The Quiet Storm.

Небо над стадионом раскололось на сотни голосов. Гарри парил на высоте птичьего полёта, крепко сжимая древко «Нимбуса-2000». Его взгляд лихорадочно сканировал серое, затянутое тучами пространство. Команда Пуффендуя шла в жёсткую атаку, но мысли Гарри были заняты другим. Внутри его сознания уже несколько минут нарастало странное, давящее чувство онемения. Вдруг над стадионом разнёсся пронзительный, многократно усиленный магией голос профессора Макгонагалл. — Матч отменяется! Всем студентам немедленно вернуться в свои гостиные! Повторяю: матч отменяется! Гарри растерянно затормозил в воздухе. Матчи по квиддичу еще не прерывали за то время что он учится. Он рванул к земле, где у судейской вышки уже собиралась испуганная гриффиндорская сборная. Рон, спрыгнув с трибуны, на ходу пробирался к нему сквозь толпу взволнованных пуффендуйцев. — Поттер! Уизли! Живо за мной! — Макгонагалл перехватила их у самого выхода с поля. Её лицо было бледным как мел, а руки, обычно твёрдые, заметно дрожали, комкая края шерстяной мантии. — Профессор, что случилось? — задыхаясь от бега, спросил Гарри.В эту самую секунду ментальная связь с Вайолет рухнула. Внутри его головы воцарился глухой, ледяной вакуум — абсолютная пустота, от которой шрам на лбу обожгло фантомной болью. — Это Виола? С ней что-то случилось?! — Идёмте, Поттер. Меньше слов, — глухо отрезала Минерва, разворачиваясь и стремительным шагом направляясь к замку. Они бежали по длинным, зловеще пустеющим переходам. Рон едва поспевал за профессором, испуганно оглядываясь на запертые двери классов. Страх сковывал горло, и ни один из мальчиков не решался произнести ни слова, пока Макгонагалл не толкнула тяжёлые двери больничного крыла. В самом конце палаты, задернутые белыми медицинскими ширмами, стояли две койки. Мадам Помфри суетилась рядом, звеня флаконами с успокаивающими каплями. Гарри первым рванулся вперед и замер, словно наткнулся на невидимую стену. На ближайшей кровати, абсолютно неподвижная, лежала Вайолет. Её ярко-зелёные глаза, всегда живые и проницательные, были широко распахнуты, но безжизненно смотрели в потолок. Кожа казалась холодным фарфором, а пальцы правой руки застыли в судорожном, полусогнутом движении. Она выглядела как безупречно высеченная статуя. — Виола… — хриплый, сдавленный крик сорвался с губ Гарри.Он упал на колени перед её кроватью, хватая её за руку, но пальцы сестры были ледяными и твердыми, как камень. Ментальный вакуум внутри его головы завыл с новой силой — он чувствовал, что её сознание где-то там, глубоко под этой коркой льда, но докричаться до неё было невозможно. — О боже…Гермиона! — раздался за его спиной полный ужаса и отчаяния возглас Рона. Уизли застыл у соседней койки. Гермиона Грейнджер лежала точно в таком же состоянии оцепенения, устремив остекленевший взгляд в никуда. Рон судорожно вцепился себе в волосы, его лицо перекосилось от подступающих слёз. — Их нашли в библиотеке, — тихо, со скрытой скорбью произнесла профессор Макгонагалл, подступая ближе. — Мне бесконечно жаль.

***

Каждый шаг к хижине лесника давался с трудом. Гарри и Рон шли под плотной, серебристой тканью Мантии-невидимки, которая когда-то принадлежала отцу Гарри и Вайолет. Рон едва поспевал за другом, стараясь не задевать ботинками сухую траву и не дышать слишком громко. Когда они постучали, дубовая дверь распахнулась мгновенно. На пороге стоял Хагрид. В его огромных руках был зажат взведённый арбалет, а лицо осунулось от липкого страха, заполнившего замок. Лесник дико огляделся по сторонам, вглядываясь в темноту двора. — Кто здесь? — хрипло спросил он, прижимая приклад к плечу волшебного оружия. Во дворе стояла оглушительная ночная тишина. Гарри резким движением сдёрнул Мантию-невидимку, открывая их с Роном. — Это мы, Хагрид, а это ещё зачем? — Гарри кивнул на арбалет, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. — Да так...Я ждал...Да не важно, заходите, — засуетился великан, поспешно пряча оружие. — Я как раз вскипятил чай. В хижине было душно. Хагрид схватил огромный медный чайник, но его руки ходили ходуном. Тёмная горячая жидкость хлынула мимо кружек прямо на деревянный стол. Клык жалобно заскулил в углу. — Хагрид, ты в порядке? — осторожно спросил Гарри, переводя взгляд с пролитого чая на бледное лицо лесничего. — В порядке...В полном порядке, — поспешно соврал тот, вытирая стол рукавом куртки. Гарри шагнул ближе. Сердце стучало в самом горле. Ментальная связь, всегда дарившая тепло присутствия Виолы, теперь отзывалась в груди глухим, леденящим вакуумом. Одиночество душило его, заставляя действовать без оглядки на правила. — Ты слышал про Гермиону и Вайолет? — тихо спросил он. — Да... — Хагрид резко отвернулся, пряча глаза, и его широкие плечи мелко задрожали. — Да, я слышал про это, Гарри. — Слушай, нам нужно спросить кое-что, — настойчиво произнёс Гарри, хватая лесника за огромный рукав. — Ты знаешь, кто открыл Тайную комнату? Хагрид тяжело вздохнул, роняя голову на грудь: — Первым делом вы должны понять... Договорить он не успел. В тяжёлую дверь громом ударил резкий, требовательный стук. Клык зашёлся яростным, испуганным лаем. Хагрид подскочил на месте, лицо его мгновенно побелело. — Быстрее, прячьтесь под мантию! — в панике зашептал он, хватая мальчиков за плечи и буквально вжимая их в тёмный угол хижины. — И чтобы ни звука! Молчите оба! Серебристая ткань взметнулась, надёжно скрывая гриффиндорцев, и они поспешно отошли глубже в тень. Хагрид, с трудом взяв себя в руки, распахнул дверь. На пороге стоял Альбус Дамблдор, а рядом с ним — невысокий, плотный мужчина. — О, профессор Дамблдор... — выдохнул лесничий. — Добрый день, Хагрид, — мягко произнёс директор. — Я хотел поговорить. Можно войти? — Конечно, конечно, проходите. Под мантией Рон испуганно пихнул Гарри локтем и едва слышно прошептал: — Министр магии..Корнелиус Фадж Министр прошёл в комнату, хмуро оглядываясь. — Плохо дело, Хагрид, — без предисловий начал Фадж. — Нападения на полукровок...Всё зашло слишком далеко. Министерство должно принять самые решительные меры. — Я никогда! Профессор Дамблдор, вы же знаете, что я никогда!.. — в отчаянии воскликнул Хагрид. — Я должен подчеркнуть, Корнелиус, — твёрдо вмешался Дамблдор, сделав шаг вперёд. — Хагриду я полностью доверяю. — Альбус, помилуйте, вы же сами знаете — в прошлом Хагрид уже запятнал себя, — Фадж покачал головй, стараясь не смотреть лесничему в лицо. — У меня приказ. Я должен его увести. — Куда увести? — глухо спросил Хагрид, и его огромные кулаки сжались. — В Азкабан? Не успел министр ответить, как дверь хижины снова отворилась без стука. На пороге возник Люциус Малфой в дорогой мантии с серебряной змеёй на трости. — Похоже, вы уже здесь, Фадж. Хорошо, — протянул Малфой, его холодный взгляд скользнул по комнате. — Что ты здесь делаешь ? — взревел Хагрид. — Убирайся отсюда! Люциус проигнорировал его крик. Он медленно двинулся через хижину, чеканя шаги и направляясь прямо на замерших в углу мальчиков. Сердце Гарри пропустило удар — Малфой шёл так уверенно, словно видел их насквозь. — Поверьте, я не испытываю ровным счётом никакой радости, находясь в этом...с позволения сказать, доме. Нет, — брезгливо бросил Люциус, остановившись буквально в полушаге от края невидимой мантии. — Но я связался со школой, и мне сообщили, что директор сейчас находится здесь. Сделав крутой разворот, Малфой повернулся спиной к ребятам и посмотрел на Дамблдора. Альбус оставался абсолютно спокойным. — Что конкретно вам от меня требуется, Люциус? — Совет попечителей и я единогласно решили, что вам пришло время покинуть пост, — Малфой извлёк из-за пазухи тугой свиток пергамента. — Это официальный приказ об отстранении. На нём стоят все двенадцать подписей. Боюсь, вы потеряли контроль над ситуацией. А если нападения продолжатся... Он снова развернулся и сделал несколько шагов в сторону прячущихся гриффиндорцев, продолжая говорить с леденящей душу улыбкой. — ...в Хогвартсе совсем не останется полукровок. Я даже боюсь догадываться, какой ужасной потерей это станет для школы. — Нельзя смещать профессора Дамблдора! — Хагрид шагнул к Малфою, тяжело дыша. — Сместите его — и у полукровок вообще не останется шансов! Помяните моё слово, их всех поубивают! — Неужели? — Люциус высокомерно вскинул бровь. — Успокойся, Хагрид, — тихо, но властно оборвал его Дамблдор. — Если совету попечителей угодно, чтобы я временно оставил свой пост, я, разумеется, покину школу. Однако запомните... Директор вдруг замолчал и повернул голову. Его мудрые голубые глаза за стёклами очков-половинок уставились прямо туда, где под серебристой тканью стояли ошеломлённые мальчики. В этот миг его взгляд был настолько пронзительным, глубоким и осознанным, словно для него не существовало никаких преград. Он мягко, но кристально отчётливо произнёс, глядя прямо на Гарри. — ...во все времена в Хогвартсе всегда находили помощь те, кто её просил. Заметив это странное движение, Люциус Малфой подозрительно обернулся, пытаясь разглядеть, что именно привлекло внимание директора в пустом углу. Но ткань мантии безупречно скрывала ребят. Люциус не увидел ничего, кроме голых досок стены, хмыкнул и язвительно бросил. — Очень сентиментально. Пройдемте. Дамблдор бросил на мальчиков последний понимающий взгляд и направился к выходу. Стоя у двери, Люциус коротко бросил министру. — Фадж. И первым вышел в ночную прохладу. — Пошли, Хагрид, идем, — поторопил Корнелиус Фадж. Лесник тяжело вздохнул, шумно прочистил горло и громко, на всю хижину, произнёс: — Кхм...Если кто-то хочет что-то найти...пусть следует за пауками. Пауки приведут куда надо...Это всё, что я хотел сказать. И ещё…Кому-то придётся кормить Клыка, пока я не вернусь. — Молодец, пошли, — Фадж подтолкнул великана в спину, и дверь за ними захлопнулась. В хижине воцарилась звенящая пустота. Гарри и Рон единым движением сдёрнули плащ. Рон заговорил первым, его голос дрожал от паники: — Хагрид прав...Без Дамблдора нападения только умножатся. Замок остался без защиты. Что нам теперь делать? — Смотри, — резко перебил его Гарри, хватая за руку. Прямо по деревянному полу хижины, словно повинуясь невидимому сигналу, выстроилась ровная цепочка крошечных чёрных точек. Пауки один за другим быстро перебирались по стене и исчезали в приоткрытом окне. Мальчики поспешно переглянулись. Гарри схватил со стола тяжёлый масляный светильник, фитиль которого слабо разгонял ночной полумрак. — Идем, Клык, — позвал Гарри заскулившего пса. Они выскочили на улицу, обошли хижину и, подняв фонарь повыше, стали наблюдать, как сотни мелких насекомых спешно покидают территорию двора, устремляясь в одну сторону. — Пошли, — твёрдо сказал Гарри, поправляя очки. — Куда?! — Рон испуганно отшатнулся, глядя на колышущуюся в траве чёрную ленту. — Ты сам слышал, что сказал Хагрид: следуйте за пауками. — Но Гарри...они же ползут прямиком в Запретный лес…и почему пауки? — жалобно прошептал Уизли, едва сдерживая дрожь в коленях. — Почему нельзя было следовать за бабочками? — Идём, Рон, у нас мало времени, — хмуро бросил Гарри, делая первый шаг под мрачные древесные своды. Чего мальчики не знали, так это того, что прямо за их спинами, держась в глубокой тени массивных дубов, бесшумно скользила высокая фигура.

***

Гарри и Рон шли по лесу, пробираясь сквозь густые заросли прямо за цепочкой убегающих пауков. Далеко впереди, едва различимый в темноте, бежал Клык, который уверенно вёл их за собой. Мальчики ступали очень осторожно, внимательно глядя под ноги, чтобы случайно не наступить на шевелящуюся под ботинками чёрную ленту насекомых. Они даже не догадывались, что позади них, мягко ступая по влажной хвое и удерживая безопасную дистанцию, бесшумной тенью следовал Теодор Нотт. Слизеринец шёл на расстоянии, стараясь не выдавать своего присутствия и хмуро вглядываясь в спины гриффиндорцев. Рон то и дело испуганно оглядывался на обступившие их вековые деревья. Окружающий мрак давил на плечи, и он уже в который раз повторил дрожащим шёпотом. — Гарри, мне это не нравится...Гарри, мне это совсем не нравится! — Тихо, Рон, — оборвал его Гарри, стараясь говорить твёрдо, хотя внутри у него самого всё сжималось от нехорошего предчувствия. Гарри приподнял масляный фонарь повыше, направляя блёклый луч света вперёд. Впереди показался узкий, мрачный проход, образованный переплетёнными корнями и ветками. Именно туда, словно ручей в сухую землю, стекались все пауки. — Ну что, теперь можно назад? — с робкой надеждой в голосе спросил Рон, пятясь. — За мной, — решительно бросил Гарри.Они пошли по узкому проходу, сильно пригнувшись, чтобы не задеть свисающие плети сухой паутины. Клык по-прежнему следовал впереди них, тихо поскуливая. Через пару минут корни расступились, и они вышли на огромную, глубокую опушку. Деревья здесь были ещё выше, чем в остальной части леса, а их массивные, узловатые корни вздымались из земли, напоминая лапы невиданных чудовищ. Вдруг вязкую тишину логова разорвал резкий, оглушительный треск. Сухие ветки лопнули под колоссальным весом, и из темноты раздался глубокий, жуткий голос. — Кто там пришёл? Гарри испуганно замер на месте, но успел шепнуть побелевшему другу. — Не паникуй... Тот же голос глухо спросил. — Хагрид, это ты? — Мы друзья Хагрида, — громко ответил Гарри, стараясь, чтобы голос не дрожал от накатившего ужаса. Из глубокого земляного углубления, скрытого под массивными корнями, медленно вылез паук огромных, чудовищных размеров. Рон стоял с застывшим от дикого страха лицом и, не мигая, смотрел на это порождение кошмаров. — А ты...ты ведь Арагог, верно? — спросил Гарри, превозмогая дрожь и глядя прямо в его огромные, чёрные глаза. — Да, — подтвердил старый акромантул, тяжело перебирая мохнатыми лапами. — Хагрид никогда раньше не присылал чужих в нашу пещеру... — Он в беде, — быстро заговорил Гарри, делая шаг вперёд. — В школе нападают на учеников. Все думают, что это Хагрид. Профессора и Министерство считают, что это он открыл Тайную комнату, как и раньше, пятьдесят лет назад. — Это ложь! — Арагог яростно защёлкал жвалами, отчего по опушке разнёсся сухой, пугающий стрёкот. — Хагрид никогда раньше не открывал Тайную комнату! — Значит...не ты тот монстр? — выдохнул Гарри. — Нет! Монстр родился в самом замке. Я же попал к Хагриду из далёкой страны — меня привёз один путешественник в своём кармане, когда я был ещё совсем маленьким. В это время Рон, окончательно потеряв дар речи, испуганно оглядывался по сторонам. Вокруг них, среди корней и на нижних ветках деревьев, шевелились другие пауки. Они были не настолько гигантскими, как сам Арагог, но значительно превосходили своими размерами обычных маленьких паучков. Дрожа всем телом, Рон судорожно дёрнул друга за рубашку. — Гарри... — жалобно выдохнул он. — Рон, тихо! — шикнул Гарри, не поворачивая головы. — Но если не ты монстр, то кто убил девочку пятьдесят лет назад? — Мы не произносим его имени! — глухо пророкотал Арагог, и в его шуршащем голосе внезапно промелькнул самый явный, первобытный страх. — Это древнее чудовище, которого мы, пауки, боимся больше всего на свете. — Так ты...видел его? — быстро спросил Гарри. — Нет, я не видел в замке ни единого уголка, кроме тёмного ящика, в котором меня тайно прятал Хагрид, — ответил старый акромантул. — Девочку нашли в туалете. И когда в её гибели несправедливо обвинили Хагрида, он спас меня от смерти и перенёс сюда, в эту пещеру. Рон снова с силой дёрнул Гарри за рукав. Его лицо перекосило от паники, он выглядел так, словно прямо сейчас разрыдается от безысходности. — Гарри!.. — сдавленно пискнул он, шмыгая носом. — Что?! — обернулся наконец Гарри. Рон трясущимся пальцем показал наверх. Гарри задрал голову, высоко подняв фонарь, и его сердце пропустило удар — сотни волосатых, голодных пауков стремительно спускались вниз по толстым нитям паутины, беря их в плотное, сжимающееся кольцо. Гарри явно тоже не на шутку испугался. — Что ж... — с трудом сглотнув, громко произнёс Гарри, пятясь назад и увлекая за собой друга. — Спасибо. Мы, пожалуй, пойдём... — Пойдёте? — эхом отозвался из темноты корней Арагог. — Не думаю...Мои сыновья и дочери не трогают Хагрида по моему приказу. Но я не могу отказать им в удовольствии полакомиться свежей плотью, которая так любезно сама пожаловала к нашему столу, прощайте. Гигантский паук медленно развернулся и скрылся в глубине своей мрачной пещеры. Кольцо из его голодного потомства стало сжиматься ещё быстрее, отрезая все пути к выходу. Рон мёртвой хваткой вцепился в плечо Гарри и, заикаясь от ужаса, спросил: — Т-теперь...теперь паниковать стоит? Гарри резко взмахнул тяжёлым масляным фонарём, пытаясь отбиться от ближайшей твари. Рон в ужасе закричал, пятясь назад и едва не падая на массивные корни. Поняв, что фонарь их не спасёт, мальчики судорожно вытащили свои волшебные палочки, выставив их перед собой трясущимися руками. — Заклинание знаешь?! — срывая голос от паники, прокричал Рон, глядя на наступающую со всех сторон лавину. — Только одно! — тяжело дыша, отозвался Гарри, крепче сжимая древко из остролиста. — Но его не хватит, чтобы одолеть их всех! Против сотен гигантских тварей магия второкурсников казалась каплей в море. В этот самый критический момент, когда внимание Гарри было приковано к наползающим спереди паукам, ещё один огромный акромантул бесшумно сорвался с верхней ветки и накинулся на него сзади, растопырив челюсти. Но дотянуться до гриффиндорца он не успел. Из темноты кустов внезапно вылетело яркое, яростное заклинание, разрезавшее ночной полумрак. — Инсендио! Поток ослепительного пламени сбил тварь прямо на лету, заставив её с визгом покатиться по траве. Из зарослей, тяжело дыша, выскочил Теодор Нотт. Его укрытие было окончательно сорвано лавиной чудовищ, и, спасая Гарри, он выдал себя с головой. На его бледном лице застыла смесь злости и напряжения. Слизеринец быстро подбежал к Гарри, на ходу выстраивая оборонительную позицию и наводя палочку на следующего противника. — Бегите, идиоты! — яростно рявкнул Теодор, закрывая спину Поттера и изо всех сил отбиваясь от наседающих паучьих лап. В эту же секунду чащу леса разорвал оглушительный рёв автомобильного мотора. Сквозь густые заросли, ломая кусты и светя на полную мощность слепящими фарами, резко выкатился одичавший, покрытый грязью старый фордик «Англия» — летающий автомобиль мистера Уизли. Появление грохочущей железной машины заставило наступающих пауков в испуге отступить. Форд затормозил прямо перед ними и сам, словно живой волшебный организм, распахнул дверцы салона. Клык сообразил быстрее всех — огромный пёс первым прыгнул внутрь, забившись на пол под сиденья. Следом за ним, спотыкаясь от паники, ввалился Рон, а Гарри и Нотт рванулись следом за ним. Теодор тяжело захлопнул дверцу на заднем сиденье прямо перед самым носом щёлкающих жвал, весь перепачканный в грязной земле. Пауки опомнились мгновенно и лавиной атаковали машину, скребя лапами по металлу. Несколько тварей уже лезли на капот. Гарри дико заорал, перекрывая стрёкот насекомых. — Трогай! Фордик яростно взревел. Включая бешеную скорость, машина рванула с места задним ходом, сминая кусты и буквально выдирая себя из шуршащего плена. Сзади раздался оглушительный хруст — один из массивных сучьев с треском пробил боковое стекло, и осколки с тихим звоном посыпались на сиденье. Наконец автомобиль резко затормозил. Окно было вдребезги разбито. Рон, тяжело ловя ртом воздух, со страхом обернулся к разбитому окну. И вдруг прямо из темноты через разбитое стекло на него с диким стрёкотом напрыгнул уродливый волосатый паук. Рон истошно заорал, вжимаясь в сиденье, но Гарри среагировал мгновенно. Он резко вскинул палочку и выкрикнул. — Араниа Экземи! Вспышка резкого, ослепительного света ударила монстра наотмашь, с силой оттолкнув паука обратно во мрак леса. — Спасибо! — тяжело дыша и дрожа всем телом, выдохнул Рон. — Не за что, — отозвался Гарри. Внутри салона повисла тяжёлая, удушливая тишина, прерываемая лишь рёвом мотора. Рон, всё ещё задыхаясь от пережитого ужаса, резко развернулся на переднем сиденье и уставился на Нотта. В его глазах, бледных от страха, мгновенно вспыхнула застарелая ненависть. — А ты ещё какого чёрта тут забыл, Нотт?! — яростно выкрикнул Рон, тыча пальцем в сторону заднего сиденья. — Шпионил за нами?! Вынюхивал, что мы делаем, чтобы побежать и донести своему папочке или Малфою?! Что слизеринец вообще делает в Запретном лесу в такое время?! Теодор, методично поправляя разорванный воротник мантии и стряхивая с плеча паутину, демонстративно вернул на лицо свою привычную, ледяную и высокомерную маску. Он смерил Уизли уничтожающим, холодным взглядом и заговорил подчёркнуто жёстко, скрывая за этой грубостью собственный пережитый страх. — Заткнись, Уизли. Даже не думай, что я пошёл вас спасать. Мне просто стало дико интересно, какого чёрта вы вдвоём забыли в Запретном лесу в такое время. Решили устроить двойное самоубийство, разгуливая по паучьим гнёздам после отбоя? Если бы не этот ваш безумный, разваливающийся кусок железа, от вас бы уже и костей не осталось. Скажи спасибо, что я вообще применил заклинание, а не оставил вас этим тварям на ужин. — Да мы тебя сюда не звали! — не унимался Рон, чьи уши мгновенно вспыхнули пунцовым цветом от злости. — Нам не нужны подачки от чистокровных чистоплюев! Гарри молча положил руку Рону на плечо, заставляя его замолчать. Сам Поттер цепко разглядывал Нотта через зеркало заднего вида. За всей этой напускной агрессией и ледяным тоном он отчётливо разглядел, как сильно у Теодора дрожат пальцы, сжимающие волшебную палочку. Вдруг Гарри что-то услышал и начал всматриваться вперёд, где из густой тёмной чащи выползали всё новые и новые волны акромантулов. Они наводняли опушку, отрезая путь. Поняв, что их сейчас просто раздавят числом, Гарри закричал. — Сматываемся отсюда! БЫСТРО! Жми на газ, Рон, быстрее, быстрее! Рон до упора вдавил педаль. Машина с рёвом понеслась на максимальной скорости. Гигантские пауки чёрной живой лавиной следовали за ними по пятам, ни на секунду не отставая и пытаясь перерезать дорогу. Фордик бросало из стороны в сторону, ветки хлестали по лобовому стеклу. — Взлетай же! — в панике скомандовал Гарри, видя, как впереди смыкаются деревья. Рон судорожно дёрнул рычаг, но тот заклинило. — Полетную передачу заело! — закричал он, безуспешно пытаясь сдвинуть металлическую ручку. — Давай, тяни! — подбодрил его Гарри, хватаясь за рычаг вместе с ним. Впереди показался огромный массивный ствол. Рон, заметив препятствие, в ужасе взвыл. — Тяни-и-и! С оглушительным скрежетом рычаг наконец поддался. Форд «Англия» резко взмыл в воздух, буквально в последний дюйм пролетая над верхушками деревьев и улетая прочь от клацающих жвал. Пауки остались далеко внизу, копошась на дне зелёного океана. Машина перелетела через стену леса и с тяжёлым стуком приземлилась на траву прямо рядом с хижиной лесничего. Переводя дух, мальчики и бледный, перепачканный Теодор Нотт торопливо вышли из салона на прохладный ночной воздух. Клык пулей выскочил следом и спрятался в своей конуре. Рон, едва сдерживая ярость и пережитый кошмар, злобно запричитал на весь двор. — «Следуйте за пауками»! «Следуйте за пауками»! Если Хагрид выберется из Азкабана, я его лично убью! Словно обидевшись на такие слова, старый фордик громко хлопнул всеми дверями, развернулся и, мигая побитыми фарами, уехал обратно в темноту чащи. Рон проводил его диким взглядом и заговорил дальше, активно размахивая руками. — Какой вообще смысл было отправлять нас туда?! Что мы узнали нового?! — Узнали одно, — твёрдо прервал его Гарри, поправляя съехавшие набок очки и оборачиваясь к замку. — Хагрид никогда не открывал Тайную комнату. Он абсолютно невиновен. — Гарри, я..я пойду вперёд. Глаза бы мои не видели этого змеёныша. Проверю, нет ли Филча или Перси у дверей лазарета, — хрипло пробормотал Рон, быстрым шагом направляясь к замку, продолжая яростно бормотать что-то себе под нос про проклятых слизеринцев и пауков. Стоило Рону отойти на приличное расстояние к главному входу, как дорогу Гарри преградил Теодор Нотт. Оставшись с братом Вайолет наедине, слизеринец наконец-то полностью сбросил свою ледяную маску. Его плечи уныло опустились, лицо казалось исцарапанным и бледным, а в серых глазах больше не было ни капли высокомерия — только глухое, изнуряющее отчаяние. Тео сделал два шага вперед, останавливаясь вплотную к Гарри. — Поттер, послушай меня, — глухо, с трудом сдерживая дрожь в голосе от колоссального стресса, заговорил Теодор. — Мне очень нравится Вайолет. Тебе ясно? Я пошёл за вами в этот проклятый лес и полез к этим тварям только ради неё. И я сделаю абсолютно всё, что потребуется, чтобы с ней снова всё было в порядке. Даже если я никогда больше не смогу быть рядом с ней. Гарри ошеломлённо замер. Внутри его сознания ментальный вакуум от окаменевшей сестры на секунду отозвался странным, щемящим отголоском. Он впервые видел этого слизеринца таким — без фальши и напыщенной грубости аристократов. — Ты не понимаешь, в каком дерьме мы все находимся, — Теодор судорожно сжал кулаки, бросив быстрый, затравленный взгляд на далекие серые башни замка. — Сейчас обстановка в магическом мире неспокойная. На это напрямую влияет моя семья. Мой отец. Семья Малфоев. Все эти чистокровные дома — они сейчас составляют большинство, они ведут свою игру. А мы…мы просто дети, Поттер. Мы не можем сейчас абсолютно никак сами на это повлиять. У нас нет права голоса перед родителями, мы обязаны подчиняться правилам. Нотт тяжело сглотнул, и на его губах появилась горькая, болезненная ухмылка. Он перевёл взгляд на свои испачканные сапоги, словно ему было невыносимо стыдно признаваться в собственной беспомощности. — Именно поэтому я развязал эту чёртову войну с Вайолет, закрывал глаза на поступки Малфоя и сам ему уподоблялся. Я специально, осознанно сделал так, чтобы она меня возненавидела. Чтобы она презирала меня и держалась от меня, от Малфоя и от всего Слизерина как можно дальше. Чем сильнее её ненависть ко мне — тем безопаснее для неё, тем дальше она от прицела моего отца. Но…Мерлин, Поттер, я всё равно так же сильно к ней привязан. Ничего не изменилось. Гарри медленно, весомо кивнул, впервые увидев за маской холодного сноба живого, испуганного парня, готового пойти на смерть ради его сестры, хоть он и не понимал когда же случилось так, что судьба его сестры Нотту была дороже собственной шкуры. — Я понял тебя, Нотт, — тихо, но твёрдо ответил Гарри. — Ради Виолы и Гермионы мы постараемся во всем разобраться. Но Нотт, не думай что я поверил твоим словам, я конечно видел как ты смотрел на мою сестру, думая, что никто не замечает. Так что если действительно хочешь для нее лучшего, никогда не подходи к ней и не заговаривай, не знаю что у вас там происходит внутри вашей фракции, но я надеюсь ты сделаешь как я сказал и даже не помыслишь лишний раз на нее посмотреть или подойти, я не хочу, что бы за моей сестрой увязывался сын пожирателя смерти. — Изначально, я даже не думал что ты выслушаешь меня, Поттер. От своих слов я не отказываюсь, но знай, придет то время когда я буду в силах самостоятельно защитить Вайолет и тогда выбор будет стоять за ней, а не за тобой. И поверь, даже после нескольких лет когда мы с ней не общались или ненавидили друг друга я буду в состоянии сделать так, чтобы эта ненависть обратилась в другое русло. Теодор бросил последний, тяжёлый взгляд на гриффиндорца, резко развернулся и быстрыми, рваными шагами направился к замку, мгновенно растворяясь тумане. Опушка снова погрузилась в тишину, но теперь Гарри знал, что в этой войне они не одни. И если понадобится помощь Нотта, он поможет, но только если это будет на благо его сестры, большего он знать и не хотел.

***

Больничное крыло Хогвартса давно погрузилось в сон. Лунный свет, пробиваясь сквозь высокие окна, серебрил ряды пустых кроватей. Лишь в самом конце палаты, задернутые белыми медицинскими ширмами, лежали две новые жертвы тайного ужаса замка. Вайолет Поттер лежала на спине, абсолютно неподвижная. Её кожа казалась фарфоровой, а пальцы правой руки навечно застыли в полусогнутом положении. С момента её окаменения Гарри в своей спальне Гриффиндора непрерывно чувствовал в их общем ментальном поле глухой, ледяной вакуум — связь не разорвалась, но превратилась в бездонный колодец, из которого больше не доносилось ни единого звука. Тяжёлая дубовая дверь лазарета тихо, без единого скрипа приоткрылась. В палату проскользнула высокая худая тень. Теодор Нотт бесшумно приблизился к постели Вайолет. На нём не было школьной мантии — лишь простая тёмная рубашка, а его лицо осунулось и побледнело от бессонных ночей. Он медленно опустился на деревянный стул у изголовья её кровати, сжимая кулаки. Теодора съедал первобытный, удушающий страх и дикая, выжигающая изнутри вина. Он не смог её уберечь, предостережения не ходить одной хоть и сработали, но совершенно не так как хотелось.. Нотт сидел в полной темноте, не смея даже коснуться её ледяной, окаменевшей ладони, чтобы не осквернить её покой своим присутствием. Он просто сидел рядом, превратившись в безмолвного ночного стража, готового принять на себя любой удар, лишь бы она вернулась к жизни. Из глубины тёмного коридора послышался мягкий шорох шагов. В палату вошёл Альбус Дамблдор. Серебряная борода директора тускло поблёскивала в темноте, а очки-половинки отражали лунный свет. Старый волшебник замер у края ширмы, внимательно посмотрев на застывшего у постели слизеринца. В глазах Дамблдора не было удивления или строгости — лишь глубокая, затаённая мудрость и понимание. — Профессор, сэр… — Теодор резко поднялся, его голос дрогнул, а пальцы судорожно потянулись к палочке, ожидая немедленного наказания или обвинений в причастности к тёмной магии отца. Дамблдор лишь мягко приподнял ладонь, останавливая его, и грустно покачал головой. — Уже слишком поздно для прогулок, мистер Нотт. Профессор Стебель делает всё возможное, а вам лучше вернуться в свою спальню и набраться сил. Завтра будет тяжёлый день. Теодор бросил последний, долгий взгляд на бледное лицо Вайолет, хмуро кивнул директору и бесшумно скрылся в ночной темноте коридора.

***

Раннее утреннее солнце едва пробивалось сквозь высокие окна Больничного крыла, заливая блёклым светом ровные ряды коек. В лазарете стояла давящая, неестественная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом мантий мадам Помфри в дальнем конце зала. Гарри и Рон тихо подошли к двум соседним постелям. Видеть Гермиону и Вайолет в таком состоянии каждый раз было невыносимо. Девочки казались искусно высеченными из серого холодного мрамора статуями — застывшие, неподвижные, с широко раскрытыми от немого ужаса глазами, которые теперь безжизненно смотрели в потолок. Гарри опустился на стул рядом с сестрой. Ментальная связь, всегда дарившая ему ощущение её тепла, сейчас по-прежнему отзывалась в груди глухим, леденящим вакуумом, от которого ныло сердце. Он аккуратно взял Вайолет за руку. Её пальцы были ледяными и твёрдыми, как замороженный камень. Гарри продолжал сжимать окаменевшие пальцы Вайолет, как вдруг его взгляд зацепился за узкую белую полоску, торчащую из её левой ладони. Пальцы девочки были судорожно, намертво сжаты, но между ними белел плотно скрученный, измятый клочок пергамента. Гарри осторожно потянул за край и освободил бумагу. Они торопливо вышли из лазарета и продолжили читать уже на ходу, быстро шагая по пустынному коридору. Гарри взволнованно шептал строчки: — «Из всех чудовищ, населяющих нашу землю, нет никого более смертоносного, чем василиск...Этот гигантский змей живёт сотни лет и моментально убивает взглядом любого, кто посмотрит в его глаза. Пауки обращаются перед ним в бегство...»Гарри резко остановился, его глаза лихорадочно блестели. — Рон, вот оно! Чудовище в Тайной комнате — это василиск! Вот почему мы с сестрой слышали его голос в стенах замка. Это змей, Рон! — Но Гарри... — Рон растерянно вглядывался в строчки. — Если его взгляд такой смертоносный, почему тогда никто не умер? Гарри случайно увидел своё бледное отражение в чистом оконном стекле, и в его голове вспыхнула последняя, самая важная догадка. Каждая деталь головоломки встала на своё место. — Потому что никто не всматривался в его глаза прямым взглядом! — воскликнул Гарри. — Подумай сам! Колин Криви…Он ведь увидел его через камеру! Оптика приняла удар на себя, плёнка сгорела, а Колин только окаменел. А Джастин увидел его через Почти Безголового Ника! Ник принял на себя весь удар, но он призрак — он не мог опять умереть! А девочки? Гермиона и Виола увидели его в зеркале. Держу пари, они воспользовались зеркалом, чтобы заглянуть за угол, когда почувствовали опасность в библиотеке! — А миссис Норрис? — Рон нахмурился, пытаясь сообразить. — Не думаю, что у неё было зеркало или камера, Гарри. — Вода... — уверенно ответил Гарри. — В ту ночь на полу у туалета была разлита вода. Кошка увидела василиска в отражении на полу! Гарри с силой ткнул пальцем в пергамент, показывая предложение. — Смотри сюда: «Пауки обращаются перед ним в бегство». Все сходится, Рон! Абсолютно всё! — Но как тогда он передвигается по замку? — Рон испуганно огляделся по сторонам. — Огромная, склизкая змея…Её ведь не могли просто не заметить в коридорах! Вместо ответа Гарри перевернул листок и показал на нижнюю часть страницы, где прямо поверх печатных строк чернилами было наспех выведено всего одно слово. — Девочки нашли ответ и на это, — тихо произнёс Гарри. — Смотри. — Трубы... — прочитал Рон по слогам. — Он ползает по трубам? — Помнишь, что Арагог сказал про ту девочку, которая умерла пятьдесят лет назад? — Гарри округлил глаза от страшной догадки. — Она погибла в туалете! Что, если она там так и осталась? — Плакса Миртл! — потрясённо выдохнул Рон. Договорить они не успели. Стены коридора внезапно содрогнулись, и под сводами Хогвартса разнёсся усиленный магией, встревоженный голос профессора Макгонагалл. — Всем ученикам немедленно вернуться в свои гостиные! Всем преподавателям срочно пройти в коридор второго этажа!