Герой на полставки

Конечно, из всех возможных вариантов развития событий в этом проклятом мире мне достался именно разбуженный осколок мертвого бога-тирана. И что делать? Да хрен его знает! Бить его ветром? Мертвого Анемо Архонта — ветром?! Ага, конечно, отличный план, надежный, как швейцарские часы. Времени на раздумья не было, таймер Системы мигал нулями, а фигура над постаментом росла, закручиваясь в миниатюрный, но очень злой торнадо. И мне в голову не пришло ничего гениальнее, чем активировать бафф на ловкость, оттолкнуться от стены и прыгнуть прямо на этот сгусток божественной ярости, как ошпаренный Человек-паук. Я буквально обхватил вращающийся воздушный столб руками и ногами, чувствуя, как меня бьет током и режет микроскопическими лезвиями ветра. — Давай, давай, давай, лезь обратно, кому говорят! — орал я, пытаясь своим весом и телом затолкать эту фонящую дрянь обратно в каменный постамент. — Сиди ты уже тут и не воскресай! Печать на руке засветилась как ночник, и вдруг сквозь вой урагана раздался голос: отдающийся эхом прямо в черепе. — Столько лет прошло... — произнес Декарабиан, и от этого звука по стенам склепа пошли новые трещины. — Мой город... мои подданные... Я аж поседел, хотя куда мне седеть, волосы и так белые, но, клянусь, в этот момент они у меня на затылке встали дыбом и попытались сбежать с головы. — ОНО ГОВОРИТ! — завопил я в панике, пытаясь удержаться на брыкающемся торнадо, как ковбой на бешеном быке. — ВЕНТИ! СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! ТЫ ЖЕ АРХОНТ! Я скосил глаза вниз, ожидая увидеть, как бог Свободы призывает свою лиру, читает древние заклинания или хотя бы формирует защитный барьер. И тут я увидел, чем занимается этот бард. Венти сидел на корточках посреди бушующего урагана, прижимая к груди две уцелевшие бутылки. Третья, разбитая, растекалась лужей по полу, и этот зеленый алкоголик, вместо того чтобы спасать мир, зубами выдрал пробку из второй бутылки и начал жадно хлестать вино прямо из горла, заливая себе подбородок и плащ! — Ты что, больной?! — я ашалел от такого вопиющего непрофессионализма. — Что ты опять пьешь?! Выкинь ты эти бутылки и помоги мне! Меня сейчас размажет по стенам! — Я спасаю наследие! — булькая и захлебываясь, прокричал Венти в ответ. — Если он взорвется, вино пропадет! Я должен эвакуировать его внутрь себя! Буль-буль-буль... — Кто смеет осквернять мою гробницу?! — взревел Декарабиан, и его призрачные, светящиеся глаза сфокусировались на мне. — Жалкий смертный! Ты пахнешь... им! Этим выскочкой-элементалем! — Я не с ним! Я вообще мимо проходил! — попытался оправдаться я, вжимаясь в вихрь. Торнадо резко дернулся, пытаясь сбросить меня, моя правая рука с сияющей печатью Барбатоса соскользнула и случайно ударила прямо по призрачной "морде" мертвого бога. Раздался звук, похожий на короткое замыкание на высоковольтной линии. Две конфликтующие Анемо-энергии — древняя, жесткая сила тирана и игривый ветер нынешнего Архонта — столкнулись вплотную. Меня шарахнуло так, что зубы клацнули. Декарабиан издал звук, подозрительно похожий на удивленный "Ой", и торнадо внезапно начал сдуваться, втягиваясь обратно в обломок камня. Сгусток древней ярости действительно всосался обратно! Торнадо с свистящим звуком, похожим на то, как сдувается проколотый воздушный шарик, втянулся в каменный обломок на постаменте. Я рухнул на колени прямо на холодный пол склепа, тяжело дыша, и чуть не упал в обморок от резкого перепада давления и адреналина. Фух... Слава всем богам, но только не этим местным Архонтам от них одни проблемы. Я только начал вытирать холодный пот со лба, как перед глазами снова вспыхнуло окно. [ВНИМАНИЕ!] Я дернулся, как от удара током, почему опять такое жирное, красное уведомление?! Снова?! Я же только что его утрамбовал! [Декарабиан принимает физическую оболочку. Инициализация...] ЧЕГО?! Я даже не успел возмутиться вслух, словно по щелчку невидимых пальцев, воздух над постаментом пошел рябью, сгустился, и из ниоткуда плавно соткался высокий мужской силуэт. — Так, так, так... Удивительное сочетание обстоятельств... — раздался голос, абсолютно спокойный, без капли того негатива и ярости, что бушевали здесь секунду назад. Полностью нейтральный, насколько это вообще возможно для божества. Я медленно поднял голову, ожидая увидеть какого-нибудь жуткого монстра или ожившего мертвеца, но вместо этого передо мной парил... ну, скажем так, типичный аниме-красавчик премиум-класса. Его длинные черные волосы с изумрудными отблесками свободно спадали на плечи и спину, подчеркивая благородное, аристократическое происхождение. Белоснежный меховой воротник создавал сильный, стильный контраст с темным, строгим одеянием и делал силуэт поистине величественным. Золотые украшения и древние символы Анемо, вплетенные в ткань, недвусмысленно намекали на его божественную природу и прошлое повелителя бурь. Но главной деталью были его глаза. Они светились холодным бирюзово-изумрудным светом, взгляд был полуприкрыт, спокоен и абсолютно уверен, в нем не было ни злобы, ни ярости, ни той тиранической ненависти, о которой слагали легенды. Напротив, он смотрел так, будто уже знал исход любого события в этом мире на тысячу лет вперед. И, что самое шокирующее, в его глазах читалось редкое, искреннее уважение, не восхищение и не желание подчинить, а именно признание достоинства собеседника. Словно существо, прожившее тысячелетия и видевшее смену эпох, наконец встретило кого-то, кто сумел заслужить его внимание. Он осмотрел помещение и уставился на меня. Его легкая, едва заметная улыбка стала мягче, а холодная надменность уступила место спокойному одобрению. Такой взгляд без слов говорил: «Ты превзошел мои ожидания, смертный». Я сидел на полу с открытым ртом, пытаясь осознать, что древний тиран оказался адекватнее большинства моих знакомых. А вот у кого-то на фоне произошел сбой системы. — ПФФФФФ-КХЕ-КХЕ-КХЕ!!! Сзади раздался звук фонтанирующей жидкости и дикий кашель. Венти, который как раз делал огромный глоток из бутылки, подавился вином, увидев материализовавшегося предшественника. Красная жидкость брызнула из его носа и рта, заливая остатки древних рун. Декарабиан медленно перевел свой светящийся взгляд на бьющегося в кашле Архонта Свободы, его идеальная бровь слегка изогнулась. — Элементаль... — протянул мертвый бог, и в его голосе проскользнула бесконечная, тысячелетняя усталость. — Я вижу, за две тысячи лет твои манеры ничуть не улучшились. Ты всё так же переводишь хороший алкоголь. — А ты вообще воздушную воду пил бочками! — мгновенно, словно обиженный ребенок в песочнице, парировал Венти, вытирая красный подбородок рукавом плаща. — И ничего, никто тебе замечаний не делал! Декарабиан не стал метать молнии или призывать ураганы за такую дерзость, он лишь задумчиво прикрыл глаза, словно смакуя воспоминания. — Хмммм... И не поспоришь, — философски согласился древний бог, его голос звучал неожиданно меланхолично. — Та еще дрянь была, если честно, на вкус как забродившая грозовая туча. Но я её любил... Он снова открыл глаза и медленно, оценивающе осмотрел Венти с ног до головы, задержав взгляд на зеленом берете и бутылке в руках. — Вижу, элементаль, ты обрел силу... — Декарабиан замер, словно прислушиваясь к каким-то невидимым потокам энергии, недоступным простым смертным. Его брови удивленно поползли вверх. — Ого... Силу даже большую, чем была у меня в мои лучшие годы правления. Поразительно. Венти гордо выпятил грудь и приосанился, готовый принимать восхваления. — Хотя сейчас... — Декарабиан презрительно скривил губы, разрушая всю эпичность момента. — Ты слаб, как пересохшая пиявка, твоя аура едва мерцает. — Абсолютно согласен, — я радостно закивал, поднимаясь с колен и отряхивая штаны. — Он тот еще божественный алкогольный слизняк. Вся его сила уходит на переработку виноградного сока в похмелье. — Эй! Я же милионы раз говорил, я ценитель искусства! — возмущенно пискнул Венти, прижимая к себе бутылку. — Я муза и вдохновение! Прошлый Анемо Архонт проигнорировал оправдания своего преемника, он снова перевел свой светящийся взгляд на меня. В его глазах плясало научное любопытство. — Так это ты тот, кто меня освободил? — спросил он, плавно спускаясь с постамента и останавливаясь в полуметре от меня. Он оказался на голову выше, и от него всё еще веяло древним холодом. — Получается, что так... — я неловко почесал затылок, чувствуя себя студентом перед строгим профессором. — Только я даже не знаю, как именно это вышло. Моя рука соскользнула, две Анемо-энергии смешались... Твоя старая, жесткая, как титан, и эта... игривая, пьяная энергия Барбатоса, и в итоге получилось... — Да... Получился я, — Декарабиан поднял руку в черной перчатке и задумчиво посмотрел на свои пальцы, сжимая и разжимая их. — Удивительный феномен. Уже само по себе интересно то, что я вас сейчас не атакую, хотя, по старой памяти, мог бы... Он замолчал, нахмурился и попытался щелкнуть пальцами, ничего не произошло, ни искры, ни дуновения ветерка. — Или нет... — констатировал он с комичным недоумением. — Не уверен, сил я вообще не чувствую. Я материален, я мыслю, но моя власть над бурями... её нет. Я пуст, как высохший колодец. Он посмотрел на меня, и в его глазах читалась легкая растерянность, после чего отвернулся, делая непонятные жесты руками. — Венти, а ну-ка иди сюда, нам нужно серьезно поговорить, — прошипел я сквозь зубы. Архонт Свободы даже пискнуть не успел, как я сцапал его за шиворот зеленого плаща, вырвал из рук недопитую бутылку (от греха подальше) и бесцеремонно оттащил в самый темный угол склепа, подальше от ушей нашего нового древнего соседа. — Что здесь происходит?! — я навис над бардом, пригвоздив его к стене суровым взглядом. — Я могу лишь догадываться о масштабах этого абсурда, но ты местный бог! Рассказывай давай, у тебя две тысячи шестьсот лет воспоминаний, только не говори мне, что ты не знаешь, как работают древние проклятия! — Так я правда не знаю! — Венти беспомощно развел руками, моргая своими огромными бирюзовыми глазами. — Ты же мой любимый, самый лучший сошедший друг! Это всё ты натворил своей печатью! — Каким, мать твою, образом?! — я чуть не сорвался на крик, но вовремя понизил голос до яростного шепота. — Включай свою божественную дедукцию! Предполагай! Венти почесал подбородок, задумчиво глядя в потолок, словно там были написаны шпаргалки по квантовой магии Тейвата. — Ну... — протянул он. — Возможно, что общая сила... моя, то есть свободная и легкая, и его, жесткая и тираническая, объединились в одну сущность, твоя печать сработала как катализатор. Энергии смешались в один ветряной поток и, видимо, чуток поправили ему личность, сгладили углы, так сказать. Это получилось исключительно потому, что это всего лишь осколок, остаточный слепок, настоящего, цельного Декарабиана нет, как я уже говорил. Это вроде как эхо с обновленной прошивкой! Я уставился на него, пытаясь переварить эту восхитительную теорию. — Ладно. Допустим, — я глубоко вздохнул, пытаясь успокоить нервы. — Но тебе самому вообще нормально, что сейчас буквально в двух шагах от нас стоит тот, кто кокнул твоего лучшего друга? Того самого безымянного барда, внешность которого ты сейчас используешь как свою собственную?! У тебя ПТСР нигде не чешется?! Венти пожал плечами с такой обезоруживающей легкостью, что мне захотелось ударить его головой о каменную кладку. — Да вроде... Нормально, — беспечно отозвался он. — А что такого? Это было давно, да и он же сейчас не злой, к тому же, технически, стрелу выпустил не он лично, а кто-то из стражи во время штурма башни, — философски закончил Венти, поправляя берет. — Да и вообще, ветер не держит обид вечно! Ветер свободен! А этот парень сейчас похож на котенка, которого вымыли с шампунем — грозный вид остался, а царапаться уже не может. Я смотрел на Архонта Свободы и чувствовал, как внутри меня умирает последняя надежда на адекватность этого мира. У него убили лучшего друга, из-за чего он, и закончил восстание, стал богом и принял облик этого самого друга. А теперь он говорит «а что такого»?! — Ты не бог свободы, Венти, — прошептал я с искренним ужасом. — Ты бог клинического пофигизма. Оставив пиявку наедине с его сомнительной моралью, я повернулся к нашему новому... питомцу? Сожителю? Древнему артефакту с функцией разговора? Прошлый Анемо Архонт, великий и ужасный Декарабиан (или то, что от него осталось с новой "прошивкой"), тем закончил разглядывать свои перчатки и шептать заклинаниям, и теперь с легким недоумением ощупывал каменный постамент, на котором еще недавно вращался в виде фонящего обломка. — Поразительно, — пробормотал он своим глубоким, спокойным голосом. — Камень холодный, я чувствую текстуру, и запахи... — он принюхался и слегка поморщился. — Пахнет сыростью и дешевым перебродившим виноградом. — Эй! Это коллекционное вино Рагнвиндров! — возмущенно донеслось из угла. Декарабиан проигнорировал Венти и снова посмотрел на меня своими светящимися бирюзовыми глазами. — Смертный... — начал он. — Странник, — перебил я его, скрестив руки на груди. — Меня зовут Странник, и я, чисто технически, теперь владелец этого дома, а ты находишься в моем подвале, без прописки. Декарабиан слегка склонил голову набок, осмысливая эту информацию. Никакого гнева по поводу того, что какой-то смертный смеет указывать ему на его жилищный статус, не последовало, лишь легкая, аристократичная задумчивость. — Странник, — повторил он, пробуя имя на вкус. — Хорошо, скажи мне, Странник, какой сейчас год от основания нового Мондштадта? — Без понятия, если честно, — я пожал плечами. — Но прошло больше двух с половиной тысяч лет с тех пор, как тебя... ну, того. Сместили с должности. В глазах бывшего тирана мелькнула тень — не боли, а скорее меланхолии. — Две тысячи шестьсот лет... — тихо произнес он. — Мой город ветров давно обратился в руины, законы забыты, и вот я здесь, лишенный силы, в теле, сотканном из остатков памяти и чужой энергии. Он посмотрел на свои руки, затем перевел взгляд на меня. — Я привязан к тебе, Странник, твоя печать дала мне форму, и твоя энергия поддерживает мое существование. Если я отойду от тебя слишком далеко, я, вероятнее всего, просто рассеюсь в воздухе. Моя челюсть снова поползла вниз. — Подожди-подожди, — я выставил перед собой руки, словно защищаясь от его слов. — Ты хочешь сказать, что ты теперь... что? Мой фамильяр?! — Скорее, симбиот, — мягко поправил Декарабиан, и на его губах появилась легкая, извиняющаяся улыбка. — Или, если использовать современные термины, которые я почему-то знаю, твой сосед по жилплощади. Надеюсь, у тебя найдется свободная комната для бывшего божества? Я медленно осел на каменные ступеньки лестницы. Утро: выбил дурь из Восьмой Предвестницы Фатуи и превратил её в наивную девочку с амнезией. День: получил от Бэтмена элитный особняк в качестве взятки. Вечер: случайно воскресил древнего бога-тирана, который теперь оказался адекватным интровертом без сил и просится ко мне в сожители. Так, ладно, вдох-выдох, возьмем себя в руки. Если этот зеленый черт в берете говорит, что древний тиран больше не опасен, значит... ну, значит, придется поверить ему на слово. К тому же, Система, которая обычно обожает закидывать меня красными предупреждениями и издевательскими квестами, сейчас подозрительно молчала. Видимо, её алгоритмы тоже зависли, пытаясь переварить тот факт, что я случайно воскресил мертвого бога и превратил его в своего ручного тамагочи, такого поворота сюжета нельзя было ожидать даже в самых смелых прогнозах. — Ладно, пошли наверх, экс-божество, — я устало махнул рукой в сторону лестницы. — Нечего в подвале сыростью дышать. Я развернулся и начал подниматься по ступеням, Венти, радостно звеня пустой бутылкой, поскакал следом, а Декарабиан, плавно и бесшумно, словно скользя над землей, замыкал нашу сюрреалистичную процессию. Когда мы вышли из темного коридора обратно в просторный, залитый светом заходящего солнца холл, бывший Анемо Архонт замер. Он стоял посреди роскошной гостиной, медленно переводя свой светящийся взгляд с огромных витражных окон на пушистые персидские ковры, затем на хрустальную люстру под потолком и, наконец, на массивный кожаный диван у камина. В его глазах читался культурный шок существа, которое всю свою сознательную (и бессознательную) жизнь провело в холодной каменной башне, окруженной ревущим ураганом. — Какая непрактичная расточительность, — наконец произнес Декарабиан, осторожно касаясь пальцем в черной перчатке бархатной обивки кресла. — Эта ткань не защитит от холода, а эти стекла разлетятся вдребезги при первом же порыве штормового ветра. — Добро пожаловать в современный Мондштадт, дед, — хмыкнул я, плюхаясь на диван и вытягивая гудящие ноги. — У нас тут штормовых ветров не бывает. Спасибо вон тому зеленому алкоголику, он климат поменял, так что можешь расслабиться, тут тепло, сухо и мухи не кусают. Декарабиан медленно повернул голову к Венти, тот как раз пытался вытряхнуть последнюю каплю вина из бутылки прямо себе в рот. — Ты изменил климат? — в голосе Декарабиана прозвучало искреннее уважение. — Срезал горы и разогнал снега? Впечатляет, в мое время ты мог только бренчать на струнах и путаться под ногами у моих стражников. — Я многогранная личность! — гордо заявил Венти, отбрасывая пустую тару. — И вообще, я принес людям свободу! И виноделие! — Виноделие, — эхом отозвался Декарабиан, изящно опускаясь в кресло напротив меня, он сидел идеально прямо, словно на троне. — Я заметил, судя по всему, свобода в вашем понимании — это право беспрепятственно напиваться в любой день недели. — В точку! — я рассмеялся, чувствуя, как напряжение этого безумного дня наконец-то начинает отпускать. — Ты быстро схватываешь суть местной культуры. В общем так, правила общежития: второй этаж мой, можешь выбрать себе любую комнату на первом или в гостевом крыле. Еду из холодильника без спроса не брать, магией не фонить, вопросы? Прошлый Архонт скрестил длинные ноги и сложил руки на коленях. — Холодильник? — вежливо уточнил он. Я застонал и закрыл лицо руками, обучение двухтысячелетнего бумера основам современного быта обещало быть долгим и мучительным, так я думал, но слова богам я всегда спешу думая наперёд, о чём не нужно, бывший бог бурь схватывал всё буквально на лету. Причем некоторые, сугубо современные концепции он понимал так быстро, словно всю жизнь пользовался водопроводом и читал газеты. С его собственных слов, скорее всего, я случайно передал ему часть своих фоновых знаний вместе с энергией печати во время нашего «слияния». Ох... Я нервно сглотнул, оставалось только молиться всем известным богам, чтобы вместе с пониманием того, как работает смывной бачок, я не передал ему знание о том, что весь этот мир — это просто гигантская китайская гача-помойка, в которую я угодил. И что весь местный «канон» я знаю исключительно потому, что мой младший брат годами насиловал мне мозги лором этой игры, пока я пытался спокойно пить пиво. И к своему собственному, леденящему душу ужасу, я поймал себя на мысли, что освоился тут так, словно лет сто живу в этом ветряном Магнитогорске. У меня есть дом, статус, связи с местными божествами, глядишь, так и остепенюсь окончательно, заведу собаку, женюсь на какой-нибудь горячей 2D-девушке с Глазом Бога... Тьфу ты, пропасть! От этих мыслей стало немного жутко. Что-то в компании древнего тирана меня разморило, на диване слишком мягко, вот и думаю о всяком ненужном бреде. — Какие всё-таки в прошлом времена были... — внезапно начал бывший Архонт, прерывая мои экзистенциальные страдания, он изящно крутил в руке хрустальный бокал, который я ему выдал вместо кубка. — Как сейчас помню тот день, когда я запечатал всю свою страну в один большой, непроницаемый торнадо. Великолепное было архитектурное решение. Венти, который к тому моменту уже успел откупорить третью бутылку и сейчас комфортно устроился на ковре у камина, громко отхлебнул одуванчикового вина и фыркнул. — Слишком много тирании без объективной причины, старик, — философски заметил бард, покачивая бутылкой. — Твои действия были, мягко говоря, странными. Да, в прошлом твои земли терроризировал Андриус — этот блохастый волк-переросток, который вообще не умел контролировать свои метели и просто замораживал целые деревни ради забавы. И ты решил спасти свой народ от этого волка, запечатав их всех в ветряной тюрьме ради их же защиты. Логика — просто отпад. Декарабиан лишь пожал плечами, не отрывая меланхоличного взгляда от красной жидкости в своем бокале. — Я не умел нормально выражать свою привязанность, элементаль, — спокойно, без капли раскаяния ответил он. — Я искренне думал, что таким образом показываю свою безграничную любовь к людям. Я дал им абсолютную безопасность, да, при моем правлении было пустовато, солнышко не светило, и с концепцией «свободы» были определенные... шероховатости. Но зато у меня мало кто умирал с голоду или от когтей монстров. Потому что ты сам прекрасно знаешь, что тогда была за эпоха: эпоха Войны Архонтов. Кровавая мясорубка, где боги рвали друг друга на куски, мой ураган был щитом. Это уж точно намного лучше, чем то, что творилось в Натлане, где они там резали друг друга просто ради разминки перед завтраком. Венти снова отпил из горла и, к моему удивлению, пожал плечами, соглашаясь. А я сидел и пытался переварить этот кухонный разговор двух божеств, по Лору то об этом говорилось вскользь, но сейчас, слушая их, я сила потихоньку вспоминать детали, которые были в моей голове. Воспоминания о том, как именно победили Декарабиана, заиграли новыми красками. Историки Мондштадта пели баллады о великом восстании, о силе человеческого духа и стреле безымянного барда. Но правда была куда прозаичнее и страшнее, повстанцы смогли его загасить только по одной простой причине — он буквально не сопротивлялся, Архонт позволил им убить себя, когда понял, что его «любовь» им не нужна. Ведь если бы Декарабиан действительно захотел подавить бунт, он бы просто стер весь регион в пыль одним движением брови. В конце концов, мы говорим о парне, который в свое время убил Анемо Суверена — первозданного дракона чистой стихии — буквально одной атакой, просто потому что тот мешал ему строить башню. Я провел руками по лицу, чувствуя, как под пальцами зудит кожа. Какие тут всё-таки дикие исторические переплетения, просто жесть какая-то. Я вам не дипломированный историк и не лоровед по Геншину с ютуба, чтобы сидеть и распутывать эти многовековые узлы! Мне вообще, если честно, категорически не нравятся местные божества. Они все немного «того», с капитальным сдвигом по фазе, без единого исключения, что этот зеленый алкаш, что каменный дед с маразмом, что местная любительница вечности с катаной в декольте. — Странник? Я оторвал ладони от лица и посмотрел на Декарабиан, древний бог изящно отпил вина, не сводя с меня своего спокойного, пронизывающего взгляда. — Ты — Сошедший? — прямо спросил он. М-да... Венти, зараза болтливая, слишком громко трепал языком. — Вроде того, — вздохнул я, откидываясь на спинку дивана. — Но я этим статусом не особо горжусь, знаешь ли, для меня тут всё слишком чуждое, странное и нелогичное. Я просто хочу жить спокойно, а не спасать мир по вторникам. — Понимаю... — Декарабиан медленно кивнул, его взгляд стал задумчивым. — Для меня эта новая эпоха тоже кажется... чудной, мои методы здесь неуместны. Но я не к этому ставил вопрос, скажи, ты уже бывал на небесном острове? Я посмотрел на него странно, Венти, сидящий на полу, тоже перестал булькать вином и напряженно глянул на нас обоих, прижав к себе бутылку, словно щит. — Не успел, — я нервно усмехнулся. — Да и, честно говоря, вообще не горю желанием встречаться с Селестией, мне эта небесная канцелярия категорически не нравится. — Да? — Декарабиан искренне удивился, его идеальная бровь снова поползла вверх. — Странно, я думал, это вполне логично — встретиться с главным богом этого мира, учитывая, что она тоже Первая Сошедшая... Кстати, почему ты не хочешь там бывать? Чем тебе не угодили Высшие боги? Я на секунду завис, мой мозг, перегруженный информацией, пропустил первую строчку его монолога мимо ушей, зацепившись только за последний вопрос. — Честно? Не знаю, интуиция, наверное, — я неопределенно помахал рукой в воздухе. — Слишком гнилым душком от них пахнет, особенно по причине той катастрофы пятисотлетней давности, когда эти высшие божества просто взяли и стерли с лица земли целую нацию — Каэнри'ах. Уничтожили до основания, превратили людей в монстров просто потому, что те развивались без магии и перестали верить в богов... Я осекся на полуслове, шестеренки в моей голове наконец-то провернулись со скрипом несмазанного механизма. — Так, стоп... — я подался вперед, впившись взглядом в Декарабиана. — Что ты сейчас сказал? Первая Сошедшая... Селестия?! Но бывший Анемо Архонт меня уже не слушал. ХРУСЬ! Толстое хрустальное стекло бокала в его руке не просто треснуло — оно взорвалось мелкой крошкой, не выдержав внезапно спазма его пальцев. Осколки со звоном брызнули на ковер, смешавшись с темно-красным вином, которое потекло по черной перчатке Декарабиана, словно свежая кровь. Воздух в гостиной мгновенно стал тяжелым и обжигающе холодным, Венти съежился на полу, инстинктивно натягивая плащ на голову. Декарабиан, очень медленно поднял на меня взгляд, его бирюзовые глаза больше не были спокойными — в них закручивалась ледяная буря. Лицо исказила гримаса абсолютного, неподдельного шока, смешанного с зарождающейся яростью. — Что... — его голос упал до зловещего, вибрирующего шепота, от которого задрожали витражные стекла в окнах. — Повтори-ка... Что эти самозваные боги уничтожили? Ох... мы начали говорить совсем не в том ключе... Мне очень не нравилось в какие степи шёл разговор, а шёл он явно на новые рельсы проблем.