The Quiet Storm.

***

Услышав экстренное оповещение, Гарри и Рон даже не подумали повернуть в сторону башни Гриффиндора. Срываясь на бег, они наперерез бросились по лестницам на второй этаж. Сердце Гарри глухо и часто колотилось о рёбра: под сводами замка всё ещё жутко звенел встревоженный, непривычно растерянный голос профессора Макгонагалл. Как только мальчики прибежали они услышали в конце коридора торопливые шаги и шуршание мантий, они мгновенно затаились у стены, вжавшись в глубокую тень за тяжёлым каменным выступом, и испуганно замерли, стараясь даже не дышать. Преподаватели прибыли почти одновременно. — Как видите, — глухо, сокрушённо произнесла Минерва, и её голос эхом разнёсся по пустому коридору. — Наследник Слизерина оставил очередное послание. Сбылись наши самые худшие опасения...Чудовище унесло ученицу в недры Тайной комнаты. Студентов нужно немедленно отправить домой. Боюсь, это уже окончательный конец для Хогвартса. В этот самый момент, сияя безупречной белозубой улыбкой и шурша роскошной лавандовой мантией подошел опоздавший Златопуст. Он выглядел так, словно шёл на званый ужин, а не на экстренное собрание посреди катастрофы. — Простите, я слегка опоздал! — беспечно и громко воскликнул он, поправляя свои идеальные золотистые кудри. — Что я пропустил? О чём речь? Северус Снейп сделал медленный шаг вперёд из тени. Зельевар буквально пожирал Локонса взглядом. — Девочка была похищена монстром, Златопуст, — вкрадчиво, с явным триумфом произнёс Снейп. — Настал ваш момент истины. — Мой…момент? — Локонс внезапно осёкся, и его знаменитая улыбка впервые за весь год криво поползла вниз. — Разве не вы говорили вчера за ужином, — Снейп прищурился, прижимая Локонса к стене своим ледяным, давящим тоном, — что всегда точно знали, где именно находится вход в Тайную комнату? И что вам не составит труда усмирить любое чудовище Слизерина? Златопуст замер. Он затравленно посмотрел на суровые лица учителей глазами, внезапно ставшими огромными и полными самого подлинного, жалкого страха. Локонс судорожно сглотнул, пытаясь нащупать слова, но профессор Макгонагалл сурово пресекла любые попытки отказаться. — Превосходно. Значит, мы поручаем именно вам сразиться с монстром, Златопуст! О ваших великих подвигах и битвах давно ходят легенды, они описаны во всех ваших книгах. — Отлично...Да, разумеется... — выдавил из себя совершенно побледневший Локонс, делая шаг назад и нервно подёргивая плечом. — Только я...я зайду за палочкой в свой офис. Мне нужно подготовить снаряжение. Он резко развернулся и поспешно, едва не путаясь в полах своей шёлковой мантии, бросился бежать вдаль по коридору. Как только быстрые шаги хвастуна затихли, мадам Помфри, бледная как смерть, робко прижала ладони к груди и спросила. — А кого именно...кого именно утащил монстр, Минерва? Профессор Макгонагалл с трудом выпрямила спину, её подбородок дрогнул, и она тихо, сдавленным от подступающих слёз голосом ответила. — Джинни Уизли. За каменным выступом Гарри и Рон одновременно вздрогнули, словно от удара током. У Рона от дикого, парализующего страха расширились глаза, дыхание перехватило, а лицо мгновенно стало белее больничной простыни. Воздух вокруг словно разом испарился, оставив лишь липкий ночной холод. Когда учителя наконец спешно удалились, мальчики медленно, на неслушающихся ногах вышли из своего укрытия. Теперь, когда профессора разошлись, им стала полностью видна новая, свежая надпись, выведенная багровой краской на стене. Буквы словно горели во мраке, источая зловещий блеск. «Её скелет навечно останется в тайной комнате». Рон судорожно, со свистом выдохнул, чувствуя, как земля уходит у него из-под ног, схватился рукой за ледяную стену и мертвенными, дрожащими губами едва слышно произнёс. — Джинни... Гарри положив свою руку на плечо друга спешно посмотрел в его глаза, Рон едва заметно кивнул прекрасно понимая чего же хочет его друг…они уже в следующую секунду бросились по лестницам вверх, стремясь как можно скорее добраться до кабинета защиты от тёмных искусств. Гарри тяжело дышал, перепрыгивая через две ступеньки, и на бегу громко бросил другу. — Златопуст вряд ли справится с василиском один, но может он хотя бы сможет пробраться в тайную комнату! Мы сообщим ему всё, что узнали! Они вихрем поднялись на нужный этаж и без стука, с силой толкнув массивную дверь, забежали в его кабинет. — Профессор! — с порога крикнул Гарри. — Мы хотим вам кое-что рассказать!.. Но слова застряли у него в горле. В комнате царил полнейший хаос. Бесчисленные портреты улыбающегося Локонса были безжалостно содраны со стен, а сам профессор в дикой спешке и суматохе запихивал свои роскошные шёлковые мантии в огромные дорожные сундуки. Заметив мальчиков, Златопуст резко, с громким щелчком захлопнул крышку ближайшего ящика. Гарри тяжело дышал, ошеломлённо оглядывая разгромленный кабинет. Напряжение внутри него росло с каждой секундой. — Куда...куда-то собираетесь? — спросил он, сдерживая подступающую ярость. — А-а...Ну да... — Локонс судорожно попытался натянуть на лицо подобие своей фирменной белозубой улыбки, но она вышла жалкой и испуганной. — Поступил срочный вызов. Неотложный! Крайне важные дела, не терпящие отлагательств... — А как же моя сестра?! — в отчаянии воскликнул Рон, делая шаг вперёд. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Её утащил монстр! — Ну...что сказать, — Локонс фальшиво вздохнул, поспешно засовывая свой запасной парик в маленькую наплечную сумку. — Это невероятно большое несчастье. Я скорблю больше всех! — Вы преподаёте защиту от тёмных сил и просто бросаете нас?! — Рон не верил собственным ушам. Его голос сорвался на крик. — Когда я нанимался, в условиях работы этого не было! — раздражённо огрызнулся Локонс, затягивая ремни на сумке. — Мне не говорили, что придётся... Профессор уже выбегал из-за своего широкого стола, на ходу подхватывая багаж, как вдруг Гарри резко шагнул вперёд и намертво перегородил ему путь к выходу. Зелёные глаза гриффиндорца опасно блеснули. — Вы сбегаете? — ледяным, презрительным тоном произнёс Гарри. — Сбегаете после всех тех великих подвигов, о которых вы пишете в своих книгах?! Локонс остановился, тяжело дыша. На его лице впервые проступила циничная, злая маска человека, у которого отобрали его красивую ширму. — Мой дорогой мальчик, да где же твой здравый смысл?! — раздражённо воскликнул он, глядя на Гарри сверху вниз. — Мои книги не имели бы и половины своего грандиозного успеха, если бы люди знали, что все эти подвиги совершал не я! — Вы лгун! — потрясённо выдохнул Гарри, отступая на полшага. — Вы просто трусливо присвоили себе подвиги других, настоящих волшебников! Рон, чьё лицо от гнева пошло красными пятнами, начал говорить чуть было не переходя на крик. — Вы вообще хоть что-нибудь умеете делать сами?! — Да, раз уж ты напомнил! — Локонс резко сузил глаза, и его голос стал вкрадчивым и опасным. — Я искусно, безупречно владею заклинанием забвения. Иначе все те волшебники стали бы слишком много болтать, и я не продал бы ни одной чертовой книги! К слову... Локонс круто развернулся и быстро направился к открытому сундуку, продолжая говорить на ходу. — ...сейчас мне нужно будет сделать то же самое с вами двумя. Он ловко, молниеносным движением извлёк свою волшебную палочку из глубин сундука и резко обернулся, готовый наложить проклятие. Но выстрелить заклинанием он не успел. Гарри и Рон отреагировали синхронно. Они уже стояли в боевой стойке, крепко сжимая палочки. Гарри намертво наставил свою палочку из остролиста прямо в грудь трусливому профессору, а Рон целился ему в лицо своей сломанной, перемотанной скотчем палочкой. — Даже не вздумайте, Локонс, — ледяным, предупреждающим шёпотом произнёс Гарри. Он сделал короткое, властное движение концом палочки сверху вниз, недвусмысленно приказывая профессору опустить его палочку. Локонс замер, затравленно переводя взгляд с одного гриффиндорца на другого, понимая, что его загнали в угол.

Держа испуганного, безоружного профессора на мушке волшебных палочек, Гарри и Рон заставили его спуститься на второй этаж. Они толкнули тяжёлую дверь в заброшенный туалет Плаксы Миртл. Из глубины помещения доносилось протяжное завывание — привидение лениво летало под самым потолком, описывая круги вокруг покрытых трещинами стен. Вдруг Миртл резко услышала приближающиеся шаги. Она встрепенулась, перевернулась в воздухе и с любопытством подлетела ближе, поправляя свои прозрачные круглые очки. — Кто там? — капризно спросила она, но, разглядев вошедших, мгновенно сменила тон на кокетливый. — Ой...Привет, Гарри! Что тебе нужно? Гарри сделал шаг вперёд, стараясь не смотреть на дрожащего за его спиной Локонса. — Хочу спросить...как ты умерла, Миртл? — О-о-у-у, это было ужасно! — запричитала она, залетая парню за спину и трагично заламывая прозрачные руки. — Это было прямо здесь, в этой самой кабинке. Я спряталась в ней, потому что Олив Хорнби дразнил меня очкастой дурой...Я сидела там и горько плакала. И как вдруг услышала, что кто-то вошёл. — Кто вошёл, Миртл? — быстро спросил Гарри, подаваясь вперёд. — Я не знаю, я ведь рыдала! — всхлипнула она, недовольно сморщив нос. — Но они как-то очень смешно говорили. Как будто на каком-то выдуманном, странном языке. Я поняла по голосу, что это говорит мальчишка, и разозлилась. Открыла дверцу кабинки, чтобы крикнуть ему, чтобы он убирался вон...и умерла. Гарри потрясённо округлил глаза. — Просто так? Как?! — Я помню только, что видела два громадных, светящихся жёлтых глаза...вон там, за этой раковиной, — Миртл туманно махнула рукой в сторону центрального умывальника и, резко потеряв интерес к разговору, со свистом улетела в другой конец туалета, скрывшись в одной из кабин. Гарри медленно подошёл к ряду старых, покрытых налётом раковин. Сердце колотилось где-то в горле. Сейчас он чувствовал, что стоит на самом пороге разгадки. Гарри начал крутить медный кран, пытаясь пустить воду, но тот даже не повернулся. Тогда Гарри наклонился пониже и внимательно пригляделся к боковой стороне смесителя. Прямо на потускневшем металле крана была выгравирована крошечная змея. Гарри резко выпрямился, его глаза лихорадочно блеснули, и он обернулся к другу. — Вот он.. Это он, Рон! Я думаю, это и есть вход в Тайную комнату. Златопуст Локонс медленно обернулся и посмотрел на старые умывальники, растерянно переводя взгляд с выгравированной змейки на решительное лицо гриффиндорца. Профессор решительно ничего не понимал и испуганно моргал, судорожно вцепившись в ремень своей наплечной сумки. Рон, чьё дыхание сбивалось от подступающего к горлу волнения, нетерпеливо подтолкнул друга в плечо. — Гарри, скажи что-нибудь! Скажи что-нибудь на парслтанге! Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь вызвать в памяти то зловещее, леденящее шипение, которое он слышал в стенах замка. Перед мысленным взором промелькнуло застывшее лицо Вайолет, и эта картина мгновенно выжгла в его душе любые остатки страха. Он сосредоточился на крошечном металлическом теле змеи и шумно выдохнул, издав странный, сухой, ни на что не похожий горловой клёкот. В ту же секунду из недр раковины донёсся тяжёлый скрежет. Змеиный кран ярко вспыхнул зелёным светом, и огромные каменные умывальники один за другим начали медленно раздвигаться в стороны. Пол под ними ушёл вниз, и в самом центре туалета образовался огромный чёрный проход. Мальчики осторожно подошли к самому краю и заглянули внутрь. Из глубины колодца веяло сыростью и вековым холодом. Разглядеть что-либо внизу было абсолютно невозможно — там стояла глухая, беспросветная темнота. Локонс, увидев это зрелище, фальшиво улыбнулся и закивал, пятясь к выходу. — Отлично, Гарри, молодец! Ну...думаю, мне здесь больше помочь нечем. Всего доброго!.. Он резко развернулся и попытался рвануть к дверям, но Гарри и Рон мгновенно затормозили его, преградив дорогу и жёстко выставив палочки прямо перед его носом. — Найдётся, чем вы сможете помочь, — ледяным тоном оборвал его Гарри и с силой оттолкнул трусливого профессора обратно к краю зияющей бездны. — Вы идёте первым. Они одновременно наставили на него палочки. Локонс в панике отшатнулся, едва удерживая равновесие на скользком полу, судорожно схватился руками за края уцелевших раковин и жалобно заверещал. — Но позвольте! А в чём, собственно, польза?! Каков смысл пускать меня вперёд?! — Вас не жалко, — без малейшего колебания отрезал Рон, ещё крепче сжимая свою перемотанную скотчем палочку. Локонс на мгновение опешил от такой жестокой прямоты. Он нервно сглотнул, прижал ладонь к груди и оскорблённо пробормотал. — Эм...Очевидно, да... Он медленно обернулся и с ужасом посмотрел в эту кромешную, пугающую черноту. Златопуст всё ещё пытался нащупать ногой твёрдую опору и оттянуть неизбежное, как вдруг Рон решительно шагнул вперёд и изо всей силы подтолкнул его в спину. Профессор истошно завопил, взмахнул руками и кубарем улетел вниз, мгновенно растворяясь в темноте прохода. Из глубины трубы ещё несколько секунд доносился его удаляющийся, затухающий крик, сопровождаемый глухими ударами о каменные стенки. Наконец всё стихло. Наступила секундная тишина, а затем снизу, словно из огромной пустой бочки, донёсся его приглушённый, жалобный голос. — Здесь довольно мерзко...

Гарри глубоко вздохнул, покрепче перехватив палочку, и обернулся к другу. — Ладно...Вперёд. Но не успел он сделать шаг, как прямо перед его лицом из воздуха появилась Плакса Миртл. Привидение зависло над самой бездной, глядя на Гарри со странной, заунывной нежностью. — Гарри... — проникновенно заговорила она, шмыгая прозрачным носом. — Если ты там, внизу, умрёшь...я приглашаю тебя жить в моём туалете. Мы могли бы делить одну кабинку на двоих! — Эмм...Спасибо, Миртл, — неловко пробормотал Гарри. Больше не раздумывая, он шагнул в пустоту и прыгнул первым. В ту же секунду следом за ним, зажмурив глаза, сиганул и Рон. Они с бешеной скоростью покатились вниз по какой-то гигантской, склизкой каменной горке, петляющей в кромешной тьме. Труба казалась бесконечной, уходя всё глубже под самые каменные фундаменты Хогвартса. Наконец крутой спуск оборвался, и мальчики с глухим стуком вылетели наружу, приземлившись на странную, шуршащую насыпь. Гарри мгновенно вскочил на ноги. Под его ботинками с сухим треском ломались непонятные кости — видимо, останки каких-то мелких грызунов и животных, которыми веками питался монстр. Оглядевшись в тусклом полумраке подземелья, Гарри и Рон синхронно вскинули руки и наставили палочки на Локонса, который сидел неподалёку, испуганно отряхивая грязь со своей некогда роскошной мантии. Гарри настороженно оглядел уходящий во мрак сырой коридор и тихо, но твёрдо скомандовал. — Теперь помните: при любом, даже самом малейшем признаке движения — сразу закрывайте глаза. Первым пошёл Гарри, выставив вперёд палочку. За ним, испуганно озираясь и прячась за его спиной шел Локонс, а замыкал их небольшой отряд Рон, который непрерывно оглядывался назад. Они осторожно вошли в огромный, сводчатый туннель, стены которого были покрыты липкой слизью и налётом. Вдруг блёклый свет палочек выхватил из темноты колоссальный, полупрозрачный объект, преграждающий им путь. Это была сброшенная, чешуйчатая кожа гигантской рептилии. — Что это такое?.. — потрясённо прошептал Рон, у которого перехватило дыхание от увиденного. — Похоже на змею... — трусливо пискнул Локонс, пятясь назад и наступая Рону на ногу. — Это её старая кожа. Змеиная шкура, — мрачно поправил Гарри, подходя ближе к огромным кольцам и трогая сухой чешуйчатый нарост. Рон поднял палочку выше, пытаясь разглядеть, где заканчивается этот прозрачный кокон, и его лицо снова сделалось мертвенно-белым. — Чёрт возьми... — судорожно выдохнул он, пятясь. — Тварь, которая её сбросила...она длиной метров в двадцать, если не больше! Пока Рон с ужасом разглядывал гигантские кольца сброшенной шкуры, Златопуст Локонс внезапно покачнулся, издал жалобный стон и с глухим стуком грохнулся на сырые камни подземелья, словно потеряв сознание от страха. Рон презрительно оглянулся на лежащего профессора, опустил палочку и ехидно процедил. — Храбрец, львиное сердце... Но это был лишь хитрый предлог. Стоило Рону расслабиться, как Локонс молниеносно перевернулся на бок и резким, отчаянным движением вырвал волшебную палочку из рук опешившего гриффиндорца. Златопуст тут же вскочил на ноги, тяжело дыша. На его грязном лице заиграла безумная, глупая ухмылка. Он перевёл дуло трофейного оружия на застывших мальчиков. — Приключение закончено, ребята! — торжествующе объявил Локонс, пятясь к стене туннеля. — Но вы не горюйте! Я поведаю всему миру нашу великую, трагическую историю. О том, как я, увы, опоздал и не успел спасти несчастную девочку...И о том, как вы двое полностью, безвозвратно потеряли рассудок, едва увидев её изуродованное тело. Ну же, начнём! Вы первый, мистер Поттер. Попрощайтесь со своей памятью! Локонс взмахнул волшебной палочкой Уизли и уверенно выкрикнул заклятие. — Забаение! Трусливый профессор совсем не знал, что эта сломанная, намертво перемотанная скотчем палочка после встречи с Гремучей ивой всегда обращала магию против самого обладателя. Мощный заряд заклинания Забвения срикошетил внутри треснувшей древесины, раздался оглушительный взрыв, и Локонс со всей силы попал сам в себя. Магическая волна колоссальной силы швырнула профессора назад. Он с треском врезался спиной в ветхую каменную стену туннеля. Древние, подмытые водой своды подземелья не выдержали такого удара — потолок туннеля над ними жутко затрещал, и на землю лавиной обрушились многотонные каменные глыбы. Гарри и Рон в панике бросились в разные стороны. За считанные секунды между ними выросла глухая, непроницаемая стена из заваливших проход валунов и густой, удушливой пыли. Грохот стих. Гриффиндорцы оказались полностью разделены. Рон остался в ловушке в начальной части туннеля вместе с оглушённым, лишившимся памяти преподавателем, а Гарри остался один на один с уходящей во мрак неизвестностью. Сквозь плотную завесу серой пыли, поднявшейся после обвала, Гарри ничего не видел. Он закашлялся, закрывая лицо рукавом мантии, и бросился к выросшей стене из валунов. — Рон! — отчаянно закричал он, колотя ладонями по огромному камню. — Рон, ты там в порядке?! С той стороны завала послышался глухой, прерывистый кашель, а затем раздался знакомый, хоть и приглушённый голос друга. — Я нормально! На меня только пара камней свалилась, но проход забит намертво... Вдруг за каменной стеной раздался шорох, и до Гарри донёсся удивлённый, совершенно незнакомый голос Златопуста Локонса. — Привет! А ты кто? — Я Рон Уизли, — растерянно ответил Рон. — Правда? — искренне удивился профессор. — А кто я? Гарри прижался ухом к холодному валуну, прислушиваясь к каждому звуку. Рон с той стороны громко выдохнул и крикнул сквозь щель в камнях. — Гарри! Златопуст сам отшиб себе память! Он вообще ничего не помнит, даже не знает, кто он такой! Локонс, совершенно не смутившись, принялся с любопытством оглядывать сырые своды подземелья. Он нагнулся, поднял с пола тяжёлый кусок гранита и стал беззаботно подкидывать его в руке, глупо улыбаясь. — И какое странное подземелье...Ты живёшь здесь? — спросил он, оборачиваясь к гриффиндорцу. — Нет! — отрезал Рон, у которого от этого абсурда уже сдавали нервы. Ему сейчас было совсем не до комедии. Рон шагнул к профессору, ловко перехватил увесистый булыжник из его пальцев и замахнулся. — Правда? — беспечно переспросил Локонс, тупо моргая. Договорить профессор не успел. Рон с размаху ударил его этим камнем прямо по голове. Раздался глухой стук, Локонс закатил глаза и рухнул на землю, окончательно отключившись. Рон отбросил булыжник в сторону и вытер лоб рукавом. — Что нам теперь делать? — глухо крикнул Рон, его голос донёсся сквозь небольшую щель между наваленными глыбами. Гарри прижался лицом к холодному граниту, оценивая масштаб завала. Многотонные камни перекрыли туннель почти до самого верха. — Жди здесь! — сказал он, стараясь перекричать шуршание осыпающейся пыли. — И попробуй сделать хоть какой-то проход, чтобы мы могли выбраться обратно. А я пойду искать Джинни! — Хорошо! Только осторожнее, Гарри! Гарри развернулся и решительно пошёл в глубь туннеля. Сырой воздух становился всё холоднее, а под ногами хрустели кости мелких животных. Гарри вышел в огромную, слабо освещённую пещеру. Прямо перед ним выросла монументальная круглая дверь из тёмного камня, на которой застыли изваяния семи массивных змеев. Их изумрудные глаза-камни тускло поблёскивали в полумраке. Гарри подошёл ближе, сосредоточился на змеиных рельефах и заговорил на парселтанге, издав низкий шипящий звук. Будто в ответ на его приказ, одна из каменных змей на двери внезапно ожила. Она с тихим скрежетом проползла по всему периметру круга, щёлкнули скрытые древние механизмы, и тяжёлые створки медленно разошлись в стороны. За дверью открылся колоссальный зал с высокими колоннами, оплетёнными каменными рептилиями. А в самом конце зала, у подножия гигантской статуи Салазара Слизерина, на сырых плитах неподвижно лежало маленькое тело в гриффиндорской мантии. — Джинни! — вскрикнул Гарри и со всех ног бросился к ней через весь зал. Он упал перед ней на колени, отбросив палочку в сторону, и судорожно схватил девочку за плечи. Её лицо было бледным, а веснушки казались серыми пятнами. — Джинни, Джинни, ты же не умерла! — взмолился он, слегка потряхивая её. — Вставай, вставай! Очнись, пожалуйста! — Она не очнется, — раздался тихий, леденящий душу голос из темноты. Гарри резко обернулся. Из тени за колонной медленно вышел высокий черноволосый юноша в старой форме Хогвартса. На его груди тускло поблёскивал значок старосты. Он смотрел на Гарри с пугающим, неестественным спокойствием. — Том...Том Реддл? — Гарри узнал его по воспоминаниям из дневника. — Что значит «она не очнётся»? Она же не... — Она пока жива, — пренебрежительно отозвался Том, сделав несколько шагов вперёд. — Но это только пока. — Ты призрак? — потрясённо выдохнул Гарри. — Воспоминание, — холодно поправил Реддл, на его губах заиграла тонкая ухмылка. — Воспоминание, запертое в дневнике на полвека. Гарри снова повернулся к девочке и бережно тронул руку Джинни, но тут же отдернул пальцы. — Она холодная как лёд... — прошептал он, чувствуя, как липкий страх подступает к горлу. — Джинни, очнись! Ты должен помочь мне, Том! Здесь где-то бродит чудовище. Сейчас появится василиск... — Он не появится, — отрезал Реддл, равнодушно разглядывая каменные своды. — Если его не позвать. Гарри опустил взгляд на пол, собираясь подобрать свою палочку, но её под рукой не оказалось. Обернувшись, он с ужасом увидел, что Том Реддл уже подобрал его волшебную палочку и теперь медленно крутит её в своих длинных пальцах. — Верни мою палочку, Том! — Гарри вскочил на ноги, протягивая руку. — Она тебе не поможет, — мягко, но с явным превосходством ответил юноша. — Слушай, нужно спешить! — Гарри сделал шаг к нему, отчаянно жестикулируя. — Нужно спасти её, вывести отсюда, пока не поздно! — Я не смогу помочь тебе, Гарри, — Реддл улыбнулся ещё шире, и в его глазах вспыхнул зловещий, торжествующий огонёк. — Видишь ли...Чем слабее становится бедняжка Джинни, тем сильнее становлюсь я. — Да, Гарри, это Джинни Уизли смогла открыть Тайную комнату, — с тихим торжеством произнёс Том Реддл. Гарри потрясённо отступил на шаг, переводя взгляд с Тома на лежащую без сознания девочку. Он мотал головой, отказываясь верить своим ушам. — Она не могла! — горячо выкрикнул Гарри, и его голос эхом зазвенел под сводами зала. — Она бы никогда не стала этого делать! — Это Джинни напустила василиска на маглорождённых и кошку Филча, — Реддл безжалостно улыбнулся, смакуя каждое слово. — И это именно она написала на стенах те угрожающие, кровавые послания. — Но почему, зачем ей это?! — Потому что я приказал ей, — просто ответил Том, плавно обходя Гарри по кругу и слегка тыча в него его же собственной палочкой. — Я весьма неплохо умею убеждать, поверь мне. Конечно, бедняжка Джинни сама не понимала, что творит. Она впадала в своего рода глубокий транс каждый раз, когда открывала дневник. И всё же, со временем чары моей тетради стали пугать её. Она почувствовала, что теряет разум, и отчаянно попыталась избавиться от неё, выбросив в туалет...А затем дневник нашёл ты. Реддл остановился прямо перед гриффиндорцем. Его глаза пристально, с пугающим интересом впились в лицо парня. — Видишь ли, Гарри...Ты — тот самый человек, с которым я хотел встретиться уже очень, очень давно. Гарри напрягся, чувствуя, как внутри него закипает леденящий страх вперемешку с глухой злостью. Мысли лихорадочно возвращались к Вайолет, к тому что из-за него с ней это случилось. — Почему именно со мной? — хрипло спросил он. — Что тебе от меня нужно? — Я хотел поговорить, — вкрадчиво ответил Том, крутя чужую палочку в длинных пальцах. — Мне это было действительно важно. Именно поэтому я решил показать тебе то воспоминание, где я якобы благородно разоблачил этого придурка Хагрида. — Хагрид — мой друг! — яростно воскликнул Гарри, делая шаг вперёд и сжимая кулаки. — А ты подставил его, да?! Мерзко и трусливо обвинил в том, чего он не делал! — Разумеется, — равнодушно пожал плечами Реддл, на его губах заиграла циничная ухмылка. — Мне поверили гораздо охотнее, чем какому-то неуклюжему великану, который тайно разводил монстров под кроватями. Только Альбус Дамблдор с самого начала упрямо считал, что Хагрид невиновен. — Дамблдор видел тебя насквозь! — твёрдо произнёс Гарри, выпрямляя спину под леденящим взглядом парня. — После того случая он действительно стал пристально следить за мной, — Том недовольно сузил глаза, и его безупречный тон на секунду стал жёстким. — Я сразу понял: пока я учусь в школе, открывать комнату заново будет слишком опасно. Именно поэтому я принял решение создать дневник. Я запечатал на его страницах самого себя в возрасте шестнадцати лет, — чтобы однажды, спустя годы, заставить кого-то другого послушно завершить великое дело, начатое самим Салазаром Слизерином. Гарри презрительно оглядел величественный, мрачный зал и упрямо вскинул подбородок. — Ну, в этот раз ты его точно не завершишь! Через пару часов в замке будет полностью готово зелье из сока зрелых мандрагор. И все твои жертвы снова вернутся к нормальной жизни! Твой план полностью провалился, Реддл. Том внезапно тихо, зловеще рассмеялся. Этот звук мёртвым эхом отскочил от каменных изваяний змей. — Разве я не сказал тебе, Гарри? — вкрадчиво протянул юноша, и его фигура стала ещё более осязаемой, плотной. — Убивать маглорождённых в мои планы больше не входит. Вот уже многие месяцы моей новой, единственной и самой главной целью был...только ты. Реддл сделал шаг вперёд, его тёмный взгляд буквально пригвоздил гриффиндорца к месту. В глазах Тома лихорадочно горело безумное, жгучее любопытство. — Мне не давал покоя один вопрос, Поттер. Каким образом обычный ребёнок, не обладающий совершенно никакими выдающимися магическими способностями, сумел одолеть величайшего мага всех времён? Каким образом ты отделался всего лишь одним нелепым шрамом на лбу, в то время как лорд Волан-де-Морт в ту ночь полностью лишился своего тела и всей своей силы? — Какое тебе вообще дело до того, как я его одолел?! — злобно выплюнул Гарри, делая шаг назад. — Волан-де-Морт жил гораздо позже тебя! — Волан-де-Морт — это моё прошлое, настоящее и будущее, — леденящим душу тоном произнёс Том. Юноша резко взмахнул палочкой Гарри. В сыром воздухе Тайной комнаты, с шипением и треском разрывая полумрак, начали вспыхивать яркие, багрово-красные пламенные буквы. Реддл медленно выводил своё имя, и огненные знаки безвольно застывали в пространстве перед гриффиндорцем: ТОМ МАРВОЛО РЕДДЛ Гарри, не мигая, смотрел на пылающие буквы. Вдруг Том снова повёл рукой — и буквы в ту же секунду сорвались со своих мест. Они начали стремительно, хаотично перемешиваться прямо в воздухе, словно живые огненные искры. Спустя мгновение пламя перестроилось, и перед глазами Гарри отчётливо, зловеще проступила совершенно иная надпись: Я ЛОРД ВОЛАН-ДЕ-МОРТ Воздух словно разом выкачали из лёгких. Гарри застыл, поражённый глубоким, парализующим шоком. В голове вихрем пронеслись воспоминания: жуткое лицо Квиррелла на первом курсе, жжение шрама... — Ты... — мертвенными губами выдохнул Гарри, отступая на шаг. — Ты и есть Наследник Слизерина... Ты — Волан-де-Морт! — Надеюсь, ты не думал, что я навсегда оставлю себе это поганое, грязное магловское имя моего никчёмного отца? — Реддл презрительно сузил глаза, и его призрачное лицо исказилось от ненависти. — Нет. Ещё в школе я выбрал себе новое, великое имя. Я знал, что настанет день, и его будут до дрожи бояться произносить вслух абсолютно все волшебники мира! Потому что я стану самым могущественным магом во всем мире! Внутри Гарри, смывая остатки шока, удушливой волной поднялась яростная, чистая злость. — Ошибаешься! — разозлившись, громко выкрикнул Гарри, и его голос эхом ударил по колоннам подземелья. — Альбус Дамблдор — вот самый великий колдун в мире! И ты его всегда боялся, даже когда прятался здесь! Том Реддл мгновенно перестал улыбаться. Его лицо превратилось в каменную маску, а в тёмных глазах вспыхнул зловещий, опасный огонёк. — Дамблдора выгнали из этого замка моим воспоминанием! Всего-навсего! — резко, с леденящим презрением отрезал Том. — Его здесь больше нет, Поттер! — Он никогда не уйдёт отсюда по-настоящему! — твёрдо и громко выкрикнул Гарри, и его голос разнёсся под мрачными сводами, заглушая леденящий шёпот Реддла. — По крайней мере, пока в замке остаются те, кто по-настоящему хранит ему верность! Не успело эхо этих слов затихнуть, как из далёкой темноты верхних коридоров донёсся чистый, пронзительный звук. Это была дивная, исполненная неземной силы песня, от которой в груди Гарри мгновенно вспыхнуло отчаянное тепло. В Тайную комнату, рассекая вековой полумрак ослепительным багрово-золотым пламенем своих крыльев, влетел Фоукс. Красный феникс Дамблдора сделал крутой вираж над головой ошеломлённого Реддла и с криком бросил прямо в руки Гарри тяжёлый сверток. Гарри едва успел выставить руки и поймал старую, покрытую грязью и заплатками шляпу. Он растерянно опустил взгляд на ветхую ткань, совершенно не понимая, зачем ему она. Том Реддл презрительно оглядел птицу, которая величественно опустилась на вершину одной из каменных колонн. На его бледном лице снова заиграла высокомерная, циничная ухмылка. — Так вот что Дамблдор прислал своему великому защитнику? — насмешливо протянул Том, взмахнув палочкой. — Певчую птичку и старую рваную шляпу? Как трогательно... Реддл круто развернулся, повернувшись спиной к гриффиндорцу, и встал прямо напротив каменного лица Салазара Слизерина. Юноша глубоко вздохнул и заговорил на парслтанге. Из его горла вырвалось шипящее, утробное, леденящее душу заклинание. В ту же секунду подземелье содрогнулось от тяжёлого скрежета. В каменном листе статуи, прямо под огромным носом Слизерина, начала медленно опускаться вниз массивная челюсть. Каменный рот великого мага древности открылся, обнажая непроглядную, чёрную пасть колоссальной пещеры. И из этой бездны с глухим, шуршащим звуком начал выползать василиск. Его чешуя поблёскивала ядовитой зеленью, а кольца колоссального тела с хрустом сминали древние кости на полу. — Давай же начнём! — торжествующе воскликнул Том Реддл, оборачиваясь к Гарри. Его глаза бешено горели. — Бой великого лорда Волан-де-Морта, Наследника Салазара Слизерина, и знаменитого Гарри Поттера! Гарри в ужасе увидел, как туловище гигантского древнего змея стремительно покидает недра изваяния. В памяти мгновенно вспыхнули слова написанные на вырваной странице книги. «Его взгляд несёт смерть». Понимая, что один единственный случайный взгляд в эти жёлтые глаза убьёт его на месте, Гарри резко развернулся, бросил бесполезную шляпу на плиты и со всех ног побежал обратно к выходу, петляя между массивными колоннами. Огромная двадцатиметровая змея, яростно шипя и скользя по мокрому камню, устремилась следом за ним, заставляя воду брызгать из-под её чешуи. На ходу Гарри попытался выкрикнуть приказ на змеином языке надеясь остановить тварь, но сзади донёсся раскатистый, безумный хохот Реддла. — Парслтанг в этот раз не поможет тебе, Поттер! — ядовито крикнул ему вслед Том, пока Гарри судорожно искал укрытие в темноте туннелей. — Этот змей подчиняется только мне! Беги, сколько хочешь, тебе не спастись! Гарри бежал изо всех сил, тяжело дыша и не разбирая дороги. Сзади доносился жуткий, мокрый скрежет — змея скользила по залитым плитам невероятно быстро, она была уже всего в каком-то несчастном метре от него. Отчаянно пытаясь увернуться от свистящего над головой хвоста, Гарри внезапно запнулся о каменный выступ и с размаху упал на мокрый пол. От сильного удара у него слетели очки. Мир вокруг мгновенно превратился в размытые, пугающие цветные пятна. Сердце Гарри ушло в пятки. В панике шаря руками по скользким камнямволшебник поспешно нащупал их, нацепил очки обратно на переносицу и, зажмурившись, намертво прикрыл голову руками. Он даже не смел обернуться, ожидая, что в следующую секунду гигантские клыки сомкнутся на его шее. Но удара не последовало. Вместо этого подземелье оглушил яростный крик Фоукса. Верный питомец Альбуса Дамблдора огненной стрелой понёсся прямо к морде чудовища. Феникс бесстрашно атаковал змея, яростно хлопая крыльями и целясь своими острыми когтями и клювом прямо в жёлтые светящиеся глаза, чтобы лишить василиска его главного оружия и не дать ему убить Гарри. Из пасти рептилии вырвался оглушительный, шипящий рёв боли, а на плиты хлынула тёмная кровь. Том Реддл, наблюдавший за этим с холодным остервенением, злобно крикнул через весь зал. — Пусть твоя птица ослепила василиска, Поттер, но он по-прежнему всё прекрасно слышит! Тебе это не поможет! Феникс Фоукс, сделав своё дело, с прощальным криком взмыл вверх и улетел куда-то под самые своды потолка. Ослеплённый змей в ярости отчаянно болтал огромной головой в разные стороны, круша колонны и хлеща хвостом по стенам. Воспользовавшись этим, Гарри осторожно попятился назад, стараясь двигаться бесшумно. Но в темноте он случайно наступил на крупную кость, которая с громким сухим хрустом лопнула под его ботинком. Звук эхом разнёсся по подземелью. Василиск мгновенно перестал мотать головой. Ослепшее чудовище замерло на долю секунды, повернув окровавленную морду точно на источник шума, и, безошибочно услышав Гарри, с шипением бросилось вперед. Гарри в панике развернулся и поспешно побежал по залитой водой дорожке, поднимая тучи брызг. Он влетел прямиком в один из боковых туннелей, надеясь запутать след. Мальчик тяжело дышал, петляя в темноте, резко повернул за угол — и со всего маху врезался грудью в холодный металл. Перед ним была старая железная решётка, которая намертво перекрывала проход и никак не открывалась. Тупик. Гарри в ужасе прижался спиной к решётке, изо всех сил зажав рот ладонью и стараясь не издавать ни единого шума. Змея заползла в туннель следом за ним. Её огромная морда уже находилась буквально в нескольких сантиметрах от испуганного гриффиндорца. Василиск медленно водил носом из стороны в сторону и напряжённо прислушивался к удушливой тишине. Сердце Гарри колотилось в самом горле, пока окровавленная морда чудовища водила носом в каких-то дюймах от его лица. Медленно, стараясь не издать ни единого шороха тканью мантии, он опустил руку к залитому водой полу. Пальцы нащупали скользкий, увесистый булыжник. Сжав его в кулаке, Гарри резко размахнулся и с силой кинул камень в соседний, уходящий вглубь коридор. Тяжёлый всплеск эхом разнёсся под сводами туннеля. Ослепший василиск мгновенно среагировал на этот шум и поспешно, яростно извиваясь всем своим двадцатиметровым телом, уполз на звук в темноту бокового прохода. Поняв, что выиграл несколько драгоценных секунд, Гарри выскочил из тупика. Тяжело дыша, он пробежал по залитой водой дорожке и вернулся в главный зал, прямиком к лежащей на плитах Джинни. Том Реддл по-прежнему стоял там, возвышаясь над телом девочки, словно монолитный памятник собственному триумфу. Гарри снова обессиленно упал на колени перед Джинни, бережно вглядываясь в её серое, безжизненное лицо. — Процесс почти завершён, Гарри Поттер, — леденящим, вкрадчивым тоном заговорил Реддл, глядя на него сверху вниз с жестокой улыбкой. — Через несколько минут Джинни Уизли окончательно умрёт. А я навсегда перестану быть просто запертым на страницах воспоминанием...Лорд Волан-де-Морт наконец вернёт себе плоть, мощь и жизнь. Он произнёс это, победно застыв прямо над Джинни. Но торжествовать ему оставалось недолго. Вдруг сзади них, шумно рассекая воду и поднимая тучи брызг, из туннеля снова появился гигантский змей. Ослеплённый фениксом василиск по-прежнему ничего не видел, но яростно вёл окровавленной головой из стороны в сторону, безошибочно ориентируясь на тепло и прерывистое дыхание мальчишки. Василиск резко ринулся вперёд, целясь огромной пастью прямо в то место, где сидел Гарри. Гриффиндорец истошно заорал от накатившего ужаса, отпрянул назад и в этот критический миг резко повернул голову в сторону брошенной на полу шляпы.Его взгляд застыл на старой грязной ткани. Прямо из недр затрещавшей шляпы, поблёскивая в полумраке тайной комнаты идеальной зеркальной сталью, начал медленно появляться массивный серебряный клинок. На его рукояти, усыпанной крупными рубинами цвета спелой крови. Гарри побежал к шляпе и обеими руками с силой выхватил тяжёлый меч из её недр. Сталь звенящим эхом отозвалась под сводами подземелья. Понимая, что змей безупречно слышит каждое его движение и каждый всплеск воды, Гарри решил использовать это против самого чудовища. Он крепко сжал рукоять меча и, намеренно громко шлёпая ботинками по залитому полу, побежал прямиком к гигантской каменной голове Салазара Слизерина, заманивая ослепшего василиска за собой на открытое пространство. Потоки залитой воды шумно расплёскивались под ногами, и на эти громкие, отчётливые звуки ослепший змей пришёл мгновенно. Василиск яростно ринулся на шум, рассекая хвостом лужи, и начал со всей силы биться огромной мордой о каменные выступы прямо рядом с Гарри, отчаянно пытаясь задеть или раздавить его своей массивной челюстью. Гарри, тяжело дыша и едва удерживая равновесие, изо всех сил махал мечом. Рубины на рукояти тускло поблёскивали. Понимая, что на земле у него нет шансов против двадцатиметровой твари, Гарри зацепился за каменные усы статуи Салазара Слизерина и начал лихорадочно забираться наверх. Каждый шаг давался с колоссальным трудом. Гарри цеплялся за рельефные складки изваяния, пытаясь ещё при этом не сорваться и не упасть вниз, потому что взбешённый змей по-прежнему крушил всё вокруг. Своими мощными ударами василиск буквально разносил на куски древние камни, из которых состояла гигантская голова Салазара Слизерина. Осколки гранита с оглушительным свистом летели во все стороны. Каким-то чудом Гарри смог добраться до самой вершины изваяния. Оказавшись на плоской каменной площадке над пастью статуи, он тяжело выдохнул и выставил вперёд сверкающий меч, отчаянно махая им перед самой разинутой, сочащейся ядом пастью змеи. Ослепший василиск замер на долю секунды, прислушиваясь к прерывистому дыханию мальчишки, а затем резко, словно распрямившаяся пружина, выкинул голову вперёд для смертельного броска. Удар колоссальной силы пришёлся прямо в каменную площадку. Статуя жутко задрожала. От сильной отдачи Гарри резко упал на спину и беспомощно скатился чуть ниже по скользкой голове. В этот критический момент из его ослабевших, мокрых пальцев выскользнул меч. Оружие со звоном покатилось по наклонному камню и чуть было не упало в глубокую тёмную воду. Гарри в последний момент успел перехватить ускользающую рукоять. Но времени это праздновать не было. В эту же секунду прямо над ним, заслоняя собой редкий свет, снова появилась гигантская змея. Её пасть, усаженная острыми, как кинжалы, клыками, разинулась прямо над лицом гриффиндорца. Гарри не стал медлить ни мгновения. Собрав все остатки сил, он обеими руками покрепче перехватил меч и с яростным криком вонзил его пронзив нёбо и голову змея насквозь. Василиск издал леденящий душу, удушливый хрип. Его колоссальное тело судорожно забилось, ломая остатки каменной статуи, но в своей предсмертной агонии чудовище совершило последний, слепой бросок. Один из длинных, острых зубов василиска с глухим стуком глубоко впился Гарри прямо в руку чуть выше запястья. Змей мёртвым грузом рухнул на залитые водой плиты зала, взметнув тучи грязных брызг. Гарри обессиленно сполз со статуи на пол, тяжело хватая ртом холодный воздух. Из его разорванного рукава мантии, сочась чёрным смертоносным ядом, торчал обломившийся у корня длинный, полый зуб василиска, который остался глубоко в его руке. Его шаги были тяжёлыми, неровными. Он шёл к Джинни, опираясь на меч, словно на костыль, жгучая, невыносимая боль уже ледяной волной поднималась по предплечью, а перед глазами всё плыло. Кое-как доковыляв до лежащей девочки, Гарри обессиленно опустился рядом с ней на колени, пытаясь проверить её пульс дрожащими пальцами. Том Реддл сделал несколько плавных шагов вперёд, приближаясь к ним. На его лице заиграла жестокая, торжествующая ухмылка. Он перевёл взгляд с окровавленного мёртвого змея на бледного, тяжело дышащего гриффиндорца, по-прежнему крепко удерживая в руках его палочку. — Удивительно, не правда ли? — леденящим душу голосом заговорил Том, и в его тоне промелькнуло искреннее восхищение собственной победой. — Как быстро яд василиска проникает в тело. Я думаю, Поттер, тебе осталось жить не больше минуты. Совсем скоро ты навсегда закроешь глаза и отправишься прямиком к своей грязнокровной мамочке... Реддл тихо, зловеще рассмеялся, обходя Гарри по кругу и с презрением глядя на Джинни. — Забавно, не так ли? Какой колоссальный, непоправимый урон может нанести ничтожная тетрадка...Особенно если она оказывается в руках маленькой, наивной и глупой девочки. Сознание Гарри уже заволакивала удушливая, тёмная пелена. Понимая, что у него осталось немного до того, как яд окончательно остановит сердце, он из последних сил перевёл взгляд на чёрную тетрадь, лежащую в руках Джинни. Гарри резко вырвал дневник из её рук. Здоровой рукой он намертво вцепился в торчащий из собственного предплечья клык василиска. Превозмогая дикую, обжигающую боль, мальчик с глухим хрипом рванул кость на себя, выдернув её из раны. Том Реддл мгновенно перестал улыбаться. Его живое, торжествующее лицо исказилось от внезапного, парализующего недоумения. Он сделал шаг назад, испуганно вглядываясь в гриффиндорца. — Что ты делаешь?! — удивлённо и резко спросил Том. — Нет! Прекрати! Но Гарри его не слушал. Собрав всю оставшуюся ярость, он высоко замахнулся и со всей силы ударил острым клыком василиска прямо по раскрытой тетради. Раздался жуткий, потусторонний крик. Острая кость с лёгкостью пробила заколдованную бумагу, и прямо из недр пронзённого дневника густым, зловещим потоком начала сочиться тёмная кровь. Гарри вытащил клык и яростно ткнул им сначала в одну страницу, а затем в другую, разрывая бумагу в клочья. В ту же секунду Реддл истошно, безумно закричал. Его призрачное тело выгнулось дугой прямо в воздухе. Заметив, какой урон наносит этот клык Тому, Гарри окончательно осознал: Реддл намертво привязан к этой ничтожной тетради, она — его сердце и его якорь в этом мире. Теряя силы и едва удерживая себя от того чтобы не упасть, Гарри одним резким движением захлопнул дневник. Он перехватил окровавленный клык обеими руками и с победным криком до самого основания вогнал его прямо в кожаную обложку закрытой тетради. Над поверженным дневником в ту же секунду разверзся настоящий ад. Том Реддл забился в безумной агонии. Из его груди, глаз и рта вырвались ослепительные, режущие потоки белого света. Он начал ярко светиться изнутри, словно раскалённое добела солнце. Кожа его трескалась, выпуская наружу чистую магическую энергию, и с последним, затихающим воплем ужаса Волан-де-Морт окончательно распался на миллионы мелких, светящихся частиц, навсегда исчезая в ледяном полумраке тайной комнаты. Тетрадь на полу тихо задымилась, истекая остатками крови, а в зале воцарилась оглушительная, мёртвая тишина. Эту тишину нарушил тихий, судорожный вздох. Джинни Уизли резко распахнула глаза, словно пробудившись от затянувшегося кошмара. Из её щёк уходила серость, возвращая привычный румянец. Девочка приподнялась на локтях, испуганно оглядываясь по сторонам, и её взгляд сразу замер на Гарри, который сидел перед ней, тяжело дыша и бледнея на глазах. — Гарри... — её голос дрожал от подступающих слёз. — Это всё я...Прости меня, пожалуйста! Я не хотела, честное слово, я не хотела! Он...он заставил меня, он управлял мной... Она осеклась, заметив разорванный рукав мантии гриффиндорца, залитый кровью и сочащийся чёрным ядом василиска. — Ты ранен? — испуганно выдохнула Джинни, протягивая к нему руку. — О, Мерлин, Гарри... Гарри судорожно прикрыл страшную рану здоровой рукой, пытаясь спрятать её от девочки. В его глазах стремительно темнело. Он из последних сил заставил себя выдавить слабую улыбку. — Не бойся, Джинни. Всё уже позади. Тебе нужно немедленно выбираться отсюда...Иди прямо по этому коридору. Там, у завала, ты найдёшь Рона. Он ждёт тебя. Джинни хотела что-то возразить, но воздух над ними снова рассекло знакомое багрово-золотое пламя крыльев. С тихим, утешающим клёкотом на сырые плиты прямо рядом с угасающим Гарри опустился Фоукс. Величавая птица заглянула мальчику прямо в глаза, словно понимая всё без слов. — Ты молодчина, Фоукс... — едва слышно прошептал Гарри, роняя голову на грудь. — А я...я сплоховал. Феникс Дамблдора мягко наклонил свою изящную голову над растерзанным предплечьем волшебника. Крупные, чистые, как хрусталь, слёзы покатились из глаз птицы и упали прямо на рваные края раны, сочащиеся ядом. В ту же секунду чёрная скверна василиска с шипением испарилась. Кровь остановилась, а разорванная плоть на глазах начала стягиваться, превращаясь в гладкую, здоровую кожу. Гарри потрясённо выдохнул, шевеля пальцами исцелённой руки. — Точно.. Слезы феникса обладают целебной силой. Спасибо тебе, Фоукс. Он поднялся на ноги и бережно помог встать всё ещё дрожащей Джинни, ободряюще приобняв её за плечи. — Всё кончено, Джинни. Пойдем, теперь это всего лишь воспоминание. Когда они добрались до завала в начале туннеля, Рон уже успел проделать в стене из валунов небольшое отверстие. Увидев живую и невредимую сестру, он едва не разрыдался от счастья, намертво заключив её в объятия. Рядом на каменном полу всё так же глупо улыбался окончательно лишившийся памяти Златопуст Локонс. Феникс крепко вцепился когтями в плечи профессора Локонса. К ногам беспрекословно подчиняющегося профессора мёртвой хваткой прицепился Рон. За ноги Рона изо всех сил ухватился Гарри, который свободной рукой крепко прижимал к себе Джинни. Девочка также зажмурилась и намертво держалась за спасителя. Фоукс издал победный, ликующий крик, взмахнул мощными золотыми крыльями и одним могучим рывком легко оторвал всю цепочку от земли. Сильный поток воздуха ударил им в лица, и волшебная птица стремительно понесла их вверх, прочь из душной, удушливой тьмы пещеры Салазара Слизерина

***

Гарри и Рон оказались в просторном, залитом мягким светом кабинете директора. Позади них, на своей высокой золочёной жердочке, величественно устроился феникс Фоукс, бережно чистя багровые перья. На широком дубовом столе, прямо перед спокойно сидящим Альбусом Дамблдором, лежала насквозь пробитая клыком василиска, безжизненная чёрная тетрадь Тома Реддла. Директор поверх очков-половинок внимательно посмотрел на уставших, перемазанных в грязи гриффиндорцев. Его мудрые голубые глаза лучились мягким, тёплым светом. — Вы, конечно, знаете, — неторопливо заговорил Дамблдор, и в его глубоком голосе промелькнула едва заметная улыбка, — что за последние пару часов нарушили десятки школьных правил. Гарри с Роном, опустив головы, одновременно ответили. — Да, сэр. — И у меня есть абсолютно все основания для того, чтобы немедленно исключить вас обоих из Хогвартса, — серьёзно продолжил директор, слегка постукивая длинными пальцами по краю стола.Мальчики понуро переглянулись и снова в один голос выдавили. — Да, сэр. — Однако... — Дамблдор вдруг широко и тепло улыбнулся, отчего лучики морщинок разбежались у его глаз. — За всё, что вы совершили, вы оба получите официальную специальную награду за заслуги перед школой. Гарри и Рон счастливо, с огромным облегчением посмотрели друг на друга. С плеч словно свалился огромный камень. Рон восторженно выпалил. — Спасибо, сэр! — А теперь, мистер Уизли, если можно, — Дамблдор ласково кивнул в сторону окна, за которым занимался ясный утренний рассвет, — отправьте вашу сову доставить официальное прошение об освобождении в Азкабан. Пора наконец вернуть нашего лесничего домой. Рон ещё раз широко улыбнулся Дамблдору, кивнул Гарри и быстрыми шагами пошёл на выход из кабинета, спеша поскорее отправить сову и вызволить Хагрида. Тяжёлая дубовая дверь тихо закрылась за его спиной. Альбус Дамблдор остался один на один с Гарри. Директор медленно повернулся к мальчику, и его проницательный, глубокий взгляд устремился прямо в зелёные глаза гриффиндорца. — Гарри, во-первых, я хочу искренне поблагодарить тебя, — мягко произнёс Дамблдор, и в его голосе зазвучала глубокая гордость. — Там, в тайной комнате, ты проявил самую настоящую, неподдельную доблесть. Только это могло заставить Фоукса прилететь к тебе на помощь в самый тёмный час. И во-вторых...Я чувствую, как тебя что-то гложет и беспокоит. Я прав, Гарри? Гарри опустил взгляд на свои испачканные ладони, нервно перебирая пальцами. Внутри него уже много месяцев рос пугающий, удушливый ком сомнений, который сейчас, после встречи с шестнадцатилетним Томом Реддлом, окончательно грозил раздавить его. — Я просто...Понимаете, сэр, — хрипло заговорил Гарри, с трудом подбирая слова. — Я не могу не замечать некоторых вещей. Некоторого странного сходства между Томом и мной. Дамблдор понимающе склонил голову, ничуть не удивившись этим словам. — Понимаю. Ты имеешь в виду то, что умеешь говорить на змеином языке? — Да! Почему я это умею? — Гарри со страхом посмотрел на директора. — Потому что лорд Волан-де-Морт в совершенстве говорил на этом языке, — Дамблдор поднялся со своего места. — Если я не ошибаюсь, Гарри, он совершенно неосознанно передал тебе часть своих собственных магических способностей и сил в ту самую трагическую ночь, когда наградил тебя этим шрамом. — Волан-де-Морт...передал мне часть своих сил? — потрясённо выдохнул Гарри, касаясь тонкими пальцами шрама на лбу. — Да. Не намеренно, конечно, — подтвердил Дамблдор.Он не спеша обошёл свой широкий дубовый стол, шурша длинной звёздной мантией, и снова спокойно сел на свой большой стул, сцепив пальцы в замок. Гарри почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот. Самый главный, потаённый страх, который он так долго скрывал даже от Вайолет, вырвался наружу. — Значит...значит, Распределяющая шляпа была абсолютно права? — сдавленным, полным отчаяния голосом произнёс Гарри, делая шаг к столу. — ...Я действительно должен был учиться на Слизерине! Альбус Дамблдор внимательно посмотрел на мальчика, и в глубине его глаз промелькнуло бесконечное понимание. — Это правда, Гарри, — спокойно и мягко произнёс директор. — В тебе действительно есть очень многие качества, которые так высоко ценил Салазар Слизерин. И которые ценил сам Волан-де-Морт. Решительность, находчивость и, чего греха таить, весьма заметное пренебрежение к школьным правилам. Но почему же тогда Распределяющая шляпа определила тебя именно на Гриффиндор? Подумай. Гарри на секунду замолчал. Он медленно повернул голову, отыскав взглядом старую, покрытую пыльными заплатками шляпу, которая мирно покоилась на соседней полке. Воспоминания о его самом первом вечере в Большом зале, когда он сидел на табурете перед сотнями чужих глаз, внезапно ожили в памяти. — Потому что...потому что я сам её об этом попросил, — тихо, но твёрдо ответил Гарри, оборачиваясь к директору. — Я изо всех сил твердил про себя: «Только не Слизерин». — Вот именно, Гарри! Верно! — Дамблдор победно улыбнулся, и его глаза за стёклами очков-половинок лукаво блеснули. — Именно этим ты кардинально и отличаешься от Волан-де-Морта. Запомни: человека определяют вовсе не заложенные в нём с рождения качества или способности. Человека определяет только его собственный выбор. Директор поднялся со своего большого стула, подошёл к краю стола и бережно указал рукой на длинное серебряное оружие, покоившееся рядом с уничтоженным дневником. Рубины на рукояти ярко вспыхнули в лучах утреннего солнца. — И если тебе всё ещё нужно веское, неопровержимое подтверждение тому, что твоё законное место именно на Гриффиндоре...советую тебе повнимательнее приглядеться к этому мечу. Гарри осторожно сделал шаг вперёд и наклонился над столом. Прямо под крестовиной, на зеркальной стали клинка, была выведена старинная, изящная гравировка. Парень вгляделся в буквы и неверяще прочитал вслух. — Годрик Гриффиндор... — Да, верно, — подтвердил Дамблдор, ласково положив руку на плечо уставшего гриффиндорца. — Только истинный, настоящий гриффиндорец, обладающий чистым и храбрым сердцем, мог вытащить этот легендарный меч из недр шляпы в момент смертельной опасности. Вдруг тяжёлая дубовая дверь кабинета с грохотом распахнулась. На пороге, шурша дорогой мантией, появился Люциус Малфой. Лицо его было бледным от едва сдерживаемого бешенства, а холёные пальцы до белизны костяшек сжимали трость. Сразу за ним, передвигая крошечными ножками и испуганно оглядываясь шел Добби. Гарри резко повернулся на шум, и его глаза расширились от изумления. Он перевёл взгляд с напыщенного аристократа на дрожащего домовика. — Добби... — потрясённо выдохнул Гарри. — Вот, значит, кто твой хозяин. Я вижу, ты служишь семье Малфой. Добби в ужасе замер, мгновенно сжавшись в комок. Он затравленно, со страхом посмотрел на своего хозяина, ожидая немедленного наказания за раскрытую тайну. Люциус Малфой даже не удостоил эльфа взглядом, лишь процедил сквозь зубы леденящим, опасным тоном. — С тобой я разберусь потом. Он резко взмахнул своей тяжёлой тростью. Заметив это мимолётное движение, Добби в панике отшатнулся назад, зажмурив глаза и инстинктивно прикрыв голову руками — несчастный домовик подумал, что хозяин собирается ударить его прямо здесь. Но Люциус просто прошёл вперёд, нагло отодвинув тростью вставшего на пути Гарри. — Прочь с дороги, Поттер, — высокомерно бросил Малфой, проигнорировав презрительный взгляд мальчика. Чеканя шаги, он подошёл вплотную к директорскому столу, на котором сиротливо покоился дневник Тома. Люциус смерил Альбуса Дамблдора уничтожающим взглядом. — Так значит...вы вернулись? — с леденящей улыбкой произнёс он, едва сдерживая ярость в голосе. — Совет попечителей когда узнал, что очередной жертвой чудовища стала маленькая дочь Артура Уизли, единогласно попросили меня вернуться к своим обязанностям. Они посчитали моё отсутствие роковой ошибкой. Люциус Малфой презрительно вскинул подбородок и холодно отрезал. — Какая нелепость. — Удивительно, Люциус, не правда ли? — Дамблдор мягко откинулся на спинку своего большого стула, сцепив пальцы в замок. — Но некоторые члены совета весьма прозрачно намекали мне сегодня утром на то, что их семьям открыто угрожали страшными проклятиями и заклятиями, если они посмеют отказаться подписать приказ о моей принудительной отставке. Люциус Малфой на секунду замер, и его лицо исказилось от тщательно скрываемой злости. Он высокомерно вскинул голову и отрывисто произнёс. — Какая наглая ложь! — В каком смысле, Люциус? — мягко, с обманчивой беспечностью переспросил Дамблдор, ни на мгновение не теряя своего абсолютного спокойствия. Малфой сделал несколько медленных шагов, вплотную подходя к директорскому столу. Его пальцы с длинными ногтями нервно постукивали по серебряной части трости. — Моим делом, — заговорил он, и в его леденящем голосе зазвенела гордость, — всегда была и будет исключительно забота о процветании этой школы. И, конечно же, о безопасности её студентов. Он произнёс это, резко повернувшись лицом к Гарри и смерив мальчика уничтожающим, многозначительным взглядом. Затем Люциус снова повернулся к директору, опёрся на свою трость и вкрадчиво спросил. — Преступник ведь уже изобличён, я полагаю? — Да, — лаконично подтвердил Дамблдор. — Ну и... кто же он? — Люциус прищурился, пытаясь разглядеть выражение лица старого волшебника. Дамблдор на секунду замолчал. Он медленно перевёл свой мудрый взгляд на Гарри, словно безмолвно делясь с ним какой-то важной тайной, а затем снова посмотрел прямо в холодные глаза Люциуса. — Волан-де-Морт, — чётко, раздельно произнёс директор. От этого имени Люциус Малфой судорожно, со свистом втянул носом воздух. Его бледная кожа, казалось, стала ещё белее, а пальцы на трости на мгновение замерли. Дамблдор тем временем невозмутимо продолжил. — Только действовал он на этот раз чужими руками. С помощью вот этого предмета. Директор слегка подтолкнул пальцем дневник Тома Реддла. Люциус бросил на обугленные страницы быстрый, испуганный взгляд, с трудом сохраняя маску безразличия. — Ясно... — коротко бросил Малфой, сцепив зубы. — К счастью, наш юный мистер Поттер смог одолеть зло, — Дамблдор тепло кивнул Гарри. В это время Добби, стараясь оставаться незамеченным для своего жестокого хозяина, осторожно подобрался поближе к гриффиндорцу. Крошечные пальцы эльфа судорожно затрепетали, и он начал настойчиво, мелко дёргать Гарри за подол мантии. Когда парень опустил голову, домовик стал отчаянно показывать руками в сторону выхода из кабинета, то и дело тыча пальцем сначала на дневник на столе, а затем на Люциуса Малфоя. Он явно пытался без слов объяснить Гарри, кто именно подбросил эту тёмную вещь Джинни. Дамблдор тем временем выпрямился в своём кресле, и его тон сделался необычайно суровым, предостерегающим. — Я искренне надеюсь... очень надеюсь, Люциус, что личные вещи Волан-де-Морта больше никогда и ни при каких обстоятельствах не будут тайно направлены в невинные детские руки. Наказание для того, кто посмеет направить их снова, будет чрезвычайно суровым. Люциус Малфой выслушал это предупреждение с каменным выражением лица. Он понял намёк директора, но сдаваться без боя не собирался. На его губах снова заиграла высокомерная, презрительная ухмылка. — Что ж... — ядовито протянул Люциус, делая шаг назад и поправляя полы своей дорогой мантии. — В таком случае я абсолютно уверен, что наш доблестный мистер Поттер всегда окажется рядом, чтобы спасти всех нас. — Буду, даже не сомневайтесь, — твёрдо и ледяным тоном ответил Гарри, прямо встретив полный ненависти взгляд аристократа. Люциус Малфой высокомерно сузил глаза, развернулся к директору и сухо бросил. — Моё почтение, Дамблдор. Директор лишь молча, с лёгким прищуром кивнул ему в ответ. Малфой резким, картинным жестом откинул назад полу своей дорогой мантии и рявкнул на эльфа. — Идём, Добби! Мы уходим. Испуганный домовик послушно побежал вперёд, чтобы поскорее открыть перед хозяином массивную дверь. Но стоило ему дойти до верхней ступени, как Люциус со злостью толкнул его. Добби с глухим писком покатился вниз и тяжело упал на плиты, сильно ударившись. Не успел несчастный эльф подняться, как Малфой грубо подогнал его, с силой ударив концом трости прямо по шее. Домовик жалобно всхлипнул, потирая ушибленные места, они поспешно вышли за пределы кабинета директора. Гарри смотрел на это издевательство, чувствуя, как внутри него всё закипает от ярости. В его голове мгновенно созрел план. — Извините, сэр, — поспешно обратился он к Дамблдору. — Можно мне взять тетрадь? Директор молча, с едва заметной понимающей улыбкой кивнул волшебнику. Гарри схватил со стола окровавленный, обугленный дневник Тома Реддла и на ходу принялся стягивать с ноги свой носок. Он выскочил из кабинета и бросился вдогонку. Тяжёлое эхо его шагов разнеслось по длинному каменному коридору. — Мистер Малфой! — громко окликнул он уходящего. Люциус раздражённо остановился и круто обернулся сжав зубы. — Мистер Малфой, я хочу вернуть вашу вещь, — тяжело дыша, произнёс Гарри и с силой впихнул прямо ему в холёные руки изуродованный дневник Тома, внутрь которого он за секунду до этого спрятал свой носок. Люциус брезгливо опустил взгляд на забрызганную кровью василиска обложку и удивлённо вскинул брови. — Мою? Я абсолютно не понимаю, о чём ты говоришь, Поттер. — Я думаю, понимаете, — уверенно ответил Гарри, делая шаг вперёд и прямо глядя ему в глаза. — Я думаю, это именно вы тайно вложили его в учебники Джинни Уизли в Косом переулке. Лицо Люциуса пошло пятнами от бешенства. Он не собирался больше тратить ни секунды на дерзкого мальчишку. Малфой брезгливо, даже не глядя, с силой отдал испачканный дневник Добби, буквально бросив его эльфу в руки, и, резко развернувшись, зашагал прочь по коридору. Гарри, хитро прищурившись, заговорщически подмигнул эльфу и тихо шепнул. — Добби...Открой его. Уходящий дальше по коридору Люциус Малфой, даже не оборачиваясь, раздражённо прикрикнул на слугу, эхо его голоса ударило в каменные своды. — Быстрее, Добби! Шагай за мной, ничтожество! Но домовик уже не слушал его. Крошечные, дрожащие пальцы Добби робко приподняли тяжёлую кожаную обложку дневника, и прямо среди разорванных страниц его взгляд наткнулся на черный, грязный и насквозь промокший носок. Большие глаза эльфа округлились от неверящего, дикого восторга. Он бережно, словно величайшее сокровище мира, вытащил ткань на свет. — Хозяин...Хозяин подарил Добби носок! — благоговейно, со слезами на глазах прошептал эльф. Люциус резко остановился посреди коридора. Его мантия взметнулась, когда он круто развернулся назад, и на бледном лице отразилось полнейшее недоумение. — Что?! — высокомерно переспросил Малфой, делая шаг обратно. — Что ты там мелешь? Я ничего тебе не дарил!.. Но слова застряли у него в горле, когда он в упор увидел грязную тряпку, лежавшую прямо на окровавленной странице дневника Тома. Добби, задыхаясь от переполнявшего его счастья, прижал носок к груди и закричал на весь коридор, сияя огромными глазами. — Хозяин подарил Добби одежду! И теперь... теперь Добби свободен! В этот самый момент Гарри с весёлой ухмылкой сделал шаг в сторону и картинно приподнял край своей штанины, под которой красовалась абсолютно голая лодыжка. Люциус Малфой мгновенно всё понял. Осознание того, как глупо и изящно его обвёл вокруг пальца двенадцатилетний мальчишка, превратило его лицо в багровую маску ярости. — Ты... — прошипел Люциус, стремительно подходя к Гарри. Его холёные губы дрожали от злости. — Ты отнял у меня моего слугу! Ты лишил меня Добби! С диким скрежетом он молниеносным движением вытащил волшебную палочку из тайного паза своей серебряной трости. Направив её прямо в грудь мальчику, Малфой начал надвигаться на него, тяжело дыша. Гарри инстинктивно замер, но Добби среагировал быстрее. Маленький домовик бесстрашно выбежал вперёд, загородив собой своего спасителя. Его огромные уши гневно затрепетали. — Не смей трогать Гарри Поттера! — пронзительно, яростно закричал Добби. Люциус, окончательно потеряв рассудок от гнева, взмахнул палочкой и начал выкрикивать заклинание. — Аваха... Договорить он не успел. Добби с громким щелчком соединил свои крошечные пальцы, применяя мощную магию против жестокого волшебника. Ослепительная вспышка чистой силы сокрушительным ударом врезалась в грудь Люциусу в тот самый момент, когда он только начинал произносить слова. Малфоя с треском откинуло далеко назад по коридору. Он с грохотом повалился на каменный пол, растеряв всю свою аристократическую спесь. Гарри широко, счастливо улыбнулся и ободряюще посмотрел на своего маленького защитника. Добби уверенно выпрямился, гордо расправив плечи, и не мигая уставился на поверженного тирана своим новым, свободным взглядом. Тяжело дыша, Люциус Малфой кое-как поднялся с плит, опираясь на погнувшуюся трость. Его безупречные светлые волосы растрепались, а на мантии остались грязные следы. Он засунул палочку обратно, смерил Гарри уничтожающим, полным ядовитой ненависти взглядом и процедил сквозь зубы. — Твои паршивые родители были точно такими же назойливыми глупцами...Помяни моё слово, Поттер: однажды тебя ждёт точно такой же жалкий, ничтожный конец! Не дожидаясь ответа, Люциус круто развернулся, злобно отдёрнул полы своей испачканной мантии и быстрыми, рваными шагами пошёл прочь по коридору. Добби благоговейно посмотрел на носок в своих руках, а затем поднял на мальчика огромные, полные слез глаза. — Гарри Поттер освободил Добби! — прошептал он, и его голос сорвался от нахлынувших чувств. — Как...как Добби может отблагодарить? Гарри тепло улыбнулся, глядя на счастливого эльфа, и тихо произнёс. — Пообещай мне только одну вещь, Добби. — Что угодно, сэр! Всё что угодно! — домовик преданно закивал своими большими ушами. — Больше никогда не пытайся спасти мне жизнь, — с усмешкой попросил Гарри.

***

На следующий день большой зал Хогвартса буквально гудел от праздничного шума и ликования. Прозрачный, сияющий Почти Безголовый Ник важно проплывал над длинными рядами столов, раскинув руки в приветственном жесте. Студенты со всех факультетов оборачивались ему вслед, радостно улыбались, махали руками и наперебой кричали: «С возвращением, сэр Николас!», «Как мы рады вас видеть!». Призрак церемонно раскланивался, придерживая рукой свою едва держащуюся на шее голову. Долетев до массивных дубовых дверей Большого зала, сэр Николас замер. В этот самый момент на пороге появились две девочки, которых только что окончательно выписали из Больничного крыла — Гермиона Грейнджер и Вайолет Поттер. На их лицах больше не было жуткой мраморной бледности, а глаза снова светились живым умом и радостью. — Добрый день, сэр Николас! — дружно поздоровались они. — С возвращением, юные леди! — торжественно провозгласил призрак, галантно склонившись перед ними в глубоком поклоне. — Спасибо, сэр Николас! — хором ответили девочки, сияя от счастья. В это время за гриффиндорским столом Невилл Долгопупс обернулся к дверям, и его глаза округлились. Он со всей силы пихнул Гарри в плечо и взволнованно закричал на весь стол. — Гарри! Гарри, смотри! Твоя сестра и Гермиона вернулись! Гарри и Рон одновременно вскочили со своих мест, едва не опрокинув кубки с тыквенным соком. Виола вместе с Гермионой, заметив мальчиков, со всех ног побежали им навстречу по залитому солнцем проходу большого зала. Они столкнулись на полпути и мгновенно слились в одно большое, крепкое и невероятно счастливое объятие. Гарри до боли сжал сестру в руках, утыкаясь носом в её рыжие волосы, и шумно выдохнул — одиночество, мучившее его, наконец бесследно растворилось. — Как же нам вас не хватало! — наперебой загомонили ребята, вытирая выступающие слезы радости. Когда первые эмоции немного улеглись, пришло время расходиться по местам. Гермиона с широкой улыбкой села за гриффиндорский стол, где её тут же засыпали поздравлениями Симус и Дин. Вайолет же, бережно пожав руку брату на прощание, встряхнула волосами и с гордо поднятой головой направилась к столу своего родного факультета. Она с облегчением опустилась на свободную скамью прямо рядом со своей подругой, Лиза крепко обняла её за плечи, на её лице сияла широкая, искренняя улыбка. Она была невероятно, безумно счастлива снова видеть свою подругу живой и невредимой после стольких недель гнетущего страха. Вайолет благодарно улыбнулась подруге.Тем временем за соседним, слизеринским столом, среди зелёных мантий, в неё пристально, не отрываясь, вглядывался Теодор Нотт. Его серые глаза были полны сложной, скрытой бури эмоций. На его бледном аристократичном лице не дрогнул ни один мускул, он бережно сохранял свою холодную, безупречную маску, но в глубине души испытывал колоссальное облегчение. Вайолет на секунду перехватила этот тяжёлый взгляд, но тут же демонстративно отвернулась к своим друзьям, заставив Нотта лишь хмуро сжать губы. Вдруг над большим залом разнёсся чистый, звонкий звук. Профессор Макгонагалл поднялась со своего места за преподавательским столом и аккуратно постучала серебряной ложкой по хрустальному стакану, привлекая внимание студентов. — Минуточку внимания, пожалуйста! — громко объявила она, и гул в зале мгновенно затих. Альбус Дамблдор величественно поднялся со своего большого кресла. Его мантия мягко зашуршала, а мудрые глаза ласково оглядели сотни счастливых лиц. — Прежде чем мы начнём наш праздничный пир, — разнёсся под сводами глубокий, тёплый голос директора, — я прошу всех вас наградить самыми громкими аплодисментами профессора Стебль и мадам Помфри! Чьё превосходное зелье из зрелых мандрагор так успешно вернуло к жизни абсолютно всех, кто подвергся этому ужасному заклятию оцепенения. Едва Дамблдор договорил, как весь Большой зал в едином порыве взорвался оглушительными, восторженными овациями. Счастливые студенты вскочили со своих мест, яростно хлопая в ладоши и крича слова благодарности в адрес смущённой целительницы и улыбающейся деканши Пуффендуя. — Также в связи со всеми этими недавними событиями, — громогласно продолжил Дамблдор, и на его лице заиграла весёлая, лукавая улыбка, — администрация Хогвартса приготовила для вас небольшой подарок. В качестве исключения, абсолютно все годовые экзамены будут отменены! Большой зал на секунду замер, а затем буквально содрогнулся от оглушительного, ликующего крика сотен студентов. А за гриффиндорским столом Гермиона Грейнджер в ужасе схватилась руками за голову. — О, нет! Как же так?! — потрясённо и искренне расстроенно выдохнула она. Вайолет за своим столом лишь понимающе и тепло усмехнулась, качая головой. Вдруг огромные дубовые двери большого зала с тяжёлым скрипом распахнулись. Гул мгновенно притих. На пороге, переминаясь с ноги на ногу и неловко комкая в огромных руках свою кротовую куртку, стоял Рубеус Хагрид. — Простите...я слегка опоздал, — густым, растроганным басом пробасил лесничий, шмыгая носом. — Видите ли, сова, которая несла министерское прошение о моём освобождении, совсем сбилась с пути...Какая-то совершенно дурная, суматошная птица по имени Стрелка. Рон от этих слов удивлённо округлил глаза и буквально застыл с открытым ртом. Он медленно повернулся к Гарри, беззвучно одними губами показывая на себя. Гарри тихо рассмеялся — они оба мгновенно поняли, что семейная сова Уизли в своём репертуаре. Рон растерянно посмотрел на Дамблдора, и директор тепло, понимающе улыбнулся мальчику через весь зал блеснув стёклами очков. Великан тяжело пошёл по главному проходу между столами, направляясь прямиком к ребятам. Стол Когтеврана находился прямо по соседству, так что, остановившись за спинами Гарри, Рона и Гермионы, Хагрид оказался в шаге от Вайолет. Рыжеволосая когтевранка тут же поднялась со скамьи радостно глядя на вернувшегося друга. Хагрид замер перед ними, его широкие плечи мелко дрожали от подступающих слёз, а в огромных добрых глазах поблёскивала влага. — Я только хочу сказать... — хрипло, с трудом сглатывая комок в горле, произнёс лесничий, переводя взгляд с одного близнеца на другого. — Что если бы не вы четверо я бы до сих пор оставался...ну, вы сами знаете где. Поэтому...большое вам спасибо. Все ребята счастливо улыбнулись лесничему, чувствуя, как последние капли затянувшегося кошмара навсегда покидают стены школы. Гарри и Вайолет одновременно вышли из-за своих столов, сокращая разделявшее их расстояние. Виола сделала шаг вперёд заглянула в добрые глаза великана и негромко, но отчётливо произнесла. — Хогвартс без тебя — не Хогвартс, Хагрид. Рыжеволосая когтевранка крепко, изо всех сил обняла его за пояс. Гермиона, не выдержав нахлынувших эмоций, тихо заплакала от облегчения, утирая слёзы рукавом мантии. Лесничий лишь судорожно шмыгал носом, бережно похлопывая ребят по спинам своими огромными ладонями. Вдруг во главе зала величественно поднялся со своего кресла Альбус Дамблдор. Директор улыбался начав неторопливо и торжественно аплодировать вернувшемуся другу. В ту же секунду, шурша мантиями, со своих мест один за другим начали вставать все преподаватели: профессор Макгонагалл, декан Стебль, мадам Помфри и даже Северус Снейп, который хоть и сохранял привычное хмурое выражение лица, но всё же поддерживал общую овацию. Гул рукоплесканий лавиной покатился по большому залу. Ученики дружно повскакали со своих скамей. Десятки ребят со всех курсов начали со смехом подбегать к Хагриду, хлопать его по плечам, жать огромные пальцы и наперебой поздравлять с тем, что он наконец-то вернулся домой. Те же, кто остался стоять у своих мест, яростно били в ладоши, перекрикивая праздничный шум. Кое-кто из старшекурсников в полном восторге даже залезал прямо на обеденные столы, топая ботинками и свистя на весь зал под одобряющим и весёлым взглядом директора. Вайолет обернулась и на секунду поймала в этой праздничной кутерьме сияющий взгляд Гарри. Второй курс подошел к концу.