The Quiet Storm.

***

Зима ворвалась в Хогвартс внезапно, укутав башни тяжёлым слоем ослепительно белого снега. Чёрное озеро покрылось толстой коркой льда, а в замке стало так холодно, что во время уроков в нетопленых классах из ртов студентов вырывались густые облачка пара. С наступлением Рождественских каникул коридоры опустели. Большинство учеников, напуганных чередой таинственных нападений, поспешили уехать домой. Однако в заброшенном туалете Плаксы Миртл на втором этаже жизнь продолжала кипеть. Оборотное зелье, которое Гермиона варила долгие и мучительные недели, наконец-то подходило к своей финальной стадии. Котёл тихо булькал, выпускавая густой, маслянистый дым, который пах сырой землёй и какими-то заморскими пряностями. Гарри и Рон стояли у стены, кутаясь в тёплые шарфы. Вайолет стояла у окна, наблюдая, как за стеклом кружатся крупные снежинки. — Ну всё, — Гермиона с тихим торжеством захлопнула потрёпанный фолиант. Её лицо, испачканное сажей, светилось гордостью. — Зелье готово. Теперь остался самый важный, финальный штрих. — Гермиона строго посмотрела на мальчиков, напоминая о главном условии. — Главное на этот час — сделать так, чтобы настоящие Крэбб и Гойл не появились и не испортили нам весь план. Для этого они заранее подготовили два аппетитных шоколадных пирожных, куда Гермиона подмешала усыпляющее зелье. С помощью заклинания Вингардиум Левиоса пирожные плавно взмыли в воздух, превратившись в парящие красивые десерты прямо на пути у вечно голодных слизеринцев. Как только Крэбб и Гойл заметили летающее лакомство, они без лишних вопросов тут же его съели и мгновенно уснули, надёжно спрятанные в чулане. Их волосы были успешно добыты. Гермиона вытащила из кармана мантии три крошечных стеклянных флакончика. Внутри двух из них лежали короткие, жёсткие тёмные волоски. В третьем флаконе был длинный, пушистый волос. — Рон, это для тебя, ты станешь Крэббом. Гарри, ты будешь Гойлом. — Фу, какая гадость, — поморщился Рон, с брезгливостью принимая склянку и разглядывая чужую шевелюру. — А ты кем будешь? — Я раздобыла волос Милисенты Булстроуд.— Гермиона победно вскинула подбородок. — Вайолет, а как же ты? Нам не удалось достать волос для тебя. — Мне и не нужно превращаться, — спокойно отозвалась Вайолет, отвернувшись от окна. Её ровный, кристальный голос прозвучал уверенно. — Четверо слизеринцев, внезапно собравшихся в гостиной вокруг Малфоя, вызовут слишком много подозрений. Драко привык ходить именно с Крэббом и Гойлом. Я останусь здесь, в туалете, буду следить за временем и караулить Плаксу Миртл, чтобы она не устроила потоп. Гарри понимающе кивнул сестре. Между ними не было нужды в долгих объяснениях. Он знал, что холодная рассудительность Виолы — их лучший друг на случай, если что-то пойдёт не так. К тому же, если бы Вайолет попыталась превратиться в кого-то из слизеринок, это могло нарушить ту глухую, ледяную стену отчуждения, которую она так тщательно выстраивала вокруг Теодора Нотта. Столкнуться с Тео в чужом обличии в подземельях Слизерина было слишком большим риском. Гермиона тем временем уже разлила густое, напоминающее тёмную болотную жижу зелье по четырём кубкам. Жидкость в них глухо шипела и лениво пузырилась. — Помните, у нас есть ровно один час, — строго напомнила Гермиона, беря свой кубок. — Как только вы выпьете это, начнётся трансформация. Она может быть болезненной. Когда выведаете у Малфоя всё про Тайную комнату и Наследника, сразу возвращайтесь сюда. Ни секундой позже, иначе вы начнёте превращаться обратно прямо посреди подземелья. Гарри и Рон переглянулись. Сердце Гарри бешено колотилось о рёбра, а Рон сглотнул, судорожно сжимая кубок пальцами. Они одновременно откупорили свои флакончики и бросили чужие волоски прямо в шипящую массу. Зелье внутри кубков мгновенно изменило цвет. У Гарри оно стало мутно-жёлтым, а у Рона окрасилось в грязный, багровый оттенок, выпускавая едкий пар. — Ну, за Гриффиндор, — хрипло выдохнул Рон. — На счёт три, — Гарри поднял кубок на уровень глаз. — Раз…два…три. Троица одновременно осушила свои кубки, и в ту же секунду лица ребят исказились от дикой, удушающей дурноты. Зелье обжигало внутренности, словно расплавленный свинец, вызывая резкий приступ сильной тошноты. Рон первым выронил свой кубок — тот с глухим звоном покатился по полу, расплескивая остатки болотной жижи. Не в силах больше сдерживать рвотные позывы, Гарри, Рон и Гермиона одновременно сорвались со своих мест. Задыхаясь и кашляя от подступившей к горлу тошноты, они в панике бросились вглубь туалетных кабинок и с грохотом захлопнули за собой деревянные дверцы. Возле котла не осталось никого. Только Вайолет, оставшись в полном одиночестве в центре полутёмного туалета, молча наблюдала за струящимся паром. В пустом помещении тут же раздались глухие стоны и звуки судорожной трансформации, начавшейся за закрытыми перегородками. Процесс преображения оказался пугающе болезненной процедурой: кости мальчиков внутри начали со свистом удлиняться и утолщаться, мышцы раздувались под одеждой, а кожа натягивалась, перекраивая черты лица.

***

Пока запершиеся в кабинках ребята тяжело переносили первые минуты мучительного превращения, Вайолет решила на пару минут выйти в коридор. Ей нужно было убедиться, что поблизости нет старост и путь для новоиспеченных Крэбба и Гойла полностью свободен. Она притворилась, что просто прогуливается, поправляя сине-бронзовый шарф. Коридор второго этажа встретил её мертвенной тишиной и ледяным сквозняком. Вайолет медленно прошла мимо доспехов, как вдруг у лестничного пролёта послышались тихие, размеренные шаги. Она обернулась и замерла.Из полумрака вышел Теодор Нотт. На нём была тёплая тёмная мантия с серебряной слизеринской застёжкой, а руки он держал в карманах. На его бледном лице при виде девочки промелькнуло мимолётное удивление, которое он тут же спрятал за привычной маской равнодушия. Они остановились друг напротив друга. Вайолет посмотрела сквозь него, словно перед ней было пустое место, и собиралась пройти мимо. — Поттер, — негромко позвал Теодор. Его голос прозвучал глухо и неожиданно серьёзно, лишённый привычного слизеринского ехидства. Вайолет даже не замедлила шаг, полностью игнорируя его обращение. Каждое воспоминание о том, как он встал на сторону Малфоя и жестоко шутил над маглорождёнными, обжигало её гордость.— Подожди, — Тео сделал полшага вперёд, преграждая ей путь. Он жёстко нарушил собственный зарок. Ведь именно Нотт тогда, в таком же коридоре, уязвлённый её презрением, сгорая от стыда и гордости, бросил ей в лицо, что больше никогда к ней не подойдёт. И всё же сейчас он переступил через собственное эго. Его серые глаза потемнели от внутреннего напряжения. Нотт пошёл на этот конфликт осознанно, рискуя нарваться на её ледяной гнев, лишь бы удержать её от опасности. Он знал, что Малфой прямо сейчас подговаривает Крэбба и Гойла устроить против Поттеров что-то гнусное, и отчаянно пытался развернуть её обратно. — В замке сейчас слишком опасно, — процедил Теодор сквозь зубы. — Пуффендуйцы взвинчены из-за Финч-Флетчли. Малфой со своими псами рыщет по этажам. Тебе лучше не ходить одной. Особенно здесь, у лестниц. Возвращайся в свою гостиную. Живо. Виола медленно подняла голову. Её ярко-зелёные глаза встретились с его проницательными серыми. В её взгляде не было ни капли страха — только абсолютное, хладнокровное презрение. — Кажется, кто-то клялся больше никогда ко мне не подходить, Нотт? — ледяным тоном произнесла Вайолет. Её голос был ровным, без единой лишней эмоции. — Или чистокровные догмы позволяют нарушать даже собственное слово, когда очень хочется поучить кого-то жизни? И почему ты вообще ещё в замке? Почему не вернулся к своему драгоценному отцу на праздники, как вся твоя слизеринская стая? Слишком тошно сидеть в одном доме с Пожирателем смерти? Теодор едва заметно вздрогнул, словно от пощёчины. Его челюсть упрямо сжалась, а бледное лицо пошло пятнами от подступившего гнева и колоссального стресса. Упоминание отца ударило по самому больному, но он продолжал стоять живым щитом, удерживая её на безопасном расстоянии от коридора, по которому вот-вот должны были пройти Крэбб и Гойл. Нотт жёстко охранял эту границу, принимая весь её ледяной яд на себя, задыхаясь от чувства вины, лишь бы она не сделала и шагу вперёд. Ей всё ещё везло — и спасение сумки от пикси, и взорванный котёл Малфоя на уроках зельеварения она списывала на чистую случайность, не зная, что за этим везением стоит этот упрямый слизеринец. — Моя семья — не твоё дело, Поттер, — глухо бросил он, чувствуя, как внутри всё выгорает до пепла. — Думаешь, твоё самомнение защитит тебя от чудовища? Сиди в своей норе и не высовывайся. — Я не собираюсь слушать тебя, Нотт. Как будто ты сам что-то задумал и не хочешь чтобы я мешала твои планам. — Ладно, как знаешь, — холодно добавил он. — Моё дело предупредить. Он резко развернулся и быстрыми, рваными шагами направился вниз по лестнице, скрываясь в темноте, ведущей к подземельям Слизерина. Теодор уносил в глазах застывшую серую хмурь. Он нарушил обещание, выслушал её хлёсткие оскорбления, но смог сделать то что хотел — Виола все же осталась в безопасности у дверей туалета. Вайолет проводила его ледяным взглядом, сделала глубокий вдох и вернулась в туалет, когда внутри уже всё стихло. Из кабинок медленно, неуклюже переставляя ноги, вышли двое. Рона больше не было. Вместо него, растерянно оглядывая свои огромные, покрытые мозолями ладони, стоял толстый, неуклюжий Винсент Крэбб. Его школьная мантия гриффиндорца теперь трещала по швам в плечах, а короткая стрижка выглядела комично. Из соседней кабинки, едва не запутавшись в собственных слишком коротких брюках, тяжело выбрался Грегори Гойл. Его массивное, туповатое лицо с низким лбом выражало крайнюю степень растерянности. Гарри поправил круглые очки на носу Гойла и тут же испуганно сорвал их, поняв, что теперь его новые огромные глаза видят без всякой оптики абсолютно чётко. Гарри и Рон поспешно натянули на себя просторные зелёные мантии Слизерина, которые сидели на их новых массивных телах как влитые. Вайолет подошла ближе, цепко осматривая брата подмечая каждую деталь. — Голос, — коротко напомнила Виола Гарри. — Постарайтесь говорить меньше. Гойл обычно только мычит или поддакивает Малфою. И держитесь увереннее. Если встретите Теодора Нотта…будьте вдвойне осторожны. Он только что ушёл в подземелья и выглядит очень подозрительным, злым. Не дайте ему повода усомниться в вас. — Поняли, — хриплым, непривычно низким басом Гойла отозвался Гарри. — Гермиона, а ты почему не выходишь? — спросил Рон, косясь на запертую кабинку подруги. — Нам пора идти. — Я…я приду позже! — донёсся из-за глухой двери взволнованный, срывающийся на плач голос Гермионы. — Идите без меня! Зелье действует всего час, вы теряете драгоценные минуты! Живо! Гарри и Рон переглянулись, хмуро кивнули Вайолет и слаженной, тяжёлой парой выскочили из туалета. В туалете воцарилась тишина, прерываемая лишь унылым стуком капель из ржавого крана. Вайолет сразу же подошла к кабинке Гермионы и мягко, с нарастающей тревогой постучала по деревянной дверце. — Гермиона? Что случилось? — тихо, взволнованно спросила Виола. — Зелье подействовало не так? Пожалуйста, открой мне. Из-за двери послышался глухой, скорбный всхлип, а затем медленный, шуршащий шорох. Дверца неохотно приоткрылась, и Вайолет в испуге прикрыла рот ладонью. На неё из полумрака смотрело лицо не Булстроуд..это было лицо Гермионы,но оно было полностью покрыто густой, мягкой кошачьей шерстью, уши девочки стали заострёнными и пушистыми, а за спиной уныло подёргивался длинный хвост. — Это был…волос её кошки, — сквозь слёзы пролепетала Гермиона, закрывая лицо пушистыми лапками с коготками. — Оборотное зелье не предназначено для превращения в животных! Что мне теперь делать, Виола? Я останусь такой навсегда?! Сердце Вайолет сжалось от переживаний за подругу. Вся её сдержанность мгновенно улетучилась, уступив место искренней заботе. Она решительно шагнула внутрь тесной кабинки и крепко, бережно прижала Гермиону к себе, позволяя ей уткнуться мокрым пушистым носом в своё плечо. — Тише, Гермиона, ну что ты, успокойся, — ласково зашептала Вайолет, нежно поглаживая подругу по спине. — Конечно, ты не останешься такой навсегда. Оборотное зелье со временем выветрится. Прежде всего — постарайся перестать плакать, слёзы ведь не растворят шерсть. Она аккуратно отстранилась и заглянула Гермионе в глаза, ободряюще улыбнувшись: — Мы со всем разберёмся, обещаю тебе. Гарри и Рон сами справятся в подземельях. А мы пока побудем здесь. Как только час начнёт истекать, я провожу тебя в больничное крыло к мадам Помфри. Скажем, что это был неудачный эксперимент с трансфигурацией. Она вылечит тебя в два счёта, слышишь? Ты главное не бойся, я рядом и никуда не уду. Гермиона испуганно шмыгнула носом, но, почувствовав тёплую поддержку и уверенность Виолы, немного успокоилась. Вайолет усадила её на закрытую крышку унитаза, осталась стоять рядом на карауле у приоткрытой дверцы, чутко вслушиваясь в тишину замка и ведя мысленный подсчёт оставшихся минут.

***

Спуск в слизеринские подземелья напоминал погружение на дно ледяного колодца. Стены здесь были выложены грубым, сырым камнем, по которому лениво стекали капли влаги, а факелы в кованых кронштейнах горели тусклым, зеленоватым пламенем. Гарри и Рон, едва справляясь со своими новыми, неестественно массивными телами, тяжело переставляли ноги по мрачным переходам. В просторных зелёных мантиях они чувствовали себя неуклюжими великанами, а паника из-за стремительно уходящего времени заставляла сердце бешено колотиться о рёбра.Они бродили по бесконечным, одинаковым коридорам Слизерина уже добрых десять минут, безуспешно пытаясь найти Драко или хотя бы наткнуться на вход в гостиную, пароля от которой они так и не узнали. Внезапно из-за крутого поворота, едва не врезавшись в них, стремительно вышел Драко Малфой. На его бледном лице застыло крайнее недовольство, а светлые волосы были слегка растрёпаны. Увидев парней, он резко затормозил и удивлённо округлил глаза. — Крэбб? Гойл? — воскликнул Драко, требовательно уставившись на них и уперев руки в бока. — Что вы тут делаете? Я вас искал по всему подземелью! Гарри судорожно сглотнул, соображая, как звучит его новый голос, и попытался максимально сымитировать туповатые интонации Грегори. — Э‑э…мы…ходили…ну, там… — грубым, непривычно низким басом выдавил он, глуповато потирая затылок. — Да, ходили. По коридорам, — торопливо подхватил Рон, изо всех сил стараясь придать своему Крэббу максимально естественный и равнодушный вид. Малфой подозрительно прищурился. Его острый взгляд скользнул по испачканным штанинам Гойла, а затем вернулся к лицу Крэбба. — Странное место для прогулок, — медленно, с явным недоверием сказал Драко, кривя губы. — И почему без меня? Прежде чем Гарри или Рон успели придумать очередное нелепое оправдание, в дальнем конце коридора послышался быстрый, чёткий стук обуви. Из полумрака, сияя ярко-красным гриффиндорским значком на груди, с самым суровым видом вышел Перси Уизли. — Ээй, вы! — строго выкрикнул Перси, заставляя своего замаскированного брата мысленно втянуть голову в плечи от страха. — Что вы делаете так далеко от гостиной Слизерина в такое время? Драко высокомерно расправил плечи и сделал шаг вперёд, загораживая парней своей фигурой. На его лице мгновенно появилась привычная, надменная гримаса. — Это мои друзья, Уизли, — лениво, с явным пренебрежением бросил Малфой, скрестив руки на груди. — Не твоё дело. — Правила есть правила, Малфой, — Перси даже не шелохнулся, его твёрдый голос эхом разнёсся по каменному коридору. — Старосты обязаны следить за порядком. Вы должны быть в своих гостиных после отбоя. — Хорошо, хорошо! — с явным раздражением выплюнул Драко, закатив глаза. — Мы как раз туда и идём. Пошли, парни. Все трое развернулись и направились к глухой каменной стене в конце коридора, за которой скрывался секретный проход. Малфой на секунду задержался у кладки и чётко произнёс вслух пароль. — Чистая кровь. Сырые камни тут же пришли в движение — стена с тяжёлым скрежетом плавно отъехала в сторону, открывая тёмный зев прохода в гостиную Слизерина. Гостиная Слизерина встретила их приглушённым изумрудным светом. Помещение располагалось прямо под Чёрным озером, и сквозь толстые стёкла окон было видно, как в глубине тёмной воды лениво колышутся длинные водоросли. В огромном камине шумно трещали дрова, бросая зелёные отблески на тяжёлую кожаную мебель. В углу, подальше от огня, на низком стуле сидел Теодор Нотт. Его бледное лицо казалось совсем белым в этом зелёном полумраке, а пальцы медленно перелистывали страницы тяжёлого старого фолианта. Увидев вошедших, Тео едва заметно нахмурился, а его серые глаза подозрительно сузились, фиксируя каждое движение «Крэбба» и «Гойла». Драко по-хозяйски развалился в глубоком кресле и властным жестом указал Гарри и Рону садиться рядом на низкий диван. Парни тяжело опустились на кожаные подушки, стараясь лишний раз не шевелиться. — Так где вы были? — недовольно спросил Драко, закидывая ногу на ногу и переводя взгляд с одного на другого. — Я вас обыскался. Гарри, судорожно соображая, как отвести от них подозрения, выдавил первое, что пришло в его туповатую голову. — Я…читал. Малфой на секунду замер. Его челюсть слегка отвисла, а на лице отразилось такое неподдельное изумление, словно Гойл только что заговорил на древнегреческом. Драко разразился коротким насмешливым смешком. — Ты? Читал? Не знал, что ты умеешь! В углу послышался глухой, язвительный смешок Теодора. Нотт даже не поднял головы от книги, но его плечи едва заметно подёргивались от скрытой иронии. Рон, заметив, как опасно округлились глаза Гарри, поспешил вмешаться, чтобы спасти положение. — Он…делал уроки. Да, уроки! — Уроки? В коридоре? — Драко недоверчиво прищурился, окинув их подозрительным взглядом. — Что‑то вы странные сегодня. Ладно, неважно…Кстати, о странностях! — Малфой резко повернулся в кресле, переводя взгляд на притихшего в углу Теодора. На лице Драко заиграла ехидная, торжествующая ухмылка, и он громко, на всю гостиную, сказал. — Нотт! Слышишь? А ведь эти двое правы — в коридорах сейчас действительно творится какое-то безумие. И я не о чудовище. Я о тебе. Теодор замер. Его пальцы на секунду крепче сжали край пергаментной страницы, но он заставил себя сохранить абсолютно равнодушный вид. — О чём ты, Малфой? — лениво, не оборачиваясь, процедил Тео сквозь зубы.— О твоих прогулках после отбоя, — Драко самодовольно откинулся на спинку, бросая на него торжествующий взгляд. — Думаешь, никто не замечает? Мне Крэбб и Гойл уже все уши прожужжали. Ты постоянно околачиваешься возле башни Когтевран. Скажи мне, Нотт, с каких это пор ты так странно заглядываешься на эту рыжую Поттер? М? Нашёл себе кумира среди предателей крови? Под мантией Гойла Гарри мгновенно напрягся. Внутри него вспыхнула яростная, защитная волна — мысль о том, что этот слизеринский сноб смеет как-то заглядываться на Вайолет, заставила его кулаки судорожно сжаться. Теодор медленно, с убийственным хладнокровием захлопнул фолиант. Глухой стук обложки эхом разнёсся по гостиной. Он повернул голову, и его серые глаза, холодные как зимний лед, впились прямо в лицо Малфоя. — Если Крэбб и Гойл вместо того, чтобы спать, следят за мной, то у них явно слишком много лишнего времени, Драко, — ровным, леденящим тоном произнес Нотт. В его голосе не было ни капли страха, только жёсткая, непоколебимая гордость. — Мои дела тебя не касаются. И советую тебе тщательнее выбирать темы для своих глупых шуток. Малфой лишь высокомерно фыркнул, решив не доводить дело до полноценной ссоры с сыном влиятельного Пожирателя смерти. Он снова повернулся к Гарри и Рону, возвращаясь к главной теме. — Ладно, забудьте про Нотта, у него всегда были свои причуды…Мой отец кое‑что знает о Тайной комнате. Он говорит, что скоро всё откроется. Грязнокровки начнут исчезать одна за другой. Гарри подался вперёд, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал максимально грубо и лениво, как у Крэбба. — И кто же это делает? — Наследник Слизерина, конечно, — Драко хмыкнул, рассматривая свои идеальные ногти. — Но отец не знает, кто это. Но это тот, кто очистит школу от недостойных. Отец говорит, Дамблдора скоро выгонят со своего поста. Рон, услышав про директора, не сдержался. Его кулаки сжались, а из горла вырвался слишком живой, эмоциональный вопрос. — А как он это сделает? Драко резко поднял голову. Его серые глаза хищно сузились, а маска расслабленности мгновенно исчезла. Он пристально впился взглядом в Гойла. — Странно… — медленно, с нарастающим подозрием процедил Малфой. — С каких пор ты задаёшь такие умные вопросы, Гойл? В воздухе повисло опасное, звенящее напряжение. Из своего угла Теодор Нотт тоже пристально посмотрел на Гойла, и в его глазах промелькнула странная, догадливая искра. Но Драко через секунду слегка расслабился и презрительно фыркнул. — Хм…Не твоего ума дело, Гойл. Главное, что это произойдёт. Скоро все узнают правду. В этот самый момент Гарри с ужасом почувствовал, как внутри его тела что-то странно и болезненно зашевелилось. Кожа на лице зазудела, а пальцы начали стремительно худеть. Действие Оборотного зелья подходило к концу. У «Крэбба» прямо на глазах начали стремительно расти более длинные рыжие волосы, а черты лица «Гойла» стали заостряться, возвращая прежний вид. — Рон, оно заканчивается! — едва слышным, паническим шёпотом выдохнул Гарри, толкнув друга локтем. — Нам надо уходить!Они одновременно рванулись с дивана, на ходу пытаясь прикрыть лица широкими рукавами зелёных мантий, чтобы не привлечь внимания. — Куда это вы? — лениво приподнял бровь Драко, удивлённый их внезапной прытью. — В спальню. Устали, — грубо, на пределе сил прохрипел Гарри, пятясь к выходу. — Ну идите, — лениво отмахнулся Малфой, теряя к ним интерес. К Драко в эту секунду как раз подошёл Блейз Забини, громко окликнув его по имени, и Малфой окончательно отвлёкся. Гарри и Рон, не теряя ни мгновения, бросились прочь из гостиной, пока каменная стена не закрылась за их спинами. Теодор Нотт проводил их стремительно удаляющиеся фигуры долгим, тяжёлым взглядом, в котором мешались подозрение и глухая тревога. Они мчались по ледяным коридорам подземелий Слизерина так быстро, как только могли. Оборотное зелье стремительно выветривалось прямо на бегу: массивные плечи сужались, рост уменьшался, а просторные слизеринские мантии теперь нелепо болтались на их настоящих гриффиндорских телах. К моменту, когда они взлетели по лестнице на второй этаж, они снова стали собой. Гарри с силой толкнул дверь туалета, и они с Роном буквально влетели внутрь, тяжело вдыхая и падая спиной на мокрые каменные плиты. Рон, согнувшись пополам, судорожно глотал воздух. — Фуф…еле ушли! Он почти нас поймал! Ещё бы секунда — и Малфой увидел бы мою физиономию вместо Крэбба! Гарри сел, сбрасывая с плеч чужую, слишком большую мантию, и поправил на носу круглые очки, которые Вайолет бережно сохранила для него. — Зато мы узнали главное, — тяжело дыша, произнёс Гарри, переводя взгляд на сестру. — Сам Драко — не Наследник. Он вообще ничего не знает. Но его отец явно замешан в этом заговоре. И самое важное — Люциус Малфой тоже не знает, кто именно открыл тайную комнату в этот раз. Наследник действует сам по себе. Из закрытой туалетной кабинки в дальнем углу тут же послышался глухой, шуршащий шорох, а затем — тихое, жалобное и прерывистое мяуканье. — Мяу! — Этот звук, вероятно, означал: «И что нам теперь делать?». Гермиона всё ещё оставалась запертой в своём пушистом кошачьем облике. Вайолет, стоящая у порога кабинки на карауле, медленно повернулась к мальчикам. Её ярко-зелёные глаза были серьёзными и сосредоточенными. Она кивнула брату, принимая информацию, а затем аккуратно коснулась деревянной дверцы, за которой пряталась Грейнджер. — Не волнуйся, Гермиона. Раз парни вернулись, пора вести тебя к мадам Помфри.

***

— Вы навещали Гермиону? — негромко спросил Рон, кутаясь в тёплую гриффиндорскую мантию. Вайолет, шедшая чуть впереди, поправила свой сине-бронзовый шарф и обернулась на ходу. — Её выпишут из больницы через несколько дней, когда сойдёт последняя шерсть. Мадам Помфри говорит, что лицо уже полностью очистилось, остались лишь… Виола осеклась на полуслове, так и не закончив фразу. Стоило им ступить на площадку коридора, как подошвы их ботинок с громким, сочным всплеском погрузились в ледяную воду. Прямо перед ними растекалась огромная лужа. — Что это? — Гарри испуганно нахмурился, мгновенно переглянувшись с сестрой. Не сговариваясь, все трое побежали вперёд, поднимая тучи холодных брызг. Они завернули в полутёмный коридор, где находился туалет Плаксы Миртл, и замерли на пороге. Воды здесь было уже по щиколотку. — Ничего себе! — Рон удивлённо округлил глаза, едва удерживая равновесие на скользких плитах. — Похоже, Плакса Миртл снова затопила туалет, — констатировала Вайолет, подбирая подол мантии. Они побежали дальше, толкнув тяжёлую дверь и врываясь в само помещение. Картина внутри выглядела катастрофически. Абсолютно все краны были открыты на полную мощность, грязная пена хлестала из раковин, а сама Плакса Миртл, надрываясь от безутешных, пронзительных рыданий, летала под самым потолком, то и дело закладывая безумные виражи над затопленными кабинками. Заметив вошедших ребят, привидение резко затормозило в воздухе. Миртл опустилась на подоконник высокого окна, скорбно поджала ноги и, размазывая прозрачные слёзы по круглым очкам, язвительно выкрикнула. — Пришли пошвыряться в меня чем-нибудь ещё?! Гарри сделал шаг вперёд, искренне недоумевая и разводя руками. — Зачем нам в тебя швыряться? — Откуда я знаю! — Плакса Миртл истерично взмахнула полупрозрачными хвостиками. — Сидела себе спокойно, думала о своём, размышляла…И вдруг кто-то посчитал ужасно забавным швырнуть в меня книжку! Рон, шлёпая сапогами по воде, скептически приподнял бровь и попытался рассуждать логически. — Но если швырнуть в тебя книжку, тебе ведь не будет больно. Она просто пролетит сквозь тебя. Эти слова подействовали на привидение как взрывное заклятие. Миртл резко сорвалась с подоконника, в один миг подлетела вплотную к Рону и яростно, до хрипа заорала ему прямо в лицо. — Конечно! Давайте швыряться книгами в Плаксу Миртл! Она ведь всё равно ничего не чувствует! Десять очков, если попадёте в живот! — С этими словами её призрачная рука с размаху прошла насквозь через живот Рона. Уизли мгновенно содрогнулся, его лицо перекосилось от пронзительного, могильного холода, прошившего внутренности. Но Миртл не унималась, продолжая исступлённо кружить вокруг него.— Пятьдесят очков тому, кто засадит в голову! — Её ледяная ладонь с размаху пронеслась прямо сквозь голову Рона, заставив его панически отшатнуться и вжаться в стену. — Но кто её в тебя бросил? — поспешно вмешался Гарри, пытаясь отвлечь разбушевавшееся привидение от друга. — Я не знаю! Я их не видела! — Миртл скорбно заломила руки, отлетая обратно к раковинам. — Сидела себе на унитазе, размышляла о смерти, и вдруг — раз! Прямо через голову полетело! Она снова разразилась громкими рыданиями, закрыла лицо руками и с размаху нырнула головой вперёд прямо в глубь одного из унитазов, подняв фонтан брызг. Гарри проводил её взглядом, а затем опустил глаза в воду. Прямо у кабинки лежал небольшой предмет. Мальчик наклонился и поднял его. Это был старый пустой блокнот в потрепанной кожаной обложке. Вайолет подошла ближе, цепко разглядывая находку, но промолчала — вещь казалась совершенно обычной, если бы не имя на обложке, едва различимое в полумраке туалета.

***

На следующий день туман над Хогвартсом наконец рассеялся, уступив место бледному зимнему солнцу. Во дворе школы было непривычно шумно. Студенты редкими группами прогуливались вдоль каменных арок, стараясь держаться поближе к свету. К этому моменту Гермиону уже выписали из больничного крыла, и она, кутаясь в теплый гриффиндорский шарф, шла рядом с Вайолет, Роном и Гарри. Гарри всю дорогу взволнованно крутил в руках ту самую найденную книгу. Наконец, выбрав уединённое место у раскидистого голого дерева, он остановился и понизил голос до шёпота. — Меня затянуло в неё. Вчера вечером я открыл этот дневник, и он…он показал мне воспоминания. Я увидел события пятидесятилетней давности. Ребята, это был Хагрид. Это он открыл Тайную комнату пятьдесят лет назад. Вайолет мгновенно замерла. Её шрам на ладони отозвался секундным покалыванием, а брови упрямо сошлись на переносице. — Но он не мог, Гарри! Это просто бессмысленно, — Гермиона испуганно покачала годовой, крепче прижимая к себе учебники. — Хагрид не стал бы открывать Комнату. Он любит животных, но он не чудовище. — И мы вообще не знаем, кто такой этот Том Реддл, — сердито буркнул Рон, сердито пнув мелкий камешек под ногами. — Как по мне, он просто подлый стукач. — Его монстр кого-то убил, Рон! — резко отрезал Гарри, и в его голосе прозвучало глухое отчаяние. — Погибла девочка. Как бы мы с вами поступили в таком случае на месте Реддла? Оставили бы всё как есть, пока чудовище не сожрёт остальных? Гермиона виновато переглянулась с Вайолет. Тяжёлая правда давила на всех четверых, но бросить лесника в беде они не могли. — Хагрид — наш друг, — тихо, но твёрдо произнесла Гермиона. — Давайте просто пойдём к нему и обо всём расспросим. Прямо в лоб. Он ведь не станет нам врать. — О да, это будет просто забавный визит! — язвительно скрестил руки на груди Рон. — Привет, Хагрид! Как дела? Слушай, мы тут подумали…Не выпускал ли ты случайно в замке бешеное косматое чудище? — Бешеное косматое? — вдруг раздался глубокий, добродушный бас прямо у них за спинами. — Надеюсь, вы это не про меня сейчас говорите? Ребята одновременно вздрогнули и испуганно обернулись. Прямо за их плечами высился колоссальный силуэт Хагрида. Великан держал в руках огромный металлический баллон с длинным шлангом, а его борода была испачкана какой-то едкой зелёной жидкостью. — Нет, Хагрид! Что ты! Конечно нет! — наперебой затараторили они, пытаясь скрыть панику.Гарри поспешно спрятал дневник Реддла за пазуху мантии и, чтобы перевести тему, указал пальцем на баллон. — Что это у тебя там, Хагрид? — А, это-то? — Лесник с гордостью похлопал по железному боку канистры. — Это отрава для плотоядных слизней. Приходится опрыскивать мандрагоры в теплицах. По словам профессора Стебель, им нужно ещё совсем немного подрасти. Но как только у них окончательно сойдут эти юношеские прыщи, мы сразу порежем их и сделаем то самое снадобье. Оно снимет с тех, кто сейчас лежит в больничном крыле, это чёртово заклятие оцепенения. Все придут в себя. Хагрид на секунду замолчал, и его добродушное лицо вдруг сделалось непривычно строгим и серьёзным. Он обвёл притихшую четвёрку долгим, проницательным взглядом и весомо добавил:— Но тем временем…вы четверо приглядывайте друг за другом. Договорились? Время сейчас недоброе. Ребята слаженно и покорно закивали, не смея спорить с великаном. Хагрид удовлетворённо хмыкнул, перехватил баллон поудобнее и тяжёлыми шагами направился в сторону теплиц, оставляя друзей наедине с их тревогами. После ухода Хагрида Вайолет и Гермиона приняли решение разделиться с мальчиками. Гарри нужно было готовиться к предстоящей игре, а девочки направились прямиком в библиотечное крыло. Они шли вдоль длинных рядов высоких дубовых стеллажей, где пахло старым пергаментом и сухими чернилами. Вайолет, чей сине-бронзовый шарф слегка шуршал по мантии, внимательно следила за Гермионой, которая лихорадочно перебирала указатели на полках. — Гермиона, а что именно ты хочешь найти? — тихо спросила Вайолет, останавливаясь у секции древней магии. — Да хотела найти какую-нибудь книгу про редких чудовищ, — взволнованно отозвалась Гермиона, вытаскивая с полки очередной тяжёлый фолиант. — Может, именно в ней будет то самое, что сейчас всех вводит в такое состояние оцепенения. Должна же быть логика! Почему кошка и Колин застыли, как статуи, но не умерли? — Да, ты права, — согласилась Вайолет, помогая ей удерживать тяжелую книгу. — Что-то мы найдем точно. И, возможно… возможно, способ, как не попасть в подобное состояние. Что-то вроде обходных путей. Если монстр бьёт магией взгляда, нам нужно увидеть его, не глядя напрямую. Гермиона на секунду замерла, поражённая этой мыслью, и её глаза азартно блеснули — Верно! Кристально верно, Виола! Кстати…получается, сейчас как раз начинается матч Гарри с Пуффендуем? — Да, — спокойно кивнула Вайолет, сверяясь с часами на стене. — Стадион уже наверняка под завязку забит. — Я удивлена, что ты решила пойти в библиотеку, а не поддержать его на поле, — Гермиона удивлённо приподняла бровь, раскрывая книгу на главе о змеях. — А я удивлена, что ты не захотела идти на игру, — Вайолет мягко улыбнулась подруге, и в её ярко-зелёных глазах промелькнула искренняя, глубокая теплота. — Но, знаешь… Я просто не могла отпустить тебя одну. Всё же нам Хагрид только что строго-настрого наказал приглядывать друг за другом. Моё место сейчас здесь, с тобой. Вайолет повернулась к следующему стеллажу, как вдруг её внутренний компас безопасности буквально взорвался. По спине пробежал первобытный, обжигающий мороз. Воздух вокруг них мгновенно стал тяжёлым, а шрам на ладони девочки вспыхнул острой, пульсирующей болью. — Подожди, Гермиона… — Вайолет резко замерла, выпрямляя спину и хватая подругу за запястье. Её голос сорвался на свистящий шёпот. — Ты это слышишь? Гермиона удивлённо огляделась по сторонам, прислушиваясь к мёртвой тишине читального зала. — Что? Я…я ничего не слышу, Виола. Абсолютно тихо. — Как будто сзади приближается что-то… — Вайолет медленно начала разворачиваться корпусом к тёмному проходу между шкафами, откуда веяло могильным холодом и жутким, едва различимым шуршанием чешуи по каменным плитам. Опасность была уже в нескольких футах за их спинами. — Сейчас, подожди! — Гермиона мгновенно вспомнила слова Виолы про обходные пути. Она судорожно запустила руку в свою сумку, выхватила маленькое круглое карманное зеркальце и с силой выставила его вперёд, направляя отражающую поверхность вглубь тёмного стеллажа. Вайолет инстинктивно наклонилась ближе, глядя в стеклянный круг вместе с ней. В крошечном зеркальном поле на долю секунды мелькнули два колоссальных, светящихся мертвенно-жёлтым огнём глаза чудовища. Магия Василиска, отразившись от стекла, ударила по девочкам со всей своей сокрушительной мощью. Зеркальце со звоном выпало из ослабевших пальцев Гермионы, со стуком покатившись по полу. В то же мгновение сознание обеих девочек окончательно угасло, и они вместе, мгновенно окоченев и превратившись в безжизненные каменные статуи, погрузились в глухую, ледяную темноту.