Герой на полставки

Я скептически посмотрел на этого товарища в строгом костюме, что-то мне подсказывало, что и эта затея добром не кончится. Тут нужно было подумать, причем несколько раз, желательно с калькулятором и взводом юристов, этот древний еврей с янтарными глазами сто процентов что-то задумал. Сошедшие — слишком лакомый кусочек для любого местного божества, чтобы просто так отказаться от возможности попользоваться ими в своих мутных многоходовочках. Заключить контракт с самим Богом Контрактов? Серьезно? Это же классическая ловушка! Там наверняка будет что-то очень плохое для меня, написанное самым мелким шрифтом, да еще и лимонным соком, который можно проявить лишь под светом кровавой луны во время парада планет, стоя на одной ноге, и чтобы рядом обязательно присутствовал сам Каменщик, иначе магия не сработает. Я уже мысленно видел, как подписываюсь на тысячелетнее рабство в каменоломнях Разлома. И вот, все трое уставились на меня, никто ничего не сказал. Декарабиан, тактично промолчал, скрестив руки на груди. Он просто ждал моего решения, видимо, признавая за мной право голоса как за своим "домовладельцем" и батарейкой. Чжун Ли сидел с непроницаемым лицом статуи Будды, лишь слегка постукивая пальцем по фарфоровой пиале. А Венти... О, этот зеленый манипулятор пустил в ход тяжелую артиллерию, он сделал такой невероятно грустный, брошенный вид, его бирюзовые глаза наполнились слезами и расширились до размеров чайных блюдец. Снова натурально, глаза Кота в сапогах из «Шрека». У меня аж где-то под ребрами предательски кольнуло, какой ультимативный, подлый прием! Он буквально давил на жалость, умоляя не связываться с "этим скучным дедом". Я тяжело вздохнул, потирая переносицу, мозг лихорадочно взвешивал варианты, с одной стороны — риск продать душу Мораксу, с другой — статус "Врага Государства" в Ли Юэ, если я провалю квест Декарабиана. Плюс проблема с исчезнувшей Синьорой, которую Чжун Ли обещал замять, и не сдавать меня, выбор между клизмой и сэндвичем с дерьмом, как говорил классик. — Ладно, — наконец нарушил я тишину, и Венти сдавленно пискнул. — Твое предложение звучит... приемлемо. Но! Я поднял указательный палец, останавливая готовую сорваться с губ Чжун Ли фразу. — У меня есть встречные условия, я не буду подписывать никаких ваших древних пергаментов, никаких свитков, никаких каменных скрижалей. Контракт будет устным, при свидетелях — вон, два Архонта подтвердят. Чжун Ли слегка приподнял бровь, явно заинтригованный такой наглостью. — Продолжай, Странник, я слушаю. — Первое: ты четко, без метафор и двойных смыслов, формулируешь, что именно мы должны принести. Никаких «заберите то, не знаю что». Второе: ты гарантируешь, что твое орбитальное хранилище не попытается нас убить, расчленить, испепелить или превратить в камень на подлете. Третье: ты берешь на себя стопроцентную гарантию того, что Фатуи забудут про инцидент с Восьмой Предвестницей, и четвертое... — я мстительно улыбнулся. — Ты оплачиваешь нам моральный ущерб и командировочные расходы, авансом и исключительно наличными. Венти за моей спиной радостно охнул, мгновенно забыв про свои "глаза котика". Декарабиан издал тихий смешок, явно одобряя мой прагматичный подход, Чжун Ли откинулся на спинку стула, его янтарные глаза блеснули. — Командировочные расходы? — переспросил он, словно пробуя слова на вкус. — Я, к сожалению, сейчас не располагаю свободными средствами. Моя зарплата консультанта... — Не заливай мне тут! — перебил я его. — Ты Бог Моры! Создатель местной валюты! Не поверю, что у тебя нет заначки на черный день, займи у директора Ху Тао, в конце концов, или попроси у своего предвестника-кошелька Тартальи! Без аванса мы в космос не полетим. Мы с Дедом существа занятые, у нас тренировки стынут. Властелин Камня долго смотрел на меня, в его взгляде читалась смесь удивления, раздражения и уважения? Видимо, не каждый день смертные (или Сошедшие) так нагло торговались с ним на его же территории. — Хорошо, — наконец произнес Чжун Ли, и от его голоса по полу прошла легкая вибрация. — Условия приняты, устный контракт, при свидетелях, я предоставлю вам координаты и ключ-артефакт. Хранилище безопасно, если не трогать чужие секции, проблему с Фатуи я решу, а что касается аванса... Он сунул руку во внутренний карман своего идеального пиджака и достал оттуда увесистый мешочек, туго набитый монетами, золотой звон заставил Венти подпрыгнуть на месте. — Здесь пятьдесят тысяч моры. Личные сбережения, — Чжун Ли положил мешочек на стол. — Этого должно хватить на подготовку к экспедиции. Я подошел к столу, сгреб монеты и взвесил мешочек в руке, пойдёт, от этого жмота стоило ожидать меньшего. — По рукам, Моракс, — кивнул я. После получения кардинат, мы вышли из душного полумрака похоронного бюро на залитую солнцем улицу, и я с облегчением отряхнул руки, словно смывая с них остатки тысячелетней гео-пыли, мы выжили. Древний пенсионер не начал бросаться в нас метеоритами прямо в помещении, хотя, судя по плотности ауры, был буквально в одном неверном слове от этого, я уже мысленно гладил себя по голове за успешные дипломатические переговоры. Мы с Декарабианом отошли на пару шагов, как вдруг я заметил, что наша компания не в полном составе. — А где эта зеленая катастрофа? — нахмурился я, оглядываясь на закрытую дверь «Ваншэн». Бывший тиран пренебрежительно фыркнул, поправляя меховой воротник. — Предлагаю оставить этого элементаля здесь, — холодно заметил Декарабиан. — В качестве компенсации Мораксу за моральный ущерб, пойдем, Странник, нам нужно найти дракона. Только мы развернулись, как дверь бюро с жалобным скрипом распахнулась, и оттуда пулей вылетел Венти. Его берет съехал набекрень, косички растрепались, а в глазах плескалась такая дикая, первобытная паника, какую можно увидеть только у зайца, удирающего от стаи голодных волков. Он подлетел к нам, схватил меня за рукав плаща и, буксуя на мостовой, потащил вперед с силой товарного поезда. — Давайте, быстрее, быстрее! — истошно заверещал Архонт Свободы, оглядываясь через плечо. — Свободный ветер не терпит опозданий! Нам нужно срочно лететь! Очень срочно! Желательно прямо в космос! Я с трудом вырвал свою руку, упираясь пятками в брусчатку. — Эй, тормози! — рявкнул я. — Что ты так торопишься? Обычно с такой скоростью и таким лицом бегают либо когда боятся получить знатных пиздюлей, либо когда должны крупную сумму местной мафии. Что ты уже успел там натворить, зеленый дьявол?! Я отвернулся ровно на десять секунд! Венти нервно сглотнул, переминаясь с ноги на ногу, он невинно похлопал своими огромными бирюзовыми глазами, пытаясь изобразить святую простоту. — Ой... Да ничего такого особенного, честное слово! — защебетал он слишком высоким голосом. — Просто... ну, мы же старые друзья! Я предложил Мораксу выпить за нашу неожиданную встречу и новые возможности! А он отказался! Сказал, что на работе не пьет! Ну я и... чуток пролил... — Пролил? — подозрительно прищурился я. — Куда ты пролил? — Ну... на него, бутылку, местного крепкого алкоголя, прямо на его идеально уложенную голову! — на одном дыхании выпалил Венти и тут же зажмурился. — В честь нерушимой дружбы, конечно же! Чтобы не был таким занудным куском скалы! В воздухе повисла тишина, Декарабиан, до этого сохранявший ледяное спокойствие, медленно повернул голову к Венти, в его бирюзовых глазах читалось абсолютно искреннее, глубочайшее потрясение. Кажется, даже для древнего бога-тирана уровень суицидальных наклонностей этого барда выходил за рамки понимания. — Что ты сделал, идиота кусок?! — заорал я так, что на нас обернулась половина улицы. — Ты вылил бухло на голову Гео Архонту?! В его собственном офисе?! — Это было элитное рисовое вино! — пискнул Венти в свое оправдание. — Оно полезно для корней волос! И в этот самый момент земля под нашими ногами... вздрогнула. Сначала это была легкая вибрация, от которой зазвенели стеклянные витрины в соседних лавках, затем вибрация переросла в гулкий, низкочастотный рокот, идущий откуда-то из самих недр Гавани Ли Юэ. Небо, еще секунду назад ясное и безоблачное, внезапно потемнело, солнце скрылось за стремительно сгущающимися тучами, которые отливали угрожающим, радиоактивно-янтарным светом. Из-за закрытых дверей ритуального бюро «Ваншэн» начало пробиваться золотое свечение, оно было настолько плотным и яростным, что деревянные косяки затрещали по швам, а вывеска со скидками на гробы обуглилась и с грохотом отвалилась. — БАРБАТОС!!! Голос Чжун Ли больше не был спокойным бархатом консультанта, это был первозданный рев Властелина Камня, от которого у меня заложило уши, а кровь в жилах превратилась в лед. — Ой-ой... Кажется, он не оценил винтаж, — нервно икнул Венти, пятясь назад. Декарабиан смерил нас обоих презрительным взглядом, элегантно развернулся на каблуках и, не теряя аристократического достоинства, перешел на очень, очень быстрый шаг. — Прагматизм, Странник, — бросил он через плечо. — Бежим. И мы побежали. Я не помню, как мы преодолели торговые ряды, я помню только смазанные лица шокированных миллелитов, разлетающиеся в стороны корзины с яблоками и дикий, хриплый смех Венти, который, кажется, ловил от этого процесса нездоровый адреналиновый кайф. А позади нас, над крышами Ли Юэ, прямо из янтарных туч начал медленно, но верно формироваться колоссальный, пылающий золотом метеорит, размером с хорошую городскую площадь. — Я убью тебя, слышишь, зеленая гнида! — орал я на бегу, перепрыгивая через какую-то повозку. — Я скормлю тебя Двалину! Я лично сдам тебя Фатуи на опыты! — Если мы выживем, я напишу об этом эпичную балладу! — радостно вопил в ответ бард, ускоряясь. — «Побег от Каменного Гнева»! Миссия по мирному изъятию чертежей с треском провалилась в тартарары, теперь это была гонка на выживание. Клянусь всеми известными и неизвестными святыми, в тот момент я уверовал вообще во всё, слава Будде, слава Перуну, Зевсу, да хоть Великому Макаронному Монстру! Дёру мы дали такого, что у меня подошвы ботинок начали дымиться от трения о брусчатку, я, наверное, за этот спринт успел увидеть раз десять всех ключевых персонажей Ли Юэ, но они сливались в одно сплошное, размытое пятно. Мы неслись как болиды Формулы-1, у которых отказали тормоза, а сзади пристроили ядерную ракету. Вон, возле центрального фонтана стоял какой-то хмырь в огромной шляпе с бубенцами — кажется, это и был местный Скарамучча, тот самый, который в будущем должен был стереть себя из Ирминсуля. Ну, или не должен был, мне сейчас было глубоко плевать на лор! Я на полном ходу влетел плечом в этого ниндзя-недомерка, и он с невероятно комичным «Бульк!» и возмущенным визгом полетел прямо в воду к карпам, да и черт с ним, пусть освежится! Мы пронеслись мимо террасы Юйцзин, кажется, я краем глаза заметил знакомые синие рожки — секретарша Гань Юй от неожиданности выронила целую кипу отчетов, которые разлетелись по всей площади, как конфетти. А где-то высоко, в окне парящего Нефритового Дворца, мелькнул ошарашенный лик самой Нин Гуан. Уверен, она чуть не подавилась своей дорогущей трубкой, увидев, как Почетный Рыцарь Мондштадта, какой-то пафосный фиг и зеленый бард удирают от локального армагеддона. — С дороги! Посторонись! Ветер дует в спину! — надрывался Венти, умудряясь на бегу перепрыгивать через прилавки с капустой. Декарабиан бежал молча, но как он бежал! Никакой паники, никакой одышки — чистое, грациозное скольжение хищника, который просто решил сменить локацию, его плащ развевался параллельно земле, а лицо выражало лишь крайнюю степень брезгливости к происходящему хаосу. А сзади нарастал гул, небо над Ли Юэ окончательно стало цвета перезревшего апельсина, и огромный, пылающий золотым огнем метеорит начал неумолимо снижаться, целясь прямо в то место, где мы находились секунду назад. — Двалин! ДВАЛИН, МАТЬ ТВОЮ, ЗАВОДИ МОТОР! — заорал я дурниной, когда мы наконец-то вырвались за городские ворота и начали карабкаться по скале к нашему спрятанному транспорту. Ужас Бури, мирно дремавший на солнышке, подскочил как ужаленный, увидев несущуюся на него троицу и пылающий камень в небе, дракон мгновенно оценил обстановку, никаких лишних вопросов. Мы запрыгнули на его чешую буквально в прыжке веры, я вцепился в шип, Декарабиан изящно приземлился на ноги, а Венти просто рухнул плашмя, тяжело дыша. Двалин ударил шестью крыльями с такой силой, что нас чуть не сдуло обратно, мы свечой рванули в небеса, пробивая облака, и ровно в этот момент где-то далеко внизу, за пределами города (хвала богам, Чжун Ли всё-таки умел целиться так, чтобы не снести половину Гавани), раздался чудовищный взрыв. Ударная волна догнала нас даже на высоте, тряхнув дракона так, что у меня лязгнули зубы. — Уф... — Венти перевернулся на спину, раскинув руки, и истерично хихикнул. — А я говорил, что он не любит, когда трогают его прическу! Я медленно поднялся на четвереньки, подполз к барду и, не говоря ни слова, отвесил ему полновесный, звонкий подзатыльник. — Еще. Одна. Такая. Шутка. — прошипел я, глядя в его бесстыжие глаза. — И в космос за чертежами ты полетишь без скафандра. Декарабиан, поправляя растрепавшиеся волосы, посмотрел вниз, на стремительно удаляющийся континент. — Что ж, — философски заметил бывший Повелитель Бурь. — Дипломатическая миссия прошла, с огоньком. А теперь, Странник, доставай те координаты. Остаток полета до верхних слоев атмосферы мы провели без разговоров, единственным звуком, нарушавшим свист ветра, был выразительный, методичный хруст моих костяшек. Я сидел, скрестив ноги, и сверлил спину Венти таким тяжелым взглядом, что на ней должна была прожечься дыра, в моей голове неоновой вывеской мигало только одно слово: «Убить. Убить. Убить. Убить». Архонт Свободы, обладая на удивление развитым инстинктом самосохранения, быстро понял, что пахнет жареным. Он тактично эвакуировался на самую макушку Двалина, усевшись между огромных рогов, и теперь делал вид, что ведет с драконом крайне важную, глубокомысленную беседу о потоках воздуха, зеленый трус. Я же остался один на один с тираном. И тут выяснилась потрясающая деталь, я-то, наивный геймер, думал, что пространственный инвентарь — это читерская привилегия исключительно Главного Героя с Системой. Ага, щас! Настоящая магия Архонтов — это когда ты, убегая от орбитального удара, успеваешь незаметно спиздить из похоронного бюро элитный фарфоровый сервиз. Декарабиан сидел на чешуе дракона с идеально прямой спиной, не обращая внимания на турбулентность, и невозмутимо попивал зеленый чай из изящной пиалы, чайник, источающий легкий парок, парил рядом с ним на крошечном воздушном вихре. — Хочешь? — он вежливо приподнял пиалу. — Успокаивает нервы, Чжун Ли всегда знал толк в хороших сортах, жаль было оставлять такое богатство. Я лишь истерично хмыкнул, но от чая не отказался, теплая жидкость действительно немного расслабила завязанные узлом внутренности. Слово за слово, под мерный рокот драконьих крыльев, мы разговорились. Деда снова пробило на ностальгию, и он начал рассказывать про свои молодые годы — еще до той самой массовой резни и восстания две тысячи шестьсот лет назад. Оказывается, за три тысячи лет до наших дней Декарабиан был тем еще отморозком, он буквально вырезал или запугал до икоты половину соседних божков. Никто из тогдашнего пантеона, кроме разве что такого же непробиваемого Архонта Камня, вообще не хотел иметь дела с этим Анемо-психом. Нынешний Декарабиан этого факта абсолютно не отрицал, попивая чаек с легкой, ностальгической улыбкой серийного маньяка на пенсии. Но самое сочное оказалось впереди, Ох, святая наивность, я бы лучше этого не слушал. — Понимаешь, Странник, — Декарабиан изящно отставил пиалу. — Моя... э-э-э... супруга, Амос, она была специфической женщиной. — Специфической? — я изогнул бровь. — Это как? Не умела готовить суп из слаймов? — Хуже, — бывший бог бурь тяжело вздохнул, и в его глазах мелькнула тень тысячелетней усталости от женских заскоков. — Она была абсолютно, клинически безумна, в вашем современном лексиконе, который ты мне любезно передал, есть идеальное слово: Яндере. Я поперхнулся чаем. — Чего?! — Именно, — кивнул Декарабиан. — Я был молод, занят строительством башни и защитой границ, я не умел общаться с женщинами. А она находила весьма оригинальные способы привлечь мое внимание, приходит, бывало, вся в чужой крови и заявляет: «Любимый, я тут вырезала пару соседних деревень, которые косо на тебя посмотрели! Можешь наказать меня! Истязай меня своими могучими ветрами, свяжи меня ураганом, заставь меня страдать во имя твоей любви!» Моя челюсть с глухим стуком упала на чешую дракона. — А ты? — выдавил я. — А что я? Я бог бурь, а не девиант из подворотни! — Декарабиан возмущенно всплеснул руками. — Я говорил ей: «Амос, иди умойся и не мешай мне чертить план канализации». Я игнорировал ее порывы, и знаешь, к какому логическому выводу пришла эта женщина? — К какому? — я уже боялся ответа. — «Он меня не истязает, значит, он меня не любит. А раз он меня не любит, значит, его нужно убить, чтобы мы могли слиться в вечном посмертном экстазе!» — Декарабиан закатил глаза. — И она возглавила первое восстание против меня, не ради свободы Мондштадта! Как это сделал бард через пару сотен лет, а ради извращенной семейной драмы! Вот это пятьдесят оттенков Мондштадта, китайская гача-помойка скрывала в себе такие глубины больного разума, что мне срочно требовался психотерапевт. — Дед... — пробормотал я. — У тебя не жизнь была, а гребаный хентай с элементами гуро. — Прагматизм, Странник, — философски отозвался Декарабиан, наливая себе еще чаю. — Зато теперь ты понимаешь, почему я так ценю одиночество и крепкие стены, а теперь приготовься. Кажется, мы выходим на орбиту. И мы вылетели, и теперь у меня вопрос, что вы вообще знаете о полетах в космос? Я вот, до этого самого момента, опирался исключительно на уроки физики, фильмы про астронавтов и здравый смысл. Когда небо над нами из пронзительно-синего начало стремительно темнеть, превращаясь в густую, черную бездну, усыпанную колючими бриллиантами звезд, мой здравый смысл забил в набат. Воздух стал разреженным, дышать стало тяжело, а холод пробирал до самых костей. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли: я судорожно вытянул вперед руки с пульсирующей печатью и, используя всю свою новообретенную концентрацию, спасибо садистским тренировкам Деда, закрутил вокруг своей головы плотную Анемо-сферу. Импровизированный кислородный шлем. Я сидел внутри этого бурлящего пузыря, тяжело дыша и чувствуя себя аквариумной рыбкой-астронавтом, ожидая, что мои спутники сейчас начнут задыхаться, пучить глаза и покрываться инеем. Но... это же Тейват, мир, где законы физики существуют только для того, чтобы местные божества ими подтирались. Я посмотрел направо, Декарабиан, с абсолютно невозмутимым видом, продолжал сидеть на чешуе дракона и... пить свой гребаный чай, в открытом космосе, жидкость даже не закипела и не замерзла! Я посмотрел налево, Венти, сидящий на макушке Двалина, болтал ножками в белых колготках и что-то весело насвистывал, подставляя лицо жесткому космическому излучению, словно это был легкий бриз на Побережье Сокола. — Вот и его орбитальная свалка, — спокойно произнес Декарабиан, указывая изящным пальцем куда-то в пустоту. Я замер, я отчетливо, без всяких искажений, услышал его голос, в абсолютном вакууме. — Да как вы это делаете?! — возмутился я из своего воздушного пузыря, не выдержав этого издевательства над наукой. — Ты как можешь разговаривать в космосе?! Тут же вакуум! Звук не распространяется в безвоздушном пространстве! Декарабиан медленно повернул ко мне голову, приподняв бровь с таким видом, словно я только что спросил, почему вода мокрая. — Вакуум? — он произнес это слово так, будто пробовал на вкус что-то экзотическое. — Ты уверен в этой концепции, Странник? Для высших существ и Архонтов нет принципиальной разницы между вакуумом и атмосферой. Наша сущность сама по себе является проводником, в нашем космосе разговаривать можно совершенно спокойно, если у тебя достаточно внутренней энергии, это может сделать любой смертный. Я закрыл лицо руками, прямо сквозь Анемо-пузырь, который послушно пропустил мои пальцы. — Слышал выстрел? — глухо спросил я. — Какой выстрел? И где? — бывший бог бурь нахмурился, его взгляд мгновенно стал цепким, сканируя окружающую темноту на предмет угроз. — Засада Фатуи? Защитные механизмы Моракса? — Да нет... — я истерично хихикнул. — Это где-то во Вселенной прямо сейчас Галилео Галилей застрелился, вместе с Ньютоном и Эйнштейном, самый настоящий групповой суицид физиков. Декарабиан задумчиво потер подбородок. — Галилео... Не слышал о таком, это какие-то великие герои из твоего мира? Те, кто бросил вызов законам мироздания? — Можно и так сказать, — я нервно дернул глазом. — Они пытались эти законы описать, но, видимо, в Тейват их труды не завезли. Ладно, проехали. Где там этот чердак старого маразматика? Впереди, на фоне бесконечной россыпи звезд, начало вырисовываться нечто колоссальное. Это был гигантский, переливающийся золотом многогранник, сотканный из чистейшей Гео-энергии. Он медленно вращался на орбите, напоминая исполинский игральный кубик, внутри этого полупрозрачного щита парили целые скалистые острова, обломки древних храмов, гигантские окаменевшие деревья и горы, просто горы хлама. От гигантских каменных копий до каких-то нелепых сундуков, статуй и сломанных баллист. — Матерь божья... — присвистнул Венти, свесившись с рога Двалина. — А старик-то страдает Плюшкиным в терминальной стадии, я думал, у него тут пара сундучков, а он сюда половину Ли Юэ затащил! — Моракс всегда был сентиментален к своим поделкам, — фыркнул Декарабиан, вставая в полный рост. — Подлетай ближе, ящерица, странник, доставай тот артефакт, что дал тебе этот скряга, надеюсь, он не забыл его зарядить. Я порылся в карманах плаща и извлек на свет божий то, что Чжун Ли торжественно назвал «ключом-артефактом». На деле это была тяжеленная, угловатая каменная блямба из темного нефрита, испещренная золотыми прожилками, выглядела она как пресс-папье для очень богатого бюрократа. — И как этой кирпичиной открывать космические врата? — пробормотал я, повертев артефакт в руках. — Тут нет ни кнопок, ни замочной скважины, может, нужно постучать? Или сказать: «Сим-сим, откройся, я от Каменщика»? — Просто направь в него немного стихийной энергии и приложи к барьеру, — с видом утомленного профессора подсказал Декарабиан. — Гео-конструкции Моракса примитивны, но надежны, они реагируют на резонанс. Двалин аккуратно, стараясь не задеть крыльями мерцающий золотой щит, завис в десятке метров от колоссального многогранника. Я глубоко вздохнул, сконцентрировал немного энергии в ладони и вдавил нефритовый камень прямо в золотистое силовое поле. Поверхность барьера пошла рябью, словно вода от брошенного камня, золотые прожилки на артефакте вспыхнули ослепительным светом, и прямо перед нами, с гулким, тяжелым скрежетом трущихся друг о друга каменных плит, начал расходиться проход. — Врата открыты, — возвестил я. — Двалин, ты с нами? — Я слишком велик для этого чулана, — пророкотал дракон, с подозрением заглядывая в образовавшуюся брешь. — К тому же, я чувствую там запах старой пыли и окаменевших носков, я подожду вас здесь, постарайтесь не активировать охранные системы, у Властелина Камня весьма тяжелая рука на ловушки. — Не трусь, мы быстро! Туда и обратно! — крикнул Венти, первым ныряя в портал. Мы с Декарабианом последовали за ним, как только мы пересекли границу барьера, мой Анемо-пузырь с тихим хлопком лопнул. Я инстинктивно зажмурился, ожидая, что сейчас мои легкие вывернутся наизнанку от декомпрессии, но ничего не произошло, внутри пахло старой бумагой, сухим камнем и легким ароматом глазурных лилий, гравитация здесь присутствовала, но была какой-то тягучей, лунной. Я открыл глаза и остолбенел. Если снаружи это выглядело как свалка, то внутри это был апофеоз божественного плюшкинизма, бесконечное, уходящее во все стороны пространство было забито всем. Огромные, размером с дом, статуи неизвестных зверей. Горы сломанных каменных копий, которыми, видимо, швырялись во время Войны Архонтов, целые острова, заставленные стеллажами со свитками. Летающие в невесомости чайные столики, тысячи фарфоровых чашек, какие-то странные механизмы, шестеренки, окаменевшие куски дерева и даже, клянусь, целая коллекция древних музыкальных инструментов. — Масштабненько, — выдавил я, отталкиваясь ногой от пролетающего мимо каменного табурета. — И где в этом антикварном аду нам искать твои чертежи, Дед? Тут же можно заблудиться и умереть от старости! Декарабиан брезгливо отодвинул рукой парящий в воздухе надколотый кувшин. — Моракс всегда был систематизатором, даже в своем безумии, — бывший бог бурь закрыл глаза, прислушиваясь к каким-то своим внутренним ощущениям. — Мой Архив был запечатан в сфере из чистого анемо-кристалла, я чувствую слабый отголосок... Нам туда. Он указал в сторону нагромождения парящих скал, вокруг которых лениво вращались золотые кольца. Мы начали пробираться сквозь этот лабиринт тысячелетнего хлама, Венти то и дело отвлекался, пытаясь сыграть на древних гуслях или примерить на себя окаменевшие шляпы. — Эй, смотрите! — внезапно крикнул бард, указывая на массивную каменную плиту. — Это же счет за ужин из ресторана «Глазурный павильон» за триста второй год от основания Гавани! Он даже чеки хранит! Какой кошмар! — Не трогай ничего руками, элементаль, — процедил Декарабиан, ловко перепрыгивая с одного парящего обломка на другой. — Мы здесь не на экскурсии. Мы почти добрались до нужного скопления скал, когда я краем глаза заметил движение, среди горы старых алебард и каменных щитов что-то шевельнулось. — Ребят... — напряженно позвал я. — А Двалин ведь говорил про охранные системы, да? Из-за груды металлолома с тяжелым, лязгающим звуком выбралась фигура, это была гигантская, собранная из темного камня и золотых рун механическая гончая. Ее глаза полыхнули агрессивным янтарным светом, а из пасти вырвался сноп искр. — Обнаружено несанкционированное проникновение, — проскрежетал механический голос, эхом разносящийся по хранилищу. — Предъявите пропуск или будете подвергнуты немедленной аннигиляции. Я выставил вперед нефритовый артефакт Чжун Ли. — Мы от начальства. Гончая просканировала камень лучами из глаз. — Ключ-артефакт распознан. Статус: Гость, доступ к общим секциям разрешен. Я с облегчением выдохнул, но рано радовался, механическая псина перевела взгляд на Декарабиана, и ее руны вспыхнули тревожным красным цветом. — Внимание. Обнаружена сущность класса «Угроза». Идентификация: Декарабиан, Бог Бурь. Статус: Враг Контрактов, протокол ликвидации активирован. Из спины гончей с лязгом выдвинулись две массивные ракетные установки, явно стреляющие чистой Гео-энергией. — Да Господи! — заорал я. — Чжун Ли, старый ты параноик, ты забыл обновить базу данных своим собакам! Декарабиан лишь тяжело вздохнул, поправляя перчатки. — Как я и говорил, Странник. Прагматизм. Готовься к бою, мне понадобится твоя энергия.