Герой на полставки

Я попытался слинять, честно, я применил все свои навыки скрытности, почерпнутые из десятков пройденных стелс-экшенов. Я двигался вдоль стеночки, сливаясь с тенями от роскошных портьер, ступал с пятки на носок, чтобы не скрипнул паркет, и уже почти добрался до заветных входных дверей, мысленно прощаясь с этим дурдомом. Но уйти от греха подальше мне не дали, черный плащ материализовался прямо перед моим носом, перекрывая выход надежнее любой кирпичной кладки. — И куда это мы намылились, герой? — холодный голос Дилюка заставил меня вздрогнуть, он даже не смотрел на меня, поправляя перчатку. — Твой рабочий день еще не закончен. — Я увольняюсь! — произнёс я, пытаясь обойти его с фланга. — По собственному желанию! В связи с переездом в... в Натлан! Там тепло! — Заявление об увольнении подается в письменном виде Магистру Джинн, — Бэтмен непреклонно взял меня за шкирку, как нашкодившего котенка. — Туда мы сейчас и направимся, ты должен дать официальные показания о героическом уничтожении лагеря Фатуи. Вот же красный террорист! Мои планы свалить по-быстрому, найти ближайшую таверну (желательно не его), напиться и залечь на дно с треском провалились. Пока Дилюк конвоировал меня по мощеным улицам Мондштадта в сторону штаба Ордо Фавониус, я мрачно размышлял о своей горькой судьбе. Сколько бы я не твердил, сколько бы я не ломался но мне сейчас срочно, просто жизненно необходимо было найти настоящего главного героя этого мира. Найти, схватить за грудки и, как минимум, сломать нос, а потом провести долгую, вдумчивую профилактическую беседу о том, что нельзя просто так опаздывать на свой собственный сюжет! Из-за того, что этот каноничный спаситель где-то шляется, я уже наворотил столько дел, что масштаб проблем рос в геометрической прогрессии. После Фатуи, волка и дракона я лоботомировал Предвестницу Фатуи! Если так пойдет и дальше, к концу недели мне придется свергать Селестию чисто по приколу, потому что "так получилось". Всё таки местный святой дух ЧСВ. Мы поднялись по ступеням штаба, рыцари на входе при виде Дилюка вытянулись по струнке, а при виде меня... отдали честь. Я застонал и прикрыл лицо рукой, Дилюк без стука распахнул тяжелые двери кабинета Действующего Магистра. Джинн Гуннхильдр сидела за столом, заваленным горами бумаг, и массировала виски, при нашем появлении она подняла уставший, но строгий взгляд. — Мастер Дилюк? И Почетный Рыцарь? — она удивленно моргнула, заметив мой потрепанный, обожженный вид. — Что случилось? Вы выглядите так, словно прошли через мясорубку. — Доброе утро, Джинн, — Дилюк галантно кивнул и подтолкнул меня вперед. — Наш герой, про которого все знают, но толком никто не видел, только что предотвратил масштабную угрозу национальной безопасности, в одиночку. Я просто проходил мимо и решил проводить его к тебе, чтобы он мог скромно отчитаться о своих подвигах. Он посмотрел на меня своим фирменным взглядом, не терпящим возражений. "Ври красиво", — читалось в его глазах. Я тяжело вздохнул, понимая, что пути назад нет. — Ну, в общем... — начал я, переминаясь с ноги на ногу. — Гулял я, значит, по Ущелью Дадаупа, собирал грибы... Джинн медленно отложила перо, оно тихо звякнуло о деревянную поверхность стола, и в повисшей тишине этот звук показался мне ударом гонга, возвещающим о начале моей казни. Она посмотрела на меня, потом на Дилюка, потом снова на меня. Её взгляд выражал ту самую стадию крайнего профессионального истощения, когда человек уже не может злиться, а просто пытается осознать глубину чужого идиотизма. — Грибы? — переспросила она ледяным тоном, в котором не было ни капли веры. — В Ущелье Дадаупа, где кишат хиличурлы и, как не раз выяснялось, разбит секретный лагерь Фатуи. — Да-а-а-а, — протянул я, чувствуя, как по спине стекает капелька холодного пота, я лихорадочно пытался вспомнить хоть что-то из местной флоры. — Очень редкий вид: Дадаупавики, это как подосиновики, только шляпка больше и они слегка светятся в темноте, крайне полезны для... э-э... пищеварения. Ну, и там был лагерь Снежной. Краем глаза я заметил, как Дилюк отвернулся к окну, его плечи снова подозрительно затряслись. Хрен моржовый, сам меня сюда притащил, и ещё издевается... Предатель. — Ага... — Джинн сцепила пальцы в замок и положила на них подбородок. — И? Ты собирал эти чудо-грибы, увидел огромный, хорошо укрепленный палаточный лагерь элитных войск Снежной... — Именно так! — с энтузиазмом кивнул я, вживаясь в роль сумасшедшего натуралиста. — И немедленно доложил об этом патрулям Ордо Фавониус? — с слабой надеждой в голосе спросила Действующий Магистр. — Ну... Почти, — я невинно почесал затылок. — Понимаете, там была такая ситуация... когнитивный диссонанс, я стою, смотрю на грибы, а тут этот лагерь, с ледяными скульптурами. И он, зараза такая, прямо на грибной поляне! Они своими сапогами топтали мои дадаупавики! Ну, у меня забрало и упало, я снес часть ущелья, чтобы освободить экосистему, исключительно из любви к природе. В кабинете воцарилась тишина, Джинн закрыла глаза и начала медленно, методично массировать переносицу. —Ты снес часть ущелья, из-за грибов. — И Фатуи, — поспешно добавил я. — Они там тоже были, случайно подвернулись под порыв ветра. И возможно, чисто случайно, там оказалось восьмая предвестница. — Дилюк, — Джинн открыла глаза и посмотрела на мастера Рагнвиндра взглядом мученицы. — Скажи мне, что он шутит. Скажи, что наши разведчики просто преувеличили, когда доложили, что в Дадаупа образовался новый кратер, а от лагеря Восьмой Предвестницы остались только обгоревшие тряпки и заикающиеся от ужаса Застрельщики. Бэтмен повернулся к нам, его лицо было серьезным, как надгробие, но в глазах плясали откровенно садистские смешинки. — Я не могу этого сказать, Джинн, — бархатным голосом произнес он. — Я сам видел последствия, экологическая катастрофа во имя спасения редких дадаупавиков. Почетный Рыцарь проявил невероятную заботу о флоре Мондштадта. Я даже подумываю выделить грант на его исследования. Я посмотрел на Дилюка с такой ненавистью, что если бы взглядом можно было убивать, от него осталась бы только кучка пепла и темные очки. Джинн с шумом выдохнула и откинулась на спинку кресла. — Хорошо. Ладно. Я не буду спрашивать, куда делась сама Синьора, потому что боюсь, что ответ окончательно разрушит мою психику, — она вытащила из стопки чистый лист пергамента и обмакнула перо в чернильницу. — В официальном отчете будет сказано: «Неизвестная аномалия Анемо-элемента привела к сходу лавины и разрушению незаконного поселения Фатуи. Почетный Рыцарь, проводивший в данном квадрате ботанические изыскания, подтвердил факт разрушения». Вас это устроит? — Более чем, — я с облегчением выдохнул. — Вы лучшая, Магистр. — А теперь пошли вон из моего кабинета оба, — Джинн указала пером на дверь. — Пока я не передумала и не арестовала вас за незаконную вырубку скал. И Странник? Я замер на пороге. — Да? — В следующий раз придумай, что-нибудь более оригинальное. Дверь за нашими спинами закрылся. Теперь в голове было одно: вопрос, который бился в моей черепной коробке, словно пойманная муха о стекло: и зачем меня туда вообще водили? Чтобы этот красноволосый Иуда и Брут в одном флаконе мог вдоволь насладиться моим публичным унижением? Посмеяться над тем, как я потею, выдумывая светящиеся дадаупавики? Мазохизм чистой воды. Но, что бы там ни было, это всё, отчет сдан, бюрократическая машина смазана моей кровью и нервами, теперь из города можно смело уходить и... — Идем, Странник, — голос Дилюка разрушил мои влажные мечты о свободе, как кувалда стеклянный домик. Я застонал, запрокинув голову к небу, умоляя Селестию сбросить на меня метеорит. — Ещё куда? — простонал я. — Мы же только что от Джинн ушли. — Увидишь, — невозмутимо бросил Бэтмен, разворачиваясь и шагая вниз по улице. Спорить с ним было бесполезно — он бы просто снова взял меня за шкирку. Завел он меня, значит, в какие-то тихие, элитные дебри Мондштадта, куда обычные туристы не забредают, ухоженные аллеи, аромат роз, идеальная чистота. Мы остановились перед большими коваными воротами, за которыми возвышался огромный, невероятно красивый трехэтажный частный дом с черепичной крышей, витражными окнами и собственным садом, в котором журчал фонтан. — Как тебе? — Дилюк остановился, засунув руки в карманы пальто. — Ну... — я присвистнул, оценивая размах. — Красиво, мой внутренний эстет бьется в экстазе, и кто тут живет? Местный одуванчиковый магнат? Глава гильдии контрабандистов? Дилюк достал из кармана тяжелую связку бронзовых ключей, звякнул ими в воздухе и абсолютно будничным тоном, словно передавал мне сдачу за хлеб, произнес: — Ты. Держи ключи. И бросил их мне, я поймал связку чисто на рефлексах. — Ээээээ??? — только и смог выдать я, глядя то на кусок металла в своей ладони, то на невозмутимое лицо винодела, то на особняк, который по площади уступал разве что собору Барбатоса. Мой мозг, уже переживший за 24 часа встречу с Нин Гуан, битву с Предвестницей, амнезию Синьоры и отчет про грибы, просто отказался обрабатывать эту информацию. Он вывесил табличку "Закрыто на переучет" и ушел в астрал. — Что значит «я»? — наконец выдавил я. — Дилюк, ты больной? Я бомж! Я сплю в сене со свиньями! У меня из имущества только камзол, и светящаяся татуировка. — Было, — поправил меня мастер Рагнвиндр. — Теперь ты — уважаемый гражданин Мондштадта, Герой города и владелец элитной недвижимости в Верхнем квартале. Дом полностью обставлен, в погребе есть запас вина, а прислуга оплачена на год вперед из моего личного фонда. Я вцепился в ключи обеими руками, чувствуя, как у меня подкашиваются колени. — В чем подвох? — я сузил глаза, подозрительно оглядывая особняк. — Там заминировано? Подвал кишит магами Бездны? Налоги на недвижимость такие, что мне придется продать почку? Признавайся, кровопийца! Дилюк тяжело вздохнул, подошел ко мне и положил руку мне на плечо. — Никакого подвоха, Странник, это... компенсация, — его голос на секунду стал почти человеческим. — Ты взял на себя Ужас Бури, Фатуи и Синьору, чтобы отвести удар от города, Мондштадт умеет быть благодарным, и я тоже. Он убрал руку и снова нацепил свою непробиваемую маску холодного аристократа. — К тому же, мне нужен был предлог, чтобы ты не сбежал в Ли Юэ при первой же возможности. Я уставился на ключи в своих руках, да тут же оплаченная коммуналка... И прислуга, даже собственная кровать, которая не колется соломой. — Ты чудовище, Рагнвиндр, — прошептал я, чувствуя, как по щеке катится скупая мужская слеза. — Ты бьешь по самому больному, по жилищному вопросу. — Я знаю, — уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. — Обустраивайся, если понадоблюсь — я в таверне. И да, постарайся не разнести этот дом Анемо-взрывом в первый же вечер, он представляет историческую ценность, тут вероятно была загородная резиденция: Декарабиана. Развернувшись, Бэтмен эффектно взмахнул полами плаща и зашагал прочь, оставив меня стоять перед моими новыми хоромами, я посмотрел на витражные окна, на массивную дубовую дверь. Мой мозг, который в данный момент был слегка помят и напоминал пережаренную яичницу после всех сегодняшних событий, слова про Декарабиана усёк только секунд через пятнадцать, когда черный плащ Бэтмена уже окончательно исчез из поля зрения. — Стоять... — я замер с ключами в руке, медленно оборачиваясь пустой улице. — Кто тут, твою же за ногу, жил?! Декарабиан, бывший Анемо Архонт, бог бурь и тиран, который держал старый Мондштадт в вечном урагане. Просто великолепно, Дилюк подогнал мне не просто элитную недвижимость, а чертову историческую резиденцию диктатора! Наверняка тут по ночам воют призраки недовольных вассалов, а из крана вместо воды течет концентрированный пафос. Я открыл тяжелую кованую калитку и зашел на территорию, ступая по идеальной каменной дорожке так осторожно, словно это было минное поле. Дилюк тот еще шутник, с его паранойей он мог и пару ловушек оставить для профилактики. Но когда я вставил ключ в замочную скважину массивной дубовой двери, повернул его и шагнул внутрь, я невольно присвистнул. А что, стиль-то действительно красивый. Высоченные потолки с лепниной, широкая лестница из красного дерева, ведущая на второй этаж, пушистые ковры, в которых ноги утопали по щиколотку, и огромная гостиная с камином. Никаких мрачных статуй тиранов, только уют и роскошь. — Ветер пропел мне, что у моего лучшего друга появилось свое жилье! И, что самое главное, свой винный погреб! Голос раздался прямо над моим ухом, кто-то нагло выглянул из-за моего плеча. Я, на одних только рефлексах, резко развернулся и врезал кулаком на уровне лица. Естественно, я не попал — кулак рассек лишь пустоту и пару бирюзовых искорок. — Эй, эй! Полегче, домовладелец! — Венти изящно крутнулся в воздухе, приземляясь на спинку роскошного кожаного дивана. — Так ты гостей встречаешь? А где хлеб, соль и бокал лучшего одуванчикового? — Что ты тут забыл, зеленая пиявка? — я устало потер переносицу, закрывая за собой дверь. — Ты же был на Винодельне! Ты должен был присматривать за Восьмой Предвестницей. — О, не переживай, она в самых надежных руках во всем Тейвате! — Венти беспечно махнул рукой и спрыгнул на диван, тут же закидывая на него ноги. — Я передал её под личный контроль Аделинды. — Главной горничной? — я скептически выгнул бровь. — Серьезно? — Ты недооцениваешь Аделинду! — возмутился бард. — Когда я улетал, Синьора уже сидела на кухне в розовом фартучке с рюшами и под строгим надзором. Аделинда пообещала научить её вышивать крестиком, если кто и сможет укротить Алую Ведьму, так это мондштадтская прислуга! Я уже представил себе эту сюрреалистичную картину. — Ладно... — я присел на край кресла напротив Венти. — Допустим, а ты сюда зачем приперся? Только не говори, что... — Я пришел на новоселье! — радостно перебил меня Питер Пэн, доставая лиру. — Как твой личный божественный покровитель, я просто обязан освятить этот дом! И заодно проверить, правду ли говорят о коллекции вин, которую Дилюк оставляет в своих резиденциях... Говорят, тут есть бутылочки столетней выдержки! Пиявка что-то унюхала, Венти буквально замер в воздухе, его ноздри забавно дернулись, и в следующую секунду он, прямо как мышь Рокфор из старого мультика, почуявший запах сыра, пулей метнулся в сторону коридора. Я только и успел заметить зеленую вспышку. Раздался глухой стук лба о металл и жалобный скулеж. Я неспеша пошел следом и обнаружил Архонта Свободы, который, распластавшись по массивной железной двери, ведущей в подвал, трагично сползал вниз. — Тут закрыто... — прохныкал он, ковыряя когтем замочную скважину размером с кулак. — Заперто намертво, как грустно... Как жестока судьба к бедным бардам... — Ну и отлично, — злорадно усмехнулся я, скрещивая руки на груди. — Дилюк знает, с кем имеет дело,видимо, ключ от погреба он благоразумно оставил у себя, чтобы ты тут не устроил филиал «Доли Ангелов». — Мой лучший, самый любимый Странник! — Венти мгновенно оказался на ногах, молитвенно сложив руки перед грудью, его глаза стали огромными и влажными. — Мой брат по ветру! Я знаю точно, твое доброе сердце не вынесет моих страданий! Ты же откроешь эту дверь ради блага и душевного равновесия всех небольших, но очень важных Архонтов? У тебя же связка ключей! Ну давай, один маленький поворотик! Я промолчал, демонстративно звякнув ключами в кармане, и отвернулся, я прошелся по коридору, заглядывая в комнаты. Прислуги нигде не было видно, хотя, логично, Дилюк говорил, что она «оплачена», а не «живет здесь». Наверное, это что-то вроде элитного клининга: приходят раз в день, смахивают пыль с антиквариата, готовят обед и уходят, оставляя меня в блаженном одиночестве. В принципе, отлично, спасибо Бэтмену и на этом, мне после сегодняшнего цирка тишина была нужна как воздух. Но зеленый бард-алкоголик и не думал отставать, он семенил за мной хвостиком, заглядывая в глаза. — Псс, Странник... — Венти понизил голос до заговорщицкого шепота, озираясь по сторонам, словно нас могли подслушать портреты на стенах. — А если я скажу, что прямо тут, под этим самым домом, я закопал остатки прошлого Архонта? Он многозначительно поиграл бровями. — Давай обмен! Я тебе — эксклюзивную историческую информацию и карту сокровищ древнего тирана, а ты мне — ключ от погреба и всего одну... ну ладно, две бутылочки вина, справедливо? Я замер на полушаге, мой ботинок так и остался висеть в воздухе над пушистым ковром. — Стоп, чего? — я медленно повернул к нему голову, мой голос прозвучал неестественно тихо. — Кого ты там закопал? — Декарабиана, кого же еще! — беспечно пожал плечами Венти, словно речь шла о дохлом хомяке, а не о божестве бурь. — Ну, не целиком, конечно, так, пару артефактов, кусочек короны, немного спрессованной божественной ярости... Знаешь, после восстания нужно было куда-то деть магически фонящие остатки, а тут как раз фундамент переделывали! Идеальное место! Мой глаз, который только-только перестал дергаться благодаря исцелению Системы, снова забился в нервном тике. — Ты... — я сглотнул подступивший к горлу ком. — Ты хочешь сказать, что мой новый, элитный, красивый дом построен на могильнике древнего, злобного бога-тирана?! — Ну, технически, это скорее схрон опасных отходов, — поправил меня Венти, подняв палец вверх. — Но не переживай! Я наложил сверху пару печатей, они почти не протекают! Так что насчет вина? Откроешь дверцу? У меня от воспоминаний о былых битвах в горле пересохло! Лучше и быть не может, из огня да в полымя. Сначала террористы с ПТСР, теперь радиоактивные божественные отходы под половицами. Но бежать из только-только полученного элитного особняка, даже не опробовав местную ванную (а я был уверен, что там стоит какая-нибудь мраморная чаша размером с бассейн), я категорически не собирался. Охотников за привидениями в Тейвате не водилось, Чун Юнь обитал где-то в Ли Юэ, так что решать проблему с фонящим Декарабианом придется самому. В конце концов, я теперь кризис-менеджер 50-го уровня. Я круто развернулся и решительным шагом направился на кухню, мой внутренний алкогольный радар (видимо, пассивно перенятый от нахождения рядом с Венти) подсказывал, что запасы мастера Рагнвиндра одним лишь запертым железным погребом точно не ограничиваются. И я оказался абсолютно прав. Кухня поражала воображение: сверкающие медные кастрюли, мраморные столешницы и, что самое главное, массивный дубовый шкафчик в углу, не запертый ни на какие замки. Распахнув дверцы, я обнаружил там целую батарею бутылок. Я сгреб в охапку не две, а сразу три пузатые бутылки из темного стекла с золотыми этикетками — на удачу, и чтобы этот зеленый шантажист точно развязал язык. Вернувшись в коридор, я сгрузил стеклянную тару прямо в жадно протянутые руки Архонта. — На, алкаш, — буркнул я. — Пей, пока не лопнешь. — Святой мой друг! — Венти прижал бутылки к груди так нежно, словно это были его первенцы. Его глаза засветились неподдельным экстазом. — Я тебя люблю! Ты — лучшее, что случалось с Мондштадтом со времен восстания! — Ты мне мозги не пудри своими балладами, — я сурово скрестил руки на груди. — Вино получил? А теперь показывай, где твоя хваленая печать стоит и где конкретно лежат остатки мертвого бога, и только попробуй сказать, что забыл! Питер Пэн активно закивал, звеня стеклом, и, ловко подхватив бутылки под мышки, махнул мне головой, приглашая следовать за ним, и вот тут началось самое интересное. Этот бродячий бард, который якобы ночует на ветвях Древа Ванессы и перебивается случайными заработками, ориентировался в огромном, запутанном особняке Дилюка так, словно сам проектировал этот дом. Он уверенно миновал парадную гостиную, свернул в узкий коридор для прислуги, безошибочно нашел нужную арку за гобеленом и вывел нас к глухой каменной стене в самом дальнем, неосвещенном тупике первого этажа. — Ты тут подозрительно хорошо всё знаешь, — прищурился я, глядя в его спину. — Часто в гости к Бэтмену захаживаешь, пока его нет? — О, ну что ты! — Венти обернулся, невинно хлопая ресницами. — Просто ветер шепчет мне планировку! Ветер знает каждую щелочку! Он подошел к стене, присел на корточки и, отставив бутылки в сторону, начал ощупывать каменную кладку у самого пола. — Так-так-так... Ага! Вот она! Он нажал на один из ничем не примечательных серых камней, раздался тихий щелчок, затем глухой скрежет древних механизмов, и часть стены со скрипом отъехала в сторону, открывая зев темного, пахнущего сыростью и озоном прохода, ведущего куда-то глубоко под землю. — Добро пожаловать в склеп, домовладелец! — Венти радостно указал на лестницу, уходящую во мрак. — Только под ноги смотри, там ступеньки скользкие! Мы начали медленный спуск по крутой винтовой лестнице, ступени которой, были вытесаны из цельного куска скалы. Воздух здесь был спертым — верный признак того, что внизу скопилось приличное количество нестабильной Анемо-энергии, я зажег на ладони небольшой бирюзовый огонек, чтобы не свернуть шею в этой кромешной тьме. — И кто еще про это чудо архитектурной мысли знает? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос не слишком сильно дрожал от эха, гуляющего по шахте. — Абсолютно никто! — гордо заявил Венти, бодро шагая впереди и позвякивая бутылками. — Ни Дилюк, ни кто-либо из Рыцарей Фавониус, кому вообще захочется копаться в том, что было похоронено под фундаментом? Как ты сам понимаешь, мало кто интересуется историей, которой две тысячи шестьсот лет. Людям важно, что происходит здесь и сейчас, а не в далеком, пыльном прошлом. — Ага... — я мрачно хмыкнул, осторожно переступая через какую-то подозрительную трещину в ступеньке. — А потом это "далекое прошлое" как ударит под дых в самый неподходящий момент! Что-то где-то замкнет, печать треснет, и весь ваш ветряной Магнитогорск тряхнет так, что мало не покажется, знаем мы эти тропы: забытое зло всегда просыпается, когда герои собираются в отпуск. — Ой, да не переживай ты так! — отмахнулся бард, даже не обернувшись. — Что там это барахло может сделать? От него можно получить разве что легкий ветряной поток в лицо, ну, может, прическу испортит, Декарабиан мертв, его сила рассеялась, остались только фонящие сувениры. — "Легкий ветряной поток", говоришь? — я саркастично фыркнул. — Венти, я сегодня утром уже получил "легкий ледяной поток" от женщины, которая должна была быть просто дипломатом, мой лимит доверия к местной безопасности исчерпан на сто лет вперед. Лестница наконец закончилась, и мы вышли в просторный, круглый зал. Мой огонек осветил древнюю каменную кладку, покрытую толстым слоем пыли и странными, выцветшими рунами, которые слегка пульсировали тусклым серым светом, в центре зала возвышался массивный каменный постамент, над которым, удерживаемый невидимыми потоками воздуха, медленно вращался какой-то бесформенный, обломок. От него исходила такая плотная аура древней, тяжелой власти, что у меня заложило уши, как при взлете на самолете. — Вот оно, — Венти радостно указал на постамент горлышком бутылки. — Моя заначка! Ну, то есть, историческое наследие, правда, миленько? Идеальное место, чтобы выдерживать вино, кстати. Температура всегда стабильная! Я даже не успел подойти поближе, чтобы рассмотреть этот парящий кусок древней истории, как реальность перед моими глазами буквально взорвалась. Система, которая до этого радовала меня приятными повышениями уровней и шуточными описаниями, внезапно решила, что расслабляться мне рано. Прямо мне в лицо, перекрывая обзор на постамент, Венти и вообще на весь материальный мир, выскочило полупрозрачное окно. И текст в нем был написан не привычным нейтрально-голубым, а жирнейшим, пульсирующим кроваво-красным шрифтом, от которого у меня мгновенно заслезились глаза. [КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА!] [ВНИМАНИЕ! Обнаружена нестабильная сущность Божественного ранга (Остаток Декарабиана).] [Статус печати: КРИТИЧЕСКОЕ РАЗРУШЕНИЕ (98%)] [Причина разрушения: Резонанс с носителем высокоуровневой Анемо-энергии (Вами) и присутствие текущего Анемо Архонта в состоянии алкогольного предвкушения.] [Прогноз: Полное высвобождение спрессованной ярости Бога Бурь через 00:00:45...] [00:00:44...] [Рекомендация Системы: БЕГИТЕ. ИЛИ ГОТОВЬТЕСЬ К АННИГИЛЯЦИИ.] Я застыл, чувствуя, как кровь отливает от лица, а сердце падает куда-то в район пяток и начинает судорожно рыть там окоп, сорок три секунды, сорок две... — Венти... — мой голос прозвучал как предсмертный хрип висельника, я медленно, стараясь не делать резких движений, чтобы не спровоцировать этот кусок камня раньше времени, повернул голову к барду. Питер Пэн в этот момент с блаженной улыбкой зубами откупоривал первую бутылку коллекционного вина Дилюка. Плюх! Пробка отлетела в сторону, ударившись о стену склепа. Воздух в зале мгновенно стал плотным, как кисельная масса, руны на стенах из тускло-серых разом вспыхнули ядовитым, режущим глаз неоново-зеленым светом. Обломок над постаментом задрожал, завертелся быстрее, издавая низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали мои внутренности. — М-м-м, какой букет! — Венти блаженно принюхался к горлышку, абсолютно игнорируя то, что вокруг нас начинается локальный конец света. — Нотки дуба и... ой, а почему тут так сквозняком потянуло? — «Легкий ветряной поток», мать твою?! — заорал я, срываясь на ультразвук, хватая этого идиота за шиворот его зеленого плаща. — «Прическу испортит»?! Эта херня сейчас взорвется и снесет мой новый дом, Верхний квартал и половину Мондштадта к чертовой матери! [00:00:28...] — Да ладно тебе, не драматизируй! — Венти попытался вырваться, спасая драгоценное вино от расплескивания. — Это просто остаточная магия реагирует на свежий воздух! Сейчас я сыграю колыбельную, и оно успокоится... Он потянулся к лире свободной рукой, но не успел даже коснуться струн, с оглушительным треском, похожим на звук рвущегося металла, невидимая печать, сдерживающая остаток Декарабиана, лопнула. Ударная волна плотного, режущего ветра ударила во все стороны, сбивая меня и Венти с ног. Бутылка выскользнула из рук барда и вдребезги разбилась о каменный пол, заливая древние руны темно-красным вином. — МОЕ ВИНО!!! — в отчаянии завопил Архонт Свободы. — ТВОЮ Ж МАТЬ!!! — завопил я, видя, как над постаментом из спрессованного воздуха и ярости начинает формироваться гигантская, полупрозрачная фигура с горящими белым светом глазами. Система издевательски пискнула: [Запущено скрытое задание: «Экзорцизм для чайников». Ранг: SS. Удачи!]