предложение, мистер Снейп! — тут же подхватил Локонс, суетливо возвращаясь в центр сцены. — Так, прошу пару добровольцев из зала…Поттер, Уизли, выходите! Рон испуганно сглотнул и крепче сжал в кармане свою многострадальную, перемотанную скотчем палочку, но Снейп резко шагнул вперёд, преграждая мальчишкам путь. — Палочка Уизли отвечает катастрофой даже на самые простые заклинания, — язвительно процедил декан Слизерина, и его чёрные глаза опасно блеснули. — Если они начнут дуэль, мы отправим Поттера в больничное крыло в спичечном коробке. Позвольте предложить кого-нибудь с моего факультета. Малфой, к примеру. Драко Малфой, стоявший до этого с самым самодовольным видом среди своих загонщиков, высокомерно ухмыльнулся и уверенно поднялся. Под выжидающими взглядами всех факультетов Драко и Гарри взошли на помост и медленно двинулись навстречу друг другу. Они остановились ровно посередине настила, разделенные парой шагов. Серые глаза Малфоя сузились, обещая гриффиндорцу скорую расправу. Локонс встал между ними, взмахнув руками. — Палочки на изготовку! Малфой замер, криво ухмыляясь и слегка покачивая палочкой. Его серые глаза хищно сузились. — Страшно, Поттер? — тихо, с явной издёвкой спросил он, сделав полшага вперёд. — Ещё чего, — отрезал Гарри, тверже перехватывая ладонью древко. Они одновременно опустили палочки, выполняя формальное приветствие, а затем синхронно развернулись и отошли друг от друга на положенное расстояние. Локонс, суетливо перебегая с края на край помоста, замахал руками, пытаясь контролировать ситуацию. — И так, на счёт три произнесите заклятье, чтобы обезоружить оппонента! — громко напомнил Златопуст, оглядывая замершие факультеты. — Только обезоружить, друзья мои, нам не нужны несчастные случаи! Раз… два… Малфой не стал дожидаться финала отсчёта. Полноценно нарушая дуэльный этикет, он коварно выкрикнул заклинание раньше времени. — Эверте Статум! Яркая вспышка с треском сорвалась с кончика его палочки и сокрушительным ударом пришлась Гарри прямо в грудь. Гриффиндорца с силой откинуло назад, он перевернулся в воздухе и тяжело рухнул на деревянный настил. По залу пронёсся вздох возмущения. Гарри, стиснув зубы от злости, мгновенно вскочил на ноги. В его глазах горела ярость. Не давая Малфою опомниться, он резко вскинул руку и выкрикнул ответное заклятие. — Риктумсемпра! Слизеринца мгновенно подбросило вверх, закрутило и с глухим стуком приложило спиной о помост. Драко растянулся на деревянных плитах, тяжело хватая ртом воздух. Локонс в панике схватился за голову, но прежде чем он успел вмешаться, к лежащему Малфою бесшумно подлетел Снейп. Профессор зельеварения одним резким движением руки поднял своего ученика за шкирку, словно нашкодившего щенка, и жестко поставил его на ноги. — Но я же сказал — только обезоружить! — растерянно пролепетал Локонс. Драко, пылая от унижения и злости, проигнорировал замечание. Утерев рукавом лицо, он наставил палочку прямо в лицо Поттеру и яростно выкрикнул следующее заклинание. — Серпенсортия! Раздался оглушительный хлопок, похожий на взрыв петарды. Из кончика палочки Малфоя на помост с глухим шлепком вывалилась длинная, толстая чёрная кобра. Она мгновенно выпрямилась, разворачивая свой жуткий капюшон, зашипела и медленно поползла в сторону застывшего Гарри. — Не двигайся, Поттер, — ледяным тоном скомандовал Снейп, плавно вытягивая палочку из рукава мантии. — Я сейчас уберу её. — Позвольте мне, профессор Снейп! — засуетился Локонс, выбегая вперед. — Это мой профиль! Он резко взмахнул палочкой, направляя чары на рептилию. — Воларе Аскендере! Раздался глухой щелчок магии, но вместо того, чтобы исчезнуть, кобра просто взмыла высоко вверх, сделала кульбит под потолком Большого зала и с тяжёлым стуком шлёпнулась обратно на помост. Это её окончательно разозлило. Кобра яростно зашипела, поворачивая голову в сторону испуганно замершего Джастина Финч-Флетчли из Пуффендуя, который стоял у самого края сцены. Змея подобралась, готовая к смертоносному броску. Гарри, ведомый чистым инстинктом, сделал два шага вперёд, загораживая пуффендуйца. Он пристально уставился в глаза рептилии и начал что-то говорить. Из его горла вырвался странный, леденящий душу утробный звук — зловещее, шипящее пощёлкивание, от которого у стоявших рядом гриффиндорцев поползли мурашки по спине. Но для Вайолет, стоявшей в первом ряду когтевранцев, этот звук прозвучал совершенно иначе. Ей этот пугающий язык показался удивительно, кристально понятным, словно брат говорил на обычном английском. Виола замерла, уловив каждое слово: «Оставь его. Отойди». В этот самый момент кобра, собиравшаяся броситься на Джастина, внезапно остановилась. Она медленно повернула свою плоскую голову в сторону Вайолет, словно услышав беззвучный призыв. Змея пристально посмотрела на девочку своими вертикальными зрачками и странно, мгновенно успокоилась, плавно опуская капюшон. Снейп, внимательно следивший за каждым движением близнецов, сузил глаза. Его лицо стало бледнее обычного. Он решительно шагнул вперед, выставив палочку. — Випера Эванеско! Из кончика дерева вырвался поток белого пламени. Змея мгновенно загорелась, за несколько секунд превратившись в кучку чёрного пепла, и окончательно испарилась в воздухе, оставив после себя лишь горький шлейф дыма. В зале повисла тяжелая, мёртвая тишина. Джастин Финч-Флетчли, всё ещё бледный от страха, дико посмотрел на Гарри. — Что ты фокусничаешь? — со страхом и обвинением в голосе выкрикнул пуффендуец, пятясь назад в толпу своего факультета. Гарри совершенно не понял его реакции. Он растерянно огляделся — все студенты смотрели на него с диким удивлением и явным испугом. Вайолет, быстро оценив обстановку, решительно вышла из толпы, схватила брата за локоть и потянула к выходу. Рон и Гермиона, бледные и взволнованные, мгновенно пристроились следом. Четвёрка пулей вылетела из Большого зала и остановилась лишь в пустом, отдалённом коридоре третьего этажа. — Ты змееуст? — Рон тяжело дышал, округлив глаза и испуганно глядя на Гарри. — Почему ты не сказал нам?! — Чего?.. — Гарри искренне нахмурился, переводя непонимающий взгляд с Уизли на сестру. — Умеешь говорить со змеями, Гарри, — тихо, со скрытым страхом пояснила Гермиона, крепче сжимая лямку своей сумки. — А, это… Ну, один раз я случайно натравил питона на своего кузена Дадли в зоопарке, — Гарри пожал плечами, всё ещё не понимая масштаба проблемы. — Но это было всего один раз, случайно! Я уверен, многие могут так делать. Это же просто…ну, змеи. — Нет, не каждый, Гарри! — Гермиона покачала головой, её голос слегка дрогнул. — Это очень редкий дар, Гарри. И это плохо. Очень плохо. — Да что в этом плохого?! — вскипел Гарри, чувствуя, как внутри закипает обида. — Если бы я не сказал этой змее не нападать на Джастина, она бы точно его укусила! Она бы напала на него! Рон странно посмотрел на него и сглотнул. — Так вот что ты ей сказал… — Так ты рядом стоял, не слышал, что ли?! — окончательно разозлился Гарри. — Так ты говорил на парселтанге! — воскликнул Рон, всплеснув руками. — Это змеиный язык, Гарри! Ты не говорил по-английски, ты шипел! Гарри ошеломлённо замер, его рот приоткрылся — Я…я говорил на другом языке? Но я даже не заметил! Как можно говорить на языке, которого ты не знаешь? — Я не знаю, Гарри, — Гермиона виновато опустила глаза, поджимая губы. — Но со стороны казалось…казалось, будто ты науськиваешь змею на Джастина. Гарри, послушай…Знаешь, почему символ факультета Слизерин — это змея? Салазар Слизерин был змееустом. Он умел повелевать ими. — Точно! — подхватил Рон, и на его лице отразился неподдельный ужас. — Теперь вся школа решит, что вы там…ну, какие-то пра-пра-пра-правнуки его! Наследники Слизерина! — Но это же не так! — Гарри в отчаянии посмотрел на Вайолет, ища поддержки. Рон неопределенно качнул головой, отводя взгляд. — Он жил тысячу лет назад, — тихо, но удивительно весомо произнесла Вайолет. Она посмотрела на брата, а затем на помрачневших Рона и Гермиону. — За такое время ветви стольких родов могли переплестись сотни раз. Всякое возможно. Но дар — это просто инструмент. Важно лишь то, как мы его используем. Гарри благодарно выдохнул, чувствуя, как паника немного отступает перед спокойствием сестры. Однако ледяной коридор вокруг них по-прежнему дышал неизвестностью, и шепотки за их спинами теперь должны были стать вдвое громче.

***

Вечер в Большом зале, где студенты пытались выполнять домашние задания, превратился в настоящую пытку. За длинными столами больше не слышалось привычного шороха перьев и споров над учебниками по заклинаниям. Тяжёлое, липкое молчание висело над комнатой. Куда бы близнецы ни повернулись, со всех сторон они натыкались на косые, испуганные взгляды. Пуффендуйцы сплотились в живую стену, когтевранцы за своим столом демонстративно пересели подальше от Вайолет, а гриффиндорцы шептались, прикрывая рты ладонями. Даже Джинни Уизли, сидевшая на самом краю лавки, испуганно округлила глаза и робко косилась на Гарри и Виолу, сминая пальцами подол своей мантии. Гарри не выдержал. Он с глухим стуком захлопнул тяжёлый фолиант по истории магии и резко поднялся с места. — Рон, Гермиона, встретимся в общей комнате, — глухо произнёс он, закидывая сумку на плечо. — Гарри, подожди, я с тобой, — Вайолет тоже поднялась, плавно задвинув скамью. Когда они уходили, зал буквально замер. Сотни глаз провожали их, следя за каждым шагом, словно близнецы могли выхватить палочки в любую секунду. Студенты вытянули шеи, а Малфой и Нотт у слизеринского стола проводили их кривой, торжествующей ухмылкой. Стоило близнецам выйти в пустой ночной коридор, как их окутала ледяная сырость замка. Они прошли всего несколько пролётов, как вдруг из глубины каменных стен снова раздался этот звук — жуткий, утробный шёпот, скользящий по кладке. — Опять… — одними губами выдохнул Гарри. Они пошли вдоль стены, прислушиваясь к каждому шороху и интуитивно следуя за угасающим шипением. Шаг за шагом коридоры становились всё темнее и холоднее, пока ноги близнецов с громким всплеском не погрузились в воду. Они вышли ближе к туалету Плаксы Миртл. Пол здесь снова был затоплен грязной, ледяной водой.То, что они увидели в центре пролёта, заставило их намертво застыть на месте. Прямо в воздухе, в паре футов над полом, неподвижно парил Почти Безголовый Ник. Призрачный рыцарь больше не был серебристо-серым — он стал мутно-чёрным, словно наполненным едким дымом, а его лицо застыло в немом крике. А прямо под ним, на мокрых каменных плитах, лежал Джастин Финч-Флетчли. Мальчик из Пуффендуя лежал на спине, его руки были судорожно согнуты, а лицо замерло в жутком, первобытном приступе ужаса. Остекленевшие глаза Джастина безжизненно смотрели в потолок. Гарри и Вайолет, позабыв обо всём, бросились вперёд и склонились над застывшим телом. — Джастин! — в отчаянии воскликнул Гарри, пытаясь нащупать пульс на ледяном запястье парня. В этот самый момент из-за поворота с глухим шлёпаньем выскочил Аргус Филч. Завхоз замер, тяжело дыша, и его безумный взгляд мгновенно зафиксировал склонённых над пуффендуйцем близнецов Поттер. Лицо Филча исказилось в диком, торжествующем оскале, а пальцы судорожно вцепились в обрывок грязной ветоши. — Вот ты и попался! — истошно закричал Филч, брызжа слюной от ярости. — Теперь вас точно накажут, помяните моё слово! Вас вышвырнут отсюда! — Нет, мистер Филч, вы не поняли! Мы только что пришли! — Вайолет резко поднялась, пытаясь перекричать завхоза, но тот её уже не слушал. Филч, дико крича и спотыкаясь на мокром полу, куда-то убежал, и его яростные шаги быстро стихли в дальних переходах замка. В коридоре снова повисла зловещая тишина, прерываемая лишь мерным стуком капель. Гарри обернулся к высокому окну и дёрнул сестру за рукав. — Виола, смотри. Прямо по стеклу, выстроившись в паническую, живую цепочку, крупные пауки со всех ног сбегали из замка наружу, протискиваясь в узкую щель рамы. Чудовище, скрывающееся в стенах, заставляло трепетать всё живое. Не успели они сделать и шага, как в коридоре снова послышался шум. Филч вернулся, но на этот раз не один — он привёл профессора Макгонагалл. Заместитель директора шла стремительно, её строгие губы были сжаты в тонкую линию, а лицо казалось бледнее обычного. Она замерла, окинув взглядом застывшего Джастина, черного призрака и стоящих в воде близнецов. — Профессор, клянусь, мы не делали этого! — Гарри сделал шаг навстречу, отчаянно протягивая руки. — Мы просто шли мимо и нашли его здесь! Минерва Макгонагалл посмотрела на него сверху вниз сквозь очки-половинки. В её глазах не было злости, но в них читалась глубокая, непреклонная скорбь и тревога за будущее школы. — Это не моя компетенция, Поттер, — тихо, но твёрдо ответила она, пресекая любые оправдания. — Идите за мной. Развернувшись, она повела Гарри и Вайолет прочь из затопленного пролёта. Они шли по тёмным, безмолвным коридорам, и шаги профессора эхом отдавались под древними сводами. Макгонагалл вела их на верхний этаж — прямиком к кабинету Альбуса Дамблдора.

***

Профессор Макгонагалл остановилась на верхнем этаже перед огромной каменной горгульей, сиротливо застывшей посреди тупикового коридора. — С вами будет говорить профессор Дамблдор, — тихо произнесла Минерва, жестом указав на проход. Она повернулась лицом к холодному камню и чётко произнесла. — Лимонный щербет. Горгулья внезапно ожила. Издав глухой скрежет, статуя начала легко крутиться вокруг своей оси, плавно уходя в стену и открывая за собой винтовую лестницу, которая плавно двигалась вверх наподобие эскалатора, доставляя близнецов на самый верх. Гарри и Вайолет переступили порог, чувствуя, как каменные ступени уносят их всё дальше от мрачных коридоров. Они зашли в просторный, круглый кабинет директора. Здесь царил мягкий полумрак, стены были сплошь уставлены высокими шкафами с книгами, а на многочисленных тонконогих столиках тихо тикали, выпуская струйки дыма приборы. Альбуса Дамблдора на месте не было. — Профессор Дамблдор? — негромко позвала Вайолет, оглядывая пустую комнату. — Хочешь что-то спросить, Поттер? — вдруг раздался скрипучий, сонный голос с одной из верхних полок шкафа. Гарри и Виола вздрогнули, одновременно повернув головы. На пыльной стопке книг лежала Распределяющая шляпа. Её глубокая складка зашевелилась, напоминая рот. Гарри сделал шаг ближе, чувствуя, как внутри просыпается старый, мучивший его вопрос. — Я хотел спросить…на тот ли факультет ты определила меня? Шляпа издала сухой, шуршащий вздох — Да…С твоим распределением было довольно непросто, мальчик мой. Но сейчас я держусь того же мнения, что и в прошлом году. Ты отлично бы учился на Слизерине. В тебе есть все качества, которые ценил Салазар. — Ошибаетесь! — резко отрезал Гарри, отвернувшись от полки. Чтобы унять внутреннюю дрожь, он прошёл дальше вглубь кабинета. Вайолет двинулась следом, мягко положив руку ему на плечо в знак безмолвной поддержки. Их внимание привлекла высокая позолоченная жердочка у окна, на которой сидела странная, крупная птица. Она выглядела ужасно: перья напоминали блёклую, общипанную солому, глаза были полузакрыты, а из клюва вырывалось хриплое, натужное дыхание. Близнецы заворожённо разглядывали птицу, как вдруг та издала резкий, пронзительный клёкот. В ту же секунду птица вспыхнула ярким, ослепительным пламенем. Огонь охватил её целиком за долю секунды, и жуткий жар на мгновение обжёг лица подростков. Ещё мгновение — и на золотой подставке осталась лишь горстка серого дымящегося пепла. Гарри и Вайолет в панике отшатнулись назад. — Гарри, Вайолет — раздался спокойный, мягкий голос. Из-за тяжёлой бархатной портьеры, на лестнице, ведущей на верхний ярус кабинета, появился Альбус Дамблдор. Его длинная серебристая борода мерцала в полумраке, а в синих глазах за стёклами очков-половинок не было ни капли гнева. — Профессор, сэр! — в отчаянии воскликнул Гарри, указывая на подставку. — Ваша птица…Я ничего не мог сделать! Она вдруг…просто взяла и сгорела! — Ну что ж, давно пора, — невозмутимо отозвался Дамблдор, спускаясь по ступеням. На его губах играла едва заметная улыбка. — Он был совсем плох в последние дни. Жаль, что ты застал его именно в день сгорания. Фоукс — это феникс, Гарри. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, а потом возвращаются из пепла. Видите? Гарри с Вайолет удивленно посмотрели на кучку серой пыли. Действительно, пепел пришёл в движение, зашевелился, и из него показалась крошечная, сморщенная и голая голова новорождённой птицы с блестящими чёрными глазками-бусинками. — Удивительные создания — фениксы, — продолжил Дамблдор, ласково коснувшись пальцем маленького птенца. — Они могут нести на себе довольно большую, невероятно тяжёлую ношу, а их слёзы обладают мощной целительной силой. Вдруг тяжёлая дубовая дверь кабинета с грохотом распахнулась. В комнату ворвался запыхавшийся, растрёпанный Хагрид. В его руках был зажат окровавленный мёртвый петух, а борода топорщилась в разные стороны от волнения. — Профессор Дамблдор! Профессор! — неистово закричал лесник, переводя дух. — Это был не Гарри! И, разумеется, не Вайолет! Они не могли! — Хагрид, — попытался вставить слово директор, приподняв ладонь. — Если нужно, я дам присягу перед всем Министерством магии! — не унимался великан, закрывая близнецов своей массивной спиной. — Они добрые ребята, сэр! Они бы никогда никого не обидели! — Хагрид, успокойся, — весомо и твёрдо произнёс Дамблдор, и его голос мгновенно заставил лесничего притихнуть. — Я не думаю, что они могли околдовать кого-то. Хагрид моргнул, его огромная грудь тяжело опустилась, а ярость сменилась комичным замешательством. Он перевёл взгляд с директора на притихших Поттеров. — О…Ну да, — пробормотал он, неловко переминаясь с ноги на ногу и пряча петуха за спину. — Я тогда…пожалуй, подожду за дверью, сэр. Когда массивный силуэт лесника скрылся в коридоре, в кабинете снова воцарилась тишина. Вайолет сделала шаг вперёд, расправив плечи. Её бледное лицо оставалось абсолютно спокойным, а ровный голос прозвучал кристально чётко. — Вы ведь не считаете, что это мы, профессор? — Нет, конечно, нет, — Дамблдор посмотрел на неё, и в его взгляде на секунду промелькнула глубокая, затаённая печаль. — Я не считаю, что это вы. Но…я должен спросить. Не хотите ли вы что-то рассказать мне? Гарри на секунду замер. В его голове пронеслись и шуршание в стенах, и зловещие слова о выпитой крови, и его собственное шипение на Дуэльном клубе, которое Вайолет почему-то так легко поняла. Он коротко взглянул на сестру, но её лицо оставалось непроницаемым. Мальчик сглотнул и опустил голову. — Нет, сэр. Дамблдор внимательно вглядывался в их лица ещё несколько долгих секунд, словно видел их насквозь. Затем он тяжело вздохнул и мягко кивнул. — Тогда ладно, идите к себе. Близнецы развернулись и молча вышли из кабинета, оставив директора наедине с возрождающимся из пепла фениксом.